Владимир Спиваков

 

Владимир Спиваков 12 сентября 2014 г. отпраздновал свое семидесятилетие.

Телевидение на канале «Культура» подготовило к этому событию замечательную серию бесед маэстро с не менее замечательным ведущим Соломоном Волковым, его одноклассником, другом и писателем.

Диалоги шли в течение последних четырех вечеров.

Из бесед многое можно узнать о жизни Владимира Спивакова.

Как его, еврейского мальчика, избивали, ломали его скрипку и он решил пойти в секцию бокса, чтобы научиться стоять за себя.

Как он переживал личные неудачи, предательство и трудности.

Как создавался оркестр «Виртуозы Москвы» и как состоялся его триумф, развал и возрождение из пепла.

Как возник Национальный филармонический оркестр и о реакции маэстро на распад Советского Союза.

А главное, как изменилось его лицо! Человек не отвечает за то, с каким лицом он рождается, но отвечает за то, каким оно становится. Владимир Спиваков сумел не просто сохранить лицо, он его преобразил.

Есть люди, которые с возрастом становятся только красивее. Спиваков относится к ним, безусловно. Лицо маэстро необычайно светлое, молодое, умное, без кокетства и бахвальства, совершенно естественное, как и все его поведение и еще более симпатичное и привлекательное, чем в молодости.

В нем появилась глубина, мудрость, значительность, неторопливость, понимание того, что в жизни важно, а что преходяще и незначительно, ради чего стоит рисковать, а чем ни при каких обстоятельствах нельзя поступиться.

 

Хорошо помню его молодым, вовсе не седым, веселым и с темными волосами, лауреатом множества каких-то конкурсов. Помню свое изумление, когда много лет спустя после его долгого отсутствия на экранах увидела Владимира Спивакова абсолютно седым. Я просто не поверила, что его волосы стали такими от возраста. Тем более, что Сати Спивакова - очень красивая молодая женщина с роскошными волосами, ведущая умные передачи про классическую музыку.

Как-то это все надо было собрать в одно. Фильм делает такую сборку.

Поразила его спортивная фигура: подтянутая, без живота и лишнего жира, таким можно быть, только если регулярно заниматься спортом.

И благотворительность, о которой тоже узнала так подробно только из этой передачи.

Фото Жанны Белоносовой. На Сахалине. 1990 годы

 

Интересны его рассказы о своей творческой лаборатории, как он подолгу, сидя в тишине, обдумывает каждую музыкальную фразу и ищет образ, который наиболее точно будет отражать его видение произведения.

И это не технические музыкальные термины, которыми, как он выразился, жизнь музыки можно только убить, не мастерство, которое убивает душу, если его становится слишком много. А зримые образы вальса, ветра, цветов и строчки стихов, которых он знает в большом количестве и время от времени с легкостью читает их наизусть. Они помогают ему донести до оркестра то, чего он хочет добиться.

Интересно было услышать сравнение русских музыкантов с западными: первые оставляют кровь на сцене и с ними можно импровизировать, потому что для них это не работа, а жизнь. Западным же музыкантам следует все четко проговаривать, они все аккуратно запишут и уже не отступят ни на шаг. И на сцене они останутся не более трех минут сверх положенного, потому что для них это, прежде всего, работа.

 

Однажды в Америке, когда концерт продлился более трех минут сверх установленного времени, оркестр в полном составе покинул сцену. Он остался один с исполнителем. И так вдвоем они заканчивали концерт.

И много других интересных историй – про друзей, охоту, змей, фонд помощи одаренным детям - рассказывал маэстро, просто и по-человечески тепло.

Владимир Спиваков - Вивальди, финал концерта ля минор для скрипки с оркестром (Голубой Огонек 1982)

 

 

слушайте беседы

20 детских загадок, которые даются не каждому взрослому Когда мы взрослеем, в нас становится все меньше непосредственности и способность мыслить проще тоже куда-то улетучивается. Мы стремимся усложнить все там, где решение лежит на поверхности.

1.

2.

3.

Читать далее...

Похитительница детей, садистка и убийца Джорджия Танн

 

Глядя в лицо этой дамочке, вы вряд ли подумаете, что перед вами похитительница детей, садист и убийца. Но дело обстоит именно так. Это все о ней, о Джорджии Танн.

Она украла около 5000 детей и заработала на их усыновлении (а по сути — продаже) миллионы долларов. Не менее тридцати миллионов, если быть точным.

Сколько детей ею было убито, вообще не поддается подсчету, так как проследить судьбу всех, а тем более доказать причастность Танн, не представляется возможным.

Впрочем, было бы достаточно и одного, чтобы засадить ее на всю жизнь за решетку, а то и поджарить на электрическом стуле. Но судьба распорядилась иначе — преступница умерла от рака прежде, чем человек смог взять в свои руки правосудие.

 

Джорджия Танн

 

Особое звучание этой истории придает и тот факт, что некоторые из отобранных обманом у законных родителей детей были впоследствии усыновлены голливудскими звездами.

Джоан Кроуфорд усыновила через «агентство» Танн двух девочек-близнецов Кэтти и Синтию.

Семейная пара актеров, Дик Пауэлл и Джун Эллисон, усыновили при помощи Танн девочку по имени Памела.

