В 1944 году, за год до Победы, Главное управление кадров Наркомата обороны СССР предприняло попытку уравнять в правах на получение званий и наград офицеров, служивших в штабах, а также в ближнем и дальнем тылу, с теми, кто воевал на передовой. Как выяснил обозреватель "Власти" Евгений Жирнов, результатом этой акции стало появление в стране "профсоюзных" орденов.
"Рост в звании опережает военную подготовку"
Если коренной перелом на фронтах Великой Отечественной войны наступил в 1943 году, то коренной перелом в сознании высокопоставленных руководителей Наркомата обороны произошел несколькими месяцами позже — в начале 1944 года. Именно тогда они поверили, что разгром вермахта не за горами и пора браться за проблемы, которые прежде раз за разом откладывались в долгий ящик.
К примеру, начальник Главного управления кадров НКО СССР генерал-полковник Филипп Голиков весной 1944 года решил разобраться с вопросом, о котором ему бессчетное число раз писали офицеры, служившие в военкоматах в глубоком тылу, во фронтовых и отдаленных от фронта штабах, а также в разного рода тыловых снабженческих частях и учреждениях.
Проблема заключалась в том, что в 1941 году постановлением Государственного комитета обороны N 929 для офицеров-фронтовиков установили сокращенные сроки выслуги до присвоения следующего звания. Боевым офицерам для получения звания майора требовалось провоевать в капитанских погонах три месяца. В отличие от капитанов-тыловиков, которым следующее звание полагалось только через четыре года.
Постановление 1941 года принималось именно для того, чтобы у офицеров появился действенный стимул служить в действующей армии, а не в тылу. Однако у немалого числа осевших в штабах и тылах командиров оно превратилось в стимул для писания рапортов и писем о том, что они делают не менее важное дело, но оказываются обойденными в званиях. А потому генерал-полковник Голиков, которому по должности приходилось разбираться со всем этим потоком обращений, попытался, как это тогда говорилось, снизить остроту проблемы. 25 апреля 1944 года он направил в Совнарком СССР доклад со своими соображениями по наболевшему вопросу, где говорилось:
"Упорядочение сроков выