И потому высшее поклонение Богу, на какое только способен человек... заключается в том, чтобы слушать и читать Слово. Напротив, нет ничего более опасного, чем устать от Слова. И потому всякий, кто столь холоден, чтобы думать, будто знает все, и постепенно начинает испытывать отвращение к Слову, уже утратил Христа и Евангелие. До всего, что такой человек думает знать, он доходит одними только домыслами...

— Мартин Лютер

Наставление в благочестивой и добродетельной жизни является центральным учением любой религии, кроме христианства. Но в царстве, которое создано Христом, главное — это прощение грехов. Для того, чтобы все люди получили это прощение, Сын Божий стал человеком и умер на кресте. Такова была истинная причина всего Его великого труда на земле. После того, как жизнь, страдания и смерть Христа приобрели для всех людей прощение всех их грехов, любые Его дополнительные дела и установления не имеют иной цели, кроме как привести всех людей к вере в прощение, приобретенное для них.

— C. F. W. Walther. God Grant It, p. 789

До тех пор, пока это солнце — а именно, учение об оправдании одной только верой — не заходит, но ярко сияет в нашей Церкви, утешение отпущения грехов не отнимется от нее. Но там, где это солнце не сияет, где артикул об оправдании благодатью через одну только веру не проповедуется чисто, неизбежно воцаряется внутренняя тьма; и там неизбежно отрицается власть отпущения грехов, а вместе с нею и совершенство искупления Христова.

— C.F.W. Walther. Sermon on John 20:19-31 Regarding Absolution

Мы, пасторы, должны не только провозглашать истину, но мы также должны говорить настолько просто, чтобы крестьянин, слушающий нас из-за дверей храма, мог понять наши слова и ощутить влечение зайти. Нам следует проповедовать так ясно, чтобы каждый мог без сомнений понять, что «именно это путь спасения, и другого нет». Я бы не удивился, если бы Бог обрушил удар молнии на всякого проповедника, который заполняет свою рукопись изысканными выражениями, желая выделиться красноречием.

—  C.F.W Walther. Law and Gospel, Eighteenth Evening Lecture

Обращенные христиане — это не те, кто больше не грешит. Напротив, это те, кто видит в себе грешников и обретает благодать и прощение Божии через своего Спасителя и Пастыря, Иисуса Христа. Им нет необходимости обладать великими познаниями или сильной героической верой. Все, что им нужно, — это признать, что Иисус — их Искупитель, и что им должно полагаться лишь на Него одного. В небесных вещах они не слушают ни мудрость мира сего, ни свой собственный разум, но только лишь голос Иисуса, их Доброго Пастыря. Как говорит наш Господь: «Овцы Мои слышат голос Мой» и «не знают чужого голоса» (Иоанна 10:27, 5). Это те, кто идет вместе с Ним по пути страданий, но уже здесь, на земле, наслаждается блаженным миром, которого мир не может им дать.

— C. F. W. Walther. God Grant It, pp. 387-388

В предисловии к первой части своих сочинений на немецком языке в 1539 году Лютер пишет:

Позвольте мне показать вам правильный способ изучения богословия; тот, которым пользовался я сам. Если вы воспользуетесь им, то станете настолько учеными, что, если бы понадобилось, вы смогли бы писать книги ничуть не хуже тех, что написаны Отцами и церковными соборами. Так и я со смелостью в Боге дерзаю говорить о себе — без тщеславия и лжи, — что я не уступаю некоторым Отцам в том, что касается написания книг; в том, что касается моей жизни, мне до них далеко.

Видите, именно это Иаков имеет в виду, когда говорит (2:26): «Вера без дел мертва». Ибо как тело без души мертво, так и вера без дел. Речь не о том, что вера есть в человеке, но не производит дел, поскольку это невозможно. Ибо вера — это живая и действующая сила. Но для того, чтобы люди не обманывались и не думали, что имеют веру, когда ее у них нет, им должно исследовать свои дела, любят ли они своих ближних и делают ли им добро. Если да, это признак того, что у них есть истинная вера. Если нет, у них есть лишь название веры, и они подобны человеку, который смотрит на себя в зеркало, а когда отходит больше не видит себя, но видит другие вещи и забывает свое отражение в зеркале, как говорит Иаков в своей первой главе, стихах 23-24.

