В колонках играет - Nautilus Pompilius – Золотое пятно
Настроение сейчас - Сонное

Летающий эльф получился просто очаровательный. :) Как говорится, you made my day! :) (с) Незнакомец

Бывает и так.

В колонках играет - Ennis Sisters
Настроение сейчас - Умиротворенное

То, что Парад Святого Патрика проходил не на Арбате - было ну совсем непривычно. Учитывая, что это уже четвертый (вроде бы) Парад, в котором я участвую.
Но... было мокро, скользко, непонятно, однако это было весьма круто! Шарахаться с потерянным взглядом, улыбаться так же, здороваться с редкими знакомыми, отдать часть фенечек кому надо. Танцевать с поями и без, под музыку со сцены - и под скрипку Царя в килте. Играть в снежки, обниматься с еще кучей знакомых - ну конечно же, опять меня тягали на руках (как сказал брат "В этом нет ничего удивительного, если ты рыжая") человеки, которых я помню очень смутно.
Случаи: ко мне подскакивает девушка, которая меня определенно не знает, ну и я ее не знаю. И повязывает тоненькую фенечку.
Фиолетово-черную. С белыми вкраплениями.
При том фиолетовый - темный-темный, чернильный.
Это что, карма или проклятие?! М! Признавайся! Проклял ты меня, что ли?!
Видела пару знакомых из прошлого. Один даже рискнул ко мне подойти и даже попроситься сфоткаться. Зачем-то. Был ласково послан нафиг, даже с улыбочкой, потому что я в этот момент искала Рэну фенечку - Рэ-э-э-эн! Я тебя обожаю.
Пошла поиграла в снежки с воплями "За Лориэн!" - учитывая, что я была с эльфийскими ушами это самое то - вернулась к Рэну за курткой и сумкой. И опять подходит этот же знакомый, и говорит не совсем понятную фразу: "Зря ты так. Мне кажется ты все равно лучше чем я о тебе думаю". Или как-то так, но сама суть - он утверждал, что я мертвая, что я вообще не торт, и прочее-прочее. Ну, писал об этом неоднократно.
Это чтож - в сети одно пишет, а в лицо - утятяшку и жертву собственных заблуждений из себя строит? Это как бы не мои заблуждения и не мои проблемы, что от меня ожидалось? Какая реакция на эту дурацкую фразу? Что я паду ниц с воплями "О, великий ты и великодушный, как же я могла этого не замечать!"
Но мне ничего не оставалась, как скорчить пафосную рожу и глянуть полуприкрыв глаза. Мол, "отъебись уже".
Хотя вложить столько же пафоса, насколько звучала эта его фраза у меня, кажется, не вышло.
Но. Мне не нужны эти люди. Есть очень мало исключений кому я позволяла вернуться в свою судьбу. И то, потому что не смогла иначе. Остальные пусть катятся лесом - ползать на коленках я мало того что не буду - я даже не хочу их возвращения. У меня нет песен, из-за которых я бы дергалась, вспоминая что-либо, связанное с ними, у меня нет ассоциаций-цветов, на которые бы мое внимание делало стоечку. Эти люди вне моей судьбы.
А я - вне их.
А учитывая этот случай с рандомной фенечкой, описанный выше - и вовсе показательно.
...Ходить потерянным существом по талой земле, ноги мокрые, шарф мокрый, хвосты вьются, остатки музыки, потом еще Сильвер пришел - Си-и-и-ильвер! - жаль Насти не было, и Эл не было, но я для вас кое-чего передала, да...
Пошарахалась чуть-чуть еще, поползла в сторону Арбата. В попутчики набился какой-то в зеленом, думаю - ну ладно, но потом начал лезть в телефонный разговор, думала - с моста сброшу. Как раз по мосту шли.
Странно, но я даже совсем не расстроилась телефонному известию.
А там и брат позвонил, велел в "БеЗЗабот" ехать, и на Арбат я не попала, и хорошо, говорят - там менты народ разогнали.
Сидеть в незнакомой почти цивильной компании с моими эльфячьими ушами, пилотскими очками и разноцветными лентами было скучно, но благо сидели не долго.
И - метро-электрички, по лужам - какая уж разница, ноги-то мокрые, музыка-музыка - Пилот - и мармеладу купить.
Фотки будут попозже, а пока пусть так, всем - виват!
И. Картинка в память:
...народу уже немного, гуляние иссякло, потихоньку стекаясь в метро, лужи, лед, слабый ветер, переменное солнечное в небо, и - идти, одна, поддерживая сумку за лямку, чтобы не спадала, казалось бы - только грусть и чувствовать, идя по послепраздничному пустырю, но - нет, какое-то умиротворение и тихое счастье.
Шаг, шаг, шаг.
Это моя жизнь. Мое прошлое и мое настоящее. За них никто не ответит, кроме меня. И за мои чувства тоже.
У меня нет никого, кроме меня.
А значит я справлюсь, со всем, кроме своих обещаний, клятв и чувств.
Значит, все же, все правильно.
И в голове звучит, звучит.
Я слышу тебя, слышу.

Кто завтра на Парад Святого Патрика в Парке Горького?
Я буду. Хавать энергию, отражать, преобразовывать, ну и просто радоваться.
Потому как за последнее время я сил угрохала... ну, много.
А еще скачала "Добрые предзнаменования".
Ну и традиционно:

Получи свой Поздравлятор

В колонках играет - Thomas Bergersen – Ocean Princess
Настроение сейчас - Усталое

Пост-Таро у меня. Да, я чертов фетишист, но колода чертовски уютно лежит в руке.
Карта - втащена в этот мир наугад помыслью "Какая карта характеризует меня?"
Ответ получился более чем исчерпывающий.

- Ом структур?
- Систем координат!
- Ом структур?
- Галиматья базар!
- Ом структур...
- Формат курьёз!
- Ом структур!
- Кирдык винту…
- Я надеюсь, мы говорим об одном?
- Ты об одном, а я о разном…
- Ладно… пойду пожарю чемоданы.
© Межлокальная контрабанда

Утром высмаркивалась - почему-то с кровью. о.О Редчайший случай.
Завтра на работу, потом - за Пост-Таро.
В качестве благодарности прекрасной Габенке сделала вот такой Ловец Снов.
Мне бы вообще отчет доделать, а я херней маюсь и туплю...
В субботу парад Святого Патрика. В парке Горького - с 12-ти часов йа там тоже буду! Эльфы такие эльфы...

В колонках играет - Illuminate – Ein Morgen am Meer
Настроение сейчас - Удушливое

Я порождаю музыку, отплевываюсь ею, и пропитываюсь, перетекаю из одного состояния в другое, более совершенное и невесомое.
Лоб и сердце в горячечном бреду, душно, душно, я, закрыв глаза, слушаю, отчего же мне - так?
В горле комок, музыка, музыка это.

Глаза мои стекленеют - обычно подвижные, останавливаются, смотрят в никуда, и я проваливаюсь сквозь, опять.
Душно мне, душно и холодно - это как-то... странно.
Мне бы лето и море.
И подумала, что ай, да ладно - покрыться чешуей, прорезать жабры, натягивать перепонки между пальцами ног и рук, соскальзывать в соленую дикую воду - и плыть, плыть, невесомость чувствуя.
А то ощущение, будто мешок с картошкой уронили. На спину. При том мешок с меня размером.

Что там, за завесой удушливого жара и музыки, натягивающей мои вены и заставляющей совершать "танец внутренней крови"?

Отпросилась на завтра с работы. Буду спать, приходить в какое-то из себя, и есть сладкое.
А еще. Пост-Таро Межлокальной Контрабанды не нашлось в магазинах. Впрочем, их тираж давно закончился в продаже, судя по всему, а издательство новый не планируют.
Но. Мне их подарят.

Я буду говорить раскладами сама с собой - основное назначение этих Пост-Таро для меня - расшифровка внутренних диалогов. Я же знаю все, но не все понимаю.

Удушливо, удушливо...

"Тьма над Ершалаимом".

В колонках играет - Apocaliptica – No Education
Настроение сейчас - Тан-це-вать

(Я вообще-то из душа вылезла, и спать собиралась уже, НО...!)

Внезапно мир завертелся, заискрился натяжением вен, перевернулся, хлопнулся звонким зеркальным тазом о землю, да и остался так лежать, а гул все тянется длинными волокнистыми сосульками через пространство и сквозь наушники, сквозь существо, и звучи-и-и-ит, звучи-и-и-ит.
Тик-так, тик-так - вздрагиваю от звука часов, а потом - успокаиваюсь и абстрагируюсь. А мои шестеренки почти неслышны, но каждое их движение - порождает ответный порыв.
Вот что я имела в виду под взаимодействием. Тик. Так. Тик. Так. Шестеренки.
Не верю в плохие знамения окружающих, удивляюсь, откуда столько незнакомцев по мою грешную (непременно грешную, слышишь!) душу, которые что-то от меня хотят, а я отбрыкиваюсь и фырчу - ну вот еще что, да кто вы все?!
Копаюсь в чужой мотивации, как в сложном механизме летательного аппарата - вернее, кучи летательных аппаратов, которые уже не летают, но в которых можно найти целые детальки, тихо свистнуть в глубокие карманы и закатанные рукава, а то и унести просто так - им уже не надо - и собрать нечто невероятное, многокрылое, многоглазое, великолепное, жутковатое, такое неуклюжее на земле, но столь притягательное - в полете. Чья грация - грация мотива виолончели в переплетении со скрипкой.
Им все равно уже не надо, а с помощью эдакой "машины" можно улететь за такие границы, что и понять-то не успеешь, что это было, и куда мы, чер-р-р-р-рт побер-р-ри! - направляемся?
Мне нравится копаться в чужих личностях и разбирать на составляющее их поведение. Я - изнутри.
Я - снаружи, это когда вдруг выбирается смешной любопытный зверик, шевелит ушами, и - слушает. И молчит. Открываюсь настежь, пропускаю сквозь себя смысл, как стеклышко. И словно бы покрываюсь витиеватым узором витража.
А потом долго смотрю, сначала - расслаблено, любуясь на переплетения, а потом - внимательнее приглядываюсь, смотрю так и эдак, и то, что мне становится понятным - то, КАК мне становится понятным - перерисовываю на холст, сверяю, пытаясь осознать, где неточность.
И чуть позже рисую сама - линии, пересечения, волнистые, спирали, ломанные. И накладываю два витража друг на друга - смотрю, в какую сторону что повернуло, а что - совпало.

Я всегда была бережлива, чуть ли не алчна до материала - для рукоделия ли, для...
Даже до такого материала, как ненужные существу детальки его личности. Из них ведь можно сделать многое. Разное. Красивое и не очень. Смешное и грустное.
Смотри - собираю все это в марлевой мешок, и закидываю в светящиеся воды безвременья, и жду. Когда с деталек слетит лишнее. Копоть, грязь, ржавчина. Все, что портит эту деталь, все, чем испортила ее личность.
Знаешь, мало кто умеет беречь в себе... да много чего. Искренность, верность - самый просто и близкий для меня пример.
А еще. Самомнение появляется от наличия своего мнения. Не наработанного из чужих шаблонов, не вычитанного специально в поисках оного - а испробованного, подогнанного под себя - как обувь - и, само-собой, вызывающего пересуды. Хэндмейд личностных качеств, можно сказать. Кому-то непонятно, зачем он вообще нужен, кого-то восхищает, кого-то - нет.
А кто-то пытается подражать. Или копировать. Разные, в сущности, вещи.

Смотри! Как красиво! Эти перекладины, рейки, тросы, огоньки и колокольчики, шестеренки и пропеллеры. Когда-нибудь это взлетит. И пригодятся мои пилотские очки.

