Сосед по комнате

Может ли так быть, чтоб моря не было, а чайки, наоборот, были? Следить за полётом чайки, сидя перед стеной. Рядом с босыми ногами в оборванных джинсах, обвившихся вокруг расшатанных ножек стула. Если бы море было хотя бы нарисовано. Мой сосед по комнате оставляет не вымытой посуду, - потому что, даже если вода холодная, мне нравится мыть посуду, нравится мыть окна, даже если погода нелётная, - я люблю смотреть на туман в хорошем качестве. Потому что я верю, что нам есть, что разделить на двоих. Нравится мыть пол, очищать засорившийся смыв душа. Любые круговые движения под водой меня успокаивают. Может ли так быть? Что мой сосед по комнате хочет меня так же сильно, как я - его, может ли? Быть? Что он читает эти строки и переполняется ненавистью перед неестественностью написанного. Горячий песок и мокрая соль, вот что я остужаю постоянно, постоянно растворяю в воде. Из меня сыпется и трудно дышать. Мыть посуду - потому что я не умею плакать, - и я благодарен ему за то, что он оставляет её не вымытой.

Иногда тех знаний, что нам дают, тех лекций, на которые мы ходим, становится недостаточно, не то, чтобы я запоминал хоть что-то из того, что нам говорят, нет - я недостаточно умён, и тем не менее чувствую сосущий вакуум внутри, чувствую недостаточность и ограниченность полученных знаний, вот почему при первой возможности я хожу на чужие занятия к преподавателям, не знающим меня, чувствую пустоту, которую нечем заполнить, и чувствую, что однажды вход в пустоту исчезнет, оставив лишь воспоминания о жажде серых туманных дней, очередную стену, перед которой я буду сидеть в уже совершенно другой комнате. Со мной перестанут разговаривать, от меня перестанут ждать - если не ответа, то хотя бы внимания.

Надломилась, прикоснувшись к телу, рука, осталась букетом в вазе на столе, веткой вербы, синяком под глазом, в котором искажённое ненавистью твоё лицо до сих пор кричит, раскачивается лампа и простыни на полу, и вода на полу, вода из опрокинутой вазы ещё никогда не была настолько похожей на кровь. За окном - деревья, за окном - ночной город, что остудит любой жар, кроме жара руки в твоей, в то время как следы наши пойдут блуждать по маршрутам настолько разным, что будет казаться, что не только пути в корне отличны друг от друга, но и города, один под другим, стягиваются узлы, и мы месим города жидкую грязь, наутро застынет - будет и не узнать, копытом попадаем по фонарю - и грязь зажигается звёздами, как наши глаза в свете фар - кто кого пересмотрит.

Но сон неизбежно походит к концу, недопитый тобою чай почти что остыл, хорошо хоть лицо всё ещё саднит от вчерашних звёзд, и я улыбаюсь, сегодня я не мою посуду, сегодня другой день, от крыльев болит спина. Сегодня день, когда я улетаю.

...Сегодня передача шла аж с какой-то флотской базы возле Сан-Диего. Чересчур много педантичных вопросов и ответов. Фрэнни говорила так, будто у неё насморк. Зуи был в лучшей мечтательной форме. Диктор сбил их на тему жилищного строительства, и малютка Бёрк сказала, что терпеть не может похожие друг на друга дома - в смысле, длинные ряды идентичных "жилых застроек". Зуи ответил, что они "славные". Сказал, что славно будет вернуться домой и оказаться в чужом доме. Нечаянно поужинать с чужими людьми, нечаянно поспать в чужой постели, а утром поцеловать всех на прощанье, полагая, что это твоя собственная семья. Он сказал, что ему даже хочется, чтобы все на свете были на одно лицо. Дескать, всех, кого бы ни встретил, считаешь своей женой, мамой или папой, и люди всегда будут обниматься при встрече, куда бы ни пошли, и всё это будет "очень славно".

...Ответить на письмо профессора Мэнделла когда будет случай и терпение. Попросить его больше не присылать сборников стихов. Мне и так хватит на 1 год. Всё равно меня уже от них тошнит. Человек идёт по пляжу и к несчастью по голове ему лупит кокос. Голова его к несчастью раскалывается надвое. Затем по пляжу идёт его жена поёт песенку и тут видит 2 половинки и узнаёт их и подбирает. Ей конечно становится очень грустно и она плачет души раздирающе. Вот где именно меня тошнит от поэзии. Предположим дама просто подбирает две половинки и очень сердито в них кричит "А ну прекрати!" Однако, не упоминать этого когда будешь отвечать на его письмо. Это весьма противоречиво а миссис Мэнделл кроме того поэтесса...

– Как это было? До войны? – Она знает, что была тогда живой, ребёнком, но она не об этом. Беспроводные, атмосферно помешанные статики «Вариации Фрэнка Бриджа» - расчёска для спутанных мозгов по «Внутреннему вещанию Би-би-си», бутылка «Монраше», подарок Пирата, остывает на кухонном окне.

– Ну, в общем, – надтреснутым голосом старого брюзги, паралитичная рука тянется стиснуть ей грудь так мерзко, как только он умеет, – девчоночка, это смотря какой войны, – и вот оно, фу, фу, слюна собирается в уголке нижней губы, перетекает и падает серебристой нитью, он такой умный, он репетировал все эти отвратительные…

– Не смеш меня, Роджер, я серьёзно, Роджер. Я не помню. – Смотрит, ямочки проступают по щекам, пока он взвешивает, странновато ей улыбаясь. Так будет, когда мне стукнет тридцать... вспышкой несколько детей, сад, окно, голоса Мамочка, что... огурцы и коричневый лук на разделочной доске, цветы дикой моркови окропили блистательно-жёлтым простор тёмной, очень зелёной лужайки, и голос его…

– Я помню только, что это было глупо. Просто ошеломительно глупо. Ничего не происходило. А, Эдуард VII отрёкся от престола. Влюбился в…

– Это я знаю, я умею читать журналы. Но как оно было?