И даже губернатор штата Нью-Йорк воспользовался ее услугами и вместе с супругой Эдит в 1935 году усыновил ребенка. Более того, он даже подписал изменения в местный закон, упрощающие процедуру усыновления, что, несомненно, сыграло на руку преступнице.

 

Джоан Кроуфорд с сыном, дочерью и усыновленными девочками-близнецами

Читать далее...

Очистим Россию надолго

 

 

Формирование антисоветской группы интеллигентов, против которой проводилась репрессивная операция «Философский пароход», было спровоцировано несколькими образцово-показательными акциями советской власти.

Первой в этом ряду стоит изъятие церковных ценностей, которое большинством интеллигенции было воспринято как кощунство и вандализм.

Далее, в 1921 году все высшие учебные заведения лишились автономии: их выборные органы заменялись назначенными «сверху". Ответом стали забастовки профессорско-преподавательского состава и студентов, требовавших возврата прежних органов управления и самостоятельности вузов, тем более, что поставленные сверху товарищи быстро себя скомпрометировали доносами и провокациями.

Ленин требует срочно уволить двадцать-сорок профессоров и ударить по ним как можно сильнее. Все активные руководители профессорских забастовок позднее были включены в список пассажиров «философского парохода».

Список пополнили активные участники Всероссийских съездов врачей, аграриев, геологов и кооператоров, в один голос критиковавших ситуацию в стране.

 

Члены Политбюро ЦК РКП (б), принимавшие решение об административной высылке

Читать далее...

Фонд Барнса или музей, о котором мало кто знает

Сразу возникает вопрос, да мало ли таких музеев, по всему миру их сотни тысяч, a на слуху только крупные, Лувр, Эрмитаж, Прадо, знаменитые музеи в Лондоне, Вене, Амстердаме, Дрездене и других крупных городах, именно в них сосредоточены наиболее известные шедевры живописи и скульптуры.

Так-то оно так, но что за картины находятся в нашем малоизвестном музее, стоит ли вообще им заморачиваться?

Ответ дает сухая бухгалтерия, в коллекции фонда находится 181 работа Огюста Ренуара, 69 полотен Поля Сезанна, 59 полотен Матисса, 46 работ Пабло Пикассо, 21 — Хаима Сутина, 18 — Анри Руссо, 16 — Амедео Модильяни, 11 — Эдгара Дега, 7 — Ван Гога, 6 — Сёра, а также многочисленные картины других живописцев, включая Кирико, Рубенса, Тициана, Поля Гогена, Эль Греко, Франсиско Гойя, Эдуара Мане, Жана Гюго, Клода Моне, Мориса Утрилло и многих, многих других.

 

Ван Гог. Портрет почтальона Жозефа Рулена

Сезанн, Игроки в карты

Знакомимся дальше

АНДРЕЙ МАЛАЕВ-БАБЕЛЬ — О ДЕДУШКЕ, БАБУШКЕ, ЕЕ МЕМУАРАХ И ОБ АРХИВАХ КГБ; О ТОМ, ЗА ЧТО У СТАЛИНА БЫЛ ЗУБ НА БАБЕЛЯ И ПОЧЕМУ ПАУСТОВСКИЙ ВЕЛИКИЙ ВРАЛЬ

Вдова Бабеля прожила 101 год, из них последние 14 лет — в Америке с дочерью, внуком и его семьей.

Она была крупным инженером, строила станции московского метро, ее собственная карьера складывалась удачно.

После ареста Бабеля в 1939 году она пятнадцать лет ждала его, не зная о расстреле, а с середины 60-х занималась наследием мужа: пыталась публиковать его тексты, разыскивала его архив — после ареста при загадочных обстоятельствах пропали и до сих пор не найдены рукописи, письма, дневники.

 

Режиссер, актер и театровед Андрей Малаев-Бабель — о дедушке и архивах КГБ, о бабушке и ее книге.

 

 

Про дедушку

 

Анна Немзер: В какой момент вы стали заниматься наследием Бабеля?

 

Андрей Малаев-Бабель: Вообще Бабеля я впервые не прочел, а услышал.

Были в России в свое время такие мастера художественного слова — они со сцены читали Бабеля. Бабушка меня еще маленьким водила на концерты Дмитрия Николаевича Журавлева, потом постарше — на концерты Юрского, где я за кулисами встречал Утесова и он говорил: «Боже, как он похож на деда!» Хотя абсолютно никогда я в себе не замечал никакого внешнего сходства с Бабелем.

И в конце концов я в 2004 году — это была круглая дата бабелевская, 110 лет со дня рождения — обнаглел и с помощью Сары Кейн, режиссера из Великобритании, выпустил в моем театре в Вашингтоне спектакль «Бабель: как это делалось в Одессе». Я его сыграл уже более пятидесяти раз. Он прошел и в Вашингтоне, и в Балтиморе, потом он поехал по городам и весям — в том числе я его играл в Одессе на открытии памятника Бабелю, потом в Москве.

Такое было первое соприкосновение с наследием Бабеля, чисто художественное.

Я всегда смеюсь: Пушкин говорил про одного из своих сыновей: «Не дай ему Бог идти по моим следам, писать стихи и ссориться с царями». Так и мне — не дай Бог начать писать прозу — вы представляете, с кем бы меня сравнивали. Но, к счастью, я прозу не пишу, я же записался в профессора и пишу академические книги о театре.

Читать далее...

Философский пароход

Ольга Цицкова. Русская идея. Философский пароход, 2007

 

Август отмечен еще одним печальным событием – началом операции, известной как «Философский пароход».

Ленин за шесть дней до инсульта отдает приказ о начале операции по административной высылке «старой интеллигенции» с четким прописыванием всех ее шагов вплоть до инструкции как, когда и что надо делать.

Потом он, уже будучи тяжело больным, непосредственно руководит ходом этой операции и постоянно интересуется, как идут дела и пеняет, что она проходит слишком медленно, требуя ускорить ее завершение.

Нет сомнений, что лично для него эта операция была одной из ключевых и очень важной.

«Комиссия ... должна представить списки, и надо бы несколько сот подобных господ выслать за границу безжалостно, - указывал Владимир Ильич. - Очистим Россию надолго" и предупреждал, что "... делать это надо сразу. К концу процесса эсеров, не позже. Арестовывать… без объявления мотивов - выезжайте, господа!»

Всего было три философских парохода: два «Обербургомистр Хаген» и «Пруссия» – из Петрограда и один «Жан» - из Украины.

Кроме пароходов, были еще «философские поезда», увозившие в Германию, как «ненужный хлам», цвет русской интеллигенции. И не только философов, но и врачей, инженеров, литераторов, педагогов, юристов, религиозных и общественных деятелей, а также особо непокорных студентов.

 

Зафрахтованный у немцев пароход «Обербургомистр Хаген», отплывший 29 сентября 1922 г. от набережной Петрограда.

На нем выехало более 30 (с семьями около 70 человек) московских и казанских интеллигентов, в том числе Н.А. Бердяев, С.Л. Франк, С.Е. Трубецкой, П.А. Ильин, Б.П.Вышеславцев, А.А. Кизеветтер, М.А. Осоргин, М.М. Новиков, А.И. Угримов, В.В. Зворыкин, Н.А. Цветков, И.Ю. Баккал и др.

С собой разрешалось брать минимум вещей и двадцать долларов, хотя было известно, что операция с валютой тогда каралась смертной казнью. Не разрешалось брать драгоценностей, кроме обручальных колец, никаких книг и рукописей. Отъезжающие должны были снимать даже нательные крестики.

И с каждого бралась подписка, что они никогда обратно не вернутся.

Словом выпроваживали без всяких средств к существованию и навсегда.

Всего по официальным данным в течение лета-осени 1922 года принудительно было выслано двести двадцать пять человек. По неофициальным, зарубежным данным, пятьсот, а по другим источникам – около двух тысяч.

Сегодня уже никто точно сказать не может, сколько же выслали, потому что кроме официально утвержденных списков были еще тайные приказы, а также эмиграция под давлением властей.

Высылали в основном «старую» интеллигенцию, которая не хотела и не могла по своим убеждениям и ментальности сотрудничать с советской властью.

За пять лет, что прошли после начала революции, уже многим из них стало ясно: и про новую власть, и про будущее, которое ждет страну, и про судьбу интеллигенции в ней.

 

Памятная доска установлена в Санкт-Петербурге на месте, откуда отходили "Философские пароходы"

Читать далее...

Давид Самойлов: счастье быть русским поэтом

 

 

Один из лучших советских поэтов второй половины двадцатого века Давид Самуилович Самойлов стоит в одном ряду поэтов-фронтовиков поколения сороковых. Их не так много, но все имена – на слуху: Юрий Левитанский, Борис Слуцкий, Павел Коган, Александр Межиров, Михаил Кульчицкий…

 

Перебирая наши даты,

Я обращаюсь к тем ребятам,

Что в сорок первом шли в солдаты

И в гуманисты в сорок пятом.

 

***

Я вспоминаю Павла, Мишу,

Илью, Бориса, Николая.

Я сам теперь от них завишу,

Того порою не желая.

 

Тихий, мягкий, исповедальный голос Давида Самойлова, в котором как музыкальное сопровождение всегда присутствуют боль и вина, даже если стихи не военные, одновременно трогает и в то же время заставляет искать ответ на вопрос: «Почему? Откуда?»

Одной войной это не объяснить. Давид Самойлов не был изгоем и бездомным, вечно нуждающимся в деньгах, как, например, Николай Рубцов или Борис Заходер. После войны он почти сразу женился на дочери известного кремлевского врача профессора Фогельсона Лазаря Израилевича, изобретателя электрокардиограммы, Ольге.

 

Первая жена Давида Самойлова Ольга Фогельсон 

 

Можно представить уровень благополучия этой семьи, которая практически ни в чем не нуждалась: огромная квартира на Кутузовском, ухоженная дача, материальный достаток, отдых на юге и т.д.. И это – на фоне послевоенной разрухи и голода. 

Да и сам Давид Самойлов вырос в семье врача и переводчицы, обеспеченной и благополучной. Он - единственный сын и счастливый мальчик, о чем рассказывает в дневнике и стихах. Комфорт всегда был ему необходим.

Но все-таки в конце жизни он с горечью и самоиронией констатирует: «Если бы я умер в 45 году, в 25 лет, обо мне сказали бы, что из него вышел бы гениальный поэт. Стоило дожить до семидесяти, чтобы доказать обратное». И в этих словах нет никакой рисовки или кокетства. Во многом это - горькая правда.

И хотя поэт и говорил, что наличие у него слабостей - любовь к удовольствиям и «физической» жизни – единственное, что делает его поэтом, но ощущение трагического разрыва между жизнью, что была там, и жизнью после - слишком суетливой, наполненной случайными знакомыми, необязательными связями с женщинами и пьяными загулами – делает его поэзию философским вопрошанием к себе и жизни: «Почему так случилось?» и ответом на этот вопрос.

В его поэзии говорит несбывшееся, растраченное попусту, оставившее свой мертвецкий отпечаток. Оправдывает всю эту пошлость – только жизнь там:

 

Если вычеркнуть войну,

Что останется - не густо.

Небогатое искусство

Бередить свою вину.

 

Что еще? Самообман,

Позже ставший формой страха.

Мудрость - что своя рубаха

Ближе к телу. И туман...

 

Нет, не вычеркнуть войну.

Ведь она для поколенья -

Что-то вроде искупленья

За себя и за страну.

 

Простота ее начал,

Быт жестокий и спартанский,

Словно доблестью гражданской

Нас невольно отмечал.

 

Если спросят нас юнцы,

Как вы жили, чем вы жили?

Мы помалкиваем или

Кажем шрамы и рубцы.

 

Словно может нас спасти

От упреков и досады

Правота одной десятой,

Низость прочих девяти.

 

Ведь из наших сорока

Было лишь четыре года,

Где нежданная свобода

Нам, как смерть, была сладка.

 

Читать далее...

 

Ни Рихтера, ни Гульда повторить невозможно. Ни тот ни другой не оставили после себя школы; ни тот, ни другой никогда не занимались преподавательской деятельностью.

Их широта и гениальность определялись силой воздействия и влияния на современников и последующие поколения. Но творили они совершено в разных условиях: один в свободной стране, второй – в тоталитарно-коммунистической, где любой художник был крепостным и полностью зависимым от государства. И, как показывает история этих двух гениев, свобода, при прочих равных условиях, дает гораздо большие возможности развития личности и формирует перспективу на много лет вперед.

Гленн Гульд в детстве

 

Гульд родился в сентябре 1932 года (в 2012 г. ему бы исполнилось 80 лет!). Мать Гульда Гленна была органисткой и играла на фортепиано, отец – играл на скрипке.

Учила мальчика музыке до 10 лет мама, у Гленна были хорошие музыкальные способности.

В 10 лет он поступил в консерваторию.

Воспитывался же он, как сам говорил, на Бетховене в исполнении А.Шнабеля, для которого фортепиано, как инструмент, не имел значения. Он был только средством постижения Бетховена, шире – того, что может быть выражено посредством инструмента, а не сам по себе инструмент.

Он был музыкантом, прежде всего, а потом уже пианистом. Идея, что инструмент лишь дает возможность выразить то, что выше его, стала одной из ключевых в творчестве Гленна.

Гульд говорил, что он не был вундеркиндом в исполнении, он был вундеркиндом в смысле умонастроения, в том числе и того, которое было сформировано в детстве А.Шнабелем.

Потом он во многом формировал себя сам, осознав свои психологические особенности и склонности характера, чувствуя их сначала на интуитивном уровне, позднее - переведя на ментальный.

Но на выстраивание себя у него ушла почти вся жизнь.

Он был эрудитом и мог быть гидом по всем музыкальным эпохам. Ему хотелось заниматься многими вещами, не сковывая себя только исполнительским мастерством. Он написал 45 статей, не считая аннотаций к своим записям, участвовал в съемках фильмов, давал различные интервью, интересовался разными музыкальными направлениями и новинками: от «Битлзов» до Барбары Стрейзанд, он хотел быть композитором...

 

Читать далее...

Улыбка — это уникальная вселенная.

Вселенная тепла, вселенная света, искренности, добра, любви: маленькие неповторимые вселенные.

Улыбка беззвучна, как беззвучна невысказанная мысль.

Улыбку нельзя услышать, как можно услышать смех, но ее можно почувствовать и замечать.

Она рождается чувством, но и рождает ответное чувство у того, кто заметил ее.

Вот, чтобы добрые чувства не терялись, есть люди, которые нам их дарят. Именно таким человеком является Elena Covert из Мичигана, США.

Она живёт с мужем Даниэлем и двумя кошечками (Мишкой и Люси) и собакой Джейсоном. Своих питомцев Elena спасла из приюта, и именно эти верные животные дают ей вдохновение, чтобы создавать что-то милое и смешное.

Елена пыталась вязать крючком, шить, занималась резьбой по дереву, лепкой, но поняла, что игла и валяние — это её страсть и любимое хобби, это её настоящая любовь.

Елена проводит много времени с каждым из своих маленьких созданий, потому что считает, что должно быть качество — в первую очередь, красота и привлекательность — во вторую.

С огромным удовольствием предлагаю вам всем полюбоваться чудесными малышами и улыбаться, улыбаться и улыбаться.

 

 

 

 

любуемся дальше

Двойники: Рихтер — Гульд. Часть 2. Гленн Гульд

 

 

(Часть 1)

 

Гленн Гульд - прямая противоположность Рихтеру. Субтильный интроверт с признаками аутизма, который нашел свой путь освобождения, как от недостатков в себе самом, в исполнительской деятельности, так и от того, что не любил.

Слишком эмоциональный и чувствительный к внешним факторам, чутко реагирующий на настроения публики и критику, на концертах он чувствовал себя жертвой, которую привели на заклание.

