10 декабря 2011

Мариинский театр

Вольфганг Амадей Моцарт 

Опера "Дон Жуан"

Дирижер Павел Смелков
В главных партиях:
Дон Жуан – Ильдар Абдразаков
Лепорелло – Аскар Абдразаков
Командор – Михаил Колелишвили
Донна Анна – Млада Худолей
Дон Оттавио – Евгений Акимов
Донна Эльвира – Татьяна Павловская
Церлина – Оксана Шилова
Мазетто – Юрий Воробьев

"По моему глубокому убеждению, Моцарт есть высшая, кульминационная точка, до которой красота досягала в сфере музыки."
П. Чайковский

Стоял ноябрь уж...

Мечта увидеть на улице апельсиновые деревья сбылась.

Бутоны, цветы и плоды - одновременно. Олеандр?

Похоже на плоды хлебного дерева.

Александр Кушнер

Контрольные. Мрак за окном фиолетов,
Не хуже чернил. И на два варианта
Поделенный класс. И не знаешь ответов.
Ни мужества нету еще, ни таланта.
Ни взрослой усмешки, ни опыта жизни.
Учебник достать — пристыдят и отнимут.
Бывал ли кто-либо в огромной отчизне,
Как маленький школьник, так грозно покинут?
И все неприятности взрослые наши:
Проверки и промахи, трепет невольный,
Любовная дрожь и свидание даже —
Все это не стоит той школьной контрольной.
Мы просто забыли. Но маленький школьник
За нас расплатился, покуда не вырос,
И в пальцах дрожал у него треугольник.
Сегодня бы, взрослый, он это не вынес.

Кинематограф на диване

"Я не знаю. как она делает это" ( I Don't Know How She Does It)

Сара Джессика Паркер,  Грег Киннер, Пирс Броснан, Оливия Манн.

"Все путем" (Everybody's Fine) -  режиссёр Кирк Джонс.

В главной роли Роберт де Ниро.

Два утенка

Два утенка подцепили дождевого червяка,
Растянули, как резинку, - трах! и стало два куска...

Желтый вправо, черный влево вверх тормашками летит.
А ворона смотрит с ветки и вороне говорит:

"Невозможные манеры! посмотрите-ка, Софи...
Воспитала мама-утка... Фи, какая жадность! Фи!"

Из окна вдруг тетя Даша корку выбросила в сад.
Вмиг сцепились две вороны - только перышки летят.

А утята страшно рады:"Посмотрите-ка, Софи...

Кто воспитывал? Барбоска? Фи! и очень даже фи!"

Саша Черный

Черимойя – плодовое растение, произрастающее в Малайзии, Таиланде, Китае, Испании, Австралии, Чили, Венесуэле и Колумбии. Родиной растения считают Боливию, Колумбию, Эквадор и Перу.

В разных странах черимойя имеет разные названия. Ее даже называют «деревом мороженого» из-за консистенции, как у этого десерта. У черимойи нежный, сладкий вкус, напоминающий папайю, ананас, манго, клубнику, банан и сливки одновременно, и ее используют, как добавку к мороженому.

Фрукт имеет сердцевидную или коническую форму, длиной 10 – 20 см и шириной 10 см. Вес плода достигает 150 – 500 г. Кожура плода может быть тонкой или толстой, гладкой, с метками, а также с коническими или округлыми выпуклостями. Плоды легко открываются, обнажая сочную, белоснежную мякоть с восхитительным вкусом и ароматом, с семенами, напоминающими твердые, черные и коричневые бобы.

Черимойю можно купить в больших супермаркетах или в магазинах, специализирующихся на реализации заморских фруктов. Выбирая плод, предпочтение отдают незрелым, твердым плодам, тяжелым по весу. Дня на два их размещают на окне, освещенном солнцем при комнатной температуре. Созревший плод не должен быть слишком мягким. Длительное хранение плода приводит к ферментации сахара, поэтому долго держать его не следует. Коричневая пигментация на кожице характеризует спелость плода. Зрелую черимойю заворачивают в бумажное полотенце и хранят в холодильнике не более четырех дней.