– Просто… просто чертовски глупо, и всё. Волновались из-за того, что не… Джесс, ты по правде не помнишь?

Игры, переднички, подружки, чёрный бездомный котёнок с белыми лапками, отпуск у моря всей семьёй, солёная вода, жарится рыба, катания на осликах, персиковая тафта, мальчик по имени Робин…

– То, что ушло по-настоящему, чего я не найду никогда больше, – нет, не помню.

– А. В то время как мои воспоминания…

– Ну? – Оба улыбаются.

– Глотал много аспирина. Почти всё время пил или ходил пьяным. Беспокоился, чтобы пиджачная пара сидела как влитая. Презирал высшие слои, но отчаянно пытался вести себя, как они…

– Громко визжал – он по дороге домой потерялся…1 – Джессика не выдерживает и начинает хихикать, когда Роджер тянется по её боку в свитере до того места, где, как ему известно, она не переносит щекотки. Джессика ёжится, елозя подальше, а он прокатывается мимо, отскакивает от спинки дивана, но удачно подымается, и теперь ей щекотно уже повсюду, хоть за щиколотку хватай, хоть за локоть…

Но ракета внезапно – бабах. Потрясающий взрыв, неподалёку за деревней: вся ткань воздуха, время – изменились… створное окно вдуто внутрь, отскочило с древесным скрипом и вновь шарахнуло, а весь дом ещё содрогается.

Их сердца колотятся. Барабанные перепонки, скользом натянутые ударной волной, звенят от боли. Над самой крышей вдаль уносится незримый поезд…

Они сидят тихо, как нарисованные собаки, молча, странно неспособные коснуться друг друга. Смерть вошла через кладовку: стоит, смотрит на них, железная и терпеливая, - дескать, попробуй пощекочи меня.

Тебя не смогли найти при обыске, при самом тщательном осмотре; единственный способ, каким они могли бы обнаружить тебя – это подкинуть тебя самим. С собой у меня были твои фотокарточки, документы; список твоих любимых книг. Одну из них ты читал прямо там, в комнате личного досмотра, маленький лорд, смирившийся с необходимостью всех формальностей: каштановые кудри, тонкие пальцы; взгляд лишь изредка отрывался от текста, чтобы встретиться с моим, когда ты перелистывал страницу, и тут же опускался, избегая излишней внимательности.

Собственно разгадка твоего существования находилась у них под самым носом, моё маленькое чудо робототехники. Никто из этих тётенек, рассматривающих мои груди, подмышечные впадины, с живот с полумесяцем пупка и чёрным треугольником волос внизу, не удосужился задать себе вопроса, как именно это тело работает, для чего оно было мне нужно? То есть они –то знали для чего оно должно быть , но и только: те же конструкции, что и у меня, так же прикрытые и, как я старалась себя убедить, пахнущие точно так же, - и однако с помощью них мы преследовали в этой ночи (неон и хром, рёв двигателей и бесконечные бетонные поля под мокрым снегом), которую они называли жизнью, абсолютно разные цели – небесами была моя цель, небесами с тобой. Звуками перелистываемых страниц и гладящими прикосновениями перчаток.

Я хотела бы отвечать на их вопросе на немецком или идише: «Я не понимаю», «Мне холодно», «Могу ли я увидеться со своими родителями» и «Вы не имеете никакого права меня здесь удерживать»; «Я бы хотела чтобы меня досматривал мужчина»; «Ваша вероломность не останется безнаказанной»… но всё на что меня хватило, это прошептать «зиг хайль», - и прежде, чем перелистнуть страницу, ты махнул мне в ответ устало и не глядя, мой небесный мальчик.

ЖЛГ - декабрьский автопортрет (1994)

...Ему принадлежала надежда, но мальчик не знал, что важнее всего -
кому принадлежит он,
какая тёмная сила имеет на него права.

Обычно это начинается так:
приходит смерть,
и тогда мы надеваем траур.

Я не знаю точно почему, но я делаю наоборот.
Сначала я надеваю траур,
но смерть не приходит -
ни на улицах Парижа, ни на берегах Женевского озера.

Я не должен был покидать Самарканд, отнюдь...
Препятствия приходят сами собой: это жизнь.

Это может объяснить мой слегка расстроенный вид на этой фотографии,
расстроенный не потому, что я просто заработал затрещину или вывих,
и не потому, что исказил правила на воображаемом Страшном Суде.
Единственная настоящая цель этого фильма -
определить это.

Нет, я уже носил траур по себе -
он мой верный и единственный компаньон.

И я подозреваю, что душа моя споткнулась о тело,
и что она ушла, забыв предложить руку...

Без заголовка

а ведь "я пьяна" звучит гораздо лучше,чем "я пьяная"

The tramb I slowly melt in the Pyatigorsk summer eyes

My love in loving grey-scale skies and dry leaves float like children grow wild and free and dead-away from their family tree. I goe softly down like a tree fluff a milk tooth, or a murder reflection - traceless and thin.
I'm note ghost juste a half-dissolved in the surroundings - juste like a living pill of the world.
Me, I just can note write my travellings acurately for the description is another travelling or maybe I've never been anywhere.
My eyes are hard like a pebble and a shell crushed and blasted out with every new wave on my poor world.
They say the feelings fade-out in time. With all my heart I hope death will be like falling asleep.
Not like another blast !

"Скрытая женщина" Рене Маргитта

René Magritte - Je ne vois pas la [femme] cachée dans la forêt, 1929 Photomontage pour La Révolution Surréaliste No. 12 (15. Dec. 1929)

Точный перевод "Я не вижу скрытую в лесу..."

Это фотомонтаж Рене Маргитта, где вокруг обнаженной женской фигуры - портреты сюрреалистов с закрытыми глазами.

слева направо. 

верхний ряд: 1. Максим Александр, 2. Луи Арагон, 3. Андре Бретон, 4.Луи Бунюэль, 5. Жан Купен  (Caupenne)

второй ряд Сальвадор Дали, Поль Элюар

третий ряд Макс Эрнст, Марсель Фурье

четвертый ряд Камиль Гёманс, Рене Маргитт

Нижний ряд: 1. Поль Нуже, 2. Жорж Садуль, 3. Ив Танги, 4. Андре Тирион, 5. Альбер Валентин

Для удобства поиска, имена в оригинале

Тут все участники начиная с первой фотографии в верхнем ряду и далее по часовой стрелке:

Maxime Alexandre, Louis Aragon, André Breton, Luis Bunuel, Jean Caupenne, Paul Éluard, Marcel Fourrier, René Magritte, Albert Valentin, André Thirion, Yves Tanguy, Georges Sadoul, Paul Nougé, Camille Goemans, Max Ernst, Salvador Dalì

http://www.dailymotion.com/video/xalclx_je-ne-vois-pas-la-femme-cachee-dan_creation

 

Цитата сообщения пользователя Обоюдоострая - в заглавии. На самом деле это вовсе не цитата Сефериса. Это цитата Фаулзовского "Волхва": "У Сефериса, кажется, есть такие строчки..." Они действительно есть. Молодая судьба Нагая женщина/ гранат, что она уронила/ звёзд был полон Это из Сеферевских 16 хайку и других историй... Звёзды в ячейках граната есть и в его поэме 1947 года "Дрозд" - или "Кихли" по-гречески: Может быть, вечер, что лопнул - синий гранат, тёмная грудь - наполнив тебя звёздами, дробящимся временем... И это всё, что гугл-переводчик и я смогли выжать из этого уже переведённого с греческого на английский стихотворения. Кто может, тот, умоляю, - пусть сделает лучше((: http://www.poetryfoundation.org/poem/181853, русский же перевод меня лично "недовставил"... Итак, все мы: Обоюдоострая, а также Эдмунд Кили и Филип Шеррард (переводчики на английский), Владимир Аристов и Ирина Ковалёва, а также и сам Йоргос Сеферис, - мы надеемся, что у тебя всё хорошо, и что мы обязательно ещё увидимся((: Привет!

Без заголовка

http://petersamuels.com/equine-equestrian#

Исэ Моногатари - I, 1

     В давние времена жил кавалер. Когда ему надели первый головной убор взрослого мужчины¹, – он отправился на охоту осмотр в селение Касуга у столичного города Нара, где у него были наследственные поместья.
        В селеньи том проживали две девушки сестры, необычайно прелестные и юные. Их подглядел тот кавалер сквозь щели ограды. Не ждал он этого никак, и так не подходило все это к старому селенью, что сердце его пришло в смятение. Кавалер оторвал полу охотничьей одежды, что была на нем, и, написав стихи, послал им.
        Был одет тот кавалер в охотничью одежду из узорчатой ткани Синобу.

                                "С равнины Касуга
                                молодых фиалок на тебе
                                узоры, платье…
                                И не знаешь ты пределов
                                мятежным смутам, как и Синобу."²

        Так сложил он и сейчас же им послал. Вероятно, интересно показалось все это им.
А смысл стихотворения был тот же, что и в песне:

                                "Узорчатая ткань,
                                Синобу из Митиноку,
                                по чьей вине ты стала
                                мятежна так?.. Ведь я
                                тут не при чем…"

        Вот как решительны и быстры были древние в своих поступках.

        _______________________________________________________
       ¹ Т. е. когда он достиг совершеннолетия: в те времена мальчик, которому исполнилось двенадцать лет, уже считался взрослым, в ознаменование чего над ним совершался особый обряд, так сказать, «конфирмации», заключавшийся в особом ритуальном обрезании волос, носимых до сего времени длинными, в изготовлении из них прически, на которую и надевался первый мужской головной убор – убор взрослого мужчины.
     ² Приведенное стихотворение настолько сложно по своему содержанию, что требует обстоятельных объяснений, тем более, что даже японская толковательная литература далеко не единодушна в раскрытии истинного его смысла, особенно в отношении отдельных слов. Прежде всего необходимо иметь в виду, что в ту эпоху, когда текстильная техника носила еще вполне кустарный характер, окраска тканей и наведение узоров на них производились ручным способом и довольно примитивным: на гладкий камень накладывались различные травы и цветы, поверх их расстилался холст, который имели в виду окрасить, а затем по нем проводили гладким камешком, так сказать, натирая его. Сок находящихся под холстом растений впитывался при этом материей, и на ней выступали и окраска, и узоры. Так и была изготовлена та ткань, из которой была сшита одежда кавалера. При этом эта ткань носила специальное название: «ткань Синобу», что может означать как и то, что узоры и окраска ее были наведены посредством особой травы, именуемой Синобу, так и то, что такие именно ткани выделывались в местности Синобу, поставлявшей их в виде дани императорскому двору. Особенностью же этих тканей было то, что они отличались чрезвычайно путаным узором, прихотливыми переливами оттенков – в целом лиловатого цвета. Это последнее обстоятельство дает возможность автору поставить в связь два образа стихотворения – свою одежду лиловатого цвета и упоминаемые фиалки. В результате получается следующий смысл: «О ты, моя одежда, – лиловая с узорами; свой цвет ты несомненно получила вот от этих фиалок, растущих на равнине Касуга. И хотя узор твой и от них идет, но в своей спутанности и смятенности он таков же, как и у ткани Синобу». Это первый смысл, переданный и в переводе. Но необходимо помнить, что образ «молодых фиалок» с равнины Касуга есть не что иное, как иносказательное обозначение «двух молодых девушек, живущих в Касуга», в то время как слово «Синобу» означает и понятие «любовного томления», томительной страсти. Отсюда новый смысл стихотворения: «Мое платье не знает пределов смятенности своих узоров и цветов, – хоть и окрашено оно фиалками с равнины Касуга, а может быть даже именно поэтому. Так и сердце мое не знает пределов любовному томлению, вызванному все теми же фиалками с равнины Касуга, т. е. вами, молодые девушки».

Воздушный поцелуй на прощание

Расскажи мне об акробатах.
Мы ехали в электричке, и моя знакомая щурилась на солнце.

Она всегда неожиданна. Её просьбы всегда некстати.
Что ж, ехать нам ещё долго, и мне ничего не оставалось делать, как начать рассказывать.

Обычно меня не остановить. Особенно, когда кто-то вот так мило щурится на солнце, периодически теребя медного цвета локон.

Улыбается. Улыбаюсь я. Входят и выходят люди.

А я рассказываю про акробатов. Акробаты бывают разные.
Я рассказываю про воздушных, моих любимых.
Они отличаются от остальных тем, что умеют летать.
Прекрасные парни, кувыркающиеся в небе. Сальто мортале...

Самый коронный номер называется 19. Трапеция летит ввысь,
земля внизу превращается в яркий узор, сегодня они выступают без страховки.
Впрочем, им не нужна страховка.

Жизнь на волоске, что может быть прекрасней? Два парня и две девушки.
Слишком большое расстояние. Тёмно-синее грозовое небо.
Номер нужно закончить до того, как разразится гром.

Ярко-зелёная трава. Синие, карие, зелёные, серые глаза.
У одного из парней чёрный облегающий костюм.Глядя на него, невольно хочется обхватить тонкую талию, прижаться, затаить дыхание и взлететь вместе с ним.
Девушка делает кувырок, и на мгновение кажется, что её руки не успеют коснуться рук её партнёра.

И - нет, с математической точностью он подхватывает и перебрасывает её к трапеции. Другая девушка взлетает ввысь и оказывается в миллиметре от бордюра.
Упадёт? Нет, успела. Её партнёрша переворачивается в воздухе и прямо на лету обнимает парня в чёрном, они целуются, раскачиваясь в невесомости.
Другой парень нетерпеливо перебирает поручень трапеции.

Девушка напротив бросается вниз и партнёр не успевает отправить трапецию ей навстречу. Успеет ли. Два тела, сплетённые в пространстве, раскачиваются с неимоверной силой. Девушка вытягивает руки, перекладина слишком далеко. Она выпрямляется и стрелой падает вниз.

Грустная правдивая история. Поцелуи в небе. А вот и моя станция.
Спасибо за внимание. Пока. Увидимся.

Мирьяна Стефанович. СЕРЕДИНКА НА ПОЛОВИНКУ
пересказ с сербскохорватского Л. Яхнина, рисунок С. Алимова



– Воспоминанья! Продаём воспоминанья! Целиком, куском, ломтями, горстями,
мешками, связками, гроздьями, на вес и на глаз. Посетите нас!
– Простите, а почём продаёте?
– Сколько дадите. Почти задаром. А чаще бесплатно.
– Понятно. Мне бы одно летнее воспоминанье о купанье, гулянье, загоранье.
– Минуточку. Какое желаете – жаркое или прохладное?
– Пожалуй, среднее.
– Горькое или сладкое?
– Нет нет, что нибудь среднее.
– Весёлое или грустное?
– Лучше такое, знаете, среднее.
– И так и эдак – всё среднее. Серединка на половинку получается.
– Да да, люблю золотую середину.
– Понятно. Значит, если бы по левую руку стоял слоёный пирог, а по правую –
банка варенья, вы бы взяли то, что стоит посредине, – бутылку рыбьего жира?
– Разве это пример? И вообще, вы примеры продаёте или воспоминанья?
– Вот то, что вы просили. Среднее летнее воспоминанье.
– Но это же просто засушенная травка!
– Верно. Это одна средняя засушенная травка с пастбища деда Милутина.
На том пастбище его средний внук Зоран в середине августа в среду пас средней
упитанности корову Милку. Трава на пастбище была средней высоты. В середине
дня Зоран со своим среднего роста дядей рвал средней спелости кукурузу, пёк её
на среднем огне. Кукуруза получилась среднеиспечённой и очень вкусной. Впрочем,
вам, вероятно, приятнее, если она будет средней вкусности? Ни то ни сё?
– Нет нет, я обожаю вкусную кукурузу! Покупаю ваше воспоминанье.