Я живу, словно вижу во сне сама себя.
Моя кровь сладка, высыхая на белой бумаге - она становится рыже-золотистой. Светится.

Я еще столько не знаю.
А еще столько деталек и болтиков не вытащила из чужих нереализованных возможностей и судеб.
Собирать еще и собирать.
Но мы полетим, я тебе точно говорю - полетим. Куда?
Да в никуда. В везде. Во всюду.
В не быть, в бывать, в туда, сюда, обратно.
В Необитаемое Время.
Да хоть на расходящиеся круги!..
Впрочем, нет. В тот промежуток между расходящимися кругами, где они еще не пересеклись.
Мироздание - виниловая пластинка, и интересно - научиться быть не промежутком в музыке, не нотой в джазе, а - иголкой, которая считывает эту музыку.
Крррак, кррак!
Сыпятся шестеренки - окровавлены пальцы. Осколки вероятного времени - да ну вот еще, пусть так, я из них потом сделаю что-то интереснее.
Мне неинтересно вероятное. Мне нужно невероятное. Желательно, в одном флаконе с неизбежным.
Неизбежно-невероятное.
Вот это - мой вариант, заверните флакончик, с меня - сколько?
Тьфу!
Сплевываю из-под языка последнюю целую шестеренку - маленькую и золотистую.
Какая... какая сволочь! Какая сволочь решила захоронить меня во времени!?
Ну, поздравляю, не получилось.
Такая плата пойдет?
Времянных мертвецов заказывали?
Умри для времени - окстись в вечности!
Смеюсь, звонкая, трясущаяся от наплыва впечатлений и очередного вороха межлокальных кричалок - Кар-р-р-рамба! Свистать всех во всё!

Межлокальные контрабандисты вскидывают вверх флаги, кулаки и мысли.

Зеркальный таз, падая, разбивается об землю - из его поверхности высвобождаются солнечные зайчики и множество разномастных звуков. Соберу на ниточку - будет музыка, на шею или на руку повешу - буду музицировать.
Звуки виолончели, скрипки. И сердца.
Тук-так. Тик-тук.
Сердце вперемешку с раздробленными шестеренками, и от каждой - разный звук.
И поверх этого безобразия - компасная стрелка, движущаяся влево. Размеренно, спокойно, без остановок.

Смеюсь, поскальзываюсь. Падаю.
Зеркало под ногами - совсем не зеркало, а - сплошная темнота, уютная, как в театральном архиве, в помещении без окон. Падаю - и выпадаю.
Сон.

Строчка из песни Щербакова. Но я больше люблю ее в исполнении Чебоксаровой.
...
В Альпарисо есть традиция - зачастую, поздравляя кого-то с днем рождения - поздравляют и близких родственников именинника.

Палительное, кстати, показывает что этот, который Беня - таки у меня тут лазает. Забавно.
Чо ему надо-то теперь? После собственной трусости. Он щас как бэ счастлив, самовлюблен и все такое, зачем ему девочка из иного мира? Зачем ему вообще знать об этой девочке - то есть мне?
Нипанятна.
Еще эта, предположительная подстилка, вызывает искреннее недоумение, впрочем, они нашли друг друга.
"Выбрали по интеллекту" - фраза, сказанная несколько к другой ситуации, но, чудак - да-а-а-а, я кажись теперь окончательно понимаю, что к чему.
Одну он выбрал по уровню интеллекта, вторую - по такой же лицежопости и трусости.

Не хочу быть такими, как они. И не буду.
Лучше без зазрения совести порвать чужое горло, чем лживо прикидываться... "мимимишечкой", как делают многие.
Но и если я урчу, это - совершенно искренне.
*Поправляя фенечку на левом запястье*
Дьявол живет в мелочах.

Но я никогда видимо не пойму, почему столько окружающих так со мною носятся. По тому или иному поводу. М?

В колонках играет - David Hirschfelder – More Baggy Wrinkles
Настроение сейчас - Улыбайся этому небу

Вообще. Вообще. Я вчера умная такая, закидала книжек в сумку, говорю кошке на прощанье:
"Ладна, Дусь, остаешься за старшую, я пошла, буду вечером. Гхм. Наверное".
Да-да, конечно, наивная. Я себе еще как умная билет на электричку туда-обратно сразу взяла.
Как обычно, думая, что "а не зря ли я еду?" - встретила на Филях Мари с Шон, которых вспоминала относительно недавно. Офигеть. Уже не зря.
Ловить нужный автобус, сомневаясь, а в ту сторону я еду хоть?
Оказалось - в ту.
А еще меня узнали еще с окна. В шапке и в длинной куртке. Офигеть. Неужели я НАСТОЛЬКО узнаваемая?..
Чайок со смертью, белая кошко-тезка, которая трактор, и - надо же, кто бы сказал, не поверила, но ведь знала заранее, как обычно! - "Облачный атлас".
Если честно, не поняла всех этих феерических восторгов от фильма. Вообще. Нет, есть моментами, ну и может идея-задумка, но лично для меня в ней нет ну ничегошеньки нового. Когда так живешь - как бы перестаешь испытывать столь феерический восторг, нежели сторонний наблюдатель. А еще ванильные пидарасы. Фу-фу-фу блеать! А вообще, фильм однобокий еще тем, то там в большинстве обыграна тема любви, хотя на самом деле - как показывает практика - встретиться в одной жизни можно врагами, в другой - соратниками, а время от времени вообще случайными прохожими - правда такими прохожими, после встречи которых меняется жизнь обоих. Кардинально, зачастую. Вопрос алхимии душ и моего излюбленного взаимодействия. И как бэ любовь тут совершенно не причем. Идет сначала отклик души, а все остальное нарастает по ситуации. И любовь и ненависть штуки, в общем, ситуативные, а вот влияние друг на друга - постоянные. И в этом есть какое-то значение, не какая-то предопределенная карма, но - вероятность того или иного поворота. То есть гольное воздействие, судя по всему нужное. Зачем-то.
Интересно.
А когда просто "они встретились чтобы любить друг друга и умереть через два дня" - глупость страш-ш-шная. В таких случаях и судьбах любовь не может быть самоцелью.
Во блин задвинула.
В общем, посмотрела я один раз "Облачный атлас" - и больше не горю желанием. А читать лень. Я лучше "Добрые предзнаменования" почитаю, виват Шон и Мари за совет!
А еще. Я в последние полтора года - или год, ну, тот, прошлый - говорила очень много, но не о том, а о том - слишком молчала. Потому я сейчас слушаю, слушаю, слушаю. Иногда - говорю, когда не захлебываюсь словами и эмпатией. Меня до сих пор клинит от понимания происходящего и от странного спокойствия, нисходящего мне на сутулые плечи, когда я сижу и слушаю. И просто молчу, отключаясь от слуха и зрения, и становлюсь струной.
За эти годы, пока я говорила столько - я научилась молчать. Нетипичный Гексли, угу. А теперь я еще и "прозрачная", а так же - талисман, и черт тут разберет, шутка эта, или как?
Из меня странный талисман.
Снилось, что выпал зуб, кстати.
А сегодня идти по метро, в наушниках, как издевка - Калугин с "Танцем Казановы", и на губах появляется самая мерзкая из счастливейших моих улыбок.
В Одинцово, как только я отошла от станции - прогромыхал салют.
Восьмое марта - кому праздник, а кому - лишний выходной, чтобы успеть и почудить и отоспаться.
И что-то там задумано, ну вот, любопытство мое ушами поводит и щурится зверино.
Спасибо.

Строчка из песни Сплина.

В колонках играет - Пикник - Капитан
Настроение сейчас - Сонное

Ну вот, я заказала Пост Таро от Межлокальной, и окончательно упоролась.
Вот такое вот нечто, легкая рыжая наркомания, принародное вырисовывание Королевства на светящемся теле листа.
Ба-баюшки-баю.

Но половину рабочего дня сегодня сидела и калякала. Хз зачем.
А завтра короткий день, а еще у меня Ловец за косарь возьмут. Как раз - хочу приобрести себе посттаро от Межлокальной - ибо если я сама их себе не найду - никто не найдет.
И пятница, пятница свободная!
ЗЫ: Пропорции? Нормально прорисованное лицо? Не, не слышали.

Для еще одной фанатки фиолетовых и сопутствующих ему цветов. Не знаю, по какому поводу ее клинит, но она же классная!
Строчка из песни Башни Rowan - Фиолетово.

В колонках играет - Within Temptation – Angels
Настроение сейчас - Замирать на пике бытия

За сегодня доплела два недоплетыша - ну, один сейчас доплету, будет два. Осталось еще два. И хаератник - но его я буду делать одновременно с обложкой для паспорта, просто обложку - дома, а хаератник - по дороге на работу, или в обед. Ибо носить с собой его легче. Осталась примерно половина.
Надо Светлому оберег сделать. Может он меня иногда и бесит, но он не специально - просто мне не нравятся некоторые черты в его характере, а это уже дело такое... В любом случае он сейчас работает с этими псевдомагическими долбоебами, ему надо.
Впрочем, если он опять полезет в плетение моих цацок - особенно тех, что на левой руке - я зверею и за себя не ручаюсь. В прошлый раз едва сдержалась, чтобы ему не выдать по самое-самое, не смотря на разницу в габаритах. Существенную разницу.
Кстати, в конкурсе по фенечкам я пока упорно вторая. Отстаю всего плюсов на пятнадцать.
Сегодня шарилась в поисках вощенки - нашла, но за 15 рублей за метр! Я за столько же по метражу шелковый шнур покупала. Мне как бэ к слету стаи хочется кучу всякой разноцветной штуки на вощенки наплести, а она - в такую дикую цену. Не-не-не. Кажется, нашла альтернативу.
А еще я радостный Гексль - нашла на рыночных развалах в сладком большой пакет мармелада всего по 25 рублей. Теперь у меня есть небольшой запас - эдак дня на три-четыре - этой желатиновой дряни. Сижу и радуюсь.

Сегодня снился смерч. И что я подвязывала балконную дверь семью алыми нитями - нитями бури. И даже стекла не повылетали - а это был 11-ый этаж, старая квартира, в которой я когда-то жила.
И еще куча всякого приятного, жаль, на понедельник. Ну ладно. Зато проснулась в хорошем настроении, и весь день лыбилась, как придурок.

Заметила за собой особенность. Иногда иду, и внезапно меня переклинивает - я затормаживаю, чуть ли не останавливаюсь, и улыбаюсь, дышу, дышу глубоко, и хочется орать от распирающего ощущения счастья. Но я начинаю либо идти в такт музыки - в наушниках ли, в голове, и иногда - подпевать.
Вот так вот плющит меня от небывалого осознания всего и сразу.
И каждый раз в такой момент я шепчу благодарности - неизвестно кому.
Спасибо, за то, что есть, не отнимай у меня больше этого.
Я не говорю и не прошу большего - главное, оставь хотя бы то, что есть. А попытки понимания оставь мне, вот увидишь - я хотя бы попробую, постараюсь по мере своих душевных сил.
Я никогда не относилась с пренебрежением к тому, что у меня есть, но в эти моменты я словами заколдовываю, запутываю, закручиваю - видишь, каково, вот, и не отнимай у меня этого всего, это ценно для меня, вернее, бесценно, посему - внемли мне.
Ведь что сердцем сказано - сердцем услышано будет.

(Ну наконец-то. ЭТО из меня выродилось. Спасибо)

Танец. На самом краю бездыханного
Бытия. Шагами чертить мироздание.
И душа уставшая вспыхивает,
Не удержишь огня первозданного.

