Горы прежде, чем любое другое место на Земле, касаются неба. Здесь иные цвета, иные запахи и звуки. Здесь не задумываешься – чувствуешь – как скоротечна жизнь, как зачастую мелки, никчемны наши земные заботы и тревоги. И небо здесь выглядит по-другому: не как шатер, раскинувшийся над нашими головами, а как бездна, насквозь пронизывающая этот мир. Страсти, волнения, воспоминания растворяются сами собой, и ты ощущаешь, что стоит тебе захотеть, и ты полетишь, вверх, вверх, еще выше – если не телом, то душой.

Днем солнце согревает твои замерзшие руки, а ночью звезды ведут с тобой разговор о самом сокровенном. Горный источник слаще любого вина – ты пьешь из него и крепнешь духом и телом. Каждый звук, произнесенный здесь еле слышно, громко и отчетливо звучит в душе. Сюда приходят искатели божественной красоты, сюда приходят монахи, чтобы избавиться от страстей, принять этот мир и себя в нем, почувствовать на вкус каждое слово молитвы и слиться духом с чистым светом.

Монастыри Метеоры

Вершины этих скал отшельники облюбовали задолго до 10 века. Спали они в пещерах, а для молитв выкладывали себе площадки, которые так и назывались – «молельные места».

Время от времени отшельники собирались для проведения совместных богослужений, поскольку в христианстве есть виды таинств, которые провести в одиночку или трудно, или невозможно. Для этого они спускались церкви, расположенные в городах Фессалии (это историческая область Греции, где, в частности, по преданию, родился Ахилл) или в скитах у подножий скал.

В 13 веке после захвата Фессалии турками, спускаться в города стало опасно. Постепенно горные отшельники начали объединяться в горные общины. Одна из них состояла из 14 человек. Возглавляемые монахом Афанасием (беженец с горы Афон), они поселились на столпе Стаги (Капель), высотой в 613 метров над уровнем моря или 413 метров над городком Каламбака, занялись строительством, завели монастырские законы, которых монахи в целом придерживаются до сих пор, и назвали свою и около тысячи местных скал «Метеорами», что значит «парящие в воздухе».

Сегодня монастырь не один, их тут несколько. Самый богатый из них – большой монастырь Святого Стефана, добираться до которого и раньше было проще, чем до других монастырей, сегодня он преобразован в женский. Вообще забраться в монастыри Метеоры еще в первые десятилетия прошлого века было непросто: по шатким переставным тридцатиметровым лестницам, по канату, или в веревочной сетке. Эти сетки до сих пор нередко используются для снабжения монастырей, хотя почти сразу после второй мировой войны тут была построена дорога-серпатин – не автобан, но подобраться можно. А уж дальше – по подвесным мосткам, переброшенным через пропасти.

Вот почему сегодня аскетический образ местной жизни время от времени нарушается вторжением суетного, мирского. А потому настоящему отшельнику в полумонастырях – полумузеях делать нечего. Нужно искать новые места. Видимо, оттого из двадцати четырех монастырей Метеоры сегодня действует только шесть.

Ронгбук

У подножия ледника Ронгбук на высоте 5100м над уровнем моря – всего на 200 метров ниже, чем северный базовый лагерь на склоне Эвереста – находится самый высокий в мире монастырь. Альпинисты, которые хотят подняться на Эверест с северной стороны, обязательно пройдут через Ронгбук, откуда открывается панорама на вершины Шишапангмы, Эвереста, Чо-Ойю и Гьячунг-Кан.

Как и монастыри Метеоры, этот монастырь был основан не на пустом месте. На протяжении четырех веков монахи и отшельники ставили здесь хижины, чтобы было где отдохнуть между медитациями. На стенах пещер, расположенных в окрестностях этой точки медитации – выше, ниже и в долине – можно увидеть вырезанные слова молитв, священных стихов и знаки.

Монастырь в 1902 году был основан ламой тибетской школы Ньингма, которая отличается тем, что в ней присутствуют элементы шаманства. Сегодня в нем обитает по разным подсчетам то ли тридцать монахов и тридцать монахинь, то ли двадцать монахов и десять монахинь. Чтобы это проверить, нужно сюда подняться. Сегодня это можно сделать и на автомобиле, который всего за три часа поднимет путешественников из долины от шоссе Дружбы до монастыря.

С давних пор и по сей день монастырь весьма активно посещается учениками и паломниками, в том числе из Непала и Монголии, проводятся здесь и специальные буддийские церемонии, хотя монастырь был разрушен дважды – в 1974 и 1989 году. После последнего пожара сейчас ведутся восстановительные работы, обновляется роспись, функционируют монастырские помещения и гостевой дом, есть даже небольшой, но уютный ресторанчик.

Монахи не очень рады тому, что альпинисты беспокоят дух гор, но всегда готовы помочь им, а также помолиться за их грешные души.

Сигирия

В середине 19 века на Цейлоне английский охотник на вершине 200-метровой горы обнаружил руины каменной постройки. Никто точно не знал, что это было за строение, но путешественники тех лет рассказывали, что своими глазами видели сохранившийся мраморный фонтан, окруженный садами и водоемами и выложенный драгоценными камнями. По преданиям и индийское достояние – дворец Тадж Махал, тоже был почти полностью выложен несметным количеством драгоценных камней, которые размеренно отколупывали злобные англичане и увозили к себе на родину. Правда это или нет – никто не знает, фотографий не сохранилось, но идея красивая.

Еще одно предание «открыло» нам историю легендарной Сигирии: Кассапа, старший сын царя, лишенный отцом власти, полагавшейся ему по праву, разгневался и убил несправедливого предка, и захватил власть в свои руки. И построил новую столицу, дворец-крепость на горе, напоминающей по форме спящего льва – символ Цейлона, где жил-поживал, добра наживал и врагов не боялся. Строил долго – целых 18 лет. Кстати, столько же – восемнадцать – осталось до наших дней и древних фресок, которых, предположительно, изначально было почти полтысячи. Когда из Индии с войны вернулся младший брат Кассапы, которому отец отписал престол, Кассапа решил с ним сразиться. Армия его не поддержала, и Кассапа перерезал себе горло, а его брат разрушил цитадель и вернул столицу на старое место. Эта версия сегодня числится официальной.

Увы, она не отвечает на вопрос: где же в этом дворце были комнаты, спальни, туалеты? Почему во дворце, центральной частью которого является прямоугольная платформа размером 13х7 м, нет никаких признаков остатков крыши – и это в регионе, где 8 месяцев в году господствуют ветер и муссонные дожди?

Археологи утверждают, что во 2 веке н.э. тут был монастырь, на территории которого по сей день сохранились остатки пещерных храмов, с остаткам росписей и надписей религиозного характера. Скорее всего, жившие в нем монахи были последователями учения Махаяна, в котором Будда из совершенного человека (таким его считали более старые течения буддизма) превратился в сверхъестественное существо, кроме того монах-махаянец мог прийти в монастырь на пару-тройку лет, а потом вернуться в мир – это совершенный нестандарт для ортодоксальных буддистов.

Кассапа поддерживал монастырь политически и финансовым образом, конечно же, бывал здесь, но жил в столице, которая оставалась на том же месте, что и при его отце. Смуту в описание его жизни и деятельности, а именно в хроники Махавамса, по-видимому, внесли авторы-летописцы, которые были приверженцами ортодоксального буддизма, что вполне объяснимо.

В пользу этой версии говорит и то, что во времена Кассапы Храм Зуба Будды оставался на своем месте – в старой столице, мало того, Кассапа построил в ней еще несколько значительных храмов, и, скорее всего, в ней же и жил, иногда наезжая в Сигирию.

Также в рамки версии вписываются изображение на фресках Сигирии богини Тары, матери всех Буд, одной из самых почитаемых теми, кто исповедует Махаяну.

Гереме

На высоте 1000 м над уровнем моря на Анатолийском плато в Турции находится Каппадокия. Извержения вулканов, которые происходили здесь десятки миллионов лет тому назад, превратили эти места в сказочный пейзаж: причудливые горы, холмистые долины, скалы необычных форм. Породы здесь мягкие, поэтому человеку было не сложно строить себе жилища внутри скал. Когда-то в этих сооружениях жили Симон, Георгий Победоносец, Василий Великий, Григорий Богослов – христианские святые. Область Каппадокии площадью примерно в 300 кв.км, называемая национальным парком Гореме, это настоящий музей под открытым небом.

