Родился в семье еврейского писателя и драматурга М. Даниэля (Марка Наумовича Мееровича, 1900—1940).
Участник Великой Отечественной войны, был ранен. Окончил филологический факультет Московского областного педагогического института, работал учителем в Калужской области. Преподавал литературу в школе №720 г. Москвы до 1955 года, после чего уволился, предположительно, из-за отклонения от программы. Очень интересно проводил уроки и пользовался уважением у учеников.
С 1957 года публиковался в СССР как переводчик поэзии.
С 1958 года публиковал за рубежом повести и рассказы (под псевдонимом Николай Аржак), критически настроенные по отношению к Советской власти. В 1965 г. арестован и в 1966 г. приговорён за эти публикации к 5 годам лагерей (вместе с другом, Андреем Синявским: «процесс Синявского — Даниэля»).

По преданию, когда Иисуса Христа вели к месту казни, он хотел было на минуту прислониться к стене одного из домов, чтобы передохнуть. Но хозяин дома не позволил ему этого.

— Иди, иди! Нечего отдыхать, — якобы закричал он.

Христос разжал спекшиеся губы:

— Хорошо. Но и ты тоже будешь идти всю жизнь. Ты будешь скитаться вечно, и никогда не будет тебе ни покоя, ни смерти…

Хозяина дома звали Агасфером. Но известен он больше под прозвищем «Вечный жид», и существует несколько любопытных свидетельств о его дальнейшей судьбе. В 1223 году его встретил при испанском дворе итальянский астролог Гвидо Боннати. Пятью годами позже о нем упоминается в одной из бумаг английского аббатства, которое посетил архиепископ Армении. Архиепископ, по его словам, был лично знаком с Агасфером, неоднократно с ним беседовал и был абсолютно уверен в том, что именно этого человека проклял Христос. В 1242 году Агасфер появлялся во Франции, а затем исчез на два с половиной века.

В 1505 году его видели в Богемии, а в 1547 году — в Гамбурге. Там с ним встречался епископ Пауль фон Эйтэен, который в своих записках упоминает о том, что человек этот говорил на всех языках без малейшего акцента, вел замкнутый и аскетический образ жизни, не имел никакого имущества. Если ему давали деньги, он тут же раздавал их бедным. В 1575 году Агасфер объявился в Испании, в 1599 году — в Вене. Оттуда он намеревался отправиться в Польшу, а затем в Москву. И есть невнятные свидетельства того, что в Москве он действительно побывал и кое с кем общался. Зато его появление в германском городе Любеке в 1603 году засвидетельствовано более чем документально — записью в городской хронике, сделанной бургомистром, историком и богословом на латыни:

«Минувшего года 14 января в Любеке появился известный бессмертный еврей, которого Христос, идя на распятие, обрек на искупление».

Упоминания об этой загадочной личности встречались и в более позднее время. Последнее датировано 1830 годом. Можно этому верить, можно отвергать. А можно встать на точку зрения одного средневекового врача, который написал:

«Heт ничего, что могло бы избавить смертное тело от смерти, но есть нечто могущее отодвинуть гибель, возвратить молодость и продлить краткую человеческую жизнь»..

источник: www.forever-young.ru

А Г А С Ф Е Р

Столько лет я бредил наяву,
Воскресал и умирал так часто,
Что не помню, для чего живу,
И на жизнь взираю безучастно.
Годы – точно палая листва.
Сколько их? Я не веду им счета.
Каждый раз на новые места
Гонит в путь неведомое что-то.
Города сменяют города.
Я иду, не вглядываясь в лица,
Но одно запомнил навсегда,
И оно мне лунной ночью снится…

Южный город. Буйствует толпа.
Этот человек остановился –
Изнемог под тяжестью столпа
И к моей хибаре прислонился.
Был похож на нищего слепца,
Но бичом исхлестанный жестоко.
Кровь из-под тернового венца
Попадала в желоб водостока.

Кто такой и что на нем за грех?
Хитрый вор или разбойник дерзкий?
Мне в ответ кругом раздался смех:
“Это царь наш, царь наш иудейский!”
Тут и я стал гнать его, кляня.
Он взглянул сквозь тяжкое страданье.
Обмер я: смотрело на меня
С высоты – живое мирозданье.

И открылось мне: людская плоть
Много мягче палестинской глины,
Чтоб скорей, трудясь, ее Господь
Превращал в скудельные кувшины.
И ко мне склонился Божий лик,
В небесах пылающий над нами,
И, огнем охвачен, я постиг
То, чего не выразишь словами…

Заревел в арбу впряженный вол,
Словно грешник, изгнанный из рая.
От меня мессия отошел,
Прочь пошел по улице, хромая.
Добровольно нес он жребий свой,
Пил страданье из безмерной чаши,
И не в силах совладать с собой
Я за ним последовал тотчас же.

Видел все – распятье, смерть Христа.
Вечером, в конце Страстной недели,
Возвращаться в город я не стал,
Попривык бродяжничать без цели.
“Вечный Жид” прозвал меня народ.
Умирая, воскресаю снова,
И порою глиняный мой рот
Обжигает огненное слово.

Максим Лаврентьев