"Когда дни начинают пылиться и краски блекнуть, я беру Грина. Я раскрываю его на любой странице. Так весной протирают окна в доме. Все становится светлым, ярким, все снова таинственно волнует, как в детстве".
Д. Гранин

В далеком 1973 году, в феврале, мне довелось побывать в Феодосии. Из Краснодара я выехала поездом до порта Кавказ, пришлось долго дожидаться паромной переправы, и вот, наконец, преодолев Керченский пролив, я оказалась на крымской земле. На пустынной станции Владиславовка пересела в электричку и добралась до Феодосии. Время было раннее, Побродив по старинным улочкам и выйдя на площадь, увидела указатель «К музею Александра Грина» и поспешила к открытию. К моему удовольствию, посетителей оказалось мало, и я бродила по залам и осматривала экспозиции в одиночестве.
Я люблю творчество Грина, прочитала полное собрание его сочинений и утверждаю, что таких писателей мало на нашей Земле.
Впоследствии, уже работая в одной из геленджикских школ, я подготовила с моими учениками театрализованное представление о жизни и творчестве замечательного писателя-романтика и думаю, что это событие значительно изменило мировоззрение моих учеников, сделало их человечными, пытливыми и умеющими сострадать и любить жизнь, как некогда изменил мое представление о жизни Александр Грин…
Кто-то из современных писателей сказал: «Александр Грин — писатель солнечный и, несмотря на трудную судьбу, счастливый, потому что через все его произведения победно проходит глубокая и светлая вера в человека, в добрые начала человеческой души, вера в любовь, дружбу, верность и осуществимость мечты.» И он абсолютно прав.
Из путешествия я привезла набор открыток, который заботливо храню в моем архиве.
Прошли годы. В прессе появились публикации о том, что музей Грина нуждается в ремонте, прекрасные залы и экспозиции рушатся на глазах, а работники музея вовсю бьют тревогу. Потом Украина стала самостоятельным государством, проблема сохранения музея была решена, и он вновь открыл двери для многочисленных посетителей.
Иногда я перебираю открытки, вновь читаю тексты-пояснения, и в сознании возникает путешествие в Феодосию, сырое и пасмурное февральское утро, и дом-музей Александра Грина…

В Зурбагане, в горной, дикой, удивительной стране,
Я и ты, обнявшись крепко, рады бешеной весне.
Там весна приходит сразу, не томя озябших душ, -
В два-три дня установляя благодать, тепло и сушь.
Там, в реках и водопадах, словно взрывом, сносит лед;
Синим пламенем разлива в скалы дышащие бьет.
Почки лопаются звонко, загораются цветы.
Если крикнешь - эхо скачет, словно лошади в бою;
Если слушаешь и смотришь, - ты, - и истинно, - в раю.
Там ты женщин встретишь юных, с сердцем диким и прямым,
С чувством пламенным и нежным, бескорыстным и простым.
Если хочешь быть убийцей - полюби и измени;
Если ищешь только друга - смело руку протяни.
Если хочешь сердце бросить в увлекающую высь, -
И глазам, как ворон черным, покорись и улыбнись.

Александр Грин. Из рассказа "Вокруг света".



«В любимой Грином Феодосии, в доме, где он жил, открыт волшебный музей... Музей парусников и шхун, где из угла выступает нос корабля, где живут морские фонари, канаты и подзорные трубы, унося с собой посетителей в карту Гринландии с новыми мысами и проливами, с городами Гель-Гью, Лисс, Зурбаган...» - (Анастасия Цветаева)









"...Сочинительство всегда было моей профессией, а настоящей, внутренней жизнью являлся мир постепенно раскрываемой тайны воображения". А.С.Грин
"Грин был писателем могучего воображения. В книгах он создал свой мир, совсем непохожий на все, что до него писали русские писатели. Многие рассказы Грина напоминают сказки..." К.Г.Паустовский