Поэтому задолго до окончания своей концертной деятельности, в одном из интервью он сказал, что закончит выступать, как только окрепнет материально настолько, чтобы позволить себе не концертировать.

Так и случилось - десять лет спустя, хотя и на два года позже отмеренного себе самому концертного срока – не в 30 лет, а в 32.

Но он не умер, не стал отшельником, не затворился в слоновой башне, как пишут некоторые, а выбрал уединение, как наиболее комфортный для себя способ существования.

В результате освобождения личностной энергии, которая сковывалась публичными выступлениями на концертных подмостках, он стал во второй половине жизни тем, кем хотел стать: свободным человеком, оригинальным музыкантом, эпохой в исполнительском искусстве, мыслителем и философом со своим оригинальным видением мира музыкального и окружающего.

Интеллектуальная кабинетная деятельность его привлекала значительно больше, чем публичная, в любых ее формах. Она всегда у него связывалась с соперничеством, к которому он никогда не стремился и избегал.

Во второй половине жизни Гленн Гульд предстает совершенно живым, свободным и абсолютно современным, уже не боящимся высказываться и действовать так, как считал нужным

 

.

 

Рихтер, в отличие от Гульда, так и не смог снять с себя сковывающий его личность публичный панцирь. Личность великого пианиста раскрывалась и освобождалась только за роялем, да в одиночестве, или когда выезжал на гастроли за границу. Ему не хватало свободы, не хватало воздуха, он не был свободным человеком. Это чувствуется в его фигуре, монолитности, близкой к монументальности, в жестах и мимике. Но он принял это как судьбу, как данность, не пытаясь ничего менять во вне.

Гульд Гленн вырвался из этой публичной зависимости, сформулировав свое личное музыкальное кредо и манифест и постепенно реализовав его, несмотря на критику, непонимание, неприятие и чуть ли не обвинения в психической ненормальности.

Гульд Гленн смог позволить себе быть свободным. В этом его преимущество и отличие от Рихтера.

Прослушав и прочитав записи его исполнений, его интервью и статьи (которых, кстати, у нас не так много), а также комментарии о нем, Гленн Гульд меньше всего ассоциируется с социальным анахоретом и закрытостью.

Это абсолютно живой, открытый человек, свободно высказывающий свои мысли и не только о музыке: он шутит, смеется, забавляется и играет по своим правилам. Он – человек играющий, в прямом и переносном смысле.

А кто и вызывает ассоциацию с затворником и закрытостью – так это Рихтер.

 

Гленн Гульд любил чистый звук и интеллектуальный анализ, был гениальным системщиком в области музыки, препарируя музыкальное произведение на отдельные звуки, отдельные фразы, изучая связи звуков и фраз, проясняя структуру произведения и делая ее прозрачной для исполнительства и слушателя. Этот метод он назвал аналитической ясностью.

Рихтер никогда не подходил к произведению аналитически, более того, он выступал против всякого изучения и анализа.

Рихтер всматривался в произведение, Гульд – вслушивался, Рихтер включал сердце, Гульд – ум. Рихтер считал исполнителя зеркалом композитора, Гульд – экспериментировал и импровизировал, исполняя одно и то же произведение по-разному: то быстро, то медленно, сознательно отклоняясь от текста и шаблонного традиционного исполнения, не признавая середины.

Гульд Гленн был экстремистом. Он часто использовал монтаж записи, добиваясь наилучшего звучания, Рихтер – никогда. Он любил живые концерты.

Гленн Гульд в результате скрупулезной работы над собой выработал в себе многие качества, которых у него в первых выступлениях не было: устойчивость темпоритма, единую пульсацию звуков и фраз, отказ от традиционной легатности и педальности, взяв под контроль каждый звук и каждую фразу.

Он оседлал свои недостатки, превратив их в достоинства. То была школа собственного выстраивания и преодоления, попытка найти равновесие между эмоциональным и рациональным. Она ему удалась.

Но чтобы достичь такого равновесия, он от много в житейском плане отказался. Он, например, не любил, в силу особенностей своего характера и психологического строя, общения с людьми, потому что оно требовало слишком больших затрат энергии, утомляло и выводило из равновесия. Любое общение требовало потом, как он сам говорил, восполнения энным числом одиночества и уединения. Существенным числом.

 

Гульд не любил своих выступлений на концертах, прежде всего, по причине дискомфорта и чувства соперничества, возникающих всякий раз, как он выходил на подмостки, сравнивая их с цирковой ареной.

Пианист боялся обсуждений своей частной жизни и потому вел ночной образ жизни, выезжая из гостиницы, где жил, только по ночам. Гленн был ипохондриком, боялся заразиться или простыть, всегда носил перчатки, даже в бассейне.

У него была своя манера исполнения, начиная со стула, который был на 20 см ниже обычного, сделанного его отцом еще в детстве. Этому стулу он ни разу не изменял. Это позволяло пианисту видеть клавиатуру вблизи и контролировать игру.

В ходе исполнения он сам себе дирижировал и напевал, что происходило, по его словам, автоматически, но очень мешало в процессе записи.

Гульд любил в музыке переходные фигуры, стоявшие между эпохами. И не любил исполнять произведения, специально написанные для фортепиано, чаще исполняя те, что были написаны для других клавишных инструментов: клавесина, органа, клавикорда.