Танец. Движение судеб вперед
По черте - за черту, за границы
Возможного. Сложно ли
Было ждать тебя, дергаться?

Сгорают страницы. Виться
Продолжает последняя твердь
Под ногами. Нами
Было вымучено невозможное.

Можно ли?
Вот так танцевать, впиваясь ладонью
В ладонь. Линии жизней смешивать.
Улыбаться будущему насмешливо,
Не пряча глаза, в которых пылает огонь.

Танец. Блуждание за чертой, по краю.
Я ждала всего этого, такая странная и смешная.
Но, может быть - я, как обычно, точно не знаю,
Пройдя танцем сквозь ад мы свернем
На тропинку к раю?
Больше не умирая.

Я ждала тебя, слышишь?
Сама этого не понимая.

Пока мы есть - истории будут длиться,
Сквозь вечность свою продлевая нить.
Слова струятся певучею вереницей,
Помогая моей крови не остыть.

Пока мы есть - звездопады продолжат пляску,
Острым блеском прочерчивая небосвод.
Пусть болото обычной жизни бывает вязким,
Но слова обжигают окровавленный рот.

Раскрываю грудную клетку, а там - смотри!
Целый мир с огнями и тропами в никуда.
Я продолжаю смеяться, я продолжаю быть,
На взгляд и немой вопрос отвечая "Да".

В колонках играет - Skillet – Collide
Настроение сейчас - Странное

Знаешь, такое смешное - разуму кажется, что все происходящее - глюк, морок, мираж, и, аяй-й-й! - сейчас вшух! Исчезнет.
А сердцу кажется, что это никогда и не уходило.
И от этого меня периодически клинит.
Не исчезай, пожалуйста.

Сейчас я расскажу о таком странном цветке, который цветет лишь раз, и какое-то время. Цветок этот - волшебный, и те, кто видел его цветущим - никогда не забывают, он отпечатывается на сетчатке глаз огненными всполохами - у тех, кто просто видел его цветущим.
А тот, для кого цвел он - не забывает, во снах видит, тонет в сиянии пламенном, и слышит ели слышимую мелодию, на самой границе сознания.
Полностью цветок раскрывается лишь раз.

Серия сообщений "Минутные сказки":
Часть 1 - И всю ночь говорить про космос
Часть 2 - Это существо
...
Часть 14 - Пусть чудеса останутся
Часть 15 - Звездопадная сказка
Часть 16 - Про ощущения и огненный цветок
Часть 17 - О том, как угасает Свет
Часть 18 - Танцы с асфальтом
...
Часть 28 - 04. Холод.
Часть 29 - 35. Голос над мирами
Часть 30 - 43. Видишь город в темноте... (с)

Выхожу сегодня утром в коридор собираться, а там это.
Привет!

В колонках играет - Дом Ветров
Настроение сейчас - Озноб

Голос твой теперь несет свободный ветер
Волшебством полета огненных птиц!
Ты свободен словно ты один на свете.
Тропы воздуха не знают границ!

Под это началась моя весна, и - у меня приоткрыт балкон, и даже не холодно, побаливает голова от перепада, есть вкусняшки, музыка и смешная, дурацкая мечта, легко исполнимая, глупая для многих, но, но, но!
Мечта.
И я хочу ее исполнить.
Какая?!
И-и-и-и-и-и!
*прыгает на правой ноге четыре раза и исчезает*
Нискажу. В ней нет ровным счетом ну ничегошеньки пошлого, но стыдна. До того она дурацкая.
И, пожалуй, это единственная явная мечта, которая у меня сейчас прям ащащаща. И ведь можно исполнить.
Но когда я ее исполню - не знаю, что со мной будет. Порвет ли меня в куски от счастья, или я просто тихонько подохну, особо никого не предупреждая, но смысл в том что стоит только представить ее исполнение - на губах появляется о-о-о-очень нервная усмешка.
Я не параноик! Я игрок.

И вообще, сегодня в ФиРе конкурс начнется на фенечку, я сделала-сделала-сделала, караулю открытие конкурсного альбома, арыры.

В колонках играет - Пикник - Пентакль
Настроение сейчас - Урурур!

У меня походу карма в этом году - болтаться по театральным подсобкам.
Сегодня разбирали архивы театра на Тургеневской - Et Cetera под руководством А. Колягина. Списание приказов и старых билетных корешков по истечению срока хранения. Заодно читали тамошние доносы, попадающиеся прикрепленными к приказам. Театральный слог в кляузах - это нечто.
Как помнится, в этом году я успела побывать в гримерках Булгаковского Дома.
Вообще, как оказалось, у нас в архивах работают дофига творческих личностей. Светлана - старшая помощница архивиста, с которой я сегодня и была в подсобке - рассказала, что, во-первых, у нас дофига сотрудниц примерно одного возраста на А - Алиса, Алена, Анастасия, Аделина и Алина. Алена - по образованию учитель истории, Аделина шьет и увлекается эльфийской тематикой, Алина плетет фенечки, есть еще Надежда - пишет мифологическую фантастику/фэнтези, а Светлана верит в ангелов и исполнение сказанного.
Ничего себе подборка, верно?
Сегодня ездила за зарплатой в офис, все, кто меня не видел - а это большинство - с меня радовались, наговорили комплиментов и вообще, я внезапно как-то оказалась восхитительным явлением. О.о Пригласили на посиделки числа 16-го.
Завтра снова в театральную подсобку - приказы досписывать. И наушники надо купить для плеера нормальные.

Еще из интересного. То аноним все мне навязывается, якобы, помочь, палит мой днявик, и вообще, ведет себя достаточно по-дурацки:

глупая, ты думаешь, кто я, вместо того, чтобы думать, о чем я, и не веришь в то, что я хочу тебе помочь- и вот не стыдно, а?
Я принимаю помощь лишь от тех, кому верю, как я могу верить тебе, если ты - лишь аноним на смешнявом интернет-ресурсе?

Мне вот интересно одно. Это они такие наивные или я такая неблагодарная? Мне не нужна помощь каких-то анонимов, мне вообще сейчас крайне мало что нужно, но с этим мне благо помогать не надо. В чем мне вообще помогать-то?
И вообще, не учите жить - помогите материально! Номер счета Яндекс-кошелька можно спросить в личке.

Из приятного.
Вконтакт:
- Извините, но я давно не видела настолько рыжих волос. ВАУ
- ^^" А я чего?) Я ничего)

Нет, ну в самом деле! И после этого кто-то утверждает, что мне нужна помощь?

...Серые мышки становятся принцессами, поцелованными в сердце светом звездного падения, небесным сиянием, сорвавшимся, преодолевшим множество времени от и до. Становятся прекрасными принцессами, чья верность и любовь преодолевают все.
Но никто не знает, кто бросает им звезды, никто не посмотрит в мои глаза - серые, синие, серебристые - цвета шлейфа за падающей звездой.
Смотри! От меня расходятся концентрические круги чуда, пересекающие время и пространство, а в моих ладонях пылает, оживая, погасшая уже звезда, я вдыхаю в нее жизнь - Гори! Гори! Там, где-то спустя, тебя ждет серая мышка, которая должна стать королевной. Ты должна помочь стать ей - собой, слышишь, звездочка? Гори.
Она разгорается, и, ограненная дыханием моим, устремляется вниз, туда, к безмолвному зову, чтобы указать путь, принести приключения, назначить избранных и проследить, чтобы все закончилось хорошо.
Я никогда не была избранной. Я выбиралась сама. Мне не швыряли звезды с небес, не прижимали к сердцу - не мое тело, а именно меня.
Ты не видишь, никогда не увидишь уже, какой боли и крови стоили мне мои крылья. Как они прорывались сквозь кожу спины, материализовавались усилием воли, обрастали хрустальными на вид перьями. Тогда мне не писали сказок и не плели фенечек.
Я звала, звала, захлебываясь, выбивая из себя последний дух, звала, сколько хватало силы, и даже больше, но чтобы...
Чтобы понять, что звезды должен кто-то скидывать к нам. Дарить надежду и им, чтобы они дарили ее кому-то еще.
Я - вершитель звездопадов, творец снов, хранитель душ - все это названия, слова, слова, не отображающие всей сути, но призывающие, зовущие.
Я танцую в дождь на перекрестках и сижу на краю утеса, болтая ногами. Это я - отражение без владельца, это я - урчащий зверь с пламенной шерстью.
Все меньше тех, кто нуждается в звездах, все меньше звезд, которые хотят для кого-то гореть.
Сажусь у стены и, подтянув к себе колени, сжимаюсь в тугой клубок, и пою - без слов и без звуков, своим существом, чтобы сквозь поры просачивалось сияние, оно мягкое, как свет ночника, не раздражает усталые глаза и душу.
Я знаю - для таких, как я, звезды не падают, но зову, зову. Никогда не выбиться в принцессы, да и уже не надо - обдерганному моему бродяжьему духу нужен ветер и дороги.
И - возможность переступить черту, отделяющую зов от понимания, прикосновения и соучастия.
Это все так важно, что слова перестают передавать нужный смысл.
Впитываю в себя то, что меня окружает, потому стараюсь чтобы вокруг меня было красиво, впитываю, накапливаю, скручиваю в себя серпантиновые ленты ощущений, чтобы однажды, когда не будет уже ничего - раскрутить их.
В такой мир, в котором звезды не будут гаснуть. В котором будут верить в вечность - обещаний, клятв, нерушимость слов, открытость поступков. И не только верить - творить.
А я буду где-то болтаться между небом и землей, не принимая в творящемся никакого участия, потому что весь этот мир будет лучше и идеальнее меня самой.
И снова - звать, звать. Огненным зверем затаившимся где-то там, где рождаются грозы, не засыпая никогда целиком, чутко прислушиваясь и чуть-чуть шевеля хвостом.
Чтобы подойти однажды устало, ткнуться чутким бархатным носом в ладонь - и наконец-то замолчать, ощущая себя заново.

Серия сообщений "Минутные сказки":
Часть 1 - И всю ночь говорить про космос
Часть 2 - Это существо
...
Часть 13 - Берегиня кошмаров
Часть 14 - Пусть чудеса останутся
Часть 15 - Звездопадная сказка
Часть 16 - Про ощущения и огненный цветок
Часть 17 - О том, как угасает Свет
...
Часть 28 - 04. Холод.
Часть 29 - 35. Голос над мирами
Часть 30 - 43. Видишь город в темноте... (с)

Зима кончается.

В колонках играет - Dolly Parton
Настроение сейчас - Странное

Начался очередной показ марлезонского балета на вопроснике. Я это даже сюда скопирую:

Ты где-то сравнивала себя с Маргаритой, верно? Так вот, ты- точно не она, ведь она не сдавалась на полпути, тебе так не кажется?
Если ты сравниваешь Беню с Мастером - ты ооочень сильно ошибаешься. Но ситуация схожа с Маргаритой. Просто ты тут кое-чего не углядело, уж сорри, смотри внимательно.

Ты утверждала, что не мертва, а заслужила свет, как Маргарита, или как-то так, плохо помню- почему ты так решила?
о.О Так. Кто-то понял меня превратно. Я не говорила, что заслужила свет, я лишь сказала, что ситуация схожа с ее ситуацией, а не того, что я что-то там заслужила.
Тем более. Там был не свет - там был покой. Читай в-н-и-м-а-т-е-л-ь-н-о, пилять!
А еще я писала о том, что "вот оно как! Теперь есть пара вопросов к Булгакову!" - но в виду того, что мои слова понимаются превратно, книга читалась невнимательно, и, видимо, все это ведется лишь к очередной попытке мне доказать, что со мной чего-то там не то - объяснять мне лень, да и долго.
Вот ведь пздц, а.