" Клипер преображался. От реи до реи, скрывая стволы мачт, вздулись громоздкие паруса. Корабль стал похожим на птицу с замершими в воздухе крыльями, весь - напряжение и полет, нетерпение и сдержанное усилие.
Бушприт клипера медленно чертил полукруг с запада на юго-восток. Судно тяжело поворачивалось, вспенивая рулем полдневную бледную от жары синеву рейда. Теперь оно походило на человека, повернувшегося спиной к случайному, покидаемому ночлегу. Пенистая, ровная линия тянулась за кормой - клипер взял ход.
Его контуры становились меньше, воздушнее и светлее. Двигался он, как низко летящий альбатрос, слегка накренив стройную белизну очертаний. А за ним с берега цветущего острова следил человек - Тарт". А.С.Грин. "Остров Рено"

Каюта капитана

"Такое представление о капитане, такой образ и такая истинная действительность его положения заняли, по праву душевных событий, главное место в блистающем сознании Грэя. Никакая профессия, кроме этой, не могла бы так удачно сплавить в одно целое все сокровища жизни, сохранив
неприкосновенным тончайший узор каждого отдельного счастья. Опасность, риск, власть природы, свет далекой страны, чудесная неизвестность, мелькающая любовь, цветущая свиданием и разлукой; увлекательное кипение встреч, лиц, событий; безмерное разнообразие жизни, между тем как высоко в небе то Южный
Крест, то Медведица, и все материки - в зорких глазах, хотя твоя каюта полна непокидающей родины с ее книгами, картинами, письмами и сухими цветами, обвитыми шелковистым локоном в замшевой ладанке на твердой груди". А.С.Грин "Алые паруса"


"Не знаю, сколько пройдет лет, - только в Каперне расцветет одна сказка, памятная надолго. Ты будешь большой, Ассоль. Однажды утром в морской дали под солнцем сверкнет алый парус. Сияющая громада алых парусов белого корабля двинется, рассекая волны, прямо к тебе. Тихо будет плыть этот чудесный корабль, без криков и выстрелов; на берегу много соберется народу, удивляясь и ахая: и ты будешь стоять там Корабль подойдет величественно к самому берегу под звуки прекрасной музыки; нарядная, в коврах, в золоте и цветах, поплывет от него быстрая лодка. - "Зачем вы приехали? Кого вы ищете?" - спросят люди на берегу. Тогда ты увидишь храброго красивого принца; он будет стоять и
протягивать к тебе руки. - "Здравствуй, Ассоль! - скажет он. -
Далеко-далеко отсюда я увидел тебя во сне и приехал, чтобы увезти тебя навсегда в свое царство. Ты будешь там жить со мной в розовой глубокой долине. У тебя будет все, чего только ты пожелаешь; жить с тобой мы станем так дружно и весело, что никогда твоя душа не узнает слез и печали". Он посадит тебя в лодку, привезет на корабль, и ты уедешь навсегда в
блистательную страну, где всходит солнце и где звезды спустятся с неба, чтобы поздравить тебя с приездом". А.С.Грин. "Алые паруса"



"Я продолжал смотреть на корабль. Его коричневый корпус, белая палуба, высокие мачты, общая пропорциональность всех частей и изящество основной линии внушали почтение. Это было судно-джентльмен. Свет дугового фонаря мола ставил его отчетливые очертания на границе сумерек, в дали которых виднелись черные паруса и трубы пароходов. Корма корабля выдавалась над низкой в этом месте набережной, образуя меж двумя канатами и водой внизу навесный угол.
Мне так понравилось это красивое судно, что я представил его своим. Я мысленно вошел по его трапу к себе, в свою каюту, и я был — так мне представилось — с той девушкой. Не было ничего известно, почему это так, но я некоторое время удерживал представление.
Я отметил, что воспоминание о той девушке не уходило; оно напоминало всякое другое воспоминание, удержанное душой, но с верным живым оттенком. Я время от времени взглядывал на него, как на привлекательную картину. На этот раз оно возникло и отошло отчетливее, чем всегда. Наконец мысли переменились. Желая узнать название корабля, я обошел его, став против кормы, и, всмотревшись, прочел полукруг рельефных золотых букв:
"БЕГУЩАЯ ПО ВОЛНАМ"
А.С.Грин. "Бегущая по волнам"