Гленн Гульд был гидом в мире музыки всех эпох, некоторые даже считают, что в нем жила просветительская жилка.

Кончаловский_Гленн Гульд

 

Уйдя от живого исполнительства в концертных залах, он сосредоточился на звукозаписи и реализации своих идей.

Это было очень органично для него и его психологического типа: тишина, уединенность, исполнение в условиях, не травмирующих психику, отсутствие соперничества не только с другими, но и с самим собой, давали совершенной иной результат.

Звукозапись давала возможность импровизации и достижения того качества звука, которого невозможно было добиться в концертном исполнении.

В студии можно было уйти от одноразовости и ошибок, неизбежных при живом исполнении, можно было найти лучший вариант интерпретации при монтаже.

Так он мог реализовать идею единства композитора, исполнителя и слушателя, которое было утрачено, по его мнению, в начале XVIII века, и еще многое другое.

Можно сказать, что Гульд стал предтечей и первопроходцем в использовании возможностей технического прогресса на максимальном уровне.

Сегодня это уже Интернет, который, как определил его дьякон Андрей Кураев, является абсолютно монашеским занятием, уединение и возможность спокойного размышления и самореализации. Нет сомнения, что для Гленна Гульда Интернет стал бы очередным прорывом.

 

 

 

(Продолжение следует)

 

Тина Гай

Двойники: Рихтер — Гульд. Часть 1. Святослав Рихтер

 

Двадцатый век подарил миру двух великих художников-пианистов: Святослава Рихтера и Гленна Гульда.

По отдельности о том и другом написано много книг, статей и эссе, и столь же много снято фильмов. Но хотелось бы сравнить их, если не противопоставить, тем самым подчеркнув особенность и величие каждого из них.

Оба были гениями, личностями, обоих отличал свой индивидуальный стиль исполнения, оба предпочитали одиночество, оба имели свою точку зрения на музыку, музыкантов и исполнителей.

Гленн Гульд в одном из своих интервью всех исполнителей поделил на две категории: первая – музыканты-виртуозы, которые больше показывают, чего можно добиться в игре на том или ином инструменте. Такими были, например Лист и Паганини. Вторые - делают акцент на самой музыке, выступая для слушателей проводниками в мир музыки и композитора.

 

Молодой Святослав Рихтер

 

Гленн Гульд относил Рихтера ко второй группе музыкантов, считая его самым мощным (из живущих в конце двадцатого века) коммуникатором между слушателем и композитором, который зачастую менял позицию слушателя относительно того или иного композитора на прямо противоположную.

Это, в частности, он говорил и о себе.

Когда Гульд слушал Шуберта в исполнении Рихтера, то был в состоянии, как он выразился, близком к гипнотическому трансу. Такова была сила мощности личности Святослава Рихтера. И в этом – суть Рихтера.

 

Из дневника: «Я обрел свободу, замкнувшись в себе».

Рихтер - фигура трагическая. Трагизм сопровождал всю его жизнь. Не все эпохи и времена порождают трагизм.

Гульд, в отличие от Рихтера, не был фигурой трагической, хотя и отличался от других особенностями своего поведения и жизни, чем немало эпатировал публику.

Рисунок Рихтера

 

Родился Святослав Рихтер накануне революции семнадцатого года (20 марта 1915), в семье интеллигентов: отец – предок обрусевших немцев, преподаватель музыки в консерватории; мать – из семьи дворян, которые тоже имели предками немцев. Родился в стране, где был и остался чужаком: немцем, интеллигентом, художником-музыкантом.

Потом – семейная трагедия: расстрел отца в 1941 году за то, что был немцем.

Мать ушла к другому, его первому преподавателю музыки, двадцать лет притворявшемуся и ждавшему прихода немцев. С приходом немцев - вставший на их сторону. А потом, женившись на матери Рихтера, взял ее фамилию, и они вместе ушли с немцами в Германию.

Рихтеру всегда был неприятен и этот человек, и то, что мать так быстро вышла замуж за этого, чужого ему, человека, и то, что мать так сильно изменилась за время второго замужества, что он вынужден был однажды сказать «Мамы больше нет», и то, что второй муж взял фамилию его отца.

Святослав Рихтер за работой

 

Потом - трагедия стилистическая, уже с советской властью.

В советскую реальность Святослав Рихтер не вписывался ни по своим музыкальным пристрастиям, ни по пристрастию к конкретным композиторам. Среди любимых был Сергей Прокофьев, попавший в опалу, дружбу с которым он длил всю жизнь, так же, как и с Пастернаком.

Хотя Рихтер был обласкан советской властью и немало почтен и награжден ею, Рихтера долго не выпускали за границу, а когда выпустили, то триумф был потрясающим и необыкновенным. Но он по-прежнему оставался крепостным Росконцерта, которому обязан был отдавать все деньги, заработанные за границей. Однажды он их не отдал, потому что… потратил на лечение тяжело больной матери, что послужило поводом для конфликта с этой конторой.

Внешний и внутренний трагизм Рихтера находил выход в музыке. Это был духовный гигант. Он мало говорил, а в дневнике писал: «Музыка, созданная для игры и слушания, в словах не нуждается — всякие толкования по ее поводу совершенно излишни, — к тому же я никогда не обладал даром слова. Одно время я вообще был почти неспособен разговаривать, особенно в обществе, причем среди людей, к которым не испытывал ни малейшей неприязни, совсем напротив».