Если честно, мне тут даже добавить нечего, кроме как исполнить пируэт челодлани.
Потому что читая мой дневник, и так невнимательно прочитать - значить не читать вообще. У меня вообще закрадываются смутные сомнения в интеллектуальных способностях данного анонима.
Еще утром я не догадывалась, кто бы это мог быть, а вот сейчас - догадки есть. Просто есть фразы, которые использую только я, и ни от кого больше не слышала и нигде не читала. А когда они внезапно всплывают где-либо, у тех, с кем я не общалась - это наводит на мысль, да. Особенно если этот "кто-то" относительно недавно проглатывал мой днев целиком.
А учитывая, что вопросы явно задавало существо ну очень поверхностно в теме - тут как бы это. Палевно.
Чо им надо-то от меня? Особенно этим. Всяким.
Понимаю, что не люблю имена на "Я" - вечно у меня с ними какие-то долбоежиства случаются.

А еще, понимаю, что не бывает такого, что твое время ушло - просто ты не с теми и не в том месте.
На мой зов стекаются разные, они - все хорошие, но не те. Зов звучит, притягивает, вон, сегодня Менаду на станции встретила, рада ей конечно, но...
Вот, сижу тут, вареники ем.

Весна чуется. И авитаминоз явный. И давление. Но - весна...
Сны куда-то делись, вот это печально. Ну ладно, перейду на новый режим когда - придут.

В колонках играет - Дом Ветров

Настроение сейчас - Усталове

Весь день хожу как в воду опущенная, видимо, грядет потепление - впрочем, может дико резкое похолодание - уши закладывает, но скорее потепление.
На работе работаю, слушаю музыку, а вот дома вытворяю всякую штуку, начнем с того, что я начала делать обложку на паспорт (потом вывешу процесс создания целиком, а не пофоточно вконтактике) - 140 ниток и 13 с половиной ширины. А еще Ловец Удачи сделала на сумку. Вот такой блестючий и звездчатый.











Бусинку, которую ношу на манер веннов, переделала в браслет, так как на шее и без того постоянно куча всего болтается. Шелковый шнур мне сначала не понравился, как пришелся, а потом очень даже ничего, а еще он затягивается удобно, не надо завязать постоянно. Может быть, когда-нибудь...



И вообще, мои бледные лапы, на правой у меня бусина на плетении квадратного узла, собсно, эта самая, и игральные кости на кумихимо темно-фиолетовом - узел шансов. Когда мне совсем грустно я загадываю на узелок всякое.
На левой - вощенка с деревянными бусинами - привет от одностайников Дома, а именно от Связь, потом - сиренево-фиолетовая дырявка от Кось, ну и кончено же неснимаемая мною широченная с металликом в косом плетении - Граница двух Королевств.
А так... то смеюсь, то грущу, закрываю глаза, высекаю искры, и стараюсь ничего не желать.

Не родился птицей - ну да и пусть,
Что ж, бывает, куда деваться?
Сотвори свои крылья, отринув грусть!
Посмей разбежавшись по краю - подняться
В лазурное дикое небо
Без струн проводов и ловушек антенн!
Туда, куда божьи коровки за хлебом
Летят, презрев понятия систем.

Крылья - не крылья, но тень от твоей души.
Не жмись к стенам, не бойся оставить землю,
Как можешь - вдыхай в себя ветер, дыши, дыши!
Кто, как не ты, за себя же в ответе?

Не родился птицей сегодня - завтра станешь собой.
Лишь не бойся, протяни мне ладонь, зови меня - грезы.
Беги, лети, разверзая размах, за своею судьбой,
И в ладонях твоих вспыхнут новые звезды.

Как много горящих очей,
Как много картонных мечей.
...И я сегодня так странно одет,
И я излучаю таинственный свет.
Не спрашивай, это зачем,
Это зачем...

...И я скольжу сквозь сиренево-синий туман, праздничный, блестящий, скрывающий очертания и силуэты. Мостовую, чье сияние все равно проглядывает сквозь обрывки.
Притушены фонари, горят гирлянды, звенят колокольчики, музыка.
Сегодня в Королевстве Кривых - бал. Праздники здесь не редкость, но сегодня - именно бал, карнавал, со своими правилами, отличными от обычных. Маски надевают все, даже улицы и мостовые. Туманные маски.
Шелестят многослойные юбки - черные и фиолетовые, на краешек-крыло маски садится золотистая фонарная бабочка. Я узнаю и не узнаю одновременно всех тех, кто собрался на главной площади у фонтана.
Слышу, как скрипка выводит мелодию - это Асмодей. Вторит гитара - Безымянная, и губная гармошка - Чуудар.
А потом смолкают, играет иная музыка, песни прекрасного пана Эдмунда, и я просачиваюсь сквозь толпу, становлюсь призрачным осколком, окруженным шелестом и сиянием, укрывая плечи туманом, звеня колокольчиками в волосах.
И внезапно - вплетаюсь в бытие танца, в его узор и кружение - кто-то хватает меня за руку, длинные музыкальные пальцы обвивают запястье, хоровод, распадающийся в следующий миг, и...

Если можешь - беги, рассекая круги!..
Только чувствуй себя обреченной...

Кто, где? Не пойму, туман, все гуще, и с таким невероятным ароматом, что дышать бы и дышать. Свет фонарей тусклее, очертания - более размытые. Это так красиво, что мне жаль, что я - вижу, а кто-то - нет.
Кружусь, кружусь на месте. Шелест, движение, звон. Шестереночка в происходящем, то создание, которое творит, а значит...

Зову огней скажешь ли "да"?
Круг все тесней - будь навсегда!
Не меркнет звезда, сколько б ни ждать,
И время замрет. Будь навсегда!


Щелчки низких каблучков, и все исчезает, это - сладостное падение, и...
Маэстро, музыку!
Вдруг начинаю петь свои дурацкие песни.
Фонари прорастают сквозь мостовую кладку.
Я кружась, прячу обрывки стихов и туманов в складки
Черно-сиреневой юбки, и шелест звучит вокруг.
Жаль, не видишь, не слышишь этого сердца стук.

Я пою свои дурацкие песни, исчезающие в тишине.
Фонари выпускают бабочек на прогулку, те летят ко мне,
Садятся на бархат маски, искрами усеян взгляд.
Приходи сюда, каждый будет по-своему рад.

Мне грустно, но я танцую, танцую, и впитываю почти священный голос пана, вокруг меня суета, кто-то смеется, бегает друг за другом, обнимается, носят на руках, а я посреди этого, в спирали кружения, на играющую ото всюду песню накладывается музыка всяких инструментов, кто на чем умеет, шелестит вода фонтана, черно-синее небо опрокидывается на дно моих глаз.

Только речи его горячи,
Только прочь сомнения, прочь.
Самый звонкий крик - тишина,
Самый яркий свет - ночь.


Выколдовывать шагами, настроениями - попутные ветра, дороги узлом скручивать, потому что в бездействии сходишь с ума, я не умею не делать, потому что кто, если не я?..
Звонкий смех Элейн. Мелькает длинный полосатый - черно-зеленый - хвост Чешира.
В груди нарастает ликующий вопль-вой, эта боль ломает ребра, выворачивает кости, вместо крика я лишь распадаюсь, становлюсь ветром, и спиралями своего танца рисую в туманах картины, символы, стихийные руны.

Он озяб, его гонит луна;
Он во власти неведомых сил.
И теперь всего будет сполна;
Будь что будет, спаси - пронеси.


А бал продолжается, и Королевство вдыхает этот туман в себя. Я вдыхаю этот туман в себя - и становлюсь ветром, потом - комком ликующей, восторженной боли, свернувшейся на черепичной крыше башенки, истерически смеющаяся, хрипящая, один сплошной надрыв грусти, боли и счастья.
Я сделаю все, что смогу, а чего не могу - постараюсь сделать.
Хохотать, неслышимая внизу, царапать черепицу от боли, переполняясь ветром и зовом, движением крови своим становиться песней, ты слышишь меня, слышишь?
Песней быть, сквозь любые границы проходящей.

А он шел себе по свету насвистывал

В колонках играет - OST Fairy Tail – Towa no Kizuna (OP9)
Настроение сейчас - Слюни-слюни-слюни

Увидела сегодня обложку на планшет, сплетенную как фенечку. Я хочу этот подвиг - буду плести себе обложку на паспорт, ибо давно хочу что-то интерресное, а ничего не нравится. Скорее всего буду плести позитивных цветов шотландку, рыже-зеленую. Может вообще кучу цветов сделаю.
А еще начала плести фенечку для Чай - милая, прости меня, что не к ДР, а хз когда я ее отправлю. :( Каюсь и бьюсь пред тобой челом об пол.
Делаю себе Ловец Удачи на повседневную сумку. У меня вообще три сумки. Повседневная, с фиолетовой химкой и потрепанная, как жесть, но я ее люблю. Относительно-походная - красная, спортивная. И торба с волками. Вообще, торбы две, но одна старая, громадная, и я ее почти не использую - и большинство амулетов переехало на другую. Но обе шитые-перешитые, и с волками.
На красной сумке - в которой я таскаю книги, если надо куда-то приволочь их многа - Ловец есть, от одностайника, с него потерялась висюлька, но он все равно классный. А на повседневном нету. Как раз себе придумала, чего хочу.
Запомни сон, рыжая нечто, сон хороший был, правда пришлось разгрестись в одном углу в комнате, но я надеюсь, что все правильно.
Во. Чехол на планшет авторства Маришки Рагимовой. Хочу такой подвиг. И сделаю, да. Задолбаюсь, но сделаю.

В колонках играет - Пикник - Капитан
Настроение сейчас - Грусть

Танцуй, когда грустно, и пой, когда больно.
Так говорят, вернее, знают в Атлантиде.
Я сейчас унылое какашечко, и пойду спать. Потому что грущу по такому поводу, который ну, не глупый, но все равно, нефиг грустить.
Если бы это было малодушие или ложь - я бы разозлилась, но так - просто грустная правда, от которой никуда не денешься.
Но я могу танцевать. Петь свои странные песни.
И колдовать.
Боль вытесняет любую печаль. Изнеможение танцем заполняет грудную клетку, вытесняя несостоявшиеся слезы.
Завтра, ночью, я буду колдовать, танцевать, хрипя, петь песни на последнем мерцании дыхания своего, так, чтобы все было. Я умею, верь мне.
Дрожат ниточки, наматываются кошмары на мои пальцы.
Тянуть, тянуть - долгая, кропотливая работа по исправлению ошибок собственного малодушия и психопатства.
Замечаю странные вещи и сравнения.
Грущу об идиотах, у которых были такие шансы, которых не было у меня, а они их просрали. В свое время я бы за такое полжизни отдала. Сейчас - нет, потому что либо есть, либо - нет, а мне остается колдовать, но колдовать не на шансы, а лишь на то, чтобы ветер был попутный.
Но эти возможности - не знаю, не ведаю.
Грусть убиваю танцем.

Мой дорогой капитан,
Не будь слепым моряком,
Нас здесь нас не ждут обратно,
Здесь быть собой развратно,
Мы будем очень странным маяком!

