О Нем мы говорим "Он", "Корень", "Причина", "Пустота", "Единое", "Высшее", "То". Мы произносим это и забываем, что сами эти СЛОВА имеют пары своих противоположностей: "Он"-"Не Он", "Корень-Некорень", "Причина"-"Следствие", "Пустота"-"Полнота", "Единое"-"Множественное", "Высшее"-"Низшее", "То"-"Не То". И где тогда Он?

Он ускользает от нас, как только мы начинаем Его называть каким-то словом и определять мыслью, поскольку все слова, мысли и понятия, как все в этом мире, представляют собой ту или иную часть из таких пар. Само наше мышление основано на использовании этих полюсов и того, что лежит между ними, между истиной и заблуждением, светом и тьмой, высшим и низшим, сознанием и материей, разумом и неразумностью.

Для того, что лежит вне их всех и следствиями чего они все являются, у нас нет и не может быть - в принципе - определения. Ведь наш разум - не Он, а все эти противоположности вместе взятые.

Это Нечто - центральное понятие всех подлинных философий, наук и религий древности. Одновременно оно являлось и самым сокровенным. Это и немудрено. Какой смысл рассуждать и говорить о том, что не сказуемо?

В древнем Китае это называли Дао и мудрец Чжуан-цзы писал так:

"Если один спрашивает о Дао, а другой отвечает ему, его не знает ни один из них".

Это Нечто можно только назвать. В Индии его называли Парабраман. Раввины евреев называли его Эйн-Соф. О нем не поощрялись никакие споры и рассуждения, а часто оно вообще не носило никакого названия, чтобы не создавать о нем ложных представлений и оставить в величайшей сокровенности и неприкосновенности. И это было понятием Величайшего Единого Реального Начала у Посвященных древности, высочайшим Богом, но, конечно, те, кто понимали его суть, так его никогда не называли. Все эти названия к нему неприменимы, они нелепы, бессмысленны, условны и только уводят нас от его понимания.