II. Воплощение


Экспериментальная модель религии Антихриста создана антихристианскими силами уже давно. И так искусно, что большинство называющих себя “православными” христиан так и не заметили хитросплетенных козней врага рода человеческого, который уже в недалеком будущем явится в “сыне погибельном” для их обольщения.

Начало антихристовой религии в наше время было положено в СССР в 1922 г., когда часть духовенства и епископов Российской Православной Церкви, именовавшая себя “обновленцами”, заявила о полной лояльности по отношению к богоборческой советской власти, о поддержке всех ее революционных начинаний и безусловном во всем ей подчинении как власти “от Бога”.

Поначалу “обновленцы” открыто не декларировали какого-либо реформирования канонического и богослужебного уклада в Русской Православной Церкви. Один из лидеров обновленчества “архиепископ” Евдоким в своем Обращении к митрополиту Антонию (Храповицкому) даже заверял: “Поймите: ничего церковного я не продал, ни одной йотой не поступился. Я был только “подлинно честно лоялен” к гражданской власти”. Однако, чего на деле для Церкви стоила эта “лояльность”, показали дальнейшие события, когда “обновленцы”, заручившись полной поддержкой советской власти, стали чинить безудержный произвол во многих сферах церковной жизни, не исключая и догматической. В конце концов, эта первая попытка обольстить и ввести в заблуждение верных, подклонить их под чужое ярмо приняла столь грубые формы, что более умеренным обновленцам пришлось искать новые методы селекционирования антихристианских идей для создания наиболее универсальной идеологии, которая отвечала бы требованиям времени в глазах большинства народных масс.

По смерти патр. Тихона очередной “заместитель патриаршего местоблюстителя” митр. Сергий (Страгородский), в прошлом обновленец, в 1927 г. издает свою печально известную Декларацию о духовном единстве церковной иерархии и верующих с советской властью. Основная мысль Декларации заключалась в том же, в чем состояла и суть обновленческого движения: “Мы хотим быть православными и в то же время сознавать Советский Союз нашей гражданской родиной, радости и успехи которой – наши радости и успехи, а неудачи – наши неудачи”. Декларация вещала: “Мы, церковные деятели, не с врагами нашего Советского Государства... а с нашим народом и с нашим правительством”; и далее: “Лояльными к советской власти могут быть не только равнодушные к православию люди, не только изменники ему, но и самые ревностные приверженцы его, для которых оно дорого, как истина и жизнь, со всеми его догматами и преданиями, со всем его каноническим и богослужебным укладом”.

Сергиане (так стали называть последователей м. Сергия) имели формальную каноническую законность своей высшей церковной власти (по крайней мере усиленно пытались под нее мимикрировать) и не объявляли церковных реформ. По-видимому, они старались внешне сохранить обрядовую и догматическую стороны православия. В этом и состояло их главное отличие от “обновленцев”, при сохранении, однако, идентичной с ними формы взаимоотношений с богоборцами. Таким образом, преклонение под чужое ярмо с неверными сергиане объявили новым церковным догматом, без чего, по их собственным словам, православным быть немыслимо. Для христиан же, как будто от лица Церкви, провозглашалась возможность одновременного служения Христу и Антихристу без боязни навсегда отпасть от Бога. Отныне, кто считает СССР не родиной, а проклятым и оскверненным местом (1 Езд. 9:11, Ис. 24:5-6), где царствует сатана и Антихрист; кто признает невозможным общение света с тьмою; кто отрицает смешение Церкви Божией с идолами коммунизма и верных с безбожниками и открытыми врагами Христа и Церкви, – тот объявляется “политическим преступником” и подлежит, по предписанию Декларации, физическому “устранению”. В сергианстве налицо то содержание истины в неправде, о котором предупреждал св. ап. Павел как о явном признаке безбожия и гнева Божия на нечестивых (Рим. 1:18-20). Прислушаемся же еще раз к этим страшным, зловещим словам Декларации, по сути уравнявшим безбожников с христианами в их совместном служении Антихристу: “Лояльными к советской власти могут быть не только равнодушные к православию люди, не только изменники ему, но и самые ревностные приверженцы его, для которых оно дорого, как истина и жизнь, со всеми его догматами и преданиями, со всем его каноническим и богослужебным укладом”.

