Буйство весенних цветов
в Британии


Автор фотографий Zolotajka



Деньки стоят погожие,
На праздники похожие,
А в небе — солнце теплое,
Веселое и доброе.
Все реки разливаются,
Все почки раскрываются,
Ушла зима со стужами,
Сугробы стали лужами.
Покинув страны южные,Вернулись птицы дружные.
На каждой ветке скворушки
Сидят и чистят перышки.
Пришла пора весенняя,
Пришла пора цветения.
И, значит, настроение
У всех людей — весеннее!
Михаил Пляцковский

Борис Валеджо - современный художник в стиле фэнтези. И он, безусловно, наиболее яркий художник этого направления.

На его картинах изображены сказочные герои на фоне фантастических пейзажей. Пожалуй, Борис Валеджо лучший мастер в области рисования красивых мужских и женских тел.
Тела людей на его картинах идеальны. Именно он несколько лет назад сделал фантастическую живопись не просто комиксовой, а частью настоящего искусства, многие его работы уже успели стать классикой. Но много ему дала его настоящая родина - мало кто знает, что этот знаменитый художник родом из Перу. Он родился в Лиме, в семье преуспевающего адвоката и в течении семи детских лет прилежно обучался игре на скрипке. Потом ее сменила медицина, которую Борис внимательно и сосредоточенно изучал два года. Впоследствии ему пригодилось как художнику это профессиональное знание человеческой анатомии. На смену анатомии пришла живопись – Борис поступил в художественный колледж и вскоре – первый успех, первое место на конкурсе.

Уже в 16 лет его приглашают учиться живописи в солнечную Италию, где когда-то творили лучшие мастера классической живописи. Стипендия на пять лет в этой стране – предел мечтаний для любого начинающего перуанского художника. Но Валеджо, к изумлению многих, отказывается.
Вскоре он совершает еще более ошеломляющий преподавателей и родственников поступок – уезжает в США. В кармане у него всего лишь 80 долларов, плохое знание английского, отсутствие знакомых в этой стране и лишь альбом со своими пока еще никому здесь неизвестными (и ненужными) работами.
Так он начал свое покорение Америки. Сначала ему просто повезло – помог один соотечественник-перуанец, пристроив его иллюстратором в рекламный отдел одной из компаний. Открытки, простенькие постеры и много-много прочей рекламной лирике, сделанных его рукой, не были никогда пределом его мечтаний.

Несколько лет работы в этой фирме не прошли даром – Борис именно там познакомился с женщиной своей мечты – Дорис, потом ставшей его женой. Он постепенно совершенствует свою изобразительную технику и свой английский, заводит новых друзей и полезные знакомства. А через восемь лет Борис снова начинает новую жизнь – бросает надоевшую работу со стабильным заработком и уходит в «свободные художники», лихорадочно ищет себя и заработка - становится дизайнером мод, оформителем книг и титульных страниц к комиксам.

Вскоре он открывает для себя жанр фэнтези – «Я всегда отличался особой любовью к совершенству строения человеческого тела, а фэнтези позволило изображать мускулистые и чувственные тела во всех вариациях во всех моих работах.
И так как я люблю человеческие тела, я всегда стараюсь рисовать их как можно более красивыми и совершеными». Эти слова исчерпывающе характеризуют стиль Валеджо.

Рим → Гигант из прошлого — Римский Колизей



Древний театр называют “Гербом Рима” вполне заслужено — несмотря
на длительные разрушения и вандализм, которому подвергся исторический
памятник, он по-прежнему производит неизгладимое впечатление на тех, кто
впервые имеет счастье лицезреть этого Колосса






«…Он  стоял, словно древний Бог, озаренный лучами
восходящего  солнца, его поза выражала   готовность  к любому исходу
битвы: юноша без колебаний мог  пронзить врага насквозь или сам пасть от
смертельной раны. Напряженное молчание длилось несколько секунд, а
потом арена взорвалась улюлюканьем и криками. Зрители жаждали крови —
50000 зевак собрались этим утром, чтобы увидеть гладиаторские бои —
жестокие бескомпромиссные сражения. Колизей сегодня снова станет алтарем
для варварских жертвоприношений… И так будет всегда…»

Жозефина родилась в мае 1947 года в небольшом английском городке Фарнхэм в семье профессора-филолога. Живопись рано вошла в её жизнь, уже с четырех лет любимым занятием девочки было рисование. Она и теперь любит вспоминать, какой испытала восторг и счастье, когда в детстве ей подарили большую коробку восковых мелков. Родители поддерживали увлечение девочки живописью, которой она рано начала заниматься профессионально. Уже в 16 лет Жозефина продала свою первую картину. Согласитесь, не каждый начинающий художник может похвастаться столь успешным стартом.

