Выражение «подвиг подольских курсантов» слышали многие, однако мало кто может вспомнить, в чем он состоял на практике. История подольских курсантов – пример одновременно и самопожертвования, и умело проведенного оборонительного сражения. Вермахт осени 1941-го серьезно превосходил по уровню боевой мощи любого противника, включая Красную Армию, и курсанты из Подольска сумели добиться очень серьезного успеха – они дали бой и выполнили свою задачу, сражаясь против элиты вермахта - танковой дивизии, возглавляемой знаменитым командиром.

Над бездной

В октябре 1941 года Красную Армию постигла одна из крупнейших военных катастроф в истории. Наступление на Москву, начатое немцами 30 сентября, быстро привело к окружению и гибели в «котлах» сразу нескольких советских армий. Из фронта оказался вырван кусок в сотни километров, и вермахт понесся к Москве, почти не встречая сопротивления.

Ставке требовались любые резервы отовсюду, где их можно было взять. Одним из источников латания дыр во фронте стали военные училища. Решение использовать их для затыкания прорыва было чудовищным, но лишенным альтернативы осенью 1941-го. Курсант – это человек, подготовленный куда лучше обычного пехотинца или артиллериста. Использование училища на фронте как обычного полка позволяло сразу получить сравнительно хорошо обученное соединение, но это классический случай забивания гвоздей микроскопом: армия лишается людей, которые потом могли бы стать хорошими офицерами. Однако выбор был небогатым: или сейчас поставить курсантов в строй, или у армии и страны уже не будет никакого «потом».

Подольские пехотное и артиллерийское училища были подняты в ружье 5 октября. В качестве рубежа обороны им назначался Малоярославецкий укрепрайон – цепочка недостроенных ДОТов Можайской линии обороны на подступах к Москве. В этих бункерах кроме бетона ничего и не было: орудия в пушечные доты курсанты вмонтировали сами, перископы отсутствовали. Бетонные коробки, которые не успели ни замаскировать, ни оснастить, стали тем рубежом, который они должны были защищать. Навстречу им тараном шли силы группы армий «Центр», основной ударный кулак которой на этом участке составила 19-я танковая дивизия под командованием опытнейшего генерала Отто фон Кнобельсдорфа, ветерана Польши и Франции, воюющего в СССР с 22 июня. До Москвы оставалось менее 200 километров. Юхнов уже пал, на Угре оборону держала истрепанная танковая бригада. Еще один длинный участок фронта был прикрыт единственным десантным батальоном.

В этих условиях 3500 курсантов из Подольска стали огромной ценностью, тем более, что их тщательно обучали преподаватели, поголовно имевшие боевой опыт. В бой они пошли под командой собственных начальников училищ – генерал-майора Смирнова и полковника Стрельбицкого. Основным опорным пунктом училищ стало село Ильинское. Курсантов перебросили к фронту как есть, с имеющейся матчастью, включающей учебные трехдюймовки образца 1898 года и даже реквизированными и восстановленными музейными пушками. Тем не менее, начало боевого пути оказалось оптимистичным: авангард курсантов присоединился к защищавшимся в этом районе десантникам, сразу столкнулся с немецкой моторизованной разведкой и оттеснил ее за Угру. Эта стычка стала завязкой тяжелого сражения. Немцы постоянно напирали, а восполнять потери десантникам и курсантами было неоткуда. Несколько рот сформировали на лету из рассеянных по окрестностям неуправляемых солдат других частей. Правда, толку от них было мало: курсанты издевательски называли «стальной пехотой» не выдерживающих напряжения и уходящих в тыл стрелков. Передовой отряд курсантов быстро понес тяжелейшие потери и отошел.

Крепкий орешек

Глубокой осенью через раскисшие поля наступали основные силы 19-й панцердивизии. Наступающие имели полное превосходство в воздухе и мощнейший артиллерийский кулак. Говоря о блицкриге, чаще всего вспоминают о танках, но даже в танковых дивизиях одним из важнейших его инструментов была мощная моторизованная артиллерия.

К 11 октября, преодолевая сопротивление советских солдат и природы, танковая дивизия через Медынь вырывается к Ильинскому… и упирается в укрепрайон из трех десятков ДОТов. Бетонные бункеры, даже недостроенные, давали лучшую защиту, чем обычные окопы, а засевшие в них курсанты с артиллерией оказались неожиданно крепким орехом. Попытка взять укрепрайон лобовой атакой провалилась, несмотря на участие танков, дивизионных гаубиц и авиации. Если в удачные дни немцы проходили десятки километров, то штурм позиций курсантов развивался медленно, и только к 12 октября немцы сумели прорваться за речку Выпрейка, и начать строить мост через нее на фланге позиций училища.

Выпрейка – узкая и мелкая река, хотя и с крутыми берегами. Но дивизия – это не только танки, это масса автомобилей снабжения, которым нужна дорога, а на дворе осень с ее грязевыми реками вместо шоссе. Поэтому просто пустить тыловые колонны в обход курсантских редутов немцы не могли, значит, даже имея плацдарм и перехватив шоссе в тылу у курсантов, немцы еще не приблизились к цели. Это означало, что необходимо все-таки не мытьем, так катаньем взять Ильинское.

