Как он его сделал

Попадают в чистилище три человека: русский, американец и немец. Бог им и говорит:
— Кто скажет мне число, которого я не знаю, попадет в Рай.
Американец назвал — триллион, Бог сказал:
— Знаю и отправил его в Ад.
Немец назвал — биллион, Бог сказал:
— И это знаю — и тоже отправил его в Ад.

Русский подумал и говорит:
— Дох*я!
Бог удивился:
— Я не знаю такого числа! А сколько это?
Русский отвечает:
— А ты спроси у стрелочника на железной дороге.
Бог свое обещание выполнил — послал русского в Рай, а сам обернулся человеком и спустился на Землю. Нашел стрелочника подходит и спрашивает:
— Слушай, мужик, а сколько это — ДОХ*Я?
Стрелочник подумал и говорит:
— Видишь рельсы?
Бог:
— Вижу!
Стрелочник:
— Видишь шпалы?
Бог:
— Вижу!

Стрелочник:
— Вот иди и считай шпалы как будет НУ ИХ НА Х*Й! Так это только половина!

Виктор Васильевич Шаталин (1926 — 2003) — советский художник и педагог, мастер жанровой живописи на военную и революционно-патриотическую тематику. Народный художник УССР, заслуженный деятель искусств УССР, лауреат Государственной премии Украинской ССР имени Тараса Шевченко.
Родился Шаталин в Саратовской области, с 1939 года учился в Ленинградской художественной школе. В 16 лет ушёл на фронт, стал сыном полка Первого Украинского фронта. После войны учился в Киевском государственном художественном институте.

Баталия

Читать далее

Рамона Каулитцки (Ramona Kaulitzki) — книжный иллюстратор из Потсдама, Германия.

Она работает в основном в цифровом формате, но любит включать в свою работу аналоговые медиа. Её основное внимание уделяется книжкам с картинками и обложкам книг.
Рамона Каулитцки является иллюстратором бестселлеров № 1 «Нью-Йорк таймс»: «Сестры первыми», «Идеальный сад Барсука», «Чудесный ты» и многих других.

Среди её клиентов, в частности, Penguin Random House, HarperCollins, Simon &Schuster, Candlewick Press, Macmillan, Little, Brown и Amazon.

Она представлена агентством Bright из Нью-Йорка и Лондона.

В 1765 году лондонский оружейник швейцарского происхождения Дурс Эгг создал кремнёвый штуцер, который и сегодня поражает воображение: его ствол не просто нарезной, а витой, а канал ствола в сечении имеет форму сердца. Это ружьё, хранящееся ныне в Королевской коллекции под попечительством Royal Collection Trust, некогда принадлежало принцу-регенту, будущему королю Георгу IV, и сочетало в себе передовую инженерную мысль с символической демонстрацией королевского престижа. Сердцевидный канал — не каприз декоратора, а тонкое техническое решение. В эпоху, когда пули Минье ещё не изобрели, оружейники искали способ заставить сферическую пулю плотнее входить в нарезы, не теряя обтюрации, и эллиптически-сердцевидная форма позволяла пуле, обёрнутой просаленным пластырем, надёжнее заклиниваться в стволе, получая вращение необходимое для точного выстрела. Витой, то есть закрученный по спирали ствол дополнительно усиливал прицельность боя, делая оружие по-настоящему революционным.

Поразительное совпадение: спираль и сердце — два ключевых элемента этого штуцера — отсылают к гораздо более древнему пласту человеческой культуры. Археологи, изучающие памятники синташтинской и андроновской культур Южного Урала и степей Евразии (XXI–XVII века до нашей эры), связываемых с ранними миграциями индоиранских, то есть арийских, народов, обнаружили широчайшее распространение именно спиральных орнаментов на керамике, бронзовом оружии и деталях колесничьей упряжи. Исследователь индоевропейских миграций Дэвид Энтони подчёркивал, что спираль в погребальных комплексах синташтинцев — это не просто декор, а символ пути, вечного движения и, возможно, солнца; та же спираль затем прослеживается в ведийских образах и зороастрийской символике, куда её принесли арийские племена, расселявшиеся в Иран и северную Индию. Линия в виде закрученной ленты стала архетипом, прошедшим сквозь тысячелетия от степных колесниц до витого ствола лондонского мастера. Не менее любопытна и форма сердца. В индоевропейской традиции сердце воспринималось как вместилище жизненной силы и мужества, а стилизованные сердцевидные знаки зафиксированы, по мнению некоторых историков, на костяных и металлических оберегах андроновской культуры. Разумеется, Дурс Эгг в 1765 году не думал об арийских миграциях, но архетипические символы, некогда унесённые ариями из евразийской колыбели, словно сквозь века отозвались в геометрии оружейного шедевра, где спираль нарезов и сердечный канал соединили ритуальную точность древних со стремлением к совершенству монаршего оружия.