Имя Луи Антуана Сен-Жюста для тех, кто хоть немного знаком с историей Великой французской революции, ассоциируется с образом якобинской диктатуры и в то же время с такими словами, как "загадка", "легенда".
Самый молодой из депутатов Конвента, он менее чем за год поднялся от полной безвестности к вершинам власти, став фактически вторым человеком революционной Франции. Ближайший единомышленник и друг Максимилиана Робеспьера, пламенный революционер II года Республики, "апостол смерти", рыцарь без страха и упрека, он вызывал у современников, как у друзей, так и у врагов, смешанное чувство восхищения и ужаса.
Сен-Жюст принадлежит к младшему поколению Французской революции, к тому поколению, которое по-настоящему заявило о себе лишь в годы Директории, Консульства и Империи.
31 мая-2 июня 1793 г. в результате восстания в столице власть перешла от умеренных жирондистов — представителей крупной и средней буржуазии, к представителям буржуазной демократии — якобинцам, или «Горе». Немногим более года они находились у кормила правления — до 27 июля 1794 г., или согласно республиканскому календарю до 9 термидора II года. Жан Поль Марат, Максимильен, Робеспьер, Луи Антуан Сен-Жюст — их вожди — вершили судьбы Франции и французов. Расправившись с выразителями взглядов плебейства — эбертистами и «бешеными», проявляя нетерпимость к инакомыслию и идейным спорам, якобинцы потеряли связь с народом, злоупотребляя террором, обрекли себя на последующее поражение. Якобинская диктатура оказалась прологом перехода к «свободному капитализму» буржуазной монархии начала XIX в. Выдающиеся деятели французской революции Марат, Дантон и Робеспьер трагически погибли. Марат был убит Шарлоттой Корде, Дантон пал от рук былых единомышленников, приговоренный к гильотине. Погиб на гильотине и Робеспьер, приговоренный к казни восставшим против него Конвентом — законодательным органом революционной Франции. Вместе с Робеспьером поднялся на эшафот и Сен-Жюст, краткий жизненный путь коего был и героичен, и вопиюще противоречив. Сен-Жюст погиб в 27 лет. Учась на юридическом факультете Реймского университета, он увлекался античными мыслителями Тацитом и Платоном, поклонялся Руссо, читал Монтескье и Мабли. В начале революции, возглавив отряд национальной гвардии, юноша явился в Париж. В 1790 г. он пишет восторженное письмо Робеспьеру и посещает заседания якобинского клуба. Едва достигнув 25 лет, он был избран в Конвент. 13 ноября 1792 г. 750 членов Конвента — парламента революции — решают вопрос о судьбе короля. «Царствовать и не быть виновным нельзя», — твердо заявляет Сент-Жюст, еще недавно называвший себя конституционным монархистом. «Что вы называете революцией, — риторически вопрошает оратор, — падение престола, удары, нанесенные разным злоупотреблениям? Революция начинается тогда, когда кончается жизнь тирана». «Короля надо судить как врага, не судить, но уничтожать предстоит нам его… — утверждает он. — Народ! Если король будет оправдан, помни, что мы недостойны твоего доверия!» Весной 1793 г. молодой якобинец становится любимым вождем парижан, членом республиканского Комитета общественного спасения, военным комиссаром. Сен-Жюст призывает установить уравнительное общество «без бедных и богатых», подчинить личность народу, экспроприировать аристократов, вешать сопротивляющихся на фонарных столбах. Прибыв в армию и увидев разутых солдат, он экспроприирует 10 тыс. пар обуви у аристократов Страсбурга, одевает армию, укрепляет революционную дисциплину, установив контроль даже над генералами, и сам водит в атаки солдат. Сен-Жюст не только блистательно сражался, выступал в Конвенте; он оставил и литературное наследие, был автором некоторых декретов. Он утверждал, что «миром правят мнения», и лишал своих вымышленных и реальных врагов права не только на мысль, но и на жизнь. «Бедняки — сила земли», — заявлял он. Он хлопотал и думал об их счастье. «Народ, который не является счастливым, не имеет родины; он ничего не любит, — говорил Сен-Жюст. — Если вы хотите основать республику, вы должны извлечь народ из состояния нищеты. Нищета породила революцию, нищета же может ее погубить». Его обвинительные речи в Конвенте следовали одна за другой. Когда он поднимался на трибуну, депутаты с ужасом взирали на него. «Республиканское правительство, — заявлял Сен-Жюст, — имеет своим принципом добродетель или террор». «Законодатель управляет будущим. Ему нельзя быть слабым» — таков его аргумент. Но наступил кризис. Предав казни Дантона, своего ближайшего сподвижника, Робеспьер, Сен-Жюст и Кутон — вожди якобинцев — потеряли былой авторитет. Их называли уже вслух «триумвиратом жуликов». 9 термидора их лишили слова. Конвент восстал, «триумвират», а также брата Робеспьера — Огюстена и якобинца Леба арестовали. 10 термидора их повезли на казнь. Молча, спокойно подставил Сен-Жюст свою голову под нож гильотины. Так реальная жизнь и исторические ассоциации, трагедия и гротеск смешались в политическом театре конца XVIII века.
via
