Сотрудница одной фирмы, одевающаяся всегда с большим вкусом, решила однажды сходить в храм. Она попросила своего сослуживца, человека воцерковлённого, сходить вместе с ней. Какого же было его удивление, когда, встретив ее в метро, он не узнал стильную женщину: она была одета в старушечью кофту, бесформенную юбку и замотана в платок неопределенного цвета. Поскольку отношения у них были дружеские, он не удержался и спросил, с чем связана столь резкая перемена? На что она ответила: «Так я же иду в храм, а модно одеваться -- это грех!» Можно ли православным хорошо и модно одеваться? Может ли интерес к моде мешать духовной жизни? И должен ли быть у православного свой стиль?
Внешний вид - пустое?
А потом вспомнила одну знакомую, назовем ее Н. Дело было лет 13 назад, в ту пору я была типичным «вдушевером», т.е. со времен крещения в церкви уже лет пять как не показывалась. В нашем квартале как раз открылась после реставрации старинная церковь и у меня все чаще и чаще начало появляться желание туда пойти. И тут на детской площадке мы познакомились с Н. и стали часто гулять вместе, благо наши дети, и старшие, и младшие, были ровесниками.
Думаю, похожих на Н. женщин встречали все и не раз – застиранная бесформенная юбка, стоптанные туфли со сбитыми каблуками, небрежно повязанный платок и выбивающиеся из-под него пряди грязных нечесаных волос.
Поначалу мне ее было очень жаль – семья малообеспеченная, дети маленькие, свекровь нездорова, где уж тут за собой следить? Однако годы шли, дети подрастали, муж Н. регулярно приносил из церкви мешки с гуманитарной помощью, многое отдавали ей соседи, в том числе и весьма небедные, а воз все оставался там же.
Когда мы пытались поговорить с Н., что-то ей посоветовать, она отгораживалась «Добротолюбием» и, глядя куда-то поверх голов, повторяла одну и ту же фразу, что внешний вид – это все пустое, а главное – духовная жизнь. Дело кончилось тем, что мамаши на детской площадке дружно решили, что православные все на голову больные, а наши мужья начали не в шутку опасаться, что мы уподобимся Н. Надо ли удивляться, что в те годы никто из нас до церкви так и не дошёл?