Личный трагизм Святослава Рихтера и сосредоточенность на музыке, стремление его как можно более точно передать мысль композитора и его произведение, сделали его той личностью, мощь которой поражала не только Гульда.

Когда смотришь и слушаешь его записи, не покидает ощущение чего-то громадного, недоступного, монолитного, неотмирного.

Он жил в другом мире – в мире музыки, в собственном мире. Это спасало его и делало свободным.

 

(Продолжение следует)

 

Тина Гай

Барсы – удивительные и загадочные животные. Поймать этих редких животных бывает очень нелегко, они достаточно умны, чтобы не приближаться к людям и тщательно скрываются от их взора.

К сожалению, климатические изменения делают целые регионы непригодными для жизни барсов.

Всемирный фонд дикой природы призывает всех к сохранению ареалов, где живут снежные барсы.

А продемонстрировать красоту этих животных мы хотим сегодня в подборке фотографий.

 

Саша Черный: эмиграция

Чувствуя, свою чужеродность в компании «Сатирикона», честный и прямолинейный Саша Черный все чаще высказывает неудовлетворенность редакционной политикой журнала, которая от сатиры и критики постепенно переходила ни к чему не обязывающему развлекательному юмору.

Напряжение нарастало. Наконец, весной 1911 года, Саша Черный окончательно решил уйти из журнала. Три года работы в «Сатириконе» стали звездным часом поэта и сегодня его помнят в основном по стихам того периода.

 

На дачной скрипучей веранде

Весь вечер царит оживленье.

К глазастой художнице Ванде 

Случайно сползлись в воскресенье

          Провизор, курсистка, певица,

          Писатель, дантист и певица.

(«Мухи», отрывок, 1910)

 

***

 

Квартирант и Фекла на диване.

О, какой торжественный момент!

"Ты - народ, а я - интеллигент, -

Говорит он ей среди лобзаний, -

Наконец-то, здесь, сейчас, вдвоем,

Я тебя, а ты меня - поймем..."

(«Крейцерова Соната», отрывок. 1909)

 

К моменту работы в «Сатириконе» у Саши Черного появился верный ангел хранитель – Мария Ивановна Васильева, под началом которой он работал на Варшавской железной дороге, когда переехал из Житомира в Санкт-Петербург.

В том же 1905 году они стали мужем и женой, проведя медовый месяц в Италии.

Брак оказался счастливым, несмотря на разницу в возрасте (она была старше), различие в происхождении и образовании: Мария Ивановна приходилась родственницей богатым купцам Елисеевым, училась у известного философа А.И.Введенского, имела докторскую степень по философии и преподавала логику в вузах.

Мария Ивановна боготворила мужа, но детей у них не было. Иногда в шутку Саша Черный называл себя и жену бесплодными смоковницами. К.И.Чуковский вспоминал, что при встречах побаивался ее, и Саша Черный – тоже, как ему показалось.

Читать далее...

Александр Черный. Сатирический период

Александр Гликберг (Александр Черный) родился в Одессе в довольно зажиточной еврейской семье, но где не было ни любви, ни ласки.

Из пятерых детей двоих назвали Сашами. Поскольку один из них был белокурым, а другой – брюнетом, то их так и звали – Саша Белый и Саша Черный.

 

Делая позднее перевод автобиографии юмориста-сатирика Сафира, Саша Черный фактически писал о себе:

"У меня не было детства! У меня не было юности! В книге моей жизни недостает этих двух золотых вступительных страниц. Детство, яркая,  пестро окрашенная заглавная буква, вырвана из длинных строк моего бытия! У меня не было ни детства, ни юности... У меня не было ни именин, ни дня рожденья! У меня не было свивальника, и для меня не зажигалась елка! У меня не было ни игрушек, ни товарищей детских игр! У меня никогда не было каникул, и меня никогда не водили гулять! Мне никогда не доставляли никакого удовольствия, меня никогда ни за что не награждали, меня никогда не радовали даже самым пустяшным подарком, я никогда не испытывал ласки! Никогда меня не убаюкивали ласкающие звуки, и никогда не пробуждал милый голос! Моя судьба залепила черным пластырем два сияющих глаза жизни - детство и юность.  Я не знаю их света и их лучей, а только их ожоги и глубокую боль".

 

Именно в детстве сложился сложный характер Александра Черного - молчаливый, угрюмый, нелюдимый, прямолинейный, не умевший прощать несправедливость.

Он был трудным подростком и человеком - с трудным характером. Но, лишенный детства, а потом и юности, он по сути так и остался большим ребенком, который плохо ладил со взрослыми, но легко и быстро находил общий язык с детьми, которые его обожали.

В девять лет мальчика крестили в христианство, чтобы он мог поступить в гимназию в обход установленной для евреев процентной квоте, но христианского воспитания ни в семье, ни в гимназии Александр не получил.

Однако, помня скучные гимназические уроки Закона Божьего, поэт напишет в эмиграции чудесные Библейские сказки, где с большой фантазией, простым и понятным детям языком, расскажет о Моисее, Елисее, Еве и других библейских героях.

Деспотичный отец, нещадно наказывавший детей за любую провинность, и больная истеричная мать вынудили бежать из дома сначала старшего брата, а в пятнадцать лет и младшего – Сашу Черного.