Плод разрезают на две половинки, едят ложкой, добавляют в салаты, десерты и напитки. Чтобы мякоть не чернела, ее сбрызгивают апельсиновым или лимонным соком. Семена черимойи в пищу не пригодны.

"It's a Wonderful Life" (Эта прекрасная жизнь) -  кинофильм режиссёра Франка Капры, снятый в 1946 году. Экранизация произведения Филипа Ван Дорена Стерна.

                                                    Когда мы победим

Когда мы победим, одеяла будут вдеваться в пододеяльники сами. Достаточно будет посмотреть на них со значением – они сразу прыг, и уже внутри.
Квартиры, когда мы победим, тоже будут убираться совсем без нас. Скажешь ей – убирайся! – и все, она уже убралась. Вместо нее пришла другая, чистая, как четверг.
Пыль в домах, когда мы победим, будет лететь не вниз, а вверх. Вылетать из домов через окна и улетать сразу в космос, красиво поблескивая по пути.
Продукты перестанут портиться, вообще. Курица, забытая в выключенном холодильнике и обнаруженная через полгода, бодро соскочит с полки и тут же снесет яйцо.

Машины будут ездить на честном слове. Автомеханик сказал: «честное слово, доедет!» - и доедет, честное слово.
Парковаться можно будет везде. Остановился – вот и запарковался. Шоссе, когда мы победим, будут четырехмерными: по ним можно будет уехать вдаль, вверх, вниз и в вышел на пять минут раньше.

Болезней, когда мы победим, уже не будет. Ортопеды переквалифицируются в фигуристов, стоматологи – в артистов эстрады, хирурги займутся бисерным ткачеством. Медсестер можно будет оставить. Пусть ходят по улицам и улыбаются людям, в профилактических целях.
От грустных глаз начнут продавать лекарство, на котором так и будет написано: «счастье в капсулах, 3 мг». Будут разновидности счастья: «с перцем», «со свистом», «с душевной болью», «усиленное, 5 мг». Когда мы победим, каждый сможет сам выбирать себе счастье.

Родители будут просто любить своих детей, а детям этого просто будет достаточно. Знание древнегреческого будет впитываться с материнским молоком, знание математики – с первым прикормом. К году все дети будут ходить и говорить, к двум – читать, к трем привыкать к горшку, к пяти оканчивать университет. Родителям останется только тратить их зарплату на мороженое и кино.

Никто не будет говорить о политике - не о чем будет говорить. Меньше, чем о политике, будут говорить только об ипотечных ссудах и ценах на бензин.

Когда мы победим, у котов разовьются пристойные голоса. Будет сиамский вид, мяукающий тенором Карузо, порода русских голубых с сопрано Марии Каллас и вислоухие британцы с басом, на выбор, Бориса Христова или Пааты Бурчуладзе. Те, кому не нравится опера, смогут завести себе кота с интонациями диктора Левитана. «Я хочу в туалет» этот кот будет сообщать таким тоном, каким сообщают, что окончилась мировая война. Поэтому в тех домах, где он поселился, всегда будет мир.

Вообще, всегда будет мир, когда мы победим. И всем будет тепло, независимо от погоды. Восемь градусов на улице, восемнадцать или минус двадцать пять – все равно всем будет тепло. Сказал с утра «хочу, чтобы мне весь день было как в плюс двадцать два» - и целый день тебе так оно и есть. А погода на улице станет декоративной, как обои на компьютерном столе.

Чем больше люди нравятся друг другу, тем ближе они будут жить. А те, кто друг другу не нравится, разлетятся по разным полушариям. И тут же прекратятся войны: слишком далеко будет бегать воевать.