В колонках играет - Пикник - Одни и те же
Настроение сейчас - Сонное

Просто вот подумалось-вспомнилось недавно.
Вот слушай, такая штука. В Альпарисо на день рождение можно приходить вовсе без подарка, если не знаешь, что дарить, а можно прийти и приволочь еды и прочего, да даже если с подарком - можно прийти и помочь. И дарят обычно знаковые вещи, либо всякое полезное, но обязательно с тематикой из увлечений именинника. Амулеты дарят.
А еще передаривать можно, и в этом нет ничего зазорного - когда амулет теряет актуальность - его дарят другому, и он обязательно работает, с другими вещами проще, но тоже. Так что в домах Альпарисо нет захламления сувенирами-пылесборниками и прочим ненужным.
Там это называют так - вещи ищут хозяев.
А в Атлантиде дарят вообще когда угодно и что угодно, но только когда чуют, что правильная вещь, нужная. Там вообще понятие праздников смазано, очень уж они интуитивно живут. Как это у них получается, я... относительно понимаю, но объяснить не могу. А еще принято у них дарить события. Ну как я иногда делаю - бытовая поэзия в деле. Она у меня получается, пожалуй, лучше чем стихи.
Мне эти традиции очень нравятся, собственно, от них у меня и есть это мое все.
К чему я это? Да так, сегодня одну замечательную штуку нашла. Мву-ха-ха!

В колонках играет - Пилот - Ершалаим
Настроение сейчас - Странное

Иду, иду, а надо мной поднимаются завитушки, как странный дым, ну что ты, ну я не курю же, эй!
Понимать - не так, не то, иначе - отпускать сознание, открываться и пропускать сквозь себя. Слушаешь, вощущаешь, не объяснишь же, конечно, и потому - молчишь, да изредка спрашиваешь, в остальном же - на вкус палитра ощущений, разговор слепого с немым, вернее, немого со слепым - говорит мне что-то, вернее, шевелит мимикой, а я только на прикосновение понимаю, что имеет в виду, может, со временем я смогу отточить искусство понимания. Интересно же.
Ветви тянуться из тьмы. Ну вот, здравствуй - это мы.

Вставать в полный рост, откидывать тень за спину. Вот - тут, я, тут!
Мир смазывается, словно с холста смывают краску свежую, и все это стекает по прозрачному вокруг меня, а мне кричат, поют: "Нэнси! Мы здесь, мы с тобой, Нэнси!"
И выходят из серости углов - сейчас нет тьмы.
А я мотаю головой - нет.
- Я одна.
Перехватывает горло сухостью, а они - мои - стенают, осыпаются бликами под дробленый асфальт, унося с собой уютный и привычный оранжевый свет, готовый защитить меня от этой леденящей серости, кружащейся по пространству.
Здесь и сейчас я должна быть сама. Всецело. И - нараспашку. Совсем.
Падают окровавленные крылья - лопатки-обрубки почти не болят.
Как россыпь росы разлетаются амулеты, которые сорвал с шеи и запястий странный ветер. Остается только одно-единственное напоминание, на левом запястье, но я сама снимаю его.
Мне не нужны напоминания - я помню. Я чую. Я чувствую - целиком собой.
Стекают цвета - рыжий, синева глаз, приятная бледность кожи.
Из моего тела наружу вырываются вены, вцепляются в землю, звенят струнами - играй, ну, играй!
Я становлюсь могущественным инструментом, изгибаюсь от невыразимой... боли, но не касаюсь струн-сухожилий и вен. Они лопаются с треском и разнобойными стенаниями, так и не прозвучав - сильно и правильно.
И я стою - сама пепельная, в ошметках плоти и одежды, с обвисшими венами-струнами, сбросившая свои отображения, и вот смотри - душа, как есть, все ее нищенство и уродство, пограничное с великолепием.
Лишь остатками губ - напевать, да вышептывать беззвучно. Нет у меня голоса здесь, да он и не нужен. Главное лишь то, что я остаюсь тем, что я есть. Среди оранжевых фонарей, в лазурном небе, становясь инструментом...
Это все - мое. Бытие, ставшее легендой, сказкой.
Лишь имя вышептывать беззвучно, состоящее не из букв, звучаний, слогов. Иначе.
Серая плеть обвивает, впивается спиралью, а я болтаю дурною своей головой, прикрыв глаза синеватыми веками под внутренний ритм, который не остановить, который так - только слышнее, но...
Стоп, музыка!
Тс-с-с-с...
У меня в груди впервые - тишина.
Серая плеть вздрагивает от неожиданности.
Смотри, смотри, во мне же нет ничего, и я ничто по сути, так, ошметки-обрывки!
Но творю чудеса для окружающих. В то время, когда мне сложно сотворить чудо, которому я бы поверила. Кроме...
Я тебе верю...
Я в тебя верю.

И только попробуй сдаться.

Сжимается плеть, ребра хрустят, плечи, кости - крррак! - сыпятся, как осколки шаманских оберегов, если тебе так тяжело, если тебе вот так серо - бери. Пригодится.
В моей природе так заложено - делиться всем, что у меня есть, с теми, кто мне важен.
Я не знаю почему, не спрашивай. Не отвечу. Вообще ничего не отвечу.

Ну а пока...

Я падаю в серую пыль.

В колонках играет - Калугин
Настроение сейчас - Крррутое!

Есть такой потрясающий сайтец, который нечто. Это - стены мариамовского "Дома, в котором", это - фраевский Лабиринт Менина, это вообще дофига всего, но при этом совершенно другое. Вообще, знаю я про него давно, почитывала постоянно, но до поры до времени не догадывалась скинуть это окружающим. Вернее, как, ссылку я у себя вывешивала, но как-то она ускользнула от внимания этих окружающих.
Брат на этот сайтец только фыркал - при его-то тяге к псевдоЕзЕтЕриЧеСкОЙ информации, а так же с трепетной любовью к "Дому, в котором", надписи на стенах которого можно было бы заносить в "Межлокальную" без лишних раздумий.
А вот в скайпе была эмпатически-сознательная вакханалия (ну вот, ко мне теперь это слово тоже привязалось) - потому что мне читают, с выражением, я плету, периодически биясь головой об столешницу и хохоча в голос до того момента, пока не разболелось в солнечном сплетении.
И вот теперь-то я точно уже нормальная. И вообще, могу открывать свою контрабанду инореального, потому что несет меня стра-а-а-ашно. Кстати, не меня одну. Посему вот вам фразонь из серии "всего фиолетового":
Один шприц со смыслом на двоих.
Да-да, у меня теперь под рукой всегда блокнот с ручкой, и я - представь себе - ЗАПИСЫВАЮ!
Читаю вчерашние исписанные листочки. Ух ты ж е-е-е-е...
Я требую продолжения!
P.S: Есть еще такая вот потрясающая штука. И я ее хочу. И я ее себе найду. Уру-ру.
Отсыпать вам в душу бытия?..

В колонках играет - Fairy Tail OST
Настроение сейчас - Уррррр

Проснувшись утром и глянув на часы на телефоне, я выдала сама себе вслух "Нэн, ты упорлсь!". Потому что легла я в половину пятого э... утра. Ну вы поняли. И думала, что, как обычно, благополучно продрыхну эдак часов до двух а то и трех дня.
Однако, глаза я продрала в половину двенадцатого.
Организм, видимо, перестраивается, ибо я завтра на работу выхожу. Ну да, в архивах - почувствуй себя Табаки, угу.
А вчера я еще доползла подстричься. Потому что челка могла служить вполне себе занавеской. И теперь, если собирать волосы в хвост, у меня получается симпатичный кавардак.
И фенечку в 50 ниток почти доплела. Вообще, я хз, кому она, но шибко мне схема понравилась, а потом еще на сообществе конкурс объявили в тему.
Вспомнила, что с субботу на воскресенье сон хороший снился, вчера исполнился, кажись, а если еще нет - то мне даже страшно представить, что же это будет такое, у меня же сердце от хохота лопнет. Это нервное.
Кось на сходке Дома, кстати, отдала мне классную пламенную бусину, сделаю под нее очередной гайтан и буду носить по обычаю веннов из "Волкодава". Я люблю всякие такие странные и не очень понятные окружающим ритуалы.
Вообще, я сейчас на шее таскаю игральную кость, Шамбалу и "куриного бога" - камешек с отверстием. Его мне тоже отдали на слете Дома. Следующий слет планируем числа эдак 23 марта - одностайники уже навострили уши и ждут. Осталось провести разведку по местности и сказать, где это будет.
Ну и моя харь с этой странной стрижкой. Вчера все это дело было ну слишком прилизано, а сейчас - почти привычный мне художественный беспорядок. Бардак, по чести сказать, но зато художественный! Аниме девочки тихо плачут за дверью от зависти.

В колонках играет - Led Zepellin – Stairway to Heaven
Настроение сейчас - Странное

...Она, которая я, только искаженная белым зеркалом, смотрит на меня удивленно, даже как-то по-детски.
- Вот знаешь, - поправляю на голове очки, прокручиваю фенечку на запястье - ...иногда я так устаю от земного своего бытия, что хочу стать то ли птицей, то ли летучей рыбой, и скользить-лететь в воздухе ли, над водой, но никак, никак не ногами по земле. Я люблю ощущение полета, а еще люблю небо и море. Лес тоже люблю.
Кивает, молчит. Помнит ведь, как я летала.
- Но небо, главное чтобы было небо. Я прожорливая до полетов тварь, неба мне надо много, но выдавать строго порционно, иначе я совсем ошалею. В этом нет ничего такого страшного, просто, ошалев, я начну творить глупости, а я не хочу никого ими смущать.
Она, которая я, хихикает в кулак и жмурится.
- А если переборщить с небом - кровь моя станет лазурного цвета, и все, и вот тут - кирдык, приехали, спустить меня уже не получится. Только приманивать. Музыкой и керосином.
Улыбается - мечтательно, но смотрит на меня как-то укоряюще-хитро.
- Ну да, да, и песнями. Чертов птицелов.
Смеется, конечно же - смеется. А чего ей не смеяться? Она, которая я, но - в белом зеркале - считай не существует. Я отойду от него, а она-я - исчезнет, и все. Но пока мы отражаемся, каждая как может - она про меня знает все, что я могу о себе знать хоть как-то.
- А еще, такая вещь, для меня, для бытия моего и, будешь смеяться, предназначения, - хмурится, морщится - ...нормально перезнакомить кого-либо между собой, а в конечном счете остаться не у дел, это было столь часто, что я и не удивляюсь, этот мой судьбоносный фокус не прокатил только с единственной личностью, что логично.
Фыркает, а в глазах - не выказанный смешок.
- ...впрочем, этот уже умудрился стать исключений из стольких правил моего бытия, что тут только рукой на него махнуть, ну да ладно. А посему - к лучшему, что я остаюсь не у дел, когда свожу людей между собой, потому что в тот момент, когда я стягиваю чужие тропки в плотный узел судьбокрестка - я становлюсь лишней. Иногда не сразу, но - как факт. Так было всегда. Брат, к примеру, начал бы спорить, что - нет, не так, сестрен, и никого ближе тебя мне нет и быть не может, НО!.. Это только пока.
Мое отражение смотрит косо, как-то нервно реагирует на мое ненормальное веселье. Я бы тоже нервничала, я вообще нервная. Она тоже.
- Да-да, не смотри не меня так, раньше я бы может и погрустила, но знаешь, сейчас мне больше просто любопытно, а с кем же завяжется узелок у того или иного из моего окружения, а одна - я никогда не останусь, даже если не переводить на личности - мои чудовища меня берегут: громадная гладкая тварь на точеных лапах с багровыми глазами, темно-серый змей, изредка появляющийся в моих снах пес-ворон Норд, который изначально вообще-то не мой и моим не является, но почему-то иногда приходил, даже тогда, когда я о нем и не вспоминала, и всякая прочая нечисть, прячущаяся в моей собственной тени. Меня зря многие пытаются пугать одиночеством...
Вновь фыркает, отмахивается.
- А еще, а еще, я не люблю те сказки, которые мне рассказывают те, кто слишком циклится на классике жанра, о том что что-то там происходило с героем, а потом эти неведомые они встретились и все такое прочее с разницей в деталях, эти сказки видишь чем заканчиваются? По идее счастливо, но какое же счастье в статичности? А заканчиваются они статично и скучно, какое уж тут счастье? В чем?
Она смотрит на меня с нездоровым интересом, приподнимает бровь.
- Что?! - поперхнувшись - Ну да, ну да, пусть страшно, пусть невнятно, да ну к черту эту статичность, как говорится, смысл - в динамике, и все такое, кажется, до меня стал доходить междустрочный смысл этой фразочки, но я сказку, в которую вляпалась сколько-то жизней назад, не променяю, не смотря ни на ту боль, что приходилось испытать и, вероятно, еще придется, как там в песне звучало? "Я пою, упиваясь бедой" - ну и вот, потому что все остальные - о, это ужаснейшее "все остальные" - слишком подвержены моим чарам - чарам "судьбокрестка", благодаря которым я завязываю узлы в чужих судьбах, ну а что там завязывать? У них слишком мало судеб, чтобы я в них путалась и не могла что-то сделать. А потому, потому я и выпадаю потом из их внимания, после того, как дозавяжу, потому что свои фенечки носить у меня не получается, исключений мало, и обычно они недолгие, эти исключения, вот и с судьбами так же. Завязала и отдала.
У меня даже линия удачи двойная, я уж не говорю о том ворохе судеб, шлейфом тянущимися на многие времена и пространства мирозданий, что становится понятно, почему я не уживаюсь-то ни с кем. Как ужиться с той, кого столько много одновременно?! Им бы что попроще. А то это мое такое сводит с ума. Без моего участия считай. В моем присутствии одно-единственное пространство слишком перенасыщается мирами и, без должного умения пересекать их границы - становится просто тесно, а я остаюсь отгороженной. Поначалу я может и стараюсь держать эти миры в узде, если не доверяю кому-то, но чем больше доверяю, общаюсь с кем-либо, тем слабее становится эта сдерживающая узда, и миры благополучно расползаются и занимают все возможное место, а уж если я где-то долго живу - так и подавно. Многим нравится, но только тогда, когда она пришли-ушли, я умею создать нужную атмосферу, но когда живешь с кем-то долго - постоянно подтасовывать нужный фон становится сложно, потому что миры расползаются, и, теряя сдерживающий фактор, творят что хотят. А если у тебя судеб мало, и не умеешь скользить по мирам - то вот тут-то и приходит хана.
Выдыхаю, встряхиваюсь, морщусь. Она смотрит на меня, приоткрыв рот - дурацкая привычка - и глаза блестят лихорадочно. И у меня и у нее.
- Что смотришь? - смущенно фырчу, отгораживаюсь челкой - Такая вот херня, и ничего с ней не поделаешь. Я пыталась, вот только худо становилось вообще всем. Куда деваться...
Она растеряно разводит руками и исчезает.
А я надеваю очки, пряча глаза за прозрачными стеклами, и прыгаю в плотную бархатную черносинь, пришпиленную к бытию.
И тоже исчезаю, распавшись сразу на все досягаемые мне в данный момент и настрой миры.
Такая вот херня.

