22.04.2011

Основной сет московского концерта Poets of the Fall подошел к концу, и я стала пробираться к выходу сквозь плотную толпу, занимавшую весь танцпол клуба P!PL от края до края, - я должна была покинуть зал до того, как группа доиграет бис. Иначе, предупредили организаторы, шансы явиться на отведенное мне пятнадцатиминутное интервью после концерта приблизятся к нулю. Когда огромный бурлящий поток зрителей ринется на лестницу, мне будет не доплыть до входа в гримерку, - а значит, и не добраться до вокалиста команды Марко Сааресто, согласившего со мной поболтать. Такого расклада я допустить не могла: уж кто, а финны Poets of the Fall, с момента основания группы в 2003 году пользующиеся все большей и большей популярностью как у себя на родине, так и за ее пределами, просто обязаны выступить с прямой речью у нас на сайте. Так что, выскользнув вовремя наружу и досмотрев бис через открытую дверь, мы с фотографом Натальей Решетниковой отправились поджидать Марко подальше от разгоряченных фанатов. Ждать пришлось недолго: через пятнадцать минут после окончания шоу подуставший, но довольный и очень дружелюбный Марко обстоятельно ответил на мои вопросы, угостил меня минералкой и охотно попозировал на камеру…


Во время концерта вы так радостно кидали в зал воздушные шарики. Чья была идея?

Это все наши фанаты. Они вечно нам что-нибудь бросают: то цветы, то шарики, то плюшевых мишек … Иногда бумагу – ну, что-то вроде бумажных воздушных змеев. Или бумажные самолетики и всякие штуки типа оригами. Это очень мило. Но шарики лучше всего, потому что их можно пинать в разные стороны, - это весело.

Здесь, в России, вы очень популярны – за неделю до вашего шоу на него уже не осталось билетов. В других странах вас так же сильно любят, или все-таки с российскими поклонниками вас связывает нечто особенное?

В некоторых других странах нас тоже очень любят… Но российская публика действительно особенная для нас, потому что здесь нас и правда очень тепло принимают. По-моему, даже самый первый концерт, который мы тут давали, был полностью распродан. Практически каждый наш концерт здесь был более чем успешным. Так что, когда мы приезжаем в Россию, покупайте билеты заранее, а то они очень быстро расходятся.

Ваша группа славится твоими необычными, глубокими текстами. Ты берешь за образец творчество других поэтов, пытаешься у них чему-то научиться, или твои тексты тоже «рождаются естественно», сами по себе?

Я очень люблю чему-то учиться. Если у меня появляется возможность научиться чему-то новому, я ее никогда не упускаю. Это вообще неотъемлемая часть жизни: ты учишься с годами, начинаешь глубже во всем разбираться, и у тебя появляются новые темы для текстов. Иначе тебе не о чем будет писать. Главное, когда ты чему-то научился, дать новым знаниям время обосноваться в твоем сознании, сжиться с ними – тогда через какое-то время они сами всплывут и превратятся в тексты.

То есть, сочиняя свои тексты, ты опираешься на собственные переживания, а не на идеи, позаимствованные у других людей?

Я из тех, кто, в первую очередь, старается лучше узнать людей в целом. Поэтому я особо не читаю каких-то конкретных поэтов… (Улыбается). Для меня важно добраться до первоисточника. Поэзия – это некий итог, а источником могут быть реальные жизненные переживания, или человек, способный научить тебя, как разобраться в самом себе, как стать лучше… Ты встречаешься с такими людьми, они вдохновляют тебя, а потом ты идешь и пишешь стихи. В этом, на мой взгляд, и есть суть поэзии. Если бы я читал много чужих произведений, я бы, наверняка, просто копировал чужие идеи и не мог бы выразить собственные мысли.

Ты по образованию дизайнер и активно занимаешься имиджем своей команды. Как ты считаешь, внешний вид группы столь же важен, как и ее музыка? Например, насколько важно иметь свой логотип, такой, как мотылек Poets of the Fall?

Я думаю, что в этом бизнесе имеет смысл брать под свой контроль все, что можешь охватить. Если ты хочешь, чтобы у твоей группы был определенный образ, если ты знаешь, как вы должны выглядеть, если ты придумал логотип или какой-то значок – как наш мотылек, которого мы называем «Морфо», - найди своим идеям применение… То, как я одеваюсь, тот образ, в котором я предстаю перед зрителями, - это все часть нашего плана. Конечно, без всего этого можно обойтись, но визуальная составляющая усиливает впечатления зрителей от нашего шоу – они получают больше удовольствия от концерта, если перед ними разыгрывается целый спектакль… А раз так, зачем нам от этого отказываться? Но, конечно, если ты хочешь просто поиграть на своей гитаре, ты можешь просто поиграть на своей гитаре. (Смеется).

Откуда берутся все эти образы, которые вы используете?