Время и Деньги

 Я отдала все слова за деньги

Мне ничего не осталось

Союзы и междометья

Мечутся под потолком

Пока я в коленной и в локтевой  

Растворяюсь в ритме

Движенья

Деньги жгут руки

И тратятся на полеты

Лекарство от скуки

С пятницы на субботу  -

Я трахаюсь по расписанию

В остальное время – работаю

 

Ангелы ржут надомной

Сидя на голых ветках

 Я возвращаюсь домой

Где-то в восемь

Сын смотрит строго в глаза

Ребенок этого века

Все понимает без слов

Молчаливо трется о руку

 Я дарю ему Lego

Я себя чувствую сукой

 

Синим утром где-то возле шести

Мы вдруг замираем на стуле

Став одним целым

Запутавшись на поводке

Пуповины которую

Нам вдруг вернули

В этот бесценный момент

Время и деньги неслышно

Выходят Не оборачиваясь

Идут на три буквы

 

Когда все это закончится

Каждый будет хлебать

Будто суп большой ложкой

Одиночество буднего дня

Предсказуемость расписаний

Расстояние длинное словно жизнь

Короткое будто слово «держись»

Быстротечное как воскресенье

 

Я чувствую как друг друга жуют

Время и деньги 

Анаис Нин. Лестницы в огонь

- Стойте на своей клетке, сказал Шахматист. - Я приведу кого-нибудь, кто пригласит вас на танец.

- Приведите ко мне кого-нибудь, кто сможет меня спасти! Я грежу или я умираю? Приведите ко мне того, кто понимает, что между грезой и смертью всего лишь один маленький шаг, кто понимает, что между убивающей действительность грезой и смертью всего лишь один короткий вдох. Приведите ко мне того, кто понимает, что греза, которая не становится действительностью, которая не взрывается, которая не уходит, - это дорога в мир мертвых! Я хочу, чтобы порвалось и испачкалось мое платье!

Пьяный мужчина приблизился к Джуне, неся в руках кресло. Из всех кресел, которые только были в доме, он выбрал золотое, с красным парчовым сиденьем.

- Почему он не принес мне обыкновенный стул?

Своим подношением он выделил ее из всех и поставил выше всех на иерархической лестнице, но тем же самым и осудил ее.

Итак, неизбежное должно было свершиться.

Вечер и вечеринка едва начались, а ее в золотом кресле, обитом красной парчой, унес похититель, чтобы вернуть в темную комнату ее юности, к длинной белой ночной рубашке, к расческе и мечте о вечеринке, на которой ей не суждено было побывать.

в синих глазах

Слишком много крика, все они кричат слишком громко. Но ты конечно этого не замечаешь, едешь, уткнувшись в плеер, строчишь свои смс, свои бесчисленные орущие буквы, маленькие - и такие же маленькие сыпятся в ответ. Ты размахиваешься, бьешь палкой из слов по этому чучелу, повешенному в пространстве, - и из него сыпятся, как конфеты, - слова.

Ты не знаешь их - тех, которые кричат, призраков, заполнивших трамвай. Черные дыры ртов - как поры на коже динозавра, всё ползущего по кругу в вечной погоне за хвостом. Сквозь буран и пургу прочь по стальному следу. Впрочем - они оживут, и у глаз их появится цвет - если ты хоть на секунду удосужишься поднять взгляд от сотика. Все орущие призраки - они только в тебе.

И во мне.

Без заголовка

цитата из фильма "хвала любви" жана-люка годара, 2001 год

- ...Мы наняли лучшего американского писателя, Вильяма Старлинга, для написания сценария.

- Протестую, ваша честь! Вы говорите "американский писатель", но каких американцев вы имеете ввиду? Из Южной Америки?

- Не понимаю. Из Соединенных Штатов, разумеется.

- Разумеется! Но Бразилия - это тоже соединенные штаты. Соединенные Штаты Бразилии. Они называются Бразильскими.

- Нет, я сказал Соединенные Штаты Северной Америки.

- Мексика - это тоже соединенные штаты Северной Америки, и они называются Мексиканскими. В Канаде тоже, и они называются Канадскими. Какие Соединенные Штаты вы имеете ввиду?

- Я уже сказал: Соединенные Штаты севера.

- Ну тогда, как называются жители ваших Соединенных Штатов?

- ...

- Видите? У вас нет названия. Этот человек подписался за страну, жители которой не имеют названия. Неудивительно, что им нужны чужие истории, чужие легенды. Вы такие же, как мы, вы заботитесь о происхождении: родители, братья, сестры, кузены... - в этом нет ничего оригинального, но мы ищем его у самих себя. Вы - бедняки! Не имея истории, вы вынуждены искать ее у других - во Вьетнаме, в Сараево... Ладно, пусть, но вы могли бы делать это мягко...

- О'кей, мисс!..

- ...по-дружески!

- О'кей, дайте ему закончить!

- А вы знаете происхождение слова "О'кей"? Один из ваших генералов во время гражданской войны использовал его в своем отчете: "0 killed", "0 убитых".

- ...Я закончу.