Он начал жизнь беспризорника и бродяги-попрошайки. Тетка мальчика решает увезти его в Петербург к родственникам, где устраивает его в гимназию, но из-за двойки по алгебре его отчисляют, и он снова оказывается на улице.

К.К.Роше

Читать далее...

Еврейская колыбельная

 

 

08.12.2013. Албена Денкова - Петр Кислов

Еврейский анекдот: смех сквозь слезы

Говорят, что лучший еврейский анекдот тот, который рассказывает еврей.

И действительно, кто как не еврей знает свои национальные достоинства и недостатки, обыгрываемые в сотнях анекдотов: особая любовь мамы к сыну, умение выходить из любых ситуаций, неповторимая внешность, умение сохранять лицо даже в безнадежных ситуациях, национальные праздники и обычаи, стремление помогать своим сородичам, умение делать бизнес, даже расположение земли обетованной.

Но кроме этих, так сказать, «врожденных» особенностей есть еврейские анекдоты, обыгрывающие приобретенные черты характера, связанные с негативным социальным опытом, особенно в странах с выраженным антисемитизмом.

Настороженность к внешнему окружению, социальная незащищенность, сродни незащищенности чернокожих, осторожность в слове и деле, стремление замаскироваться, заменяя еврейские имена и фамилии на русские.

Например, мой приятель Роман Михайлович рассказывал, что его отца звали Абрамом, но знакомые и на работе знали его как Мишу. Поэтому сыновья называли себя Михайловичами, хотя по паспорту были Абрамовичами.

Но и в том и другом случае, есть в еврейском анекдоте особая мягкость, незлобивость, теплота, музыкальность, тонкий юмор и смех сквозь слезы.

Рабинович проходит мимо КГБ. На дверях - табличка: "Посторонним вход воспрещен". - Ха! Как будто, если бы там было написано "Добро пожаловать!", я бы туда вошел!

****

В коммунальной квартире звонит телефон. "Позовите, пожалуйста, Мойше" - "Здесь таких нет!" Снова звонок: "Позовите, пожалуйста, Мишу". - "Мойше! Тебя к телефону!"

***

"Сара Исааковна, извините, а ваш отец был еврей?" - "Ой, а почему вы так подумали?" - "Но Исаак - еврейское имя . . ." - "Тогда, по-вашему, Исаакиевский собор - синагога?"

***

Когда Бог раздавал всем народам землю, к нему пришла делегация. "Господи, ну почему опять евреям все самое лучшее? Посмотри, какую страну ты им отдал: три моря, горы, равнины. Есть озеро, три урожая в год. Это не страна, а рай!" - "Да, но какие у них соседи?!"

***

"Скажите, ребе, а в субботу с парашютом прыгать можно?" - "Прыгать можно. Парашют открывать нельзя".

***

Отец проверяет дневник сына: - Так, физика - 2... Циля, ты слышишь? Физика - 2! Так, математика - 2... Циля, слышишь? Математика - 2! Так, пение - 5... Циля, ты слышишь? Он ещё и поёт!

***

"Что это была за станция?" - "Одесса" - "А почему мы так долго стояли?" - "Тепловоз меняли" - "Меняли? А на что?" - "Как «на что»? На тепловоз!" - "И что, поменяли-таки?" - "Да!" - "Так на так?! А вы уверены, что это была Одесса?!"

***

"Призывник Рабинович, где вы хотите служить?" - "В Генеральном штабе!" - "Вы что, идиот?" -"А это что - обязательное условие?"

***

"Почему у еврейского мальчика бутерброд всегда падает маслом вверх?" - "Потому, что он намазан маслом с двух сторон".

*** Экскурсия по аду. Видят, в двух котлах варятся грешники. Около одного котла - ватага чертей с вилами, а около другого - никого. "Почему вы все у одного котла?" -"Да тут евреи варятся. Стоит на секунду отойти, как они все собираются, подсаживают друг друга, один вылезет - других вытаскивает. Если их не сторожить - все разбегутся!" "А почему тогда второй котел не охраняете?" - "Там варятся русские. Отличные ребята! Если один пробует удрать, другие его назад тащат: «Ты чё, лучше нас быть хочешь?!»"

***

Еврей в синагоге: "Господи, что делать? Мой сын ушел в христианство!" - Голос сверху: "И у меня та же проблема..."

***

Сидят двое нищих. Перед каждым из них шляпа и надпись. У одного: «Подайте бедному еврею», у второго: «Подайте бедному арабу». Шляпа первого пуста, а в шляпе второго куча денег. Прохожий подходит к еврею, кидает рубль и говорит: "Слушай, смени надпись, иначе останешься голодным". Когда прохожий ушёл, еврей повернулся к своему соседу и сказал: "Ты понял, Изя? Этот человек будет учить нас коммерции!"

***

Хоронят старого еврея. Он приказал родственникам, чтобы после его смерти к нему в гроб положили десять тысяч долларов из его сбережений. На похоронах, родственники, пересиливая себя, запихивают в гроб доллары (купюры выбрали помельче – вроде, не так жалко), руки не слушаются, доллары вываливаются наружу, их снова засовывают обратно… Тогда подошёл старый раввин и спросил: "Евреи, шо вы делаете?" - "Он завещал положить ему в гроб десять тысяч долларов". - "Я говорю, шо вы делаете?! Выпишите ему чек!"