Спасибо. Мне, наверное надо позволять чаще взглянуть на себя, или нет? Тех крох, что падают ко мне в дневник, достаточно ли тебе? Мне действительно жаль, но факт остаётся фактом: в моей жизни ничегошеньки не происходит, в особенности после того, как я завязал с алкоголем. Никогда не любил его, но друзья-буддисты, ранее как раз провоцировавшие распитие, ныне массово начали бросать, и я просто воспользовался моментом.
Работа-практика-работа без края и конца. Возможно, я слегка перебарщиваю с работой. Возможно, чуть подсократить бессмысленные часы ютубовских просмотров, и чуть продлить неудовлетворённость от собственной никчёмности и не помешало бы, как думаешь?
Я люблю тебя, потому что только вчера я сидела на кухне и с девочкой, которая писала стихи искренко на асфальте в Киеве, и она мне читала, не эти, а другой, но тоже ее. А сегодня я увидела у тебя. Свет отключили. Стемнело. И губы стали сладкими и горькими от стихов и вина.
Давно не видела себя от руки. Спасибо. Мой почерк едва можно прочитать - осенний дым над садом, макароны в тарелки из детского сада, такие липкие, что их не разобрать. Твоей рукой это правда становиться лучше. У тебя отличный почерк. Человека, который умеет мечтать. Там, где у тебя марки и конверты, у меня - анонсы. 10 в день на обоих языках. 800-1500 знаков каждый. Без пробелов. Мы были бы отличной парой бесполезных людей. Которые большую часть дня делают нечего.
За то время которое мы не виделись я стала совсем взрослой. Тебе было меньше чем мне сейчас когда тебя еще не было у меня и в этом забытом месте из всех моих 12 –13 выжил только ты И все так же собираешь буквы в таком порядке от которого у меня стучит сердце мы знакомы со времен диалапа аналоговых телефонов еще чего нибудь страшно забытого а ты все еще пишешь от руки в столбик даже когда прозу потому что грань между прозой и стихами существует только в нашем воображении. Как и ты в моем. В тот день в моем городе был ливень. Я до сих пор помню. В тот день моем городе был ты. Но мы не встретились а сходить по тебе с ума до сих пор остается таким увлекательным занятием что до сих пор не хочется искать этому прикладное назначение Для этого у меня есть слова. Я пишу их каждый день измотаные и ненужные Такую гору что смогла уже выстроить дом. И сад. И кстати о сыне. Ему 9 а с тобой мы знакомы и того дольше. Но время будто скользит сквозь нас. Как будто ничего не случилось и мы попрежнему стерты там где обитаем Проще быть когда тебя нет. Мне нужно выходить из дома дважды в неделю на один час. По вторникам и четвергам. И пожеланию по выходным. Или обязательно, если у меня урок здравого смысла. Трудно поверить что я так научилась делать вид что даже преподаю это другим. И они делают успехи. Я учила Н. писать деловые письма а вчера она написала мне что наконец-то кончила дважды от бывшего мужа, который снова ее добивается. Теперь думает родить от него ребенка к 35. А другая - Т хочкет научиться говорить. А на самом деле - учится молчать и слушать кого-то кроме себя. Я как сумашедший с бритвой - творю чудеса не помню как оставляля за собой смородиновое варенье и клюквенный сок. Когда мужчина пишет тебе что ты наверняка поняла что он не тот и между вами ничего никогда не будет - значит ли это что это ты не та? Или он хочет подтверждения своей значимости? Сказать точно можно только если не любишь. Но когда любовь застилает тебе глаза - голова твоя родом от быка и сам ты в лабиринте. Я до сих пор там. Хотя выход совсем близко. 13 долбаных лет применрно столько. За время случилось столько всего что теперь можно трахать тогда пятилетних девочек совсем безнаказанно А до возраста согласия толко родившихся всего года три. 4321 Тогда эта книга еще даже не начинась а мы уже были. Все те же. Совсем другие. Как хорошо дорости до тебя.
Как хорошо увидить и вспомнить о тебе. Мой партнер любит меня так же.Я бьі хотела бьіть им что бьі любить так. Как можно любить кого-то совсем не подходчщего. я знаю о ком я. Єто моя "девушка в Швейцарских горах".Может бьть ненадолго. Но так кристально навсегда недосягаемо. Как опрокинутьій лес. Но вторая я просто упивается чужим тепльім безумием. Таким вязеим и притягательньім что оно невольно становиться частью тебя.