Поклонитесь, люди, в пояс низко,

В день Победы подвигу солдат,

Тем, чьи имена на обелисках,

И живым, что рядышком стоят!

А. Дейнека. Окраина Москвы. 1941

А. Пластов. Фашист пролетел. 1942

Айвазовский И. «Девятый вал»

ДАНТЕ И БЕАТРИЧЕ ПОРТИНАРИДАНТЕ И БЕАТРИЧЕ ПОРТИНАРИ

ДАНТЕ И БЕАТРИЧЕ ПОРТИНАРИ


 

Один из основателей русской пейзажной школы Алексей Кондратьевич Саврасов родился 12 мая 1830 в семье московского мещанина. Его отец, суровый торговец галантерейными товарами Кондратий Артемьевич Соврасов, писавший в документах свою фамилию через «о», всеми силами стремился улучшить жизнь семьи и довольно быстро добился успеха, став купцом второй гильдии.

Берег реки. 1879

Позови меня!

Позови меня!
Я все заброшу.
Январем горячим, молодым
Заметет тяжелая пороша
Легкие следы.

Свежие пушистые поляны.
Губы.
Тяжесть ослабевших рук.
Даже сосны,
от метели пьяные,
Закружились с нами на ветру.

На моих губах снежинки тают.
Ноги разъезжаются на льду.
Бойкий ветер, тучи разметая,
Покачнул веселую звезду.

Хорошо,
что звезды покачнулись,
Хорошо
по жизни пронести
Счастье,
не затронутое пулей,
Верность,
не забытую в пути.

Иван Крамской

Художник-мыслитель, выдающийся организатор художественной жизни, критик, педагог И. Н. Крамской (1837-1887) родился в Острогожске Воронежской губернии, в семье писаря. В юности он скитался по России, работал ретушером у фотографа. В 1857-1863 годах Крамской учился в Академии художеств в Петербурге, став уже в те годы лидером молодежи, искавшей новые пути в искусстве, более тесной связи живописи и насущных вопросов общественного бытия, "нужд своего народа".

В 1863 году произошел знаменитый "бунт 14-ти": ряд лучших учеников Академии отказались от участия в дипломном конкурсе, по условию которого все они должны были писать картину на единый, далекий от духовных проблем современности мифологический сюжет. В 1865 году участники "бунта" основали в Петербурге Артель художников - кооперативную организацию в духе коммун, описанных Н. Г. Чернышевским в романе "Что делать?". А с начала 1870-х годов Крамской становится организационным и интеллектуальным лидером Товарищества передвижных художественных выставок. Наиболее обширная часть наследия Крамского - работы в портретном жанре. Острота и напряженность размышлений Крамского о "драме сердца", его внимание к "таинственной лаборатории человеческой души" нашли отражение во многих его работах, в том числе в портретах лучших русских писателей: Толстого Л.Н., Салтыкова-Щедрина М.Е.

"Главный и самый большой труд его,- писал Репин о Крамским, - это портреты, портреты, портреты. Много он их написал и как серьезно, с какой выдержкой! Это ужасный, убийственный труд! Могу сказать это по некоторому собственному опыту. Нет тяжелее труда, как заказные портреты! И, сколько бы художник ни положил усилий, какого бы сходства он не добился, портретом никогда не будут довольны вполне".

Живописный этюд к картине "Неизвестная", который хранится в Праге, в частном собрании (1883).

