Ищу способ отрастить себе наглую самоуверенную рожу.
Чтобы как только взглянешь - так сразу ясно - палец в рот не клади!
Не то, что сейчас у меня.
Как только кто взглянет - сразу про меня понимает - дуренка!
(так меня ласково зовет муж )
Знаете есть у меня очень любимый испанский писатель Камило Хосе Села,
а у него есть замечательный такой рассказик про донью Лауриту, которая смогла за себя постоять.
Вот две цитаты (черный такой испанский юмор).
"Донья Лаурита Сансон Колумела гадала и на картах и по звёздам, неплохо стряпала и знала на память все до одного округа Старой Кастилии.
Донье Лаурите Сансон Колумела стукнуло пятьдесят. Усы она брила. Когда она выходила, не побрившись, мальчишки кричали ей:
- Ведьма усатая, ведьма полосатая!
Донью Лауриту Сансон Колумела не пронимали дерзости. Она, по собственным словам, была поэтической натурой, а, как известно, такие натуры всегда подвергаются гонениям..."
"По главной улице, беседуя, шли алькальд и его секретарь. Алькальд смотрел вперед, как бы не помышляя о тяжком грузе дел, а секретарь смотрел на алькальда и улыбался, чтобы ему угодить. Донья Лаурита брилась перед открытой балконной дверью; и вот, желая щегольнуть остроумием, алькальд обратился к ней:
- Бреетесь, донья Лаурита?
Она ответила:
- Я вас прощаю, вОзничий ( донья Лаурита Сансон Колумела, по неизвестным причинам, звала алькальда "вОзничим" , что в сущности, звучит ещё красивей, чем "возничий").
Алькальд застыл на месте, - такого он ещё не слыхивал, - но секретарь, человек ученый, покатился с хохоту.
Тогда донья Лаурита Сансон Колумела в первый и последний раз в жизни отомстила обидчику. Она сказала:
- Входите, входите, сеньоры.
Они вошли, сели в гостиной, и донья Лаурита Сансон Колумела сказала им:
- Вы уж меня простите, я отлучусь на кухню.
Донья Лаурита не лгала. Она и правда отлучилась на кухню, поставила на огонь сковородку оливкового масла, подождала, пока оно закипит, вернулась к гостям и вылила его на голову секретарю. Секретарь орал как оглашенный; алькальд же, на всякий случай, бросился наутек и остановился только дома.
Секретарь остался лысым, а донья Лаурита Сансон Колумела, завидев его, справлялась:
- Завидуешь мне, гадюка?
Секретарь отводил взор."