Во фланг опорному пункту старательно били все увеличивающиеся силы немецкой мотопехоты. Под дождем в грязи шел отчаянный бой в деревнях, но проломить пехотным штурмом оборону не получалось, и тогда Кнобельсдорфу пришла идея атаковать Ильинское не с запада, а с востока – силами танков при поддержке пехоты. Атаковать должны были 15 боевых машин, главным образом чешских «Праг». Наступать им предстояло прямо по шоссе, поскольку попытка уйти с дороги была равносильна прыжку в непролазную грязь. Наступая вдоль шоссе, танки поддерживал батальон пехотинцев. Атаку назначили на 16 (по другим данным, 13) октября.

План Кнобельсдорфа был вполне разумным, и в этом состояло его основное достоинство. А  основной недостаток состоял в том, что он полетел кувырком.

Засада!

Командиры курсантов располагали недостаточным количеством артиллерии, и вся она была собрана в глубине обороны и замаскирована в лесу в качестве резерва. Немецкий отряд, не зная этого, аккуратной колонной ехал прямо в западню.

Танкисты вермахта попытались схитрить и водрузили на головную машину красный флаг. Сначала наблюдатели курсантов расслабились, увидев знакомое знамя, но вскоре проступающие через осеннюю хмарь силуэты не оставили сомнений: с востока шли немцы! Однако те и понятия не имели, что выходят прямо на позиции артиллерийского резерва русских. За что немедля и поплатились.

Условия для стрельбы были идеальными. Расстояние не более двухсот метров – для крупнокалиберных зенитных орудий и легких «сорокопяток» – это пистолетная дистанция. Съехать с дороги немцы не могли, а орудийных позиций не замечали до того момента, когда на танки обрушился шквальный прицельный огонь во фланг. Зенитки были опасным противником и для более тяжелых машин, а легкие чешские танки их тяжелые снаряды буквально разрушали. 

Немецкие танкисты были хорошими солдатами, и не собирались позволить просто так себя разгромить. Они вели ответный огонь, подбили одну из пушек, но шансов на узкой дороге они не имели ни единого. «Праги» вспыхивали под градом снарядов одна за другой. Из 15 танков отойти сумел только один. В порядке своеобразной компенсации за него советские солдаты записали на свой счет минимум два БТР идущей за танками мотопехоты. Обескураженных зрелищем этого избиения пехотинцев вермахта отбросили с шоссе в лес.

Наиболее результативным оказался расчет Юрия Добрынина. Этот курсант со своими товарищами сжег шесть из участвовавших в схватке немецких танков.

Немецкий связист, участвовавший в этом бою, писал:

Головной танк горит ярким пламенем, открывается люк башни, из которого экипаж бросается в воронку. Опасность в том, что наше наступление остановилось. Танки стоят на шоссе, и это верные мишени для русской зенитки, которая стреляет более точно. С шипением снаряды проносятся над шоссе. Не успели мы отойти от первого шока, как подбивают еще один танк. Экипаж также покидает его. Следом подбиты еще два танка. Мы с ужасом наблюдаем горящие танки и слышим русское «ура!», хотя не видим врага. Наши боеприпасы на исходе. Через полчаса нас охватывает паника. Стоят шесть подбитых танков, и все еще стреляют пушки. Что нам делать? Назад? Тогда мы попадаем под пулеметно-оружейный огонь. Вперед? Кто знает, сколько вражеских сил в деревне, а у нас кончаются боеприпасы. Перебежками солдаты занимают противотанковый ров. Здесь под прикрытием елок стоит 7-й танк, который вызывает на помощь первую группу танков из Ильинского. Вскоре и этот танк получает попадание и загорается.

Избиение танковой колонны на шоссе стало впечатляющим эпизодом в судьбе 19-й танковой дивизии. В наступлении, когда подбитые машины обычно можно отбуксировать в тыл и отремонтировать, разовая безвозвратная утрата сразу 14 танков – это очень серьезно. Тем более, это происходило в условиях наступления на Москву, когда на счету была каждая единица техники. Разбитую колонну много фотографировали, позже картина разгрома на шоссе у Ильинского осталось в истории 19-й дивизии.

Чудес не бывает, и в ближайшие дни, пользуясь тотальным огневым превосходством, немцы все же смогли грубой силой преодолеть сопротивление курсантов. 16 октября Ильинский рубеж пал. Общий отход на следующую позицию прикрывал ДОТ на шоссе у развалин деревеньки Сергеевка с легкой противотанковой пушкой внутри. К сожалению, немцы имели большой опыт прорыва укреплений: несмотря на нескольких удачных выстрелов из бункера, они сумели вывести в тыл ДОТу штурмовую группу, которая его и подорвала.

Приказ на отход курсанты получили 18 октября. В ходе отступления они попали в окружение, из которого пришлось прорываться. Позднее уцелевших вернули доучиваться. Они выиграли для армии драгоценные две недели, позволившие сформировать сплошной фронт по Наре. Разгромленная на шоссе танковая колонна так и осталась на дороге и в кюветах вокруг нее – восстановлению разбитые машины не подлежали.

Подольские курсанты действительно заслужили того, чтобы остаться в памяти благодарных потомков. Уступая противнику во всех основных средствах борьбы, имея жалкую защиту в виде жидкой цепочки недостроенных ДОТов, они сумели сделать то, что от них требовалось, и отвесили серьезнейшую по меркам 1941 года пощечину танковой дивизии. Среди людей, посадивших на рожон неудачливых завоевателей, сводный отряд подольских училищ занимает одно из почетных мест.

Автор: Евгений Норин

via