Берем кальмаров немного, всего грамм 500. Будучи ленивым от природы и вскультивировав это чудесное чувство я взял кальмары уже почищенные – белоснежные скользкие тушки которых были упакованы и заморожены в виде брикетов. Брикеты разморозил, слил воду, а сами тушки порезам соломкой шириной по 4-5 мм. Сложил соломку в тарелку, добавил столовую ложку соуса чили, половинку чайной ложки соли и столовую ложку томатной пасты. Посмотрел и решил добавить стручок перчика чили, меленько порезанного, и очищенного от зернышек.  Оставляем на полчасика мариноваться. За это время варим 300 грамм макарон. Макароны нам надо Pennt Rigate, это по умному, или по простому – трубочки или «перья».
            На сковороде в течение трех минут обжариваем кальмары вместе с маринадом. Главное не пережарить кальмары (по времени), а то получите кусочки резины. В макароны добавляем два мелкопорубленных зубчиков чеснока, столовую ложку тоже мелкопорубленной зелени петрушки. Перемешиваем, даем настояться пару минут. Насыпаем… Едим…Чувствуем остринку чили, аромат томатов, нежную упругость кальмаров… Соус прекрасно держится на макаронах. Чесночок дает средиземноморский аромат… Петрушечка, зелененькими точечками подчеркивает структуру пасты…
            Все, не буду больше нахваливать. Остается только - делать, вкушать и формировать свое собственное мнение… 

 История о больной девочке, развлечь которую пришли игрушки. На музыку Д.Д.Шостаковича "Танцы кукол" из одноименного сборника
© Союзмультфильм, 1985 г.
Режиссёр: Инесса Ковалевская

Вальс из балета "Спящая красавица"  

Вальс из балета "Лебединое озеро" 

Вальс из балета "Щелкунчик" 

Вальс из оперы "Евгений Онегин" 

Сентиментальный вальс

Музыка: К.Листов Слова: А.Сурков 1942г

Бьется в тесной печурке огонь,
На поленьях смола, как слеза.
И поет мне в землянке гармонь
Про улыбку твою и глаза.

Про тебя мне шептали кусты
В белоснежных полях под Москвой.
Я хочу, чтобы слышала ты,
Как тоскует мой голос живой.

Ты сейчас далеко, далеко,
Между нами снега и снега.
До тебя мне дойти не легко,
А до смерти – четыре шага.

Пой, гармоника, вьюге назло,
Заплутавшее счастье зови.
Мне в холодной землянке тепло
От моей негасимой любви.
1942
Алексей Сурков: Как сложилась песня

За мою довольно долгую жизнь в литературе мне привалило большое счастье написать несколько стихотворений, которые были переложены на музыку и стали всенародными песнями, потеряв имя автора. К числу таких песен относятся «Чапаевская», «Конармейская», «То не тучи, грозовые облака», «Рано-раненько», «Сирень цветет», «Песня смелых», «Бьется в тесной печурке огонь…» и некоторые другие.

Как создавались эти песни? Каждая по-своему. Но есть у них нечто общее – были они написаны как стихи для чтения, а потом, переложенные на музыку, стали песнями.

Расскажу историю песни, которая родилась в конце ноября 1941 года после одного очень трудного для меня фронтового дня под Истрой. Эта песня «Бьется в тесной печурке огонь…». Если я не ошибаюсь, она была первой лирической песней, рожденной из пламени Великой Отечественной войны, принятой и сердцем солдата, и сердцем тех, кто его ждал с войны.

А дело было так. 27 ноября мы, корреспонденты газеты Западного фронта «Красноармейская правда», и группа работников Политуправления Западного фронта прибыли в 9-ю гвардейскую стрелковую дивизию, чтобы поздравить ее бойцов и командиров с только что присвоенным им гвардейским званием, написать о боевых делах героев. Во второй половине дня, миновав командный пункт дивизии, мы проскочили на грузовике на КП 258-го (22-го гвардейского) стрелкового полка этой дивизии, который располагался в деревне Кашино. Это было как раз в тот момент, когда немецкие танки, пройдя лощиной у деревни Дарны, отрезали командный пункт полка от батальонов.