К интернету научатся подключаться силой мысли. Информацию получать напрямую в подсознание, вместе с картинками. Из любой страны: для подсознания не существует языков. Можно будет, не отвлекаясь, вести машину, а подсознательно при этом читать "Закат Европы" по-немецки. Перед глазами ничего лишнего не возникнет, а образовательный уровень будет повышаться с каждой поездкой в гастроном.

Светофоры будут всегда светить зеленым. Автокатастроф не будет. Люди перестанут понимать, как такое вообще возможно, нарушить правила дорожного движения. Да и сами правила сведутся к самому простому: запрету автокатастроф.

Осенние листья будут шуршать под ногами в любое время года.
В каждом городе будет море.
Из любого места можно будет быстро попасть куда угодно.
Например, из Парижа – в Лондон. Достаточно перейти дорогу.
Или из Иерусалима – в Прагу. Семь минут езды.
Москвичи будут ходить пешком купаться в Женевском озере. А жители Женевы – гулять на Патриаршие пруды.
И Катя Нечаева из седьмого подъезда перестанет быть задавакой и даст списать.

Очень просто узнать, когда именно мы победим, и все это случится. Как только выглянем в окно и увидим, что всё уже так и есть – значит, мы уже победили.

И младенцы тогда будут спать ночами, не просыпаясь. Шесть часов подряд. Или даже семь. Впрочем, если сбудется все остальное, бог с ними, с младенцами. Пусть спят, как хотят.

Neivid

Кулинарная студия Ильи Лазерсона

23 ноября 2011

Занятие в кулинарной студии у Ильи Лазерсона называлось "Глинтвейн и вокруг него". 

Программа шоу: глинтвейн по всем правилам, холодная свинина с имбирем,  соус к свинине, ливанская острая икра из тыквы, рулет из курицы с черносливом, оленина с брусничным соусом,  яблочно-тыквенный штрудель.

Забавно, познавательно,  демократично, вкусно!

Дорожные знаки во дворах Эрмитажа.

Барселонская таверна "Четыре кота"

Вы можете представить себе, что пьете кофе в уютном ресторанчике в компании, например, с Пабло Пикассо? Это довольно несложно, стоит только побродить по улочкам Готического квартала, отыскать на одной из них (carrer Montsi;, 3 bis) оригинальное здание в готическом стиле, где располагается бар-ресторан под чудным названием Els Quatre Gats – «Четыре кота». Сесть за столик, заказать чашечку кофе, оглядеться по сторонам и... окунуться в неповторимую атмосферу этого места. Здесь почти ничего не изменилось с тех пор, когда завсегдатаем таверны был Пабло Пикассо.

Началось все с того, когда в конце XIX века в Барселону из Франции вернулся никому не известный человек. В Париже он работал официантом и аниматором в знаменитом кабаре Le Chat Noir – «Черный кот». Вернувшись на родину, загорелся идеей открыть нечто подобное в Барселоне. Эдакое заведение для артистической богемы в стиле таверны с недорогой едой и живой музыкой. Звали его Пере Ромэу. Эта идея пришлась по вкусу тем, для кого, собственно, и предназначалось заведение – людям из мира искусства: художникам Мигелю Утрильо, Рамону Касасу и Сантьяго Русиньолю. Вместе с Ромэу они принялись подыскивать подходящее помещение. Выбор пал на Дом Марти. В 1895 году архитектор Жозеп Пуч-и-Кадафалк, в то время молодой, но уже подававший надежды, получил заказ на реконструкцию этого дома. Архитектор-модернист сделал его в изысканном псевдоготическом стиле, отделал керамикой и кованым железом. В таком оригинальном здании и решили открыть таверну эти четверо: Ромэу, Русиньоль, Касас и Утрийо. Затерянное в узких улочках Готического квартала местоположение дома Марти их немного смущало. Друзья шутили, что никто сюда не забредет, кроме четырех котов...