Каждый вечер на бис гаснет солнечный диск,
Наши души стремятся куда-то.
И туман над водой нас зовёт за собой
В негасимую вечность заката...
И это странно, очень странно...

(с) Led Zepellin

В колонках играет - 30 Seconds To Mars – Kings And Queens
Настроение сейчас - Вверх

Во мне вызывает совершенно дикое, неописуемое ощущение, которое можно было бы назвать грустью, не будь оно на столько многогранным, такая вещь.
Понимание того, что приходилось общаться с такими людьми, которые врут, и врут не просто в мелочах, а в чем-то важном, при том таких, увы, большинство, и волей-неволей с ними общаешься. В то время как я привыкла к честности (когда и где привыкла - вот не знаю, но факт). Когда говорят напрямую. Или не говорят вообще - если не хотят. А уж тем более когда что-то важное.
И у меня судя по всему действует жизненный закон "первое слово дороже второго", потому как время идет, проходит, перетекает, все меняется, многие меняются, но то, что я пообещала всем своим существом - вот оно. Здесь. Я выполняю обещания. Я сама себя заколдовала звучанием и безмолвием этих вот обещаний и клятв, которых было мало, очень мало. Они сами не позволяют себя нарушить. Не могу переступить через собственную клятву. Не смогла.
Но вот другие. Они совсем другие. Кидаются обещаниями в верности, вечности и прочим. А все сводится так, к мелочам. К вранью. К умалчиванию - мерзкому, приравненному к трусости. Даже те, кто говорили о честности, глядя в глаза мне.
Не клялась в вечности никому. Иначе я бы не знаю, что бы со мной было. Но... хватает и того, в чем колдовала себе. Даже то, что не сказано, а просто пронеслось внутри, не озвученное, или просто написанное несколько лет назад. Держит.
А все те, кто клялся вслух. Они - где?
Лучше было сказать все прямо.
Ненавижу ложь и трусость.
А от наблюдения за окружающими видно, сколько ее. Что ты клянись-не клянись, хоть землю ешь - а им-то что. Словами бросаться можно, а как до дела - так сразу в кусты. И так легко отказываться - от собственных слов.
Что тогда остается?
Они с такой потрясающей меня легкостью проделывают этот чудовищный фокус.
А я не смогла. И к лучшему, иначе бы потеряла то, что я.
Но все-таки, как легко, как просто они все это проделывают! Дрожь пробирает.
Они вообще кто? Или я кто? Это как? Почему их слова не заколдовывают?
И так... как-то... муторно.
Смотришь даже на когда-то дорогих тебе людей, и, осознавая, что врали, трусили, лицемерили - думаешь, что где-то тут закралась ошибка, и занесло тебя ну совсем не туда, куда надо. Впрочем, есть догадка, почему занесло, и, судя по всему, относится она к тем самым моим "заклинаниям на себя", которые есть я.

А пока...
Пока остается стать маленькой золотисто-рыжей летучей рыбой, и плыть-лететь, зацепляя плавниками созвездия, отраженные на поверхности огромного океана. Словно ветер гонит блестящий конфетный фантик по аллее.
А в другой миг становиться рыжей кошкой, и, крадучись, перемещаться по этой самой аллее, освещенной оранжевыми фонарями, привлеченной шелестом золотистого фантика.
Аллея-океан с золотыми фонарями и медузами, которые захватили Королевство так невероятно красиво. Я смотрю за кошкой, фантиком, рыбой, и очень хочу, чтобы все это приснилось кому надо. Очень-очень хочу показать эту нереальную красоту.
Я постараюсь. Попробую.
Становлюсь и рыбкой, и фантиком, и кошкой, и бликом от фонаря, и тенью медузы, кирпичом в красивом домике с черепичной крышей, луной, кусочком мостовой, ветром...
Я постараюсь присниться так. Всем сразу, чем я стала.

Мы были Королями и Королевами обещаний... (с)
Но, кем бы ты ни был - никогда не переставай стремиться к звездам.

Видишь ли, мир, такое дело, что человек, который кому-то доверяет, обнажает тело, за неимением ничего другого, смывает с лица краску, напивается вдрызг, что там еще?
А у меня такое дело, что, доверяя - я обнажаю душу, смотри, какие удивительные, странные переливы света и тени, танец полутонов и цветов.
Доверяя, я выхожу под расстрел чужого внимания, снимая с себя все свои амулеты и талисманы, обереги, сказки и сновидения, складываю их небольшой кучкой и оставляю на столе, и - позволяю смотреть на такую меня, не скрытую защитными вуалями, не прикрытую магией колец-сережек в ушах, не завернутую в лабиринты магии Шамбалы.
Другое дело, что далеко, далеко не каждый способен смотреть на меня такую, не обертывая меня ни во что свое, не заставляя меня принять не мой смысл, который они хотят мне навязать.
Именно для этого я обросла смешными амулетами, сказками и эмоциями, чтобы отгородиться от не моего смысла. Все это - внешние признаки, проявление моего осмысления себя как... нечто.
Когда-то сбросить слой внешних смыслов мне было легко, для любого, для кого угодно, но, как и положено - они отсеялись, пропали, и слава ветрам, потому что видеть то, что показывали, они были не в состоянии, а принимать то, что навязывали, я не хотела.
Сейчас сбрасывать внешнее мне не хочется, только изредка, и для тех, в ком я уверена, а таких - по пальцам одной руки пересчитать. А если учитывать только тех, кто будет способен выдержать меня такую, не обремененную смыслами, которые можно осознать и почувствовать, как что-то относительно узнаваемое - и вовсе...
Ну да ты знаешь, мир.
Главное, не запутаться, и не напялить не свой смысл.
Я вылепляю себя из всего, что попадается под руку, но, однако, далеко не все идет в ход.
А разверни меня из всего этого, что останется?
Музыка, друг мой.
И важно - не терять своего ритма.

"Не ходи туда, где пламя костра - зеленым зелено.
Где луны блестят в ручьях, пробившихся сквозь гранит.
В доме одном тихо прялка жужжит, пляшет веретено,
И над дверью серебряный колокольчик звенит.

Не ходи - говорят - не воротишься, не придешь.
В услуженье у ведьмы останешься веретеном плясать.
Все дороги назад размоют воющий ветер и дождь,
Ну полно, наслушался, а теперь быстро - спать!"

Так говорила старуха, пугая большеухого внука,
Не зная, о чем говорит, о чем сказки свои слагает.
Морщинами покрыты лицо и больные руки,
Она чуть младше меня. Но меня она не узнает.

Все так же гладка моя кожа, как в тот час, миг
Когда шагнула через порог под пронзительный взгляд.
Звенел колокольчик, словно погасающий крик,
"Коль пришла, проходи. Или иди назад".

Смугла, насмешлива, черноглаза. Не голос - сталь.
Совсем не такая, как я, совсем, ну совсем другая!
"Готовься, коль решилась лесною колдуньей стать".
И... учила меня. Всему, что могла, ни за что не ругая.

Учила, как воду искать, находить извилистую тропу,
Как по птицам услышать чужих, как лечить сердца.
Как могла, как умела, всему волшебному мастерству,
А однажды - пропала. И я не стала ее искать.

Теперь я хожу, и ищу, кого же могу научить, показать.
Кто же смелый и честный, кто станет заменой мне,
Когда позовут ветра, ручьи, тропинки и небеса,
Стать единой с ними, и вместе с ними со всеми петь.

"Ты иди за мной, ты иди туда, там пламя зеленым зелено.
Там луны в озера смотрят, там ветры живые веют.
Там каждый странник находит свое золотое руно.
Иди за мной, и учись. Пусть чудеса останутся,
Пусть в них верят".

Серия сообщений "Минутные сказки":
Часть 1 - И всю ночь говорить про космос
Часть 2 - Это существо
...
Часть 12 - Ночь Сказок - Древо Памяти
Часть 13 - Берегиня кошмаров
Часть 14 - Пусть чудеса останутся
Часть 15 - Звездопадная сказка
Часть 16 - Про ощущения и огненный цветок
...
Часть 28 - 04. Холод.
Часть 29 - 35. Голос над мирами
Часть 30 - 43. Видишь город в темноте... (с)

Получи свой Поздравлятор

Вообще, все ради этой фразы в заголовке, изреченной младшим братом. Ему еще на день рождения котенка подарили, теперь в том доме два ребенка.
Завтра яр-р-р-рмарка, яр-р-р-рмарка в Муми-Кафе. Я там буду, все кто хочет ацаца и урур - приходите. Много вкусного с собой и чуть-чуть меня, настолько, насколько это сейчас я.
Потому что я вновь смотрю изнутри, а так, да, перевспоминаю старые сказки и брожу сквозь тени на стенах и зеркала, и пока ничего не рассказываю, потому что никак пока, и стою в зале у камина, отражаю глазами пламя, и - не жду, но прислушиваюсь, принюхиваюсь и причуиваюсь к присутствию.
Все забавно и тщетно, все странно.