Быстро темнело. Два наших танка, взметнув снежную пыль, ушли в сторону леса. Оставшиеся в деревне бойцы и командиры сбились в небольшом блиндаже, оборудованном где-то на задворках КП у командира полка подполковника М.А. Суханова. Мне с фотокорреспондентом и еще кому-то из приехавших места в блиндаже не осталось, и мы решили укрыться от минометного и автоматного огня на ступеньках, ведущих в блиндаж.

Немцы были уже в деревне. Засев в двух-трех уцелевших домах, они стреляли по нас непрерывно.
- Ну а мы что, так и будем сидеть в блиндаже? – сказал начальник штаба полка капитан И.К. Величкин. Переговорив о чем-то с командиром полка, он обратился ко всем, кто был в блиндаже: – А ну-ка, у кого есть «карманная артиллерия», давай!

Собрав десятка полтора ручных гранат, в том числе отобрав и у меня две мои заветные «лимонки», которые я берег на всякий случай, капитан, затянув потуже ремень на своей телогрейке, вышел из блиндажа.
- Прикрывайте! – коротко бросил он.

Мы тотчас же открыли огонь по гитлеровцам. Величкин пополз. Гранаты. Взрыв, еще взрыв, и в доме стало тихо. Тогда отважный капитан пополз к другому дому, затем – к третьему. Все повторилось, как по заранее составленному сценарию. Вражеский огонь поредел, но немцы не унимались. Когда Величкин вернулся к блиндажу, почти смеркалось. Командир полка уже выходил из него: КП менял свое расположение.
Все мы организованно стали отходить к речке. По льду перебирались под минометным обстрелом. Гитлеровцы не оставили нас своей «милостью» и тогда, когда мы уже были на противоположном берегу. От разрывов мин мерзлая земля разлеталась во все стороны, больно била по каскам.

Когда вошли в новое селение, кажется Ульяново, остановились. Самое страшное обнаружилось здесь. Начальник инженерной службы вдруг говорит Суханову:
- Товарищ подполковник, а мы же с вами по нашему минному полю прошли!

И тут я увидел, что Суханов-человек, обычно не терявший присутствия духа ни на секунду, – побледнел как снег. Он знал: если бы кто-нибудь наступил на усик мины во время этого отхода, ни один из нас не уцелел бы.
Потом, когда мы немного освоились на новом месте, начальник штаба полка капитан Величкин, тот, который закидал гранатами вражеских автоматчиков, сел есть суп. Две ложки съел и, смотрим, уронил ложку – уснул. Человек не спал четыре дня. И когда раздался телефонный звонок из штаба дивизии – к тому времени связь была восстановлена, – мы не могли разбудить капитана, как ни старались.

Нечеловеческое напряжение переносили люди на войне! И только от того, что они были такими, их ничем нельзя было запугать.

Под впечатлением пережитого за этот день под Истрой я написал письмо жене, которая жила тогда на Каме. В нем было шестнадцать «домашних» стихотворных строк, которые я не собирался публиковать, а тем более передавать кому-либо для написания музыки…

Стихи мои «Бьется в тесной печурке огонь» так бы и остались частью письма, если бы в феврале 1942 года не приехал в Москву из эвакуации, не пришел в нашу фронтовую редакцию композитор Константин Листов и не стал просить «что-нибудь, на что можно написать песню». И тут я, на счастье, вспомнил о стихах, написанных домой, разыскал их в блокноте и, переписав начисто, отдал Листову, будучи абсолютно уверенным в том, что хотя я свою совесть и очистил, но песни из этого лирического стихотворения не выйдет. Листов пробежал глазами по строчкам, промычал что-то неопределенное и ушел. Ушел, и все забылось. Но через неделю композитор вновь появился у нас в редакции, попросил у фоторепортера Михаила Савина гитару и спел свою новую песню, назвав ее «В землянке».

Все, свободные от работы «в номер», затаив дыхание, прослушали песню. Всем показалось, что песня получилась. Листов ушел. А вечером Миша Савин после ужина попросил у меня текст и, аккомпанируя на гитаре, исполнил песню. И сразу стало ясно, что песня «пойдет», если мелодия ее запомнилась с первого исполнения.