Не всегда ясно, в честь какого именно праздника были освящены алтари местных храмов, поскольку их народные названия, как правило, отражают только внешнюю подробность сооружений. В «Змеином Храме» Григорий Победоносец с Феодором Стратилатом копьями поражают большого змея, в «Храме с сандалиями» можно увидеть две выемки в форме человеческих ног, находящихся у входа, в «Темном Храме» царит полумрак – тут всего одно крохотное окошко.

Гереме – крупнейший монастырский комплекс Каппадокии, куда в первые века христианства верующие бежали из Иерусалима и из других мест, спасаясь от преследований официальных властей. Именно из этих мест происходили сорок севастийских мучеников-христан, принявших мученическую смерть за веру во Христа в Севастии – эта часть территории бывшей Малой Армении сегодня принадлежит Турции.

Чтобы заставить их принести жертву языческим богам, и тем самым отречься от Христа, римский военачальник Агрикола поставил их в ледяное озеро. Сломавшийся имел шанс отгреться в бане, поставленной на берегу озера. Не выдержал только один каппадокиец, но умер он сразу, как только вбежал в баню. Один из римских солдат, пораженный силой веры мучеников, присоединился к христианам, их снова стало сорок, и все они погибли.

Сегодня в Гереме 10 церквей и часовен, построенных в 900-1200 годы в византийском стиле, а украшенных в уникальном каппадокийском.

Таксанг-лакханг

В восьмом столетии Гуру Ринпоче трижды посещал Бутан. В третий раз он прилетел в Бутан на Таксанг на тигрице, в которую превратилась его жена, и благословил его, как второй Кайлас. Чтобы подчинить злые духи тех мест, Ринпоче принял форму страшного Джордже Дролло – одной из восьми своих эманаций – и освятил бутанский Таксанг, как место для защиты Драхм, то есть нематериальных частиц, составляющих основу жизни.

«Таксанг» переводится, как «Тигриное Логово» и это была одна из тринадцати священных пещер, в которых в Тибете и Бутане проводились медитации. Ринпоче провел в пещере Таксанга четыре месяца, и не только укротил гневными мантрами злых духов, но и наполнил пещеру своими глубинными сокровенными мыслями.

Первый маленький храм был поставлен тут в 13 веке, а сегодняшний монастырский комплекс состоит из 10 гомп, то есть храмов для духовного обучения и медитаций, и так же расположен на той самой священной пещере.

Монастырь находится на скале высотой 3120 м, на 700 м над долиной Паро. Место это священное, наполненное драхмами, мыслями и эмоциями великих буддистов, таких как Миларепа или Шадбрунг, который сумел отделить бутанскую культуру от тибетской и фактически считается основателем Бутана, как государства. В 1998 году монастырь почти полностью сгорел, но уже на следующий день сюда пешком пришел король Бутана – поскольку другим образом сюда не добраться – чтобы узнать, какая именно нужна помощь.

Монастырь быстро и скрупулезно восстановили. Каждый бутанец считает, что раз в жизни должен побывать в Таксанге, когда будет к этому готов. Но не чаще – ни к чему беспокоить эти места. Кстати, это посещение достаточно опасное: последний километр пути проходит над краем пропасти. Редко, но, бывает, кому-то выпадает судьба так и не дойти до Таксанга.

Эмей-Шань

Эмей-Шань – одна из четырех наиболее священных для буддиста гор Китая. На ней было построено невероятное количество монастырей и храмов, как буддистских, так и дао, которые жили в мире согласии многие века. Годы культурной революции нанесли монашеским братствам серьезный урон и сегодня действуют только двадцать храмов, большинство из которых в удручающем состоянии.

Бодхистаттвой (то есть существом, который встало на путь превращения в Будду) здешних мест считается Самантабхадра, легендарный сподвижник исторического Будды, которого изображают верхом на трехголовом белом слоне и с цветком лотоса в руках. Улетел на своем белом слоне Самантабхадра именно с вершины Эмея, а потому гора Эмей-Шань стала местом его вечного пребывания. И потянулись сюда паломники-буддисты, и стали подниматься на Эмей китайские императоры, совершая ритуалы поклонения Небу и Земле, чтобы жизнь в Поднебесной была долгой и счастливой.

На вершине Эмея, на высоте 3077 м стоит прекрасно отреставрированный «Храм десяти тысяч лет»), построенный тут в первом веке, и реконструированный в девятом. Веками буддисты совершали сюда паломничество, и путь паломника был не близким около пятидесяти километров, пройти его нужно было, в частности, мимо обязательно мимо самой большой в мире каменной статуи Будды (71 метр), поставленной еще в 719 – 803 годах около городка Лешань в 30 км от Эмея. Сегодня туристы поднимаются на высоту 2500 м автобусе, и дальше на подъемнике. Но тот, кто у кого есть время не только на магазины и рестораны, кто хочет прочувствовать красоту этого места, по-прежнему поднимается на гору пешком.

Местные леса до сих пор полны обезьян. Наблюдая за ними, монахи из разных храмов придумывали свои стили борьбы, их много, но все они объединяются под названием школа Emei Wushu. Но монаха-воина сейчас тут увидеть трудно, зато по-прежнему несколько раз в год тут можно увидеть «ореол Будды» – это оптический феномен.

Сначала вокруг солнца возникает радужная корона, а потом человек, смотрящий на неё сторону вдруг начинает «видеть» Будду, принимая за него свою собственную тень с нимбом вокруг головы. Говорят, в прошлом, паломники, не знакомые даже с понятием «оптика», считали, что Будда зовет их за собой и прыгали вниз с отвесного склона.

Сюанькунсы в ущелье Хэн-Шань

С вершины самого высокого пика массива Хэн-Шань открывается вид, который создает впечатление, как будто вы достигли неба. На половине пути к вершине стоит павильон, на котором написано: «Упорно продолжайте путь, вы пока на половине пути. Исполнение ваших заветных чаяний близко, но вы должны принять вызов гор, чтобы добраться до их вершины». По теории дао пять первоэлементов, из которых состоит всё – металл, дерево, вода, огонь и земля – соответствуют и пяти направлениям на которых расположены Пять Священных гор, одна из которых Хэн-Шань.

Но не только даосисты почитают гору – внутри монастыря можно увидеть рядышком скульптуры Сакьямуни (Будды), Конфуция и Лаоцзы: тут мирно уживаются сразу три религии – буддизм, даосизм и конфуцианство. У подножья горы Хэншань находится храм Нанью площадью 9800 кв. м. Восемь даосских храмов на восточной стороне расположены симметрично восьми буддийским храмам на западной, что символизирует равенство этих двух религий.

В ущелье Хэншаньских гор находится знаменитый «висячий» монастырь Сюанькун-сы, прикрепленный к горе всего несколькими столбами. Со времени постройки, 491 года, он несколько раз был перестроен, реконструирован и, наконец, отремонтирован. Последний серьезный ремонт тут был проведен в 1900 году. Поэтому не все из более 40 залов и павильонов монастыря находятся в хорошем состоянии. Здания соединены друг с другом системой коридоров, проходов и мостов.

На горе Хэнь-Шань находилась пещера совершенствования великого божества времени Тай-Суй, которого называют еще и Великий князь года, Великий герцог или Великий князь Юпитер, противодействовать которому, как и искать его покровительства – прямой путь к несчастью. А следовать указаниям Великого герцога в повседневной суете очень сложно: «Не иметь мыслей и не прилагать усилий — первый шаг к постижению Дао. Не идти никуда и не делать ничего — первый шаг к обретению покоя в Дао. Не иметь точки отсчета и не следовать никаким путем — первый шаг к обретению Дао». А потому самый популярный амулет у даосиста – талисман, защищающий от гнева Тай-Суй.

Хэнь-Шань – символ долголетия, так почитаемого в Китае, поскольку оно было одной из целей совершенствования, поэтому мест для совершенствования тут было великое множество. До сих пор тут можно то здесь, то там наткнуться на надписи на камнях, отдельно стоящие скульптуры или стелы. Городские жители летом часто приезжают сюда на выходные просто погулять и отдохнуть, а осенью – посмотреть: правда ли дикие гуси, которые в Китае символизируют ян, мужественность, свет, святой дух, надолго задерживаются тут перед своим дальним перелетом.

Сумела

Современный турецкий городок Трабзон во временя Трапезундской империи при греках назывался Трапезундом, так его до сих пор и называют православные христиане. Неподалеку от Трапезунда со времен византийской империи сохранился скальный монастырь пресвятой Богородицы или Сумела (ударение на последнюю букву), что значит «на горе Мелас». В 5 веке монахи Варрава и Софроний в пещере горы Зигана наш чудотворную икону Божией Матери Панагию Сумелу, написанную по преданию святым апостолом и евангелистом Лукой ещё при земной жизни Пресвятой Богородицы. Икона первоначально хранилась в Афинах, отчего называлась «Atheniotissa», но под угрозой уничтожения и была спрятана в пещере Зигана.