Поет в водостоках дождь, движется ветер.
Ощущаю себя ничем, никем, и все на свете
Сливается с тьмой в перекрестных твоих переулках.
Слышишь, как что-то капает звонко, гулко?

Иди на эту капель, куда же тебе свернуть?
И каждая дверь все норОвит тебя швырнуть
В лабиринты затмений, меняющих каждый шаг.
Ну что, испугался? Но ты не гляди назад.

Пой попутную песню, пляши шагами.
Стопами найди дорогу, скрытую под ногами.
И иди на звуки капели, растворенные, как граница
Которую переходишь, как сон, не смыкая свои ресницы.

Попутная песня. Штурман.

Выхожу в коридор когда все уже расползлись спать. Телевизор выключен, никаких матрацев на полу, свет не горит. А мне и не надо - двигаюсь не ощупью даже, а каким-то пятнадцатым чувством угадываю дорогу. Местность все же мне знакомая, но мало ли кто и что здесь мог забыть. Случайно. Или специально.
Я иногда выхожу вот так - просто поговорить с лабиринтами коридоров, пошептаться с перекрестками, главное - найти правильное место, время, и - дверь.
Сейчас мне отчего-то легко, может потому что сегодня на небе нет луны, а может от того, что мало кто шарится в коридорах.
Тяну на себя дверь, ведущую из женского отсека. Вообще, открывается она наружу. Но если все правильно...
Да, все правильно - дверь покорно позволяет себя открыть в другую, нежели обычно, сторону.
Делаю шаг, и...
Огоньки. Их много. Свечи поставлены в плошки, вырезанные из бутылок кислотно-зеленого цвета. Я люблю такие, у них совершенно безумный цвет, такого не бывает в природе.
Иду вперед, чувствуя, как пляшут под ногами направления, закручиваются спиралью свершившиеся шаги. Ну не-е-е-ет! Наклеиваю на коридорную стену ярко-розовую стрелку-наклейку. Тоже более чем кислотного цвета, и направлено острие в ту сторону, откуда я пришла. Вот теперь никуда от меня эти коридоры не денутся.
В лицо ветер обиженно швыряет мне ворох старых, пожелтевших газет. Из какого коридора он их вынес, в каком времени находился этот коридор, сколько там лежала эта бумага?
Газету поймать не успеваю, надеваю пилотские очки. Если этот ветер начнет кидаться песком, пытаясь меня запутать - у него это не получится.
Тот, поняв, что его идея не удалась, стихает, пристыженно прячась в щелях и под плинтусами - где они есть, конечно - и слушает.
А навстречу мне выходит призрачный силуэт, тень моя собственная, впитавшаяся в коридорные стены. Пока я брожу по миру одному, она ходит в другом. Тут и там. Я и она.
Начинаю ей говорить о странных людях, о каких-то дрязгах, о том, что коридоры кашляют и выпускают тараканов и крыс, путаются друг с другом в неразматываемые клубки, все направления сходят с нужного им места, и куда меня занесет на следующем повороте - я не знаю, а еще, что самое главное - я не знаю, стоит ли мне искать там важное, или это так, прихоть перекрестков, которые, кстати, тоже оказываются совсем не там, где им надо.
Тень не издает ни звука, но я знаю, что смеется. Это чувствуется как легкое морозное покалывание под кожей. Почему-то - за ушами.
Она начинает объяснять - без слов. Не издавая привычных человеческому уху звуков. Все, что она говорит - проявляется под кожей, а потом прямо в голове, это не конкретная картинка, просто - вереница образов, петлями накладывающихся друг на друга.
Моя тень объясняет, почему коридоры Дома словно посходили с ума. Вожак, его нет, его увели куда-то. Туда. В...
...тут она делает паузу, но я понимаю, что тень имеет в виду Наружность, просто не подобрала еще образа. Но я жду, не перебиваю. Мне интересно.
...в голове вспыхивает неуверенный, холодноватый блик, льдисто-бело-голубого цвета. Оформляется во что-то гладкое, зеркальное, очень-очень холодное, и явно - крайне неприветливое. В блестящей поверхности я отражаюсь, но это и не я. То - какое-то распухшее существо, женщина с заплывшими глазами, то - отощалое, как жердина, с длинными волосами цвета пепла.
Вестимо, это я - то я, чем могла бы стать, выращенная от и до Наружностью. Но я здесь.
Перекрестки и коридоры ищут его. Вожака. Примерно так объясняет тень. Дом чует его совсем недавнее присутствие, кружит по его следам, выискивает в углах и туалетах. И не находит.
Дом ревнив, он собственник - по натуре. То, что он признал своим - не отдает ни под каким предлогом. А уж то, что отнимает силой, способно его разозлить.
Но пока он растерян, и кружит, кружит, продолжая искать. Посему, Штурман, ходи осторожно, ставь стрелки-метки, чтобы направления не опутали тебя, как силки, и не задушили. Не со зла - просто попалась под руку. А лучше - помоги искать.
Как? - спрашиваю я - Как я найду, если он - в Наружности?
Ищи кружась.
Говорит тень.
Кружась?..
Сиренево-синие спирали, которые смазывают льдисто-голубую серость с мерзостными отражениями меня. Они тянутся, не выходя за пределы "зеркала", но тени этих спиралей тянутся намного дальше.
Я - туда - могу?
Можешь. Если захочешь. Или если пока не можешь - я могу.
Тень гладит меня призрачной рукой по лицу, и касание ее - неощутимо даже ветру.
Спирали. Кружения. Вот как.
Тень растворяется, улыбнувшись мне из-под спутанных косм. На голове ее блеснули хищно и как-то свирепо пилотские очки.
Тени... Дом всегда с теми, даже когда на этого кого-то ложится лишь тень его...
Возвращаюсь по розовым стрелкам. Хорошо, что их не сорвал ветер, а коридоры ничего не могут с ними поделать.
Себя не похвалишь - никто не похвалит, потому говорю вслух, улыбаясь:
- Какая я молодец!
Мне кажется, перекресток смеется. Пыль сверкает, как драгоценности, в свете дурацких зеленых плошек.

В колонках играет - ЗЗ - Спи, идет война
Настроение сейчас - Мутное

Мысли - ртутные шарики - кружат по поверхности сознания, переливаются, соединяются, или наоборот - расходятся, создают неповторимый узор, чьи пары ядовиты, но блеск - прекрасен...
Я чую их, хребтиной, висками, как чую грозу или затмение, как зверь ощущает взгляд, прицельный, пугающий бы, но...
И начинаю говорить. Глупости всякие неважные, стихи чужие читать. Песни петь. Такие, убаюкивающие, подвывающие. Стараюсь даже красиво, хотя сомнений в моем голосе у меня нет, а уж умения петь не было никогда.
Меня, в общем-то, почти не слушают, я это прекрасно чувствую, но это неважно, совсем.
Ртутные шарики-капельки сливаются в одну большую капелюху, и, перехватывая в очередной раз дыхание - втягиваю ее в себя. Ртуть, как я помню, ядовита только своими парами, но пока я пела и говорила - успеваю надышаться вдоволь.
К концу разговора мою голову начинает сжимать обруч, может железный, а может это даже просто лоскутная ленточка, или даже сатурновы кольца. Сначала чуть-чуть, я даже не замечаю, потом - сильнее и теснее, и когда воцаряется тишина - лоб мой не пылает, но я ощущаю неприятное тепло над бровями, а виски пульсируют какой-то медно-грязноватой болью, впрочем, не болью даже, так, неприятно несколько. На миг сжимается плотно, но я откидываюсь на спинку своего экстрим-кресла и пережидаю этот всплеск.
А сейчас ем соленую рыбу с хлебом - это после сладкого-то. Обруч никуда не делся, просто почти перестал ощущаться, но то, что на него мотается, словно на катушку, нечто - прекрасно ощущаю, бедная моя голова.


Время быть вольным, да волю терпеть. (с)

Снилось, что чудовище заслал меня за какой-то штукой черте куда, потому что сам не может по какой-то причине. И моя оказалась в пригороде Москвы, до которого добиралась электричками то ли с Авиамоторной то ли от Автозаводской. Писала какие-то придурошно-забавные смски, подсказывала, как дойти до станции, в итоге почему-то проворонила прямую электричку до Москвы, но благо предложили подбросить на машине.
И все, дальше сон оборвался, при том проснулась сама по себе.

Чувствую себя помесью домовского Стервятника и обыкновенной муняши - урвала себе сегодня ключик с сердечком. Кто в теме - тот поймет. И мам еще сбагрила три ключа от советских сервантов, которых у нас дома-то уже нет. Нарния, я иду, у меня ажн три ключа!

И покрасили башку мне. И крутую теплую кофту на нынешнюю погоду урвали, ибо в свитере жарко, а в футболке - холодно, но пока нискажу-нипокажу, ибо так надо.
На шее прижилась игральная кость, обвязанная шестью ниточками. В любой момент обвязку можно снять без ущерба для дайса. Кстати, прочно держится - я вчера с этой штукой спать свалилась, когда мне сон и приснился.

Продолжаю шпионские изыскания. Я, оказывается, виновата в чужой трусости и слабоволии, ага. А я ведь предупреждала, с самого начала, что характер у меня тяжелый, тараканы упоротые, и вообще, я псих страшный. Вот только к этому не прислушались, уверяя, что все окей, в этом моя изюминка и вообще я просто кекс. А вот когда выяснилось, что все это не было кокетством и мне сорвало крышу повторно - пожа-а-а-алуйста, получите, распишитесь.

А в выходные Домо-сходка. И стрижка. И дополнительная покраска. Будем сходить с ума окончательно.

В колонках играет - The Offspring – You're Gonna Go Far, Kid
Настроение сейчас - Ххы

Ярослава Блэкстон? Я все вижу.
Ты как бы. Поаккуратнее, "пусечка". Не стоит приходить туда, где тебя не ждут, хотя подглядывать тебе ничего не будет мешать.
Что ты тут хочешь увидеть?
Забавно...
Крайняя степень идиотизма. И - непонятно зачем - лазать у меня по дневнику 28 раз подряд. Жоще был только один, который проглотил мой дневник залпом и как-то не сошел с ума, впрочем, он в него и не возвращался.

Если кто не в курсах - это я опять своими мерззззкими штуками на грани шпионажа занимаюсь.
У меня по дневу шарилась подстилка того-этого, нувыпояли весь бред ситуации.

Смешно. Хотя кроме покачивания головой и вскидывая бровей я ничего не могу предоставить в ответ на сложившуюся ситуацию.

В колонках играет - A Narnia Lullaby
Настроение сейчас - Ыыыр?