Без заголовка

Взять бы мне всех любимых и собрать в одном месте

Где-нибудь близко к сердцу близко к морю и к лесу

Что б вокруг было лето теплый ветер и песня

Уносилась за ветром в синеву поднебесья

Что бы с нежностью волчьей человечье отродье

Раздвигало мне ребра и готовясь к свободе

Так толкалось безбожно Что б любимые

Нежно прижимались ушами к животу –

Буд-то к теплому крепкому шару

Что б в ладони лежала ладошка ребенка

Что б  в немом ожиданье замирали минуты

Что б любимые жили со мной без печали 

Не делили меня изнутри и снаружи

Что бы всех целовала и ложилась со всеми

Будто теплая глыба будто рыба морская

Что в глубинах качает своих дочку и сына

На груди засыпая у родных и любимых

А потом на рассвете в теплом зареве света

Обнимать теплых сонных дорогих и бесценных

Быть водой стать волной и началом рожденья

Быть любимой как мать как жена и подруга

И любимых держать так свободно за руку

Как песок между пальцев стекает по кругу

Точно знать – каждый дома или точно вернется

Верно знать что плохому уже не случиться

Все здоровы целы веселы невредимы

И скоро родится самый младший любимый

Так похожий на жабку на птенца и лемура

Облака синеву на любимого друга

Что пускай ненадолго стал вторым твоим сердцем

На скалу на прибой птичий щебет и песни

На любимых  что так нежно смущаясь от счастья

Обнимают  любимых и настоящих   

...

Keith P. Rein


Delirium_skill
+++

bogus

Что то существенное, кардинальное, смешное исчезло из моей жизни.
А нет, вот опять появилось.

Всюду солнце, фрукты и цветы
          всюду схваченные новенькими платьицами станы.
Богачи уедут на фонтаны,
      а мы остаемся в городе,
    принимаем горячие души из солнечных лучей,
            глотаем мелкую пыль мостовых
                    и боремся из-за хлеба.
Всюду много неба
Всюду много песен...

 

Фаина Гримберг http://www.vavilon.ru/metatext/avtornik13/grimberg.html

Chalermphol Harnchakkham

Особо любимые:

Рисунки большого размера можно посмотреть здесь.

1. Daydreamer


2. The Wave Of Love


3. Floating In Deep


4. The Losing Wall


5. Fish Tank


6. Ocean Of Love


7. Fish Bone


8. Tweetjorney


9. Have A Nice Day

Паром

Как прекрасен
был оборотень
в своем грешном лесу.
Мы привели его
на ярмарку, и он
расплакался,
увидев
чертово колесо.
Элекрические слезы
катились по его
мохнатым щекам,
красные и зеленые.
Он был похож
на паром
посреди ночной
бухты.


Инструкция по ременту кармы: пункты 1-4

1.
Набери вдосталь еды
и наешься.

2.
Найди тихое место для сна
и выспись.

3.
Убавляй интеллектуальный и эмоциональный
шум,
пока не доберешься до своей тишины,
и слушай.

4.



Плач вдовы

Еще не так холодно,
чтобы идти одалживать дров
у соседей.



Да, музыка рыб

Форельного цвета ветер
обдувает мне глаза и руки,
и я вспоминаю, как форель
пряталась раньше от динозавров,
когда они приходили к реке напиться.
Форель пряталась в подземке,
в замках и автомобилях. И терпеливо ждала,
когда динозавров не будет.


В Англию

Где взять марку, чтобы отправить письмо
в Англию на триста лет назад,
где взять марку, которая вернет письмо
туда, где могила еще не засыпана,
где Джон Донн смотрит в окно,
апрельским утром начинается дождь,
птицы расставлены на деревьях,
как шахматные фигуры перед игрой,
и Джон Донн видит, как почтальон
переходит улицу,
почтальон идет осторожно, потому что
в руке у него стеклянная трость.


Пилюли vs. Катастрофа в шахте Спрингхилл

Когда ты глотаешь свои пилюли,
это катастрофа в шахте.
Я думаю о всех тех людях,
что пропали в тебе.


Стихи о природе

Луна -
это Гамлет,
он едет
на мотоцикле
по темной дороге.
На нем черная
кожанка,
свитер и
ботинки.
Мне
некуда
идти.
Буду ехать
всю ночь.


Бухта

Отброшенные друг от друга штормом любви
и соединенные вновь штилем любви,

мы оказались в бухте,
которая не знает,
где кончается твое тело,
где начинается мое тело.

Рыбы проплывают у нас меж ребер,
и крики чаек отражаются
в нашей крови.


Эй, навсегда

Как дух, что крутится
в волчке на дне
вершины,
я загнан в него
космосом, в котором
буду жить
без тебя.

(Из книги "Пилюли vs. Катастрофа в шахте Спрингхилл")


Дикие цветы Калифорнии

Весной 68-го года, когда
последняя треть двадцатого века
плывет, как сон, к своему финалу,
пришла пора сажать книги в землю,
чтобы из их страниц
вырастали овощи и цветы.

(Из книги "Посадите эту книгу в землю". В первом издании к книге стихов прикреплялся пакетик семян тех растений, которые фигурируют в заголовках.)

из смс'ок. соцкартина

Пиздец на вокзале бомжей как цветов и не понятно дохлые они или нет

Анастасия Чернявская

амбротипия

автор

pulp fiction

на удивление, общество чтения на свежем воздухе топлесс оказалось устойчивым,

Читать далее...

в зазеркалье (18+)

Mot-a-mot, или Так все и было

Лейтмотив (Marie Mélisou)

Однажды,
В восемь часов с чем-то,
Под звездной пылью
Я умерла.

Взаправду, по-серьезному.

С тех пор
Больше никто не может
По желанию, из злости или без причины
В какое бы то ни было время
Убить меня.

пер. О. Дымниковой

 

Врагу (Isabelle Nouvel)

Наконец, ночь несет лодку твоих глаз
И крыло твоего смеха низкими улочками.
Вспомни, любовь моя,
Наши смертоносные взгляды,
Наши чужестранные мечты,
И твое сердце матроса, и мои королевские платья,

Вспомни. О, я бы выкраивала эти слова из речей,
Которых ты не принял и не посчитал,
И я хотела бы говорить в памяти комнат,
Которых никогда не видела,

Вспомни, любовь моя,
О солнцах и строках,
О резких тенях,
О крови на рубашке,
О моих обнаженных плечах. Вспомни, гордость моя, - я тебя не узнала.