Почему четырех, да еще котов? Просто именно так говорят каталонцы, когда речь идет о малом количестве народа. Кроме того, коты не зря упоминались в названии, как вы помните, задумывалась таверна в стиле парижского «Черного кота». С другой стороны, и основателей было четверо…

Таверна открыла свои двери для посетителей в 1897 году. Объявление в шутливом тоне написал Сантьяго Русиньоль: «Людям с хорошим вкусом, которым нужна пища не только для желудка, но и для души...». Своеобразным девизом таверны стали строчки, выведенные на стене: «Для жизни нужна хорошая еда и побольше веселья» (L’ home que he vulga viure, Bons aliments y molt riure). Зал декорировали многочисленными эскизами, рисунками и афишами, для приглашенных музыкантов поставили рояль. Для украшения зала Рамон Касас нарисовал огромных размеров картину, где изобразил себя самого и Пере Ромэу на велосипеде-тандеме. Шутливая подпись, сделанная автором, гласила: «Едешь на велосипеде, не держи спину так прямо», намекая на то, что ему приходится крутить педали, а Ромэу всего лишь позирует. В 1901 году эту картину сменила другая: «Рамон Касас и Пере Ромэу на автомобиле». Касас изобразил на ней себя и своего друга в меховых пальто, теперь уже едущих на автомобиле в компании с его любимой собачкой Зиемом на капоте. Машина, как ему представлялось, больше соответствовала веяниям нового века.

Несмотря на опасения организаторов, заведение тотчас стало популярным среди людей искусства – молодых и богемных. Вскоре оно превратилось в место столь сумасбродное, сколь и притягательное. Чтобы привлечь посетителей, организовали первую выставку картин, написанных художниками – завсегдатаями заведения. Начали давать представления китайского театра теней и театра марионеток. Неожиданно именно эти спектакли привлекли посетителей из числа буржуа. Целыми семьями они приходили в таверну, чтобы полакомиться горячим шоколадом и посмотреть представления. Для интеллектуалов устраивались тертулии – дружеские дебаты. Находилось множество желающих если не поучаствовать в них, то просто послушать умные смелые речи. Яростные споры затягивались порой до утра. Слава заведения вскоре перешагнула границы Барселоны. На встречи с заезжими знаменитостями из мира искусства стекалось такое количество народа, что хозяину приходилось ставить дополнительные столы и стулья.

На второй год существования таверны в ней появился семнадцатилетний Пабло Пикассо. С восхищением слушал он речи длинноволосых, бородатых, небрежно одетых художников, с воодушевлением провозглашавших новые идеи в искусстве. Эта богемная атмосфера настолько пленила воображение молодого человека, что он попросил позволения написать портреты завсегдатаев, на что последние с удовольствием согласились. 1 февраля 1900 года прошла первая выставка художника, состоявшая из двадцати пяти картин: портретов художников и артистов, посетителей «Четырех котов». В подражание Тулуз-Лотреку Пикассо оформил обложку меню для таверны. С этого момента он стал неизменным участником «посиделок», которых, к сожалению, становилось все меньше и меньше.

Новаторы-бунтари постепенно добивались известности и становились состоятельными. Ничто в них уже не напоминало тех революционеров, мечтавших разрушить старые догматические нормы в живописи. Теперь они стремились утвердиться в другом, более избранном обществе. В 1899 году Пикассо уезжает в Париж, а вернувшись через два года, вновь приходит в «Четыре кота», надеясь окунуться в прежнюю атмосферу, но увы... Все изменилось в таком ранее необычном заведении. От духа свободомыслия, царившего здесь когда-то, не осталось и следа. Опьяняющий период расцвета таверны закончился, как обычно бывает в таких случаях, долгим похмельем. Финансовое положение оставляло желать лучшего: Касас и Русиньоль большую часть времени проводили в Париже, подавляющая же часть посетителей норовила «посидеть» на дармовщинку. Пере Ромэу оказался плохим управляющим, большую часть времени он проводил в разговорах с клиентами о том, как «лучше обустроить мир». Да и кулинаром он был неважным, меню ресторана оставляло желать лучшего. Он был больше артистом, чем бизнесменом, запрещая, например, официантам сметать паутину по углам, считая, что это (так же как неопрятный вид его хозяина) придает богемность заведению. Привыкший обслуживать артистов и ставить спектакли, он все больше стал превращаться в хозяина обычного ресторана, каких много в округе.