Такую же гнусную идеологию по смерти митр. Сергия, ставшего в 1943 г. первым советским “патриархом”, подтвердил следующий за ним “патриарх” СССР Алексий I (Симанский), в прошлом также обновленец и близкий соратник Сергия. В своем письме к И. В. Сталину новый “патриарх” заверял: “В предстоящей мне деятельности я буду неизменно и неуклонно руководствоваться теми принципами, которыми отмечена была церковная деятельность почившего патриарха: следование канонам и установлениям церковным с одной стороны, и неизменная верность Родине и возглавляемому Вами Правительству – с другой” (“Журнал Московской Патриархии”. 1944. № 6, стр. 48). Одним словом: служи и Христу и Велиалу, покланаяйся и Богу и идолам!

Справедливо новомученик еп. Марк (проф. М. А. Новоселов) назвал сергианскую лжецерковь “советской церковью”, дело митр. Сергия и его единомышленников – “усаживанием жены на зверя”, а иерархов, последовавших за ними, – “церковными прелюбодеями” (“Письмо к другу” от 16/29 июля 1927 г.).

“Митрополит Сергий попрал не внешнюю сторону, а самое внутреннее существо церковного православия, – писал другой новомученик еп. Павел (Кратиров). – Ведь “осанна” Христу и Антихристу, исполняемая сейчас в христианских храмах, касается самой сущности христианской веры и представляет собою явную апостасию – отпадение от веры, богоотступление” (Письмо мая 1928 г.).

Сергианство в своем чистом виде представляет собою целостное сохранение православных обрядов и формальное следование всем церковным канонам и догматам при одном только условии, низпровергающем всё: что главой такой “церкви” каждый член ее должен признавать Антихриста.

Тот же новомученик Павел по этому поводу писал: “Тело церковное с внешней стороны как будто и целое, и все в порядке, но через богоотступление голова уже отрублена. И сколько бы митр. Сергий не кричал о верности православию, но самого главного уже нет. Получилась не Церковь, а церковная партийная организация, ориентация; налицо не корабль церковный, а сергиевская ладья – “душегубка”. (Письмо от 3 апр. 1928 г.).

Самая суть, так сказать, ядро сергианства заключается не в лицемерной лояльности к богоборческой антихристовой власти в делах мiрских, при внутреннем несогласии с ее деяниями, не вынужденный компромисс с собственной совестью ради общецерковной “пользы”. В таком свете падается Декларация 1927 г. только неискушенным в качестве отговорки. На самом деле здесь имеет место искреннее услужение интересам этой власти “не только из страха, но и по совести” (по выражению м. Сергия, переиначивающего смысл апостольского слова). Искренняя от всего сердца любовь к Антихристу, с желанием положить за него душу и тело, любовь ко всем служителям Антихриста, к врагам Божиим, убийцам, осквернителям святыни, сатанистам-большевикам, желание служить им во всем и проходить с ними одно поприще, – вот подлинная суть сергианства и религии зверя!

Стяжание таких чувств самоотверженности и сердечной любви к врагу рода человеческого для христиан (даже и формально исповедующих христианскую веру) – дело весьма затруднительное. Простыми человеческими методами здесь явно не управиться. Поэтому ересиархи сергианства пришли к заключению, что для последовательного обуморения народа Божия (ибо в народе по преимуществу заключается вся сила Церкви) требуется вмешательство на мистическом уровне, а именно – путем профанирования молитвы и святейшего таинства Евхаристии с включением элементов кощунства над Божественными законами их совершения.

Рецепт стяжания любви к служителям сатаны и антихриста предлагал в 1948 г. один из самых одиознейших и сумасшедших представителей сергианства митр. Вениамин (Федченков). Вот что он писал в своих богослужебных заметках, названных им “Сорокауст на Родине”:

“Нужно молиться за власть. Кто молится, у того неизбежно отпадает недоброжелательство к тем, о ком он молится, даже может появиться доброе чувство к ним” (Литургия 5-я);

“Нужно просить у Господа дар любви к власти и даже просить о самой молитве за них. И это больше даст сил к любви, чем всякие наши желания и усилия...” (Лит. 18-я);

Начал молиться Богу о даровании любви ко властям больше, чем прежде было. И удивительно: тотчас же в сердце начинает теплиться чувство” (Лит. 19-я);

“...Молиться о любви к власти... Это заповедь Божия! И счастье для души” (Лит. 21-я);

“К власти требуется не одна холодная лояльность, но и почитание, и даже любовь (при всяких условиях). Несомненно: иначе скрытая любовь” (Лит. 22-я).