пер. О. Дымниковой 

Жак Превер

Зашла утром в аську и обнаружила чудный подарок от Инь - вот этот текст Жака Превера.

СТУЧАТ

Кто там кто
Никого
Это сердце мое так грохочет
Так бьется
Тишину заглушая
Сердце ждет тебя ждет не дождется
Но недвижная ручка дверная
Ручка мертвая
Ручка стальная
И мизинцем не шелохнет.

А поскольку если я заинтригована, то одним текстом удовлетвориться не могу, я полезла искать еще. Вот нечто жаркое и обжигающее из его любовной лирики, под катом всякое другое, тоже замечательное :)

КОРОЛЕК

На платье молния меня сожгла дотла
и тело как гроза ударила в глаза
и озарилась полночь
и стала ночь светла
И платье на паркет скользнуло с плеч твоих
едва-едва шурша
не громче кожуры сбегающей с ножа
Как был он тих
стук легких пуговиц что зернышек нежней
Пурпурный
королек
огонь твоих грудей
он на моей
ладони линию судьбы опять прожег
Пурпурный
королек
Во мраке уголек

французские поэты - такие поэты

Сломаны шеи подсолнухов. Огромное голубое окно. Подсолнухи стоят в вазе, лежат на столе.
Оранжевые лепестки на полу. Толстое голубое стекло исцарапано изнутри когтями, глубокие белые борозды.

В небе над подсолнуховым полем, прозрачном небе-капле, нависшем над полем внутри твоей головы, медленно вызревает ночь.

Прозрачные капли стекают по лицу, впитывая пыль, оставляя чёрные дорожки, и ты вытираешь их рукавом маминого свитера, следя за смеющейся ватагой ребят, исчезающей за пригорком. Вместе с твоим велосипедом. Понадобилось заплакать, чтобы они ушли – взяв велосипед напокататься, убедившись, что ни денег, ни сигарет у тебя нет.

Ты слышишь возмущённые крики и крики боли, видишь сквозь слёзы приближающегося на твоём велосипеде человека, он не один из них, он гораздо старше. Пара ребят показывается вслед за ним, их головы, они кричат о том, что они и их друзья сделают с ним, с тобой и со всем миром, как только у них появится такая возможность.

– Привет, – говорит парень, подъехав и остановившись рядом. – Твой велосипед? Я следил за тобой уже некоторое время.

Грязная футболка, рваные грязные джинсы. Ты всхлипываешь и чувствуешь запах дыма и жареного мяса, исходящего от него. Щетина, длинные свалявшиеся патлы, бирюзовые глаза. Киваешь в ответ на вопрос, голоден ли ты.

Он отдаёт тебе велосипед. Следуя за ним, ты сворачиваешь с дороги и идёшь через подсолнухи, расступающиеся перед вами, смыкающиеся за спиной. Вы выходите к месту его стоянки в центре поля, пустому рюкзаку и спальнику, погасшему костру, и, после того, как ты поел, он предлагает тебе отдохнуть. Ещё он называет тебе своё имя, очень красивое, ты называешь своё.

– А я пока по округе пока покатаюсь немного, ладно? – оставляет тебя одного с подсолнухами, склонившимися над тобой.

Те угрозы, что выкрикивали вам, не были пустыми обещаниями. Кое-как запихнув спальник в рюкзак и закинув его на плечо, ты собираешься уйти, – однако, поблуждав некоторое время по полю, возвращаешься к стоянке. Видишь мелькание одежды среди стеблей, слышишь приглушённые голоса – и решаешь остаться здесь, неподалёку, хотя – ну какой от тебя прок? Ставишь рюкзак на землю, ложишься на него головой, засыпаешь.

Просыпаешься после заката, под бирюзовым взглядом. Звёзды над головой парня, измазанный в чём-то чёрном, он улыбается:

– Что, подвезти тебя? – протягивает тебе руку, и ты хватаешься за неё, чтобы подняться.

Мы простились там, где просёлочная дорога заканчивалась и начинался асфальт. Парень взял у меня рюкзак и зашагал прочь. Я же вернулся домой. Наматывая педалями полотно дороги, лёжа в ванне и потом в кровати, думал о человеке с прекрасным именем. Потом встал и достал из корзины грязный свитер, обнял его – но заснуть всё равно не мог. Подвезти, я хочу подвезти тебя.

Без заголовка

Первая пробная запись

Первая пробная запись.
Посмотрим, что получится.

