Я чешусь. Этот зуд я ощущаю где-то ниже солнечного сплетения, чуть выше желудка. Я, конечно, аллергик, но этот зуд ментальный. Называется - не стой на месте - сдохнешь без движухи.
Вот, например, я затеяла поменять обои в комнате сына. А чешется уже другое: перенеси стиральную машину с кухни в ванную, как у всех приличных людей. Продай свою машину – купи новую. И держи в уме строительство дома 10 на 10, полумансарда, шале, 15 соток, на участке свиреи. И когда сорвалась покупка газобетона на дом 10 на 10 (см. третий пункт), зарядили дожди, Сбербанку перестали давать кредиты, началась война и моя мечта на неудобьях жизни стала валиться в кювет, я зачесалась до коросты.
Я боюсь опоздать. Боюсь не успеть пожить в своем доме 10 на 10, где поют петухи и брешут собаки. Боюсь, что успею до этой мечты заболеть раком. Боюсь войны, дефолта, болота, бездействия и того, что мне там, в этом болоте, понравится. Вот понравится лежать мордой в диван и смотреть «Гордость и предубеждение». Я, конечно, его смотрю, но меня съедает чувство вины за простой.
Я не могу отложить и отсрочить, положить в стол, дать выстояться. Я не могу провалить дед-лайн собственной жизни… Я начинаю паниковать. Я вижу тревогу в глазах строителей, и думаю, что это последний газобетон. Надо брать! Меня просто убивает любая проволочка. Да, я получаю оргазм, вычеркивая из ежедневника список проделанных за день дел. А у кого-то бывает по-другому?
Еще вчера я считала кубометры газобетона, а сегодня уже перевожу в кубометры бруса:
- Как, - спрашивают меня коллеги, - ты ж из кирпича хотела дом строить?
Хотя. Дело не в скорости освоения жизни, а в менталитете. Это зов крови, деревенское прошлое. Меня скроили дояркой-прорабом, а не, черт побери, редактором. И городской редактор Н.В. Землянская не совпадает с бабой Ниной из деревни, которая вот-вот как от подойника оторвалась. С бабой Ниной, которая ложилась спать лишь когда просепарирует молоко. Которая доила Жданку почти ночью, а как иначе, мухи жалят – корова лягается, выбивая удой из под ног. Баба заслонила редактора. Это не прокисает и не выветривается, даже если живешь ты в городе большую часть жизни. Оттого и дом 10 на 10, и свиреи, и остальные 350 пунктов еженедельника…

С детства ненавижу ящериц и всяких рептилий. Это Славка Козлов виноват. Он в садике мне сказал закрой глаза и положил в ладошку двух тяжелых и мокрых жаб. С тех пор я чешусь даже на Сказку про царевну-лягушку. У меня необширный инфаркт и отек Квинке только от одного предложения романтической прогулки по степи, где водятся ящерицы.
Иринка боится глистов, стрептодермии, лишая и всех болячек из медсправочника по алфавиту – всего, что можно подцепить в этом самом пионерском лагере. Аптечка, которую она собирает в дорогу сыну, больше, чем чемодан, собранный в Турцию.
Соня боится заходить в аудиторию, когда там уже аншлаг.
- Я будто голая – все на мне свои глаза оставляют…
Таня боится заправляться. Ей кажется, на нее прольется бензин и она вспыхнет как спичка. У Ленки страх заразиться через расческу в парикмахерских.
Анька боится нищеты, поэтому никогда не выбрасывает Денежное дерево, даже когда от него остается одна кочерыжка, она поливает и выхаживает его до последнего. И сумку на пол Аня  никогда не ставит, потому что «деньги не будут вестись».
-  Боюсь, что у меня из машины украдут сумку, в которой ВСЕ. Потому что украдывали, - пишет Ланка.
- Я боюсь, что зеркало разобьется. Потому что разбивалось и потом было все плохо – фобия Ольки.