Но не забывайте главную мысль этого текста — а именно, что Бог хочет устроить здесь Свою обитель. Поэтому когда вам на голову возлагается рука, и прощение грехов возвещается вам словами: «Я отпускаю тебе все твои грехи во имя Христа», — вам следует ухватиться за это Слово твердой верой и принять укрепление из уст проповедника. Именно об этом говорят Христос и св. Петр: Он, Господь, желает обитать в этой Церкви, одно только Слово должно звучать в ней.

...Является ли уклонение от тех, кто учит иному, недостижимой, идеальной ситуацией? Так, в отличие от апостола, полагают люди. Апостол же говорит не о каком-то недостижимом, подвешенном и болтающемся в воздухе идеале, но о посильном и выполнимом деле, когда он умоляет христиан: "...остерегайтесь производящих разделения и соблазны, вопреки учению, которому вы научились, и уклоняйтесь от них" (стих 17).

Апостольская преемственность — древняя идея, но конкретные выводы, которые из нее делают сегодня, насколько я могу судить, появились в среде христианства не так уж давно. В 1833 году из печати вышел первый из «Трактатов для наших времен», который призывал к возрождению католического мышления в Англиканской церкви. Автор напоминал своим братьям-священникам, что англиканский чин рукоположения включает в себя «учение об апостольской преемственности». Этим автором был не кто иной, как Джон Генри Ньюман, который 12 лет спустя отказался от этой точки зрения и перешел в римскую церковь. Ему поневоле пришлось апеллировать к литургии, поскольку ни в одном вероисповедном документе древней Церкви и ни в одной из 39-ти статей этого учения нет. Также примечателен тот факт, что в римско-католической церкви нет ни одного конкретного артикула учения относительно successio apostolica...

Так пусть же каждый человек смотрит на себя, на то, что он собой представляет, и что ему должно делать, и на то, чего Бог требует от него — будь то править, повелевать и приказывать или, напротив, слушаться, служить и трудиться, — дабы исполнять обязанности своего положения со всякой верностью ради Бога. И пусть он будет уверен, что Бог уважает такую верность больше, нежели все труды и все благочестие монахов, которые так и не достигли этой внешней праведности; и которые не могут превозносить все свои дела и поступки с такой же искренностью, как ребенок или девочка-прислуга, исполняющие свои обязанности в соответствии с заповедью Божьей.

И запомните хорошенько, что опыт, проистекающий из Писания, реален, опыт же тех, кто основывает свою веру на чем угодно, кроме Писания, и стремится найти познание истины в собственном сердце, — это заблуждение. Писание — единственное основание веры, единственный источник познания истины. Христос говорит нам ясно и определенно, что только посредством Его Слова люди могут познать истину: «Если пребудете в слове Моем... познаете истину...» (Иоанна 8:31-32). Все, кто воображает, будто они нашли истину где-то еще, обманывают себя. Если мы, богословы, хотим знать и проповедовать истину, а не заблуждение, нам должно пребывать в Слове Его апостолов; до конца времен у нас не будет иного пути. Также и Христос настаивает на этом совершенно отчетливо, когда говорит, что все уверуют в Него «по слову их» (Иоанна 17:20).

И потому богослову ни в коем случае не пристало удаляться от Слова апостолов и пророков и искать прибежища в собственном «я». В богословии абсолютной необходимостью является отречение богослова от собственного «я». Богослов должен игнорировать все собственные идеи и мнения, которые приходят к нему, словно незваные гости; он позволяет обитать в своем сердце лишь тем мыслям, словам и учениям, которые найдены в Слове Христовом.

— Franz Pieper. Christian Dogmatics, vol. 1

В лютеранских кругах уже какое-то время бродит термин "евангелический католицизм". Люди, которым нравится эта идея, называют себя "евангелическими католиками". Я много лет просил "евангелических католиков" дать мне определение этого понятия. Но это все равно, что пытаться гвоздем прибить к стенке кусок студня или ловить кошек. Это попросту невозможно. Я заметил, что многие, именующие себя "евангелическими католиками" обожают поговорить о деталях литургических обрядов, треб, рубрик, облачений и т. п., но с гораздо меньшей охотой говорят о точных формулировках учения и исповеданий.

Мне никогда не удавалось внятно объяснить причину врожденной неспособности движения "евангелических католиков" быть настоящими, подлинными лютеранами — до сего дня, когда я прочел на одном форуме приведенный ниже комментарий Питера Спекхарда. Он бьет не в бровь, а в глаз.

Думаю, будуще евангелического католицизма проблематично в силу свойственной ему аллергии к любого рода авторитетам. Он ненавидит безошибочность, непогрешимость, негибкость и т. п. так, словно эта ненависть является проявлением свободы. Проблема в том, что это неизбежно выливается в некую бессмысленную мешанину, которая скрепляется вместе одними лишь внешними обрядами.