В один прекрасный день (через 6 лет после открытия) Пере решил окончательно закрыть таверну. Известие об этом очень огорчило барселонцев. В одном из журналов того времени опубликовали рисунок, на нем перед закрытой дверью таверны с табличкой «Сдается» горько плачут четыре кота. Рисунок сопровождало четверостишие, его можно перевести приблизительно так: «Пере нас оставил в дураках, найдется ли добрая душа, что возьмет нас под свое покровительство?» Сам несостоявшийся коммерсант с жаром отдался другому виду деятельности: автомобилям. Он работал в гараже и участвовал в вошедших в моду автомобильных гонках, до того как умер в 1908 году от туберкулеза. Умер в бедности... «Он привык пить веселое вино из глиняного сосуда, но бензин его убил, – написал Сантьяго Русиньоль в конце взволнованной статьи в память о друге, – короткий опыт предпринимательства, короткая жизнь и большое сердце... Вспоминая о тебе, мы будем скучать о тех временах, когда наши мечты с легкостью воплощались в жизнь...»

Долгие годы заведение оставалось закрытым, и лишь относительно недавно (в 1993 г.) двери Els Quatre Gats вновь открылись для посетителей. Новые хозяева постарались как можно точнее воссоздать интерьер знаменитого ресторана. Все то же меню, оформленное Пикассо, та же надпись «Еду и выпивку подают в любое время», живая музыка по вечерам, как мечтал его основатель. Правда, паутины в углах вы уже не увидите, да и блюда приготовлены великолепно. Даже традицию представлений кукольного театра решили возродить нынешние хозяева, пригласив известную в Барселоне труппу Театра Бержес провести серию воскресных спектаклей. На стенах так же висят две большие (в размер оригиналов) копии картин Касаса. (Оригинал одной из них, где друзья изображены на велосипеде, находится в Национальном музее каталонского искусства. Другая принадлежит потомкам Абадаля – пионера испанского автомобилестроения. Владельцы картины лишь изредка выставляют ее на всеобщее обозрение.) Вечерами ресторан всегда полон. Атмосфера его и сейчас привлекает знаменитостей со всего мира.

Пожилой официант, более 20 лет проработавший здесь, даже затрудняется перечислить всех известных людей, побывавших в «Четырех котах». Это и консулы Бразилии, Португалии, Китая, Японии, и даже Сильвия - королева Швеции, певец Пласидло Доминго, политики и футболисты. Не обошли своим вниманием знаковый ресторан и известные голливудские режиссеры. Вуди Ален выбрал его для съемок одной из сцен своего фильма «Вики, Кристина, Барселона»: в главном зале две молодые американские туристки первый раз разговаривают с Хуаном Антонио. Впечатление о съемках фильма испортил небольшой инцидент: взволнованная тем, что видит вблизи голливудскую звезду Скарлетт Йохансcон, кассирша ресторана робко подошла к ней с просьбой об автографе. Обескураженная, без желанного автографа, вернулась женщина на свое рабочее место. «Неприятная девица!» – вынесла она свой вердикт. Отметил ресторан своим посещением и Роберт де Ниро, который находился в Барселоне на съемках фильма «Red Light» испанского режиссера Родриго Кортеса. В один из дней он зашел пообедать в ресторан, где местные папарацци из числа официантов его и сфотографировали. Одним из наиболее важных гостей ресторана называют экс-президента США Джимми Картера, по рекомендации своих детей пришедшего пообедать сюда летом прошлого года. 1 июня 2010 г. ресторан Els Quatre Gats получил заслуженную Международную премию из рук самого президента Женералитата Каталонии.

Из Интернета