Вообще то, первая запись записана мною 16 ноября сего года, и описывает события, произошедшие накануне - в понедельник, во время поездки на метро от станции Аннино в сторону центра.
Все было как всегда, с утра нырнул в метро, вошел в уже заставленный людьми вагон и по мере приближения к кольцевой, стал утрамбовываться.
Стою – мыслю –следовательно существую, постепенно начинаю знакомиться соприкасанием. Слева, с упругими холмами соблазнительной брюнетки, повезло.
Со спины, с бесконечным количеством острых локтей парочки пытающейся разобраться в чем-то своем, не повезло.
Справа, с хрупким плечом молодого парнишки в глазах которого читается одухотворение, и святость человека совершившего добрый, почти героический поступок, он только что уступил место слепому.
Все, как всегда.
От станции к станции соприкосновения превращается в сжатие, а мы, отдельные, в плотную колеблющуюся массу.
Мысли бегут налево, в холмистую местность, и жизнь - кажется прекрасней.
И вот он, последний, перед разгрузкой, длинный-предлинный перегон до кольцевой.
Слепой достает из сумки, стоящей в ногах, какую-то странную коробочку скрепленную синей изоляцией и опутанную проводками. На ощупь начинает действие с проводами: соединяет – разъединяет, соединяет – разъединяет, ощупывает концы руками, обгрызает зубами изоляцию, слюнявит, подкручивает и вновь соединяет. И … ничего не происходит.
Тем временем, рядом стоящие, уловив сиё действие, начинают нервничать, тесниться, расступаться. Тревожные взгляды, словно мощные магниты, подхватываются окружающими, заставляя вставать на цыпочки и смотреть, смотреть, смотреть в одну точку, на коробочку. По живой массе протекает ропот, шепот, волна сжатия. Она отступает, делает шаг назад. Сидящие рядом, вдруг оказавшиеся в пустоте, чувствуют себя неуютно, вначале отодвигаются, косясь взглядом, а затем встают и со словами: “Разрешите пройти”, пытаются пробраться подальше от странного слепого, поближе к двери. Но толпа уже монолитна и сплоченна. Кто-то, облегченно вздохнув, почувствовав себя в чуть большей безопасности за телами вставших, пробубнил: “Мы тоже выходим. Все выходят”.
Во всеобщем настроении не участвуют двое слепой и одухотворенный молодой человек, который стоит и закрыв глаза мечтает, судя по выражению о любви и о нежности.
Тут слепой обратился: - “Батарейка, батарейка выпала. Помогите найти”.
Парнишка с готовностью наклоняется и шарит у слепого в сумке.
- “Зачем Вам столько хозяйственного мыла?” - удивляется.
- “Ищи, ищи батарейку. Не отвлекайся.”
- “Нашел” – радостно кричит парень. Вагон обреченно охает единым выдохом.
- “Вставляй, вставляй быстрее сюда”.
- “Куда?”
- “Сюда же, быстрее”.
- “Вставил” – еще более радостно вскрикивает парень. Кто-то громко ахнул.
Слепой с улыбкой, отвратительно трясущимися руками с грязными, обгрызенными ногтями соединяет провода. Вагон вздрогнул, вскрикнул, пошатнулся.
Тишина.
Слепой, шаря руками, хрипло рычит: - “Ты не так вставил. Держи провода, я сам переставлю”.
Но парень, во что бы то ни стало, пытаясь помочь, уже поддел батарейку пальцем, она выскакивает из гнезда и катится к толпе. Толпа шарахается, но здесь не убежать и не раствориться. Какое-то мгновение все смотрят на батарейку.
- “Что ты наделал!” – закричал слепой.
- “Я сейчас”, - и парень бросается исправлять ситуацию.
Он сделал шаг, нагнулся, протянул руку и …хруст, мужчина наступил…
- “Вы раздавили батарейку”.
- “Я случайно”.
- “Что Вы наделали, что Вы наделали” – застонал слепой, - “Теперь я никогда не увижу свет. Мне обещали. Мне обещали. Что я увижу свет, если успею. Теперь я никогда не увижу свет!”
На кольцевой народ хлынул из вагона. Слепой плакал. Парень пытался его успокоить.
Выбрался на улицу. Разгоряченное тело ныло и болело. Осенняя прохлада и солнце начали свою восстановительную работу.
Шел и думал: “Ну, раздавил батарейку. Что это, геройство или подлость? Спас или обидел? А, наплевать, главное счастье - видеть свет!”

копилка

Удаляя почтовый хлам, натыкаешься на то, что казалось тебе сном и хмелем.

знаешь, то время, что у меня с тобой - это и есть та свобода, к которой я так стремлюсь

XVII

Зимняя мечта

К ней

В вагоне розовом уедем мы зимою.
Уютно будет нам:
Там всюду гнезда поцелуев, полных зноя,
Таятся по углам.

Закроешь ты глаза, чтобы во мгле вечерней
Не видеть за окном
Теней кривляющихся, адской этой черни,
Подкравшейся тайком.

Тут словно паучок тебе царапнет щеку,
Вдоль шеи побежит мой поцелуй и к сроку
Не возвратится вспять.

И, голову склонив, "Ищи", - ты скажешь строго,
И паучка, что путешествует так много,
Мы примемся искать.

В вагоне, 7 октября 70

Arthur R.

Без заголовка

картинка на сайте автора

наш случай

(c)

Без заголовка

 

Холодно Слишком холодно

Холодно и не согреется

Как будто вынули колокол

Мое беспокойное сердце

 

Если б раньше такого мне

Может быть я была покорной

Стала бы ветошью но сохранила

Дыханье в ночи свет в окне

 

Теперь буду горькой веточкой

Желчной сволочью

черной ласточкой

Ведьмой на помеле

 

Полой как тело флейты

Полой как тело колокола

Полой как тело женщины

Самой пустой на земле 

в дороге можно не греть саке
не пользоваться румянами не говорить лишнего
искать сигареты в пустом рюкзаке
выбирая повороты веселить всевышнего

на ходу засыпать просыпаться в других местах
гадать на билетах беспутничать как вода
но не останавливаться нигде(особенно на мостах)
не останавливаться не останавливаться никогда

Без заголовка

Без заголовка

Без заголовка

Twitter

@Zemant:

Во мне постоянно борются Добро и Зло - интересно, что им надо?

Без заголовка