Мы боимся войны, подпола, снов, шаровой молнии, забыть дома мобильник. Заглохнуть на машине посреди дороги, что кот перекусит сонную артерию, что забуду выпить контрацептив,  что он меня бросит… Боимся рака. Что, когда белое не надевать и обтягивающее не носить - ты протечешь. И это будет стул в конференц-зале губернатора. Мы знаем, в какой пятке у нас гнездится этот страх и сколько весит эта дурь в нашей голове. Но все равно подкармливаем свои фобии  триллерами на ночь.
Когда было модно увлекаться эзотерикой, меня прощупал один биоэнергет и сказал (мы виделись впервые!):
- В прошлой жизни ты жила в Риме, и была типа принцессой. - Я уже готова была заржать, как он уточнил. – Ты очень рано умерла от укуса змеи. С тех пор ты не любишь всех рептилий…
Я сразу же простила Славку за жаб. Ну и кому не приятно оказаться принцессой, пусть и в прошлой жизни.
– Когда я четко поняла, что чего боишься - то притягивается - я больше ничего не боюсь!!! – заключила  Ланка.
А вы чего боитесь? И как боретесь со страхами?
 

Природа мстит. В деревне – комарами. Там вылупился какой-то особо злой выплод – они никогда не видели крови. Мы в последний день пошли с сестрой на реку стирать – и от укусов увеличились с 44 на 46 размер, особенно в голышках.
Природа мстит злыми мухами, они летают по две, выполняя петлю Нестерова. И нижняя, злая на верхнюю, приземлившись, кусает по ошибке твою руку, ногу  – куда приземлится. 
- Отстань, скотина! Сказала, не дам! – слышишь ты недовольное «зы» нижней мухи. - Я сказала тебе, голова болит.
А он:
- Подумай о детях. Один раз живем!
Мухи размножаются, как будто завтра Конец Света. А еще они наворачивают круги над люстрой. От этого даже кружится голова. Вот что они думают?
- Ну когда же этот забор закончится?
Или…
- Какой дебильный мир?
Люди, что задыхаются от дыма пожаров, как мухи вокруг люстры. Мысли те же: когда это все кончится, какой дебильный мир и все бессмысленно. Бессмысленно идти на работу, зарабатывать деньги, ссориться с мужчиной, мстить парковщику, выговаривать управляющей кампании – зачем, если Апокалипсис на носу. Или в носу. 
И понимаешь, что главное, не выиграть миллион, победить в конкурсе красоты, главное -  глоток кондиционера и чтоб мир не кончился. Главное - чистый воздух, и чтоб не как на сковородке.
У меня с коллегой на работе – самый шикарный кабинет. Самый большой, поэтому кондиционер у нас тут мощный. Есть режим: холодильник. Люди заходят, просят включить холодильник и начинают дышать каждый за семерых. Запихивают в себя про запас. Мы, собственники, нервничаем, что нам не хватит.
Если послушать деревенских, фанатов передачи «Неопровержимо, но факт», то всем нам – кирдык. И кирдык не в один день, а чтоб помучились. Таисья Романовна уверена, что глобальное потепление - божье наказание. Что ни черта не соблюдаются народные приметы (а она ведет календарь погоды с 1970 года!) и вообще на небе бывают перевернутые радуги, а значит, нам совсем мало осталось. Михалыч считает, что это американцы изобрели климатическое оружие, наслали на Россию электромагнитные волны и те сделали нам жару и пожары. Вот Михалыч обычно за лето изнашивает две бейсболки, а тут такое термоядерное солнце, что уже пять вылиняли!
Баб Варя винит во всем азоновые дыры. Удивительно, что они не знают еще про адронный коллайдер, метеорит Апофис, который взорвет землю в 2029 году.
Я вот думаю, что лучше успеть сделать до Конца Света:
- победить в конкурсе красоты
- вырастить Человека
- научиться танцевать сальсу и выучить английский
- Прочитать и понять Тору
- тупо прожигать жизнь, потому что непонятно, будет ли загробная и хорошо ли там
- дать в морду всем, кто нарывался всю жизнь или всех сразу простить
- завести ребенку домашнее животное.
