Глаза, коим ведомы горечь и смех,
Душа, что способна любить и страдать.
О ком говорю я, смогли угадать?
Игрив и прыгуч, элегантен на вид,
Всем лапу подаст и не знает обид.
С ним дружат и дети, и взрослые люди.
Кто он? Ну, конечно же, всё это пудель!
Есть пудель в помпонах, пудель в штанишках,
Есть пудель-гигант, и есть пудель-малышка.
Есть пудель-шнурок, и есть пудель-квадрат,
Цветной арлекин - тоже пуделю брат.
Бывают они очень разного цвета:
Есть пудели-зимы и пудели-лето.
Есть чёрные - цвета таинственной ночи,
Есть серые и шоколадный батончик.
Встречаются изредка пудели-панки
И пудели цвета всех красок из банки.
А также диковинный пудель-лошадка,
И пудель, постриженный ровно и гладко.
Когда тебе грустно, когда ты в печали,
Когда от веселья все гости устали,
Когда тебе хочется быть в тишине,
Когда ты на море плывёшь по волне,
Когда тебе просто охота поспать,
Когда ты готов до рассвета гулять,
Когда надоели расспросы и люди,
Всегда рядом будет твой преданный пудель.
Считается, что декольте знали и в Древнем Мире. На самом деле, тогда носили платье, которое начиналось значительно ниже груди и придерживалось лентой. Подобные “платья” - калазирисы - можно увидеть на древнеегипетских росписях и на изображении богини змей с острова Крит (XVII до н.э.). Декольте - в современном его понимании – появилось позже, в Европе. Но тоже давным-давно: в XIV веке, в Бургундии, при дворе Изабеллы Баварской. Только что вошли в моду остроконечные эннены с вуалями, шлейфы, длинноносые туфельки, которые священники именовали “дьяволовы когти для поимки недозволенных удовольствий”. Не ведали святые отцы, ругая невинные башмаки, что грядёт новшество поинтереснее, а именно – прямоугольный вырез на платье, тогда ещё деликатно открывающий область ниже шеи и часть спины, который назвали декольте, от слова decollete, что означает “отсекаю шею”. Несмотря на жутковатое название, новое веяние понравилось дамам. Вырез всё увеличивался, пока, наконец, метресса Карла Смелого, Агнесса Сорель, не придумала носить одну грудь открытой, что впервые и продемонстрировала на своём публичном покаянии. В истории это осталось под названием “прекраснейшее сокрушение о своих грехах Агнессы Сорель”, а вскоре, как утверждают возмущённые хронисты, так нарядилось полкоролевства. Только плетями (простых смертных) и угрозой не допустить к исповеди (благородных) удавалось более-менее образумить бесстыдниц.
В пестрые гирлянды, в яркие огни,
И стоит, сверкая, елка в пышном зале,
С грустью вспоминая про былые дни.
Снится елке вечер, месячный и звездный,
Снежная поляна, грустный плач волков
И соседи-сосны, в мантии морозной,
Все в алмазном блеске, в пухе из снегов.
И стоят соседи в сумрачной печали,
Грезят и роняют белый снег с ветвей...
Грезятся им елка в освещенном зале,
Хохот и рассказы радостных детей.
Она стала первым русским художником, чьи работы приобрел Лувр, и оставила после себя 150 картин, 200 рисунков, многочисленные акварели. Во Франции, Голландии, Англии прошли ее посмертные выставки. Дневник, опубликованный во Франции спустя три года после ее кончины, вскоре перевели на все европейские языки, а затем издали в Америке. В России, начиная с 1893 года, он трижды выходил в свет. Марина Цветаева посвятила «блестящей памяти» художницы ранний сборник стихов «Вечерний альбом».
Вечерний дым над городом возник,
Куда-то вдаль покорно шли вагоны.
Вдруг промелькнул, прозрачней анемоны,
В одном из окон полудетский лик…
Оригинал взят у antikdesign. Великолепная фотоссесия, сделанной Анной Митрохиной из Мастерской Кати Гердт, на тему прекрасных дам прошлого ( W&B photo - Paris 1947 by Regina Relang) и винтажных украшений.
Бутафоры, плотники, кассиры, портнихи, парикмахеры – словом, птицы невысокого полета квартировали неподалеку от Мариинского театра. Там же снимал скромное жилье и Яков Тимофеевич Ваганов. На место театрального капельдинера он был определен из унтер-офицеров: армейское прошлое казалось начальству не лишним для этой должности.
Этого уникального и невероятно талантливого человека нет в живых уже более шести лет. Однако, это не значит, что его дело умерло. Гордон оставил после себя большое наследие, благодаря которому раскроется еще не один талант.