У меня почти все родственники - религиозны, набожны и тому подобное, включая мою маман "легендарную, мировую женщину" как говорят о ней многие из моих друзей-знакомых, кто от меня наслышан или ее видел.
Само-собой, у маман еще куча знакомых, тоже в большинстве набожных.
Она прекрасно знает, что я не считаю себя христианкой, хотя верю в некое над миром, предположительно Бога, и я крещеная.
Но никогда меня не пилила, так как сама и учила меня, что каждому по вере его и тому подобное.
Ладно она. Тут вот какая ситуация.
У мам есть давняя знакомая, христианка до мозга костей, при том агрессивно-верующая. Такая, кто бы всех погнал под своды христианской церкви.
Она от мам тоже в курсах о моих загонах. Мам ей собсно говаривала как-то, рассуждая. И каково же было сначала ее, а потом и мое удивление, когда эта непримиримая женщина с задатками морального инквизитора категорично выдала, "Вот ее не трогай, вообще и никак, пусть идет этой дорогой!"
Кхм...
На исповеди, мам, пересказывая свои грехи, рассказала и о том, что "не привела ребенка к Церкви". Да, есть такое, это считается греховным - не привести своего ребенка к вере. Просто для ознакомления, хотя большинством это воспринимается чуть ли не с насильственной точки зрения.
Как говорила мам, батюшка от этого просто отмахнулся. В отличие от остального.
В Коломне живет мамина сестра с супругом и семьей, двумя дочерьми и уже двумя внуками. Как я помню, она старше и, более того, "обращена в веру" намного дольше моей мамы. Она тоже в курсах.
И почему-то когда мам ей рассказывает о моих каких-то делах - творчестве, работе, или поездках - радуется и всегда говорит, что "правильно делает". Мам говорит, что ее сестра всегда соглашается с моими действиями и прочим.

Мам все посмеивается надо мной, мол "Все божьи люди тебя любят за что-то и на твоей стороне" - хотя все в курсе, что я не христианка, не хожу в церковь, не ношу креста, не знаю ни одной молитвы. И вообще, ни сном ни духом.
Время от времени мам говорит, что я сама со временем приду к вере, но уверенности в ее голосе нет. То есть она осознает, что, не смотря на общность каких-то черт характера - мы разные, и я делаю совершенно отличные шаги, не такие, как она.
С другой стороны я и ее понимаю, она - не людва, и не нелюдь, просто потрясающий человек, и, схоронив в своей жизни любимых мужчин и мать - ей больше некуда податься. Кроме церкви.
Но то, что меня не трогают даже ее знакомые христиане - более чем забавно.
Ну и вот, просто, чтоб было. Это она в Коломне, на свадьбе моей двоюродной сестры. Я-то как всегда не поехала, не люблю у них бывать, и свадьбы не люблю.

В колонках играет - Сплин - Аделаида
Настроение сейчас - Напряжение не кончается

Эмоции мои тяжелы и сдавливают грудную клеть, а я - то брожу по ссылкам, то кружусь по комнате, и...
Чувствам этим вырваться бы на волю воплем, от которого разумный мир разлетится вдребезги, но я молчу, захлебываясь песней, словами, музыкой, и - не могу спать, и остается только кружить из угла в угол, либо - застывать, каменея, и молчать, молчать, молчать...

Копить в себе нарастающую волну из ошметков образов, боли - в груди и в висках, напряжения в спине, бросать взгляды на часы - о, уже открыли метро, но нет, сиди, сиди - и жди.
Стать бы зверем. А то в этом облике мне совсем невмоготу...

И да, я - становлюсь, иду сквозь серую темноту Города, и, прикрыв глаза, падаю под разбитым фонарем, кладу голову на лапы, пережидая приступ удушья и боли в висках, и - жду, потому что где еще ждать, как не в этом твоем Городе?
У меня на шее болтается многогранник игральной кости, буквально днем я оплела его шестью нитями и теперь - ношу на себе, зачем пока неведомо, но так надо.

Многое не могу объяснить, но - чувствую столько, что задыхаюсь, захлебываюсь, все это становится физической болью. И стягиваю это в себе, и в который раз по кругу повторяющаяся песня становится заклинанием, которое держит меня, не позволяет вырваться из себя самой воплем или не рвануть на электрички. Я же шальная, дурная, я же могу и не таких глупостей наворотить, я же...

Уткнувшись в стол лбом подпевать тихо, да - чувствовать, чувствовать, чувствовать...
Вздрагивать, дергаться, ловить себя внезапными глюками, и - тянуться сквозь километры всем своим естеством.
Жда-а-а-ать.

Есть только северный ветер и он разбудит меня
Там где взойдет звезда Аделаида.

Я никогда не умру.
Просто уеду в Локхайм...
Туда, где ландграфа по-прежнему ждёт королева.
Та, что любит меня, а я, бродяга и хам,
Не ценю этого, а вечно гляжу налево...

Клубящиеся облака пыли, сажи, черноты, серости, света - какофония всего и вся, чему есть названия и чему нету, все это - в беспрестанном движении, в созидании и разрушении, во взаимодействии, и я здесь - лишняя, слишком овеществленная и явная, слишком грубая в своей телесной лепке, слишком... слишком сбывшаяся.
Здесь надо быть ничем конкретным, не заостряя внимания на деталях, отбрасывая все лишнее, это не нужно, это - утягивает и мешает быть здесь частью всего, частью... небытия.
И тяжелый соленый запах, не слезы, не кровь - это запах такой, если мог бы плакать металл, напоенный кровью. Он оседает на мои плечи красноватой пленкой, разъедает обкусанные губы.
А я жду. По-прежнему. Потому что иначе - не получилось, не срослось и не...
Да много чего еще "не".
И...

Иду вообще вправо, наперекор себе.
Благо о собственный меч порезаться невозможно...
И если что-то меняется в моей судьбе,
То уж, как правило, не вовремя и безнадёжно.

...понимаю, что не жалею об этом. В каком бы из собственных миров не была, какой бы тропой не шла - взгляд мой устремляется по проявляющимся следам, слух улавливает то песни, то - бормотания, словно бы обезумевшего от собственного жития юродивого.
Помни - о собственный меч порезаться невозможно, и потому - сейчас! Я подношу серебристое лезвие к шее, слева.
Мне, конечно же, страшно, а когда мне не было страшно, в какой из тех жизней, что я знала тебя - в любой из них я смеялась, объятая ужасом, столь необъяснимым и настолько огромным, что он вытеснял весь страх. Странно, правда?
Потому и сейчас. Я медлю лишь первые секунды, пока ужас еще не разросся и не вытеснил из меня - мой собственный страх, не переполнился от самого себя и не расплескался.
Кровавыми каплями по зыбкой границе, которую назвала бы землею, но не буду, потому что здесь нет земли - есть только то, что я могу воспринимать своим бренным телом, а не "тем самым, которое я".
О собственный меч...

Какие письма... закаты... холсты и цветы
С равновеликой ценностью будут закопаны в глину.
Никому не хочу завещать своей немоты,
Но... все книги - дочери, все картины - сыну!
Рано не рано, но есть ощущение,что пора
Всем раздавать серьги - сестер у меня много...
Багряной жемчужиной катится с ангельского пера
Моя земная и яркая прижизненная дорога!

Смотри - моя живительная кровь разливается по страждущим рукам всех тех, кто... не смог? Не захотел? Или просто не уверен в правильности выбранного пути, решения, мыслей?
Да это не так важно, важно лишь то, что все это - безделушки, обрывки плоти, кровь - будет роздано, и от меня не останется ничего, ничегошеньки, что мешает мне быть... мной.
И все, что было мной, разлетится на такое громадное количество осколков, что никто и не вспомнит, это все станет естественным продолжением мира и тех рук, в которые они - осколки эти - попали.
Слова, слова, все они - тоже лишь осколки из словарей, собранные вместе. На каком языке я была выдумана, из каких букварей собраны буквы, которые стали мной?
И внезапно все это разлетится обратно, на обессмысленные закорючки.
Не плачь, рыцарь. Все это - лишь боль.
Лучше посмотри, как красиво стекает кровь по клинку. Как светится.
И - прощаю.
Ты не умрешь. Тебя ждут. Не сколько я, сколько - ты сам, дошедший до конца.
Ведь кто-то же должен дойти.

Не торопите, я знаю время и знаю срок.
Мы ещё успеваем наговориться друг с другом,
Но вся поэзия - это итог строк
А в конце её, что показательно, лишь пустота и вьюга...
(с) Белянин

Рыжеватый мерцающий туман обнимает плечи твои, не пугайся. Я просто пытаюсь соответствовать этому месту хотя бы так, чтобы, меняя его, и меняясь сама - почувствовать то, что словами объяснить невозможно.
Зачем мне это?..
Вспомни сам.

...И я хожу полдня и четверть ночи сама себе недовольна и непонятна, потому что ко мне привязался какой-то не мой запах - который не исчез полностью даже после душа со всякой ароматной дрянью. Я чувствую, как дрожит раскинутая паутина - по интернету, по снам и где-то еще - и четко чувствую, что скоро всплывет какая-то любопытнейшего толка информация. И потому бесцельно брожу по ссылкам и ресурсам, где могу что-либо вызнать и выведать, морщусь, питаюсь одним шоколадом, хлебом и сыром - от эдакой дряни на спине - и почему-то только на спине - высыпало раздражение. Отвечаю не впопад голосу, к чьему звучанию в своей жизни не могу привыкнуть до сих пор, почему-то часто отключаюсь от нити разговора (даже если этой самой нити и не было) и слушаю просто как музыку без определенной мелодии и ритмики. Не отвлекает, а пожалуй, наоборот - весь остальной мир и потребности мира отодвигаются и все, выпадаю. И чую.
Сначала откуда-то и где-то всплывет информация. О чем, от кого и к чему это приведет - не знаю, но это будет что-то крайне любопытное.
И что-то будет еще - дальше.

С Осознанными Сновидениями всякое смешное. Начать хотя бы с того, что позавчера, заткнув внутренний диалог, в гулкой пустоте моей головы услышала четкую фразу "Съебываем отсюда!". Кто и откуда конкретно съебывал осталось загадкой. А двери мне виделись зеленые в белой стене.
В другую ночь спала мало, урывками, двери получилось лишь визуализировать и дооформить - зеленые, яркого цвета, с золотистыми ручками, в белой стене. А часов в семь или восемь утра внезапно скорчиться от резкой боли в груди, словно мне со всей дури врезали поддых. Что к чему - узнать уже днем.

Я никогда не страдала от безделья, но весь день маялась, морщилась и кривилась. Потом фырчала на чужой идиотизм. Лишь под вечер взялась за закладку для маман - она просила ей сделать в книжку, а скоро 14-ое февраля.

Ночью слушала "Дом, в котором". Там есть потрясающая фраза, как никогда актуальная к кое-чьему идиотизму:

Это ужасно, Курильщик. Когда твои вопросы глупее тебя. А когда они намного глупее, это еще ужаснее. Они как содержимое этой урны. Тебе не нравится ее запах, а мне не нравится запах мертвых слов. Ты ведь не стал бы вытряхивать на меня все эти вонючие окурки и плевки? Но ты засыпаешь меня гнилыми словами-пустышками, ни на секунду не задумываясь, приятно мне это или нет. Ты вообще об этом не думаешь.

Я сварлива, настороженна, раздражена и сама себе неприятна. Пойду сновидеть первое упражнение Равенны, лечить чужую простуду (кстати, предположительно это может быть грипп) и разнюхивать всякую информацию несколько иными методами, чем бесцельное брождение по интернету. И, быть может, у меня получится что-либо вызнать.

Штурман снимает с седеющих рыжих волос пилотские очки, и зарывается в ворох пледов, подушек и всякой плюшевой мелочи, организуя себе ночное гнездо, стараясь устроиться как можно удобнее, чтобы ни затекшая нога, ни напряженная поза не мешали видеть и запоминать сны. А главное - искать нужные ниточки, бегая по ним, словно паук на паутине, едва касаясь шершавыми чуткими лапками, воровать звучание нужных мыслей и так же оплетать плотным коконом защиты, которая вскоре может понадобиться.