Оставшиеся 19 лет – они ж просвистят – и не заметишь. Как последняя перед расстрелом сигарета. 
Вопрос такой: вот если бы объявили конец света, и дали время, чтобы вы сделали важного? Сроков рассмотрим два: 2012 год и 2029-ый. И вообще как там у вас? Пахнет ли природными катаклизмами? Есть ли приметы конца света, а?
 

В пятницу сижу в хоровой, детьми умиляюсь. Детки пришли на занятие, а преподавательница заболела. Облом какой, не попеть, а душа просит!
- Не реви, ты мужик! Я вот не реву! – учит четырехлетний пацан четырекхлетнего пацана.
- А вам грустно, когда мы уходим? – обращается к вахтерше. И тут же без перехода к бабушке:
- Мне Анна Владимировна прошлый раз сказала, что я голосистый. Значит, я громче всех пою.
И тут звонок на мобильный от подруги Иринки:
- Нин, забери меня из больницы. Нас с Темой машина сбила!
Я даже вспотела от страха…
Прорываюсь через все больничные кордоны, мечусь в приемном покое: тут мужик порезанный сидит, его дознаватель допрашивает, там алкаш почти без глаза. Каталки едут со стонущими людьми. Впереди длинный коридор в лампах дневного света, ну такой, как в фильмах показывают. И тут в конце появляется Иринка. Живая! Везут ее на кресле, нога в гипсе. Ну бочина вся синяя, ободранная. Но живая!
И давай мы реветь в три ручья, даже мужика порезанного напугали.
Тема (восьмилетний сын) с Иринкой шли по улице Косарева, по ТРОТУАРУ. До дома метров сто оставалось. Тема чуть обогнал маму, так торопился в комп поиграть. Поравнялись со стройкой, она огорожена бетонными плитами, там шум всегда стоит до потолка. Ну это ж стройка. И тут Иринка в этом гуле слышит какой-то другой гул, поворачивает голову, и ее сносит машина.
Вот я пишу, и у меня пальцы дрожат. В общем, ругаться в машине было не на кого. Водитель умер за рулем за несколько секунд до столкновения. Сердечный приступ. Остановила смерть на колесах Иринка своим бараньим весом, ну и бетонная стена стройки. Темка не пострадал.
- Почему я?- спрашивает Иринка, размазывая слезы. А она умная девочка, Вольтера читала, который говорит, что случайностей не бывает: либо это испытание, либо наказание, либо награда, либо предвозвестие.
- Нет! – ору я. – Какой на х… Вольтер? Не ищи никакого смысла. Это чудо, что живая осталась! А если бы Темка?
Один стресс надо выбивать другим, более сильным стрессом.
- Прикинь, я буквально вчера вышла от мамы и вызвала такси, чтоб до дома доехать, - продолжает Иринка. - Водитель меня спрашивает: «Дык вам тут 500 метров пройти?!» А я ему: «Да не нравится мне эта улица Косарева…» Еще на этой неделе уличный вопрос затеяла: «Безопасны ли наши дороги?» (Иринка – журналист – прим.) Это же мне знак был, а я не смогла прочитать…
- Это тебе знак: в отпуск пора, - говорю я. - Незапланированный. Избегалась вся! Из всех болячек – перелом ноги – самое наименьшее зло. Руки и мозги свободны. Почитаешь. Киношки позыришь.
Короче, Иринку из больницы не отпустили. Но она уже отходит от стресса, нога под гипсом чешется - срастается. Пальцами шевелит. И участвует в дебатах палаты по поводу Кристины и Байсарова. У них уже там два противоборствующих лагеря образовались. А нога… я думаю, нога до свадьбы заживет. А вот вы как считаете, как Вольтер? Или херня это все?