Сегодня эта икона называется также и Богоматерь Черной горы. В 412 году по просьбе тетки Варравы, Марии, был построен скальный монастырь, в котором каждый год 15 августа отмечался праздник иконы Панагии Сумелы, на который стремились попасть паломники. Монастырь был четырехэтажным с 72-мя кельями и с пристроенным пятым этажом – галереей, несущей охранную функцию, в монастыре была большая библиотека. Это был крупный, но не единственный монастырь в этих местах. Огромное их количество в окрестностях Трапезунда выполняли также и функции пограничных крепостей.

Когда в середине 15 века Трапезунд был занят султаном Фатих Мехметом, этот монастырь, как и церковь Святой Софии в Стамбуле он взял под свое личное покровительство, дарил им земли и золото.Другой султан, Явуз Селим, охотился в местных горах, и серьезно заболел, но был излечен монахами монастыря. Вернувшись в Стамбул в знак благодарности он подарил Сумеле земли, золото и золотой подсвечник в 1.5 м высотой. Султанs Ахмет III и Махмуд I, правившие поочередно в первой половине 18 века, оплачивали реставрацию уникальных фресок монастыря, которые, к слову сказать, не соответствуют каноническим. В 19 веке, когда число братьев было около ста, милостью очередного султана монастырю были переданы в собственность близлежащих деревень. Османские правители понимали уникальность монастыря и сами совершали сюда паломничество, причем по обычаю того времени к этой святыне подниматься в гору паломнику нужно было на коленях.

В 1919 году Греция объявила войну туркам, которые постепенно захватывали её земли, и в этой войне проиграла. Христиан массово истребляли, и чтобы прекратить эту бойню, было решено переселить турков из Греции в Турцию, а греков из Турции в Грецию – по религиозному принципу. История называет это «Малоазиатской катастрофой». Монастыь в те годы опустел, а икона Богоматери была вывезена в Грецию, сначала в музей, а позже передана в Каламбаку, селение, находящееся у подножия Метеорских скал, в храм Успения Пресвятой Богородицы, куда и едут паломники.

Но в несколько последних лет паломники снова стремятся попасть в Сумелу 15 августа. Местные власти дают на это официальное разрешение, но мелко пакостят, то затягивая выдачу разрешения позже 15 числа, то запрещая священнослужителям свершать паломничество в соответствующем одеянии. И, хотя тут ведутся реставрационные работы, проводятся они спустя рукава, и нередко глаза христианских святых на фресках выколоты ножом, как, впрочем, и в Гереме. И всё же нужно помнить, что за свою долгую историю монастырь несколько раз был разрушен до основания, и снова восставал из руин, и, по-прежнему, в месте, намоленном веками, бьет из земли святой источник.

Тенгбоче

Это еще один тибетский монастырь по дороге к Эвересту, находящийся на высоте 3860 м. Он стал известен миру благодаря сэру Эдмунду Хилари и шерпу Тензин Ногрею, первым людям, совершившими восхождение на Эверест в 1953 году. С тех пор монастырские места стали очень оживленными: примерно 30 тысяч человек в год бывают тут, чтобы насладиться красотами гор Тенгбоче.

А в 16 веке тут медитировал только лама Сангва Дорже, который прилетел отсюда по воздуху из монастыря Ринпоче и предсказал, что и тут когда-нибудь будет монастырь. На одном из камней монастыря до сих пор сохранились отпечатки его ног. Первые постройки были сделаны из дерева под руководством ламы Гулу, но землетрясение 1934 года их разрушило.Монастырь был восстановлен. Но электричество которое провели сюда в 1989 году стало причиной пожара, который снова уничтожил монастырь. На средства международных организаций новые здания монастыря были сделаны уже из камня и расписаны Тарке Ла, известным тибетским художником, на работы ушло всего четыре года.

Особенность монастыря Тенгбоче еще и в том, что здесь исповедуется особое течение буддизма, Ваджраяну, которая в Тибете считается венцом учения Будды. Это некая оккультная модификация буддизма, в которой достичь просветления можно не через достоинства человека, а посредством тайных мантр. Возможности этих мантр настолько серьезны, что к занятиям Ваджраяной монаху можно приступать только после того, как он овладеет Махаяной (смотри выше), чтобы свою силу использовать исключительно на просветление, а не на злоупотребление своими возможностями.