Из моей головы. Я не знаю, как они там появляются, но берутся они оттуда.

Может быть, они всплывают откуда-то из области бессознательного - приходят к тебе во сне, например?

О да, это точно. Взять, к примеру, песню “Sleep” – она мне приснилась. Я проснулся в два часа ночи, и она все еще звучала у меня в голове – тогда я подошел к фортепиано и начал ее наигрывать. Со мной такое часто случается. К тому же я по жизни мыслю картинками – я все себе очень ярко представляю, и потом как-то использую эти образы. Даже какие-то музыкальные идеи часто приходят ко мне в зрительных образах.

На сцене и в ваших видео ты неизменно играешь роль некого «сумрачного клоуна». Что этот образ значит для тебя?

Я считаю, что этот парень и есть «поэт осени» (или «поэт гибели» - такая игра слов заключена в названии Poet of the Fall – прим. авт.). Этот мим, этот клоун – как вам больше нравится… В нем есть что-то от старого театра и, вместе с тем, современной анархии, потому что порой в нем (делает коварное выражение лица и говорит хриплым голосом) просыпается что-то недоброе. В нем всего понемножку, он способен испытывать весь спектр эмоций. И когда я вхожу в этот образ, мне становится легче выступать, я сразу начинаю увереннее чувствовать себя на сцене. Мне было бы неловко выступать в образе самого себя – того же самого парня, который просыпается утром с колтуном на голове и сам своему отражению в зеркале удивляется… Так что мне проще перевоплощаться в этого «поэта» и в таком виде появляться на сцене.

Этот парень – что-то вроде твоего альтер-эго?

Да, несомненно.

То есть в нем проявляются некоторые скрытые черты твоего характера, так?

Ну, можно так сказать. Я бы не стал так говорит, но ты можешь. (Улыбается). Завтра я могу и передумать. (Смеется). Это к вопросу о переменах, кстати…

Poets of the Fall считаются «романтиками». А в реальной жизни ты романтик?

По-моему, если ты профессионально занимаешься музыкой, ты по определению должен быть романтиком. Хотя бы где-то глубоко в тебе должен (голосом искусителя) таиться романтик. Поэтому я думаю, что да.

И в чем это проявляется? Ну, помимо твоих песен…

Ну, на мой взгляд, если у тебя кто-то есть, ты действительно должен быть с этим человеком, ты уже не можешь быть сам по себе. Ты должен всегда помнить, что ты не один, и по-настоящему участвовать в жизни близкого тебе человека. Это самое важное. Нельзя думать только о себе.

Значит ли это, что нужно непременно делиться с близкими людьми всеми своими переживаниями, ничего от них не скрывать?

Нет, всеми переживаниями делиться не нужно, у каждого человека должно быть что-то, что знает только он один. Даже если ты женат или у тебя серьезные отношения, даже если у вас есть дети, - все равно у тебя должно оставаться нечто только твое. Не стоит выдавать себя с головой. Будь искренним, но… оставляй себе что-то, о чем ты можешь сказать: «Это только мое, это сокровенное место, куда я отправляюсь в своих мыслях, где я могу побыть один, – и я не собираюсь делиться этими переживаниями, потому что они слишком личные». Это нужно каждому, любому человеку на земле. Если ты сможешь сохранить свои тайны, это поможет тебе сохранить твои отношения. А если ты к самому себе не можешь относиться бережно, от тебя и другим не будет пользы. Как ты вернешь душевное равновесие кому-то другому, если сам с собой в разладе? Обязательно храни в душе какое-то сокровище, о котором никогда никому не расскажешь.

В одной из ваших песен ты с таким задором поешь «Я хочу еще» (“I want more”) - чего же ты хотел бы еще добиться как музыкант и просто как человек?

Ну, я бы точно хотел еще таких вечеров, как сегодняшний. Концерт был потрясающим, публика – сумасшедшей, и все было так здорово. Так классно, когда ты стоишь на сцене, вытаскиваешь наушник и чувствуешь, что у тебя сейчас голова взорвется от крика публики, - это невероятно. И я хочу больше таких концертов, потому что это значит, что я и все мы смогли дать людям что-то такое, что они надолго запомнят, что-то, что придаст им сил, о чем они будут вспоминать как о радостном событии, ради которого стоило жить. А себе лично я бы пожелал домик на юге Франции.


Официальный сайт Poets Of The Fall: http://www.poetsofthefall.com/

Выражаем благодарность Ханне Каукониеми (менеджмент Poets Of The Fall), Максиму Былкину (Soyuz Music) и Алексею Кузовлеву (The Motley Concerts) за организацию этого интервью

Интервью – Ксения Артамонова
Фото – Наталия “Nuts” Решетникова
9 апреля 2011 г.
© HeadBanger.ru

Источник текста и фото :
http://headbanger.ru/interviews/226




1.


2.


3.


4.


5.


6.