С Танькой-вшивкой я воровала клубнику с чужих огородов. У Таньки в семье было 6 детей и все от разных отцов, и мать лупцевала ее каждый вечер мокрым полотенцем, чтобы следов было не видно… Вшивка награждала меня вшами, и через все детство прошел запах дихлофоса, которым мама выводила насекомых: брызгала на голову и заматывала полотенцем. А играть было не с кем, а хотелось. Помню, как Таньку и других детей смотрел психиатр из районной больницы и в учительской разводил руками:
- Одни ЗПРы. Они не знают, чем мячик отличается от арбуза…
Помню, как деревенские пацаны убили Кисоньку (богомольная старушка, почти юродивая, до последнего сковородки на реке песком мыла, заодно и иконы песочком чистила, потому и кисонька, что все вылизывала). Им нужны были деньги на пузырь, а бабка не вовремя проснулась. Они ее молоточком по голове «рраз» и у той даже зубы вылетели. А Бог все видел, и не сразил их громом с неба… Помню, как вынимали мужиков из петли, потому что как еще в деревне уходить из жизни по пьяной лавочке?
Я знаю больше, но не буду. Все поняли, что я не рафинированная девочка с оттопыренным пальцем. Жила в провинции и все про нее знаю.
Но даже мне, привитой, показалось, что сценарист и режиссер Сигарев в своем фильме «Волчок» хватил этой жизненной правды через край.
Вчера была на просмотре этого модного кино, после режиссер отвечал на вопросы.
Два раза, пока шел двухчасовой фильм, я умерла, три раза – заплакала. И там, где это предполагал сценарий: на смерти ежика, придушенного подушкой, на рельсах железной дороги, на кладбище, где девочка обложила могильный холмик мальчика-утопленника конфетами. Потом было еще 150 моментов, когда сердце захлебнулось кровью, а потом стало застиранной половой тряпкой. Потом я устала плакать и умирать и стала злиться. Что меня вот так вот не пожалели. Потому что у меня выбило пробки уже на смерти ежика. Мне после этого эпизода нужны были титры и сигарета. А автору фильма – нет. Я бы ушла – но на ступеньках сидели зрители, полный зал.
Исполнительница главной роли матери-оторвы Яна Троянова заметила, что «Сигарев слишком крутой сценарист, чтобы писать ее автобиографию». А он добавил, что в истории Яны были настолько страшные куски, что зритель бы не поверил. Поэтому самые-самые он вымарал. Но вот по количеству таких эпизодов – ему никто не подсказал. И он сделал фильм для толстокожих. Которым на спине звезды вырезаешь – они молчат, солью присыпают – тоже тишина. Ах вы так? Ну вот вам тогда серпом по яйцам.
Вот если бы это было документальное кино – я бы поняла. Там жизнь не приукрасишь. Но это художественное. И здесь ты, как автор, можешь кинуть нам, зрителям, спасательный жилет. Или девочке дать круг: вот тебе бабка, вот тетка – их люби! Не люби мать-собакам отдать.
Поймите меня правильно: я не хотела и не ждала хэппи-энда. Он был бы неправдой. Я хотела поделить весь фильм на пять, образ бабки умножить на 3, тетки – на 4 ( в лучшую сторону), и мне бы хватило смерти одного ежика. Я сделала бы правильные выводы, я не тупая!!!!
Из зала Сигарева спросили:
- Вы из жизни это взяли, или познакомились с наработками психиатров?
Он, конечно, сказал, из жизни. Но я буду думать, что это психиатры нашептали ему новую методику убийства в людях радости жизни.
- У кого возникло желание позвонить детям? – спросила Яна зал.
Руки подняли человек десять. Хотя свободных мест в «Пушкине» не было.

Подруга забыла у меня мобильник. Воскресный вечер и весь понедельник я работала секретарем. Увлекательное занятие! Во-первых, мобильник верещит чужим голосом, который среди офисной какафонии страшно нервирует коллег:
- Чей телефон, б…, разрывается?