Individual'noe soznanie zakanchivaetsya odnovremenno so smert'yu mozga - fizicheskogo nositelya soznaniya, podobno prekrascheniyu funktziy OS so smert'yu computer's HD. To est' so smert'yu cheloveka, s umiraniem ego mozga proisxodit dissipation of consciousness :)))
Денис К., однажды проснувшись у себя в квартире, обнаружил, что он превратился в гигантского кота. Люди не замечали его, так что он мог без проблем путешествовать по крышам и подворотням, наблюдать, следить за этими мельтешащими фигурками, не привлекая к себе внимания. Почему же, о, почему, он был таким незаметным? Он был слишком большим, вот почему. Люди же, увы и ах, могут видеть лишь то, что вписывается в рамки их восприятия. Денис К. был слишком большим. Посмотрите только, насколько большим он был! Не видите? Вот, то-то и оно.
Обитая в нашей реальности на правах кота-призрака, Денис всё же не стремился разрушить этот мир. Казалось бы, каждый и каждая жаждет доказательств своего существования. Но до того, как Денис стал котом (огромным, гигантским, о, он больше всего, что ты только можешь представить), губительные изменения уже произошли внутри. Однажды он решил Стать котом, вот с этого-то всё и началось. Что-то вроде самоубийства – да только к самоубийству Денис склонен не был. Скорее это напоминало отчаяние человека, очутившегося на месте пилота космического корабля в отсутствие автоматического дублёра. Ты примерно представляешь, о чём все эти кнопки – поясняющие надписи, да и многотомная инструкция рядом с креслом – всё это чрезвычайно полезно для того, кто собственно собирается управлять полётом, однако что если ты лететь никуда не хочешь?
Так примерно и Денис. Всё началось с мяуканья. В ответ на любую фразу К. либо молчал, либо говорил веское «Мяу». Мяу да мяу, слада с ним не было. И хотя и он сам, и его родственники отлично понимали, что это всего лишь поза (обычно – свернувшись калачиком рядом с батарей центрального отопления), сделать с этим ничего не могли, да и не хотели. Мяукающий К. ничем не отличался от говорящего – разве что стал говорить гораздо меньше глупостей. Что ещё? Можно научить делать кота какие-то простейшие вещи. Ходить на двух ногах. Сидеть. Лакать молоко, не сильно котяча вокруг. Проект под названием «Человек» себя не оправдал, переходим к проекту «Кот».
Беда была только в том, что «опускаясь» (с точки зрения человека) до уровня кота, ты от многого отказываешься, и Денис стал подрастать по полмиллиметра в день, что-то вроде анорексии наоборот: К. не отказывался ни от еды, ни от питья, да вообще ни от чего – он просто отказывался принимать в этом участие как человек, играть в сына, брата, соученика, вот бумажка на верёвочке или там клубок шерсти – просто идеально. Подрастать и обрастать. В то же самое время воспоминания, к которым Денис не хотел возвращаться, подробности этих воспоминаний, лица людей, которых он больше никогда не увидит, – потихоньку испарялись, как запах пустоты (интересно, назвали ли уже духи таким именем? Люди – с них станется) из растущей не по дням а по часам черепушки.
Так что да, Денис стал котом, а, точнее идеей кота, захватившей и переиначившей его существо. Будущий пилот предпочёл пассажирское место. Эти усилия, которые прилагает среднестатистический человек ежедневно, бессмысленное и многократное насилие над собой, чтобы оставаться человеком, что бы он под этим ни понимал, – К. отказался от них, и почувствовал себя, скажем откровенно, намного лучше. С присущей котам грацией он выскользнул из дома, уронив по дороге разве что пару особенно хрупких вещей. Ему было интересно увидеть, как они разобьются, а впрочем – уже не интересно. Было – не стало. Когда-то это и было первоначальным толчком – идея перестать существовать в прошлом раз и навсегда. Пожалуйста.
Денис чувствовал, что когда-то и он был этими мельтешащими крылышками светотени, кричащими от боли и любви, людьми – как они себя называют. Любят слова, великолепные, сильные, намного сильней самих людей, таскают их повсюду с собой, фактически – целый мир, загляденье, да и только. Чудо расчудесное. Если придавить лапой – трепыхаются и мужественно сочиняют поэму о превратностях судьбы. И К. заплакал бы, если бы мог – однако ветеринар, которого сердобольные родители всё же успели пригласить, рекомендовал мяуканье и, в крайнем случае, вылизывание. Пока ты смотришь, как они трепыхаются, прежде чем добить или оставить, потому что что-то всегда интересное рядом происходит, интереснее людей. Там и здесь, вспышки в небе, интересные двери, большие деревья – приключения, одним словом. Ничего особенного, мрр?