Это, пожалуй, самое известное произведение Крамского, самое интригующее, остающееся по сей день непонятым и неразгаданным. Назвав свою картину «Неизвестная», умный Крамской закрепил навеки за ней ореол таинственности. Современники буквально терялись в догадках. Ее образ вызывал беспокойство и тревогу, смутное предчувствие удручающего и сомнительного нового - появление типа женщины, не вписывавшейся в прежнюю систему ценностей. «Неизвестно: кто эта дама, порядочная или продажная, но в ней сидит целая эпоха», - констатировали некоторые. Стасов громогласно назвал героиню Крамского «кокоткой в коляске». Третьяков также признался Стасову, что «прежние работы» Крамского ему нравятся больше последних. Были критики, которые соединяли этот образ с Анной Карениной Льва Толстого, сошедшей с высоты своего социального положения, с Настасьей Филипповной Федора Достоевского, поднявшейся над положением падшей женщины, также назывались имена дам света и полусвета. К началу XX века скандальность образа постепенно перекрылась романтически-загадочной аурой бло-ковской «Незнакомки». В советское время «Неизвестная» Крамского стала воплощением аристократизма и светской утонченности, почти что русской Сикстинской мадонной — идеалом неземной красоты и духовности.

В частном собрании в Праге хранится живописный этюд к картине, убеждающий в том, что Крамской искал неоднозначности художественного образа. Этюд гораздо проще и резче, досказанное и определеннее картины. В нем сквозит дерзость и властность женщины, чувство опустошенности и пресыщенности, которые отсутствуют в окончательном варианте. В картине «Неизвестная» Крамской увлечен чувственной, почти дразнящей красотой своей героини, ее нежной смуглой кожей, ее бархатными ресницами, чуть надменным прищуром карих глаз, ее величественной осанкой. Словно царица она возвышается над туманным белым холодным городом, проезжая в открытом экипаже по Аничкову мосту. Ее наряд — шляпа «Франциск», отделанная изящными легкими перьями, «шведские» перчатки, сшитые из тончайшей кожи, пальто «Скобелев», украшенное собольим мехом и синими атласными лентами, муфта, золотой браслет — все это модные детали женского костюма 1880-х гг., претендующие на дорогую элегантность. Однако это не означало принадложности к высшему свету; скорее наоборот — кодекс неписаных правил исключал строгое следование моде в высших кругах русского общества.

Изысканная чувственная красота, величественность и грациозность «Неизвестной», некоторая отчужденность и высокомерие не могут скрыть чувство незащищенности перед лицом того мира, к которому она принадлежит и от которого она зависит. Своей картиной Крамской поднимает вопрос о судьбах красоты в несовершенной действительности.



Появление на 11-й выставке ТПХВ этой картины Крамского, в которой мы привыкли видеть воплощенный образ женственности, сопровождалось почти скандалом. Подлил масла в огонь и сам автор, назвав ее именно так - «Неизвестная» (в «бытовом» сознании прижилось другое ее название - «Незнакомка»). Он словно загадал загадку, которую публика и принялась со страстью разгадывать. В конце концов, большинство сошлось на том, что Крамской изобразил в своей работе «даму полусвета» -а если говорить яснее, богатую содержанку. В. Стасов придумал и хлесткое определение - «Кокотка в коляске». И сколько бы с этим впоследствии ни спорили адепты «высокой женственности», Стасов, похоже, отгадал загадку Крамского. Дело в том,

что позже стал известен этюд к картине, и на нем характерная вульгарность модели не оставляет сомнений в том, чем она занимается в жизни. Но важно ли это сейчас! Устоявшиеся интерпретации произведений искусства зачастую не имеют ничего общего с авторскими замыслами. Что-то подобное произошло и с «Неизвестной». Русская приверженность % литературным аллюзиям сделала сначала ее Настасьей Филипповной из «Идиота» Достоевского, потом - Анной Карениной, потом - блоков-ской Незнакомкой, а потом и вовсе - воплощением женственности. Любопытно, что П. Третьяков не захотел покупать эту работу. В собрании Третьяковки она появилась лишь в 1925 году-в результате национализации частных коллекций.

Детали картины

Героиня одета по последней моде (сезон 1883 года) - так утверждают специалисты по истории костюма.

Розовая морозная дымка выписана столь виртуозно, что словно наяву несет ощущение холода. Крамской умел писать свет воздух, когда хотел этого.

Место действия не вызывает сомнения - это невский проспект в Петербурге. Известные здания выписаны Крамски, с одной стороны, довольно эскизно, а с другой - вполне узнаваемо.
 

Поклонитесь, люди, в пояс низко,

В день Победы подвигу солдат,

Тем, чьи имена на обелисках,

 И живым, что рядышком стоят!

А. Дейнека. Окраина Москвы. 1941

А. Дейнека. Окраина Москвы. 1941

А. Пластов. Фашист пролетел. 1942

Кугач Ю.П. Летом 1941 (Наши солдаты).