Во-вторых, когда ты его начинаешь различать, то берешь трубку и мямлишь:
- Это не Ирина! Она забыла свой телефон у меня…
И тут ответы варьируются, от «гм» до «это не удивительно». И про хозяйку трубки можно узнать многое, а главное, про отношение к ее милой забывчивости…
Я вот вообще удивляюсь, зачем Иринке телефон? Если из 10 моих звонков она берет только два?..
Мобильник здорово осложнил нам жизнь. Посадил на короткий поводок. Забарахлил наши квартиры аккомуляторами и проводами, о которые вечно спотыкаешься…
Вот один мой знакомый носит с собой телефон даже в туалет и ванную. Иногда попой нечаянно нажимает мою фамилию. И я, аллокая в трубку, слышу спуск воды, кряхтение. И думаю бог знает что.
А вот психотерапевты неумолимы. Они считают, что люди, которые не носят ручные часы и забывают мобильники – бегут от ответственности, витают в облаках и вообще они страшно несерьезные.
А вот вы попробуйте оставить телефон дома. И прислушайтесь к себе! Чувствуете:
- Все пропало! Будет сто пропущенных вызовов!
Потом:
- Ну и что, обойдутся без меня… В конце концов, самостоятельные уже…
Через полчаса ты просто шалеешь, что недоступна. Свобода пьянит!!!! Счастье стучит в сердечной мышце. И никто, Никто, никакой начальник тебя не достанет… хватит гореть на работе…Никакая плохая весть не коснется. Никакая проблема не обломает твой отдых.
А Иринка, которая забыла у меня мобильник, вечером сказала:
- Ой, мать, я так много успела сделать. Никто не отвлекал… Спасибо тебе!
Все, кто забит в ее телефонную книгу, приняли самостоятельные решения: чем накормить сына, какие сапоги надеть и как сверстать полосу…
Вот еще история на тему мобильника. Однажды мне нужно было срочно дозвониться до одного важного человека по имени Миндигали Миндиханович. Или Рафкат Нусратович. Или Мусса Дзибушкаевич. Этот мобильный я разыскала в официальном справочнике. Счет шел на минуты. Я звоню, с трудом и ошибками произношу имя-отчество. В трубке – тишина. Звоню еще раз. И еще. Через час мне с этого номера перезванивают и говорят детским голосом:
- Вы – дурочка!
Чудесный малыш, чей номер оказался в официальном справочнике администрации, потом еще пару раз мне перезвонил. Обозвал кукушкой и «бе-бе-ме-ме-пу-пу». И как я его понимаю…

- Слышала, в Китае легочная чума? – сообщила по аське подруга, которая мониторит Интернет.
Я на всякий случай написала «ой».
Не знаю, после просмотра сериала «Доктор Хаус» меня напугать сложно. Эта легочная чума да и свиной грипп кажутся мне просто преувеличенным насморком. Красная волчанка, васкулит – вот чего стоит бояться.
Уточнила, как передается чума. Оказалось, воздушно-капельным путем…Раньше, значит, половым путем в нас заболевания проникали. Теперь – воздушным…Жить становится все веселей! Блюди себя – не блюди – все равно помрешь.
У меня многие знакомые вернулись из заграницы. Одни, так из самого Китая. Я им - ни здрасьте-ни насрать – звоню:
- Как себе чувствуете?
- Издеваешься? Здоровы, как быки! В отеле вышла тетка в белом халате. Приставила к каждому из русской группы «пистолет-термометр». Он всем показал 37 градусов. Она приставила к себе – у нее тоже 37. Наверное, автомат «заглючил» от нагрузки.
В общем, средняя температура по отелю острова Хайнань на тот момент была 37 и тетка дала отмашку заселяться… Но боялась она свиного гриппа, а про легочную чуму ведать не ведала.
В курилке народ решил, что истерию по свиному гриппу придумали, чтобы перешибить кризис. А легочную чуму – чтобы отвлечь от свиного гриппа. Ну чтобы у нас интерес к жизни не пропадал. Я теряюсь в догадках, чем нас дальше напугают?