Что это, если не религиозный бред безумного и в конец впавшего в бесовскую прелесть идиота?!

Но одним кощунством над молитвой сергианские ересиархи не ограничивались. Вениамин Федченков рассказывает, как он поминал на проскомидии имена богоборцев и безбожников, а значит вынимал за них частицы из просфор и примешивал их к частицам, вынутым за православных, в одной чаше: “Я поминаю (и на проскомидии) и Иосифа Сталина, и Георгия Каткова, и нашего уполномоченного Никиту Смирнова, как заповедывал апостол(?!) и как требует этого сердце мое” (Лит. 32-я).

Остается только широко раскрыть рот от удивления от неслыханной заповеди апостола молиться за Сталина?!

Характерны и соответствующие выводы, которые Федченков сделал в конце сорокауста, когда окончательно свихнулся:

“Советская власть и ее прочность (помимо ее значения для Родины) имеет очень большое значение и для Церкви, и для Православия... Нужно и поэтому молиться за успехи нашей страны и власти” (Лит. 35-я);

“Много раз вспоминал с добрым чувством советскую власть и, в частности, Сталина” (Лит. 36-я);

“При близком сношении с ней она оказывается не только нужной, но и дружественной и даже помогает Церкви нашей... Власть эта полезна Церкви в мiровом масштабе, и во вселенско-православном. Нужно поддерживать ее за одно это” (“К свету”. № 13, стр. 79, 85-87, 92, 93, 95).

Нет никакого сомнения в том, что подобные кощунства совершались и другими “иерархами” и “патриархами” Московской лжепатриархии, которые ставили своей задачей навести духовный дурман, “действие заблуждения” (2 Сол. 2:11) на умы и сердца своей паствы, насильственно сковать ее волю к познанию Истины и Бога, спасающихся в вере превратить в “погибающих за то, что они не приняли любви истины для своего спасения” (2 Сол. 2:10). Святейшее таинство Евхаристии сергианам необходимо было не просто лишить благодатной освящающей силы Духа Святого. Ибо от употребляемых простых вина и хлеба желаемого эффекта не достигнуть. Они стремились превратить его в проводник бесовских энергий, или, как выражаются отцы Церкви, сделать таковое причастие “пищей демонов” (блаж. Иероним).

В связи с этим новомученик еп. Виктор (Островидов) писал: “Смесив в одно в великом святейшем таинстве Евхаристии, вопреки слову Божию, "верных с неверными" (2 Кор. 6, 14-18), Святую Церковь и борющих на смерть врагов ея, митрополит этим своим богохульством нарушает молитвенный смысл великого таинства и разрушает его благодатное значение для вечного спасения душ православно верующих. Отсюда и богослужение становится не просто безблагодатным, по безблагодатности священнодействующего, но оно делается мерзостью в очах Божиих, а потому и совершающий и участвующий в нем подлежат сугубому осуждению” (Деяние еп. Виктора об отлучении сергиан. 1928 г.). По словам другого новомученика еп. Майкопского Варлаама, митр. Сергий, обязавшись “еще и "молиться" за них (безбожников, – авт.) в своих храмах во время принесения безкровной жертвы на св. литургии”, тем самым завершил “союз антихриста с церковью лукавствующих. Богоборцы дали митрополиту Сергию место в своем государстве, за то митрополит Сергий дал богоборцам место в святая святых, водворил мерзость запустения на место свято” (Письмо еп. Варлаама “О сергианстве”. 1929 г.).

Таким образом, приобщение верующих мерзостью сергианской делает их принадлежащими к телу или церкви Антихриста, как и говорит игумен Феодор Студит: “Приобщение еретического хлеба и чаши делает приобщающегося принадлежащим противной православной части, и из всех таких причастников составляет одно тело, чуждое Христу” (Добротолюбие. Т. IV. М. 1901, стр. 624).