Темная история произошла тут холодной зимой 1962 года: монахи увидел, что вокур монастыря бродит холодный-голодный йети, которого совместными усилиями затащили на кухню и накормили. Как в результате от большого йети остался только его череп, который хранится в соседнем монастыре Кхумджунг, история умалчивает – может, еда не подошла, может, старый был. Скептики утверждают, что все шкуры йети при детальном обследовании оказываются шкурами с шеи гималайской горной козы, которые используются местными монахами как зимние шапки.

Тем, кто свой юбилей решит отметить не в ресторане, а в каком-нибудь горном буддийском монастыре, стоит не забывать, что все святыни нужно обходить по часовой стрелке. Тогда только от этого будет толк, а путешествие завершится удачно и в срок.

Таунг Калат

Гора Попа (потухший вулкан Таунг Калат высотой 737 метров) в Бирме – самое мощное святилище местных духов (натов). Наты не безымянны, у каждого своя история, и когда-то давным-давно это были вполне живые люди. Теперь их духи живут на высоте 1520 метров над уровнем моря. Гора эта – настоящий оазис, здесь находится более сотни источников окруженных зелеными зарослями (неспроста «Попа» – на местном языке означает «цветущая»), из которых с удовольствием пьют воду толпы местных макак.

Тот, кто хочет подняться в монастырь, который находится на вершине Таунг Калата, должен сказать спасибо буддийскому монаху У Кханди, построившему лестницу с 777 ступенями, и не роптать, что она не в самом лучшем состоянии – когда-то не было никакой. У Кханди также известен своим оригинальным способом подвижничества: летом он лежал в горячей воде, зимой – в холодной.

На Попу нельзя приносить с собой мясо, чтобы не злить натов, которым в средние века во время праздников полнолуния дважды в год приносили в жертву огромное количество животных, но не теперь, хотя паломники по-прежнему стекаются сюда оба раза в те же дни, не нарушая в этом семисотлетнюю традицию.

Кроме того, нельзя надевать на себя красное или черное, и нельзя ступать на священную землю в обуви. К монастырю поднимаются босиком.

Монастырь со стороны выглядит впечатляюще, как корона на вершине горы, но сам по себе находится в состоянии средней запущенности – для Бирмы это нормально, разве что Шведагон и Баган сказочно ухожены, но они не расположены на горе. С высоты, на которой расположен монастырь, видимость в хорошую погоду достигает 60 км, с одной стороны с высоты птичьего полета виден древний Баган, хотя рассмотреть отсюда больше пяти тысяч храмов и пагод-ступ, конечно, трудно, с другой – завораживающе глубокий каньон.

Несколько лет тому назад на Рождество мы с мужем поехали в древний горный монастырь, в котором живёт чуть больше десятка монахов. Паломников было примерно столько же, и когда после службы мы встретились в трапезной монастыря, уже узнавали друг друга в лицо. Откуда-то «нарисовалась» парочка бутылок красного вина, конфеты, другие сладости, мы угощали друг друга, смеялись – получился настоящий праздник. Среди нескольких паломников из Греции был священнослужитель, который объяснял нам какие-то тонкости прошедшей службы. Я спросила его: «Вот интересно, ребята, которые служат в этом монастыре, почти все, как на подбор – молодые, крепкие, красивые. В обычной жизни у них всё могло сложиться прекрасно. Что их заставило уйти от жизни мирской? Как они решились на это? Что, каждый ищет свою истину?». Священник сказал мне: «Идем». Мы вышли из трапезной, и он подвел меня к старинной часовне. «Вот на этом самом месте с четвертого века и по сей день люди непрерывно обращаются к Богу с молитвами. Просят дать им веру. Любовь. Дать возможность быть ближе к истине – не своей, персональной, а твоей, моей, общей Истине. Ну, ты же понимаешь, что значит «намоленное место». И если сегодня не было бы здесь этих молодых ребят, связь времен могла бы прерваться. Вот почему они приходят сюда из Мира, вот почему незаметно для мира несут свое послушание. И вот почему у тебя есть возможность приезжать сюда – не в пустыню, не в чащу леса, а в монастырь, где тебя всегда примут. Для этих ребят такая служба Господу не тяжкий крест, а гордость и радость». Для меня тот разговор был серьезным поводом подумать о Жизни и Боге.