Конституционный суд (КС) РФ разрешил россиянам прописываться в садовых домиках и жилых постройках, расположенных за пределами населенных пунктов. Это решение касается не только садоводов, но и кочевых народов, а также современных отшельников.

Институт обязательной регистрации, недалеко ушедший от советских правил прописки, идет вразрез с конституционными правами. Его постепенное смягчение не меняет сложившейся системы контроля граждан государством....

  КС признал несоответствующими Конституции РФ положения закона № 66-ФЗ «О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан», запрещающие регистрацию граждан в домах, расположенных на землях сельскохозяйственного назначения. Теперь прописаться можно в любом строении, признанном пригодным для жизни, где бы оно ни находилось. Решение КС значительно расширяет рамки «дачной прописки», которой раньше могли воспользоваться только те, чья дача построена в границах какого-либо населенного пункта.

«Это решение касается не только садоводов, но и тех российских граждан, которые выбирают для себя образ жизни современных анахоретов, удаляясь от цивилизации в леса и поля, – пояснил судья КС Гадис Гаджиев. – Также это дает права прописки кочевым народам. Все они имеют право на регистрацию, если у них имеется дом. Если же нет, то тогда уже им придется искать своеобразный «порт приписки» в каком-нибудь муниципалитете». 

Поводом для рассмотрения дела в КС стала жалоба жителя Ленинградской области Анатолия Воробьева. Принадлежащий ему дачный домик построен на территории, относящейся к категории «земли сельхозназначения», но фактически находится в садовом товариществе «Варшко-Суходольское» Приозерского района Ленобласти. Это единственная имеющаяся у него жилплощадь, однако прописаться на ней он не может уже два года. Сначала органы местного самоуправления, а затем и суды общей юрисдикции указали на то, что регистрация граждан вне границ населенных пунктов не допускается законом. Таким образом, по версии официальных инстанций, садовый домик, построенный Воробьевым, лишь «жилая постройка», предназначенная для отдыха, а отнюдь не «жилой дом», в котором разрешено постоянное проживание.

В результате Воробьев вынужден был прописаться на квартире у товарища в поселке Белоостров, относящемся к Санкт-Петербургу (то есть другому субъекту федерации). Соответственно, чтобы получить пенсию или медицинское обслуживание, заявитель (являющийся инвалидом II группы) вынужден каждый раз ездить за 120 км в Санкт-Петербург, по месту регистрации.

Гаджиев отметил, что проблемы Воробьева достаточно типичны для граждан, проживающих в садоводствах, которые в большинстве случаев не обладают статусом населенного пункта и зачастую представляют собой, по выражению судьи, «советские фавелы».

«Люди там живут очень разные, богатые дома стоят рядом с фанерными домиками, – добавил Гаджиев. – Но раз государство разрешило им там жить, значит надо их регистрировать. Иначе люди вынуждены искать себе возможности для фиктивной прописки. Получается провокация к нарушению закона».

В тексте решения КС достаточно много внимания уделено толкованию сути института прописки как такового. В частности, судьи отметили, что «регистрация по месту жительства является способом учета граждан в пределах РФ и лишь удостоверяет акт свободного волеизъявления гражданина при выборе им места жительства. Поэтому регистрационный учет не может носить разрешительного характера». Также суд констатировал, что права и свободы граждан не могут ограничиваться «ради одной только рациональной организации деятельности органов власти».

Россия должна потребовать от Европы 2 триллиона долларов за гитлеровскую оккупацию

Европейский суд по правам чуть более года назад рассмотрел дело о боевых действиях российских войск в районе села Катыр-Юрт в 2000 году. Число погибших мирных жителей составило тогда, по данным свидетелей суда 24 человека. Суд в Страсбурге оценил ущерб в 1,72 миллиона евро.

Европейский суд оценил жизнь каждого погибшего в 71 666 евро. Безусловно, последствия бомбардировки стали настоящей трагедией для многих семей. Но не стоит забывать, что на рассмотрении этого суда сейчас находится дело о расстрелянных под Смоленском поляках и события 1940 года грозят обернуться требованием выплаты гораздо большей компенсации.

Интересно, что ущерб нанесенный Германией и её союзниками на оккупированных территориях пока не стал предметом судебного иска. Итак, давайте подсчитаем, руководствуясь озвученными ценами на человеческую жизнь, сколько же должна нам Европа. 

На принудительных работах в Германии погибло более двух миллионов человек, в концлагерях насмерть замучено еще два с половиной миллиона. Преднамеренно уничтожено почти семь с половиной миллионов человек, проживавших на оккупированных территориях. Не стоит забывать и о погибших в результате жестокого обращения в плену. Всего получается шестнадцать миллионов человек. И это не учитывая погибших в госпиталях и на фронте! Такие потери рассматриваются, как естественные последствия военных действий.

Если подходить к результатам Второй мировой войны с мерками решения Страсбургского суда в декабре 2010 года, то Евросоюз должен выплатить пострадавшим от гитлеровской оккупации, в которой участвовали почти все страны Европы, 1 триллион 148 миллиардов евро. Если добавить к этой сумме, компенсацию насильно вывезенным на работу в Германию, получится сумма, превышающая два триллиона долларов.

Вот и получается, что только компенсация морального ущерба обойдется некоторым членам Евросоюза в кругленькую сумму. О материальном ущербе речь пока не идет. Часть его была компенсирована в результате репарации. Но в свете новых взглядов Европы, безусловно, можно говорить о возмещении морального ущерба.

Разумно будет потребовать эти деньги со стран правопреемниц тех держав, которые имели в ходе войны армии и дивизии в составе вермахта. Таковыми, в частности, являются Германия, Венгрия, Австрия, Румыния, Италия. Полученная сумма будет равномерно распределена меду семьями России, Украины и Белоруссии, пострадавшими во время оккупации.

Наверняка, к такому решению суда позитивно отнеслись бы в Воронежской области. Здесь во время оккупации погибло более четверти населения. Или Ростовской области, где смерть ждала каждого третьего. И что уж говорить о Сталинграде, где не выжило почти девяносто процентов населения.

Таким образом, кажется логичным следующий шаг – исполнить решение суда по правам человека, только после удовлетворения иска на два триллиона долларов. Ведь Европа сама установила такие правила.

Юлия Алехина

Источник: КП