Впрочем, советские иерархи совершали моления и сорокаусты не только о здравии, но и о “упокоении” безбожных вождей коммунизма: Ленина, Сталина, Брежнева, Андропова и других красных вождей, тем самым вменяя нераскаянное богоборчество в добродетель, достойную Царствия небесного, и упраздняя учение Церкви о возможности спасения только по вере в Бога.

Любовь к антихристовой советской власти не раз выражалась Московской лжепатриархией и в ее соборных деяниях. Так, в Обращении Поместного Собора РПЦ 1945 г. к Правительству Союза ССР советские иерархи свидетельствовали, что “Собор выражает нашему Правительству свои искренние благодарные чувства”, “усердно молит Господа... об умножении сил, здоровья и лет жизни нашему любимому Вождю... Иосифу Виссарионовичу Сталину” (“ЖМП”. 1945. № 2, стр. 11). А в уже цитированном выше письме к Сталину “патриарх” Алексий от имени всей иерархии убеждал “глубокочтимого и дорогого Иосифа Виссарионовича... верить чувствам глубокой к Вам любви и благодарности, какими одушевлены все, отныне мною руководимые, церковные работники” (“ЖМП”. 1944. № 6, стр. 48).

Все сии “церковные работники” подчеркивали божественное происхождение советской власти. Так, “патриарх” Сергий в 1942 г. заявил, что наша Патриаршая Церковь... доселе неизменно признает советскую власть богоустановленной в СССР” (Послание митр. Сергия от 22 сент. 1942 г.). Следующий за ним “патриарх” – Алексий I именовал Сталина “богодарованным Вождем” (“ЖМП”. 1944. № 2, стр. 12), а “священник” М. Зернов даже договорился до того, что со страниц официального патриархийного журнала назвал кровавого тирана и безбожника Сталина “идеалом людей” (“ЖМП”. 1946. № 1, стр. 30), как бы забыв, что подобную характеристику возможно отнести только к Господу Иисусу Христу.

В том же духе и с той же ревностью выражались и последующие советские “патриархи” Пимен и Алексий II, благословляя кровавые “подвиги” большевицкого государства. В патриаршем и синодальном Послании по случаю празднования 50-ти летнего юбилея Октябрьской Социалистической Революции было заявлено, что начинания этой революции “созвучны евангельским идеалам” (“ЖМП”. 1971. № 7). В подобном же Послании Пимен вещал: “Святая наша Поместная Церковь радуется... общей радостью и благословляет... – Союз Советских Социалистических Республик” (“ЖМП”. 1973. № 1, стр. 2-3). На Поместном Соборе РПЦ в 1971 г. “митрополит” Таллинский и Эстонский Алексий (Ридигер), будущий “патриарх”, в своем докладе призвал православных христиан к деятельному участию в мiровой революции: “Мы, – говорил он, – за преобразование социальных структур, угнетающих народы и не позволяющих им свободно развиваться, за преобразование, включающее, если потребуется, и революционные пути низвержения существующих режимов порабощения” (“ЖМП”. 1971. № 7, стр. 61-62). Сделавшись в 1990 г. по направлению КПСС “патриархом”, Алексий (Ридигер) нисколько не поменял своих коммунистическо-атеистических убеждений. В первом же своем программном интервью газете “Правда”, последовавшем сразу после его интронизации, Ридигер заявил: “Вся европейская цивилизация эволюционировала на нравственных принципах христианства. Коммунистическая идеология тоже восприняла их, взяв многое из Нового Завета” (“Правда” от 17.07.1990).

Не это ли “глаголы змия” в устах людей, натянувших на себя “подобие Агнца”?

Но и этим еще далеко не исчерпываются все преступления советской лжецеркви. Перечень их был бы не полным, если не упомянуть о том, что иерархия МП открыто практикует сатанинский идолопоклоннический культ. Суть ритуала заключается в поклонении чинов сергианского “духовенства” символическим идолам “неизвестного солдата”, “Родине-Матери”, “вечному огню” в торжественные дни и юбилеи “победы” Красной армии над Гитлером и христианскими народами Европы, чему сопутствуют в обязательном порядке: возложения памятных венков, поклонения пятиконечной звезде-пентограмме (символу сатаны и антихриста) и вырывающемуся из нее адскому “вечному огню”, произнесение торжественных речей, прославляющих “успехи и радости” служителей диавола, коммунистического безбожного воинства на земле.