— Пол Мак-Кейн

Пасторы, не имеющие никакого серьезного богословского образования и прекратившие учиться превращаются в простых компиляторов, и их проповеди или «омилии» перестают быть проповедью чистого Евангелия. Миряне, не живущие согласно божественному призванию, которым они наделены в силу всеобщего священства, могут стать хорошими администраторами или управляющими в своем приходе или в синоде, в церковном совете или комитете, однако то, что они строят, не является христианской общиной в том смысле, как ее понимают Новый Завет и лютеранские исповедания. Скорее, это некое религиозное общество, общество для восполнения религиозных потребностей. Возможно, эти люди благонамеренны и благочестивы, искренне желают построить «Царство», однако они не знают ни что такое Царство Божье, ни что такое Церковь Христова. Им невдомек, что построить Царство Божье мы как раз и не в силах, что это Церковь Христа, Который созидает Свою Церковь Своим Евангелием и Своими Таинствами. Если эти люди пытаются создать церковное единство, они способны думать о нем лишь в терминах человеческой социологии. Им невдомек, что единство Церкви — это нечто совершенно отличное от единства, существующего в чисто человеческом сообществе.

Признание того факта, что откровение во Христе не есть нечто незавершенное или относительное, напрямую зависит от признания первенства апостольского служения перед пророческим. Всякий раз, когда пророчество требует для себя независимости и власти, оно становится угрозой для завершенности откровения, произошедшего в истории один-единственный раз, о котором свидетельствуют апостолы. Церковь Христова — это апостольская, а не пророческая Церковь. Это вовсе не является, как кое-кто сегодня полагает, угашением Духа, удушением живой религии с помощью закосневшего установления. Скорее, это выражение убежденности в том, что откровение уже имело место, что Слово Божье более не дается и не сообщается только избранным людям то там, то здесь, но что Слово стало плотью.

— Hermann Sasse. Jesus Christ is Lord: The Church’s Original Confession (1931)

Зачем нужна Литургия?  Для начала, давайте определимся с терминами и сделаем одну важную оговорку. Под «Литургией» я имею в виду Литургию западного типа  в том виде, как она была сохранена для нас лютеранской Реформацией, состоящую из пяти неизменных кантиков: Kyrie, Gloria in Excelsis, Credo, Sanctus и Agnus Dei. Простите меня за латинские и греческие названия, но они звучат красиво, и мы по-прежнему их используем. Понятие «Литургия» также включает в себя чтения из Священного Писания, предназначенные для каждого воскресенья, праздника или периода церковного года. Большая часть того, что я скажу о литургическом богослужении, относится к традиции «литургического поклонения» в целом.

Так почему же мы поклоняемся Богу, следуя западной, католической Литургии?

О двух деноминациях, существующих в нашей стране, говорят, что их казна никогда не пустеет. Эти деноминации — мормоны и адвентисты седьмого дня. Говорят, что этим они обязаны тому факту, что эти деноминации ввели требование десятины и жестко настаивают на его соблюдении. Однако десятину отстаивали и другие деноминации и делали это с таким же упорством.

Но для того, чтобы объяснять Писания, говорят нам, должно существовать служение непогрешимых учителей. Если бы Бог хотел открыться людям, Он бы дал им не только книгу, которую можно толковать, и которую толкуют по-разному. Логично предположить, что Он должен был дать и живых авторитетных учителей, кто бы они ни были — собор, или папа, или богословский факультет, или некая церковная комиссия. Какая польза от откровения, которое каждый человек может понимать, как ему заблагорассудится? Именно так рассуждал и Эразм в своей горячей полемике с Лютером. Почему же этот великий вождь европейской культуры и науки, этот великий мыслитель своего времени, отказался принять Реформацию? Конфликт между Реформатором и великим Гуманистом был важнейшим событием в истории европейской культуры, ибо он стал прообразом того, что происходило в последующие века вплоть до нынешних дней.

В Священном Писании ясно говорится, что женщинам-христианкам тоже должно проповедовать Божье Слово. Как следует из Титу 2:3-4, престарелые женщины должны учить молодых женщин. Св. Павел говорит о Тимофее, что тот знал Священное Писание с детства, потому что его верно учили мать Евника и бабушка Лоида (2 Тимофею 1:5). По этой причине Лютер требовал, чтобы в христианских школах преподавали не только мужчины, но и женщины.