"...я видел тонкую руку и железный переплет фонаря, оживающий внутри ярким огнем. Тени, колеблясь, перебежали к лодке. Тогда Фрези Грант захлопнула крышку фонаря, поставила его между нами и сбросила покрывало. Я никогда не забуду ее — такой, как видел теперь.
Вокруг нее стоял отсвет, теряясь среди перекатов волн. Правильное, почти круглое лицо с красивой нежной улыбкой было полно прелестной, нервной игры, выражавшей в данный момент, что она забавляется моим возрастающим изумлением. Но в ее черных глазах стояла неподвижная точка; глаза, если присмотреться к ним, вносили впечатление грозного и томительного упорства; необъяснимую сжатость, молчание, большее, чем молчание сжатых губ. В черных ее волосах блестел жемчуг гребней. Кружевное платье оттенка слоновой кости, открывающее гибкие плечи, такие же безупречно белые, как лицо, легло вокруг стана широким опрокинутым веером, из пены которого выступила, покачиваясь, маленькая нога в золотой туфельке. Она сидела, опираясь отставленными руками о палубу кормы, нагнувшись ко мне слегка, словно хотела дать лучше рассмотреть свою внезапную красоту. Казалось, не среди опасностей морской ночи, а в дальнем углу дворца присела, устав от музыки и толпы, эта удивительная фигура". А.С.Грин. "Бегущая по волнам".


Якорный дворик
Слева от окна дома, выходившего во дворик, в 20-е годы стояла скамейка, на которой Грин любил отдыхать.
"...Покорясь, я положил перо, - пишет в своих записках А.С.Грин, - ушел во двор и сел на скамейку, которую мы поставили около кухонной двери. Было темно и тихо. Уже все легли спать...Я всматриваюсь вокруг. Из дали, в которой скрыта кофейня таинственного приморского города, на меня взглянули глаза Тома О*Фланагана: "Слушай, Сандерс, - говорит он, покачиваясь плечами в синем дыму сигар, - главное поступать правильно". В том мире, куда я ухитряюсь войти, меня зовут Сандерс".


Карадаг. Скала "Лев"
Природа Восточного Крыма с ее суровой и трудной красотой во многом напоминает пейзажи Гринландии. Фантастические нагромождения скал Карадага вызывают в памяти "полусказочные, дикие места Ахуан-Скапа, описанные Грином в рассказе "Вперед и назад". И не случайно, что лето 1925 года Грин провел у Карадага. Здесь он работал над первыми вариантами романа "Бегущая по волнам".
Двуякорная бухта, Коктебель, мыс Меганом, Солнечная долина, Судак(Сугдейя), Новый Свет - излюбленные маршруты крымских путешествий писателя в 20-е годы.


Новый Свет. Восточный Крым
"Кабинет Гледа рассыпался: Рег видел тусклые, желтые холмы в кайме черных скал кварца; пятнами серо-зеленого мха пестрили их углубления и расщелины; фиолетовая поросль мелких цветов пустыни взбегала из низин на эти голые возвышения, теряясь бесчисленными оттенками в сухом желтом блеске; холмы напоминали золотые шары, брошенные в складки цветного бархата; там, где фиолетовые ковры окружали скалы, кривились серые стволы неизвестных деревьев с горизонтально вытянутыми огромными листьями; в совершенной тишине воздуха листья, казалось, стремительно и напряженно рвались к далекому
горизонту, притягиваемые неизвестной силой, придавая пейзажу выражение окаменевшего в зените своем усилия. Стальной цвет неба носил тревожный оттенок бурной погоды; запах нагретой земли мешался с запахом хрупких водянистых стеблей и венчиков, полных дремоты. Из выпуклой горбины скалы,
сиявшей тенистой холодной трещиной, лился широкий поток воды совершенно синего цвета, русло его блестело сквозь влагу голубоватыми камнями; вода уходила в природный, неправильный водоем, где тень выступивших к середине краев почвы делала синеву черной, подобно жидкой смоле в голубом свете".
А.С.Грин. "Синий каскад Теллури"



Генуэзская крепость. г.Судак
"В Гертоне любили фейерверки. Ферроль поселился в заброшенном форте, занялся пиротехникой. Форт стоял на каменном возвышении. Жители называли его форт Трона. К морю бежал ручей...".
А.С.Грин. "Недотрога" (неоконченный роман)

Старый Крым. Буковая аллея
Живя в Феодосии, Грин нередко тосковал по дорогам, вьющимся среди дубов и лугов. И совсем рядом находился настоящий зеленый рай - небольшой городок Старый Крым, утопавший в садах и сирени. Летом 1929 года писатель приехал сюда на отдых. Поселился он на окраине городка. Окна квартиры Грина выходили на дорогу, которая вела к тенистым аллеям, крутым оврагам и дальше - к лесу и горам, обещающим прохладу и уединение. 23 ноября 1930 года Грин навсегда переехал в Старый Крым.


Дорога к Армянскому монастырю (Х1У век) г.Старый Крым
"Мне нравилось идти одному по диким местам, где я хочу, со своими мыслями, садиться, где хочу, есть и пить, когда и как хочется.
Я любил шум леса, запах мха и травы пестроту цветов, волнующую охотника заросль болот, треск крыльев дикой птицы, выстрелы, стелющийся пороховой дым, любил искать и неожиданно находить".
Александр Грин. "Автобиографическая повесть"


Дом-музей А.С.Грина. г.Старый Крым
"В Старом Крыму мы были в доме Грина. Он белел в густом саду, заросшем травой с пушистыми венчиками. В траве, еще свежей, несмотря на позднюю осень, валялись листья ореха. Слабо жужжали последние осы.
Маленький дом был прибран и безмолвен. За окном легкой тучей лежали далекие горы.
Простая и суровая обстановка была скрашена только одной гравюрой, висевшей на белой стене, - портретом Эдгара По".
К.Паустовский. "Черное море"


Дом-музей А.С.Грина. Комната, где умер писатель.
"Старый Крым сразу изменился после того, как мы увидели жилище Грина и узнали простую повесть его смерти.
Этот писатель – бесконечно одинокий и не услышанный в раскатах революционных лет – сильно тосковал перед смертью о людях. Он просил привести к нему хотя бы одного человека, читавшего его книги, чтобы увидеть его, поблагодарить и узнать, наконец, запоздалую радость общения с людьми, ради которых он работал.
Но было поздно. Никто не успел приехать в сонный, далекий от железных дорог провинциальный город.
Грин попросил, чтобы его кровать поставили перед окном, и все время смотрел на горы. Может быть, их цвет, их синева на горизонте напоминали ему любимое и покинутое море.
Только две женщины, два человека пленительной простоты были с Грином в дни его смерти – жена и ее старуха мать.
Перед уходом из Старого Крыма мы прошли на могилу Грина. Камень, степные цветы и куст терновника с колючими иглами – это было все.
Едва заметная тропинка вела к могиле.
Я подумал, что через много лет, когда имя Грина будет произноситься с любовью, люди вспомнят об этой могиле, но им придется раздвигать миллионы густых веток и мять миллионы высоких цветов, чтобы найти ее серый и спокойный камень".
К.Г.Паустовский "Жизнь Александра Грина"





Музей А.С.Грина, г.Феодосия, наши дни
"Я стою, как в цветах и волнах, а над головой птичья стая. Если есть сейчас подлинно счастливый человек, то это я самый и есть" - (Александр Грин).

Материалы из моего личного архива