Ирина Петровская  Обозреватель «Новой»

Была когда-то на ТВ программа «Времечко», задуманная как своего рода антипод «Времени». Каждый ее выпуск начинался со слов: «Сегодня вы не узнаете о том, что…» Далее следовали анонсы сюжетов, которые зрителям как раз и предстояло посмотреть и которые, в отличие от несерьезного вроде бы «Времечка», никогда не показывало большое и серьезное «Время».

Сегодня, пожалуй, впору заводить (хоть в газете, хоть в интернете) отдельную — в манере почившего в бозе «Времечка» — рубрику: «О чем не узнали зрители новостей главных каналов страны».

В прежние времена говорили: «Если событие не показали по телевизору, значит, его и не было». Марш памяти Бориса Немцова, прошедший в Москве и ряде городов России, дружно проигнорировали информационные программы всех федеральных каналов. Впервые так откровенно и так солидарно. А спроси у них — почему, скажут, что это не цензура, а их собственная и совершенно самостоятельная информационная политика. «Право имеем».

Прежде марши и митинги оппозиции все-таки хоть как-то, да освещали на «больших» каналах. Приезжает, скажем, на место сбора «оппозиционеров» за час-полтора до начала мероприятия Ольга Скабеева со съемочной группой. Снимает рамки для прохода, у которых пусто. «Вот вам лишнее доказательство непопулярности таких маршей в народе», — примерно так комментирует она, не скрывая злорадства.

Потом по мере появления людей оператор выхватывает лица самых экзотических персонажей, знамена с непонятными символами: «Маргиналы, что с них взять». Заметив среди постепенно прибывающих на марш известные лица, корреспондент бросается к ним с просьбой прокомментировать происходящее. Леонид Парфенов (помню этот выразительный кадр) брезгливо отводит от себя микрофон и отворачивается. «Эти люди боятся говорить на камеру, потому что даже не могут объяснить, зачем они здесь», — надрывается «золотое перо России».

Зафиксировав напоследок «хвост» колонны после официального завершения марша («по сведениям правоохранительных органов, в акции оппозиции приняло участие менее 5000 тысяч человек, что свидетельствует о спаде протестного движения в столице»), съемочная группа с чувством выполненного долга возвращается в родные пенаты, где после монтажа отснятый ими сюжет комментируют зубры информационного вещания: ну, типа, немного москвичей в свой выходной день вышли на бульвары, а те, что вышли, просто с удовольствием прогулялись по весенней (зимней, летней) столице, чем создали огромные проблемы для большинства горожан, вынужденных объезжать перекрытый центр города или стоять в пробках.

В этот раз федеральные телеканалы поступили гораздо проще. Они вовсе не заметили события, а значит, его и не было.

Представляю, как удивились зрители ток-шоу «Первая студия» на Первом канале, когда в понедельник, в день памяти Бориса Немцова, ведущий Артем Шейнин во время очередного разговора об Украине вдруг ни с того ни с сего упомянул какую-то акцию оппозиции, где непонятные люди неизвестно зачем трясли украинскими флагами (фото с флагами прилагалось). «Почему люди выходят с украинскими флагами на российский марш?» — недоумевал он. «Потому что убийство Немцова и то, что происходит на Украине, разделило страну на две неравные части по принципу совершенной подлости», — попытался прорваться сквозь вопли «патриотов» постоянный участник ток-шоу от либералов Григорий Амнуэль, но его по обыкновению зашикали.

А Шейнин, продемонстрировав еще одно фото, сделанное на марше памяти, возмутился плакатом с надписью: «Мы — не оппозиция, мы — народ». «На Украине люди, которые тоже считали, что они не оппозиция, а народ, устроили вот это», — бесновался он на фоне кадров с Майдана.

И тогда, глядя в упор на либералов, взорвался режиссер Карен Шахназаров: «Неужели вы не понимаете, что у вас вообще нет никаких шансов в этой стране? — почти кричал он. — Вы дискредитируете вообще понятие оппозиции. Я имею право говорить от имени народа, а вы не имеете» (отчего именно у него есть такое право, а у Амнуэля с компанией его нет, режиссер Шахназаров пояснять не стал, а Шейнин — не уточнил. Аксиома). В конечном счете ведущий вместе с группой поддержки воспели хвалу безграничной свободе слова на Первом канале (и лично Путину), позволяющей спорить обо всем на свете — в отличие от мракобесной Украины, где ни подобные открытые дискуссии, ни тем более шествия оппозиции под российскими или новороссийскими флагами невозможно и вообразить.

О том, что в ночь после марша, аккурат в день памяти Немцова, был вновь зачищен от цветов и портретов Большой Москворецкий мост, на котором произошло убийство, зрители ни самого свободного на свете Первого канала, ни других его собратьев, конечно, не узнали. Как не узнали и о том, что в воскресенье был наконец освобожден оппозиционный активист Ильдар Дадин.

Многочасовой обыск у журналиста и правозащитника Зои Световой тем более не удостоился внимания «федералов» — подумаешь, «обычное рутинное следственное мероприятие». Есть новости и поважнее. «Промолчи — попадешь в первачи», — пел когда-то Александр Галич. Вот они и в «первачах».

«Ощущение провала в прошлое я в полной мере испытала сегодня», — призналась в программе «Hard Day,s Night» на «Дожде» Людмила Улицкая, приехавшая к подъезду Зои Световой во время обыска, чтобы поддержать коллегу и подругу. Точнее не скажешь.