Песня действительно «пошла». По всем фронтам – от Севастополя до Ленинграда и Полярного. Некоторым блюстителям фронтовой нравственности показалось, что строки: «…до тебя мне дойти нелегко, а до смерти – четыре шага» – упадочнические, разоружающие. Просили и даже требовали, чтобы про смерть вычеркнуть или отодвинуть ее дальше от окопа. Но мне жаль было менять слова – они очень точно передавали то, что было пережито, перечувствовано там, в бою, да и портить песню было уже поздно, она «пошла». А, как известно, «из песни слова не выкинешь».

О том, что с песней «мудрят», дознались воюющие люди. В моем беспорядочном армейском архиве есть письмо, подписанное шестью гвардейцами-танкистами. Сказав доброе слово по адресу песни и ее авторов, танкисты пишут, что слышали, будто кому-то не нравится строчка «до смерти – четыре шага».

Гвардейцы высказали такое едкое пожелание: «Напишите вы для этих людей, что до смерти четыре тысячи английских миль, а нам оставьте так, как есть, – мы-то ведь знаем, сколько шагов до нее, до смерти».

Поэтесса Ольга Бертгольц рассказала мне еще во время войны такой случай. Пришла она в Ленинграде на крейсер «Киров». В кают-компании собрались офицеры крейсера и слушали радиопередачу. Когда по радио была исполнена песня «В землянке» с «улучшенным» вариантом текста, раздались возгласы гневного протеста, и люди, выключив репродукторы, демонстративно спели трижды песню в ее подлинном тексте.

Вот коротко о том, как сложилась песня «В землянке».

 

Рыдает скрипка, плачет среди ночи,
Так жалобно и тоненько поёт.
Историю любви поведать хочет,
В мир сладких грёз возвышенных зовёт.

Creysler - Lovehirt waltz

Рыдает так отчаянно, так горько,
И не утешить, не остановить.
От счастья полного осталась долька,
А сердце не торопится забыть.

Rubinstein - Romance

Так безутешно, истово тоскуют, 
Когда уходит первая любовь.
Волшебная мелодия рисует
Ту, что из пепла возродится вновь.

Borodin - Nocturne

Плачь скрипка, плачь, лечи души страданья.
Амура стрелы пусть волнуют кровь.
Мелодией надежды, ожиданьем
Пусть в сердце каждого живёт любовь.

Татьяна Лаврова  

Вот такие вот забавные штучки получаются:


1.65Mb / фрыхх...

Тамара сделала свою первую куклу, после того, как случайно попала в киевскую кукольную галерею «Парсуна». Кукольный мир настолько увлек Тамару, что «легкомысленное хобби» незаметно превратилось в серьезное увлечение и стало её новой профессией.
Тамара живет в Киеве, куклы делает из запекаемых и самозатвердевающих пластиков. В работе использует натуральные материалы: шерсть, текстиль, кожу, дерево… Часто применяет вышивку, аппликацию, роспись и другие декоративные приёмы ручной работы.




1.56Mb / фрыхх...

Nousy, Моя любовь

  Nousy, Ты никогда не оставишь меня одиноким 

Много лет назад, а именно 70 лет прошло с тех пор, как Эдгар Кейси предсказал, что однажды в Египте будет найдена комната, которая будет иметь название Зал Свидетельств или Зал Летописей, и она будет связана со Сфинксом. Именно эта комната расскажет нам о существовании на Земле миллионы лет назад Высокоразвитой Цивилизации, причем проход в Зал Свидетельств будет идти от комнаты расположенной под правой лапой Сфинкса.
Уже в 1989 году с помощью специальной аппаратуры группа японских учёных из университета Васэда, которую возглавлял профессор Сакуджи Иошимура, обнаружила под левой лапой Сфинкса узкий тоннель, ведущий в сторону пирамиды Хефрена. Он начинался на глубине двух метров и уходил наклонно вниз. Кроме того, они нашли большую полость за северо-западной стеной Камеры Царицы, а также «туннель» снаружи и южнее пирамиды, уходящей под монумент.
Они использовали современную технику «неразрушающего контроля», основанную на электромагнитных волнах и радиолокационном оборудовании.
Но прежде, чем они успели провести дальнейшие исследования, вмешались египетские власти и остановили проект. Иошимуре и его экспедиции не удалось больше вернуться к работам в Камере Царицы.
Так же, и всё в том же 1989 году сейсморазведку Сфинкса произвёл и американский геофизик Томас Добецки. И она тоже привела к обнаружению большой прямоугольной камеры под передними лапами Сфинкса.

Nova Menko, Воспоминания о Марте 

  Nova Menko, Полет в рай   Nova Menko, Настроение любви 

ВСЕ ХОРОШО,
ПРЕКРАСНАЯ МАРКИЗА

Алло, алло, Джеймс, какие вести?
Давно я дома не была,
Пятнадцать дней, как я в отъезде,
Ну, как идут у нас дела?

Все хорошо, прекрасная маркиза,
Дела идут и жизнь легка,
Ни одного печального сюрприза,
За исключением пустяка:
Так, ерунда, пустое дело,
Кобыла ваша околела,
А в остальном, прекрасная маркиза,
Все хорошо, все хорошо!

Алло, алло, Мартен, ужасный случай,
Моя кобыла умерла,
Скажите мне, мой верный кучер,
Как эта смерть произошла?

Все хорошо, прекрасная маркиза,
Все хорошо, как никогда,
К чему скорбеть от глупого сюрприза,
Ведь это, право, ерунда.
С кобылой что - пустое дело -
Она с конюшнею сгорела,
А в остальном, прекрасная маркиза,
Все хорошо, все хорошо!

Алло, алло, Паскаль, мутится разум,
Какой неслыханный удар,
Скажите мне всю правду разом,
Когда в конюшне был пожар?

Все хорошо, прекрасная маркиза,
И хороши у нас дела,
Но вам судьба, как видно, из каприза
Еще сюрприз преподнесла:
Сгорел ваш дом с конюшней вместе,
Когда пылало все поместье,
А в остальном, прекрасная маркиза,
Все хорошо, все хорошо!

Алло, алло, Люка, сгорел наш замок,
Ах до чего мне тяжело,
Я вне себя, скажите прямо,
Как это все произошло?

Узнал ваш муж, прекрасная маркиза,
Что разорил себя и вас,
Не вынес он подобного сюрприза
И застрелился в тот же час.
Упавши мертвым у печи,
Он опрокинул две свечи,
Попали свечи на ковер,
И запылал он, как костер,
Погода ветреной была,
Ваш замок выгорел до тла,
Огонь усадьбу всю спалил,
И в ней конюшню охватил,
Конюшня запертой была,
А в ней кобыла умерла,
А в остальном, прекрасная маркиза,
Все хорошо, все хорошо!

(Paul Misraki, Charles Pasquier, Henri Allum)

( Русский текст Александра Безыменского)
 

Леонид и Эдит Утесовы, Все хорошо, прекрасная маркиза 

Ray Ventura, Все хорошо, прекрасная маркиза 

Сегодня вечером для вас будет звучать гитара Оскара Лопеза....

Guitarras from Heaven 

  Classical soul   Mr. Melody   Dancing On The Moon  Crying for Carmen   Bolero Amor 

От Улыбки станет всем светлей...

Вчера купил себе другую цифровую мыльницу Canon Power Shot G11.  Неплохая игрушка. ока еще не до конца разобрался  ее возможностях, времени не было, но опробовать уже смог. Приведу некоторые сегодняшние снимки, которые позволят понять возможности игрушки.

            Великий Пост проходит спокойно, без излишеств, вот только выходные дни сильно ожидаются, как повод устроить небольшой праздник желудку.

            И вот очередная суббота, и, несмотря на мою нелюбовь к возне с мукой, принято решение побаловать себя и окружающих пирогом.

            Поразмыслив, понял, что для первого в моей жизни пирога начинка должна быть из капустки (ну люблю я капусту).

            Пока капустка "доходит" на сковороде, достаем тесто, вымешиваем его еще раз, делим на две части. Одну часть растягиваем или раскатываем в лепешку, чуть больше формы для пирога. Укладываем ее в смазанную тонким слоем подсолнечного масла форму. Засыпаем нашу капустку. Раскатываем второй кусок теста, накрываем начинку сверху, тщательно защипываем. Прогреваем духовку до 200 град. Оставляем на 15-20 мин. пирог для расстойки. Зубочисткой или вилкой делаем несколько наколов по плоскости пирога. Ставим в духовку.  Через 10 мин. я достал пирог из духовки, смазал его оливковым маслом, и засунул обратно в духовку еще на 10-15 мин.

            Пирог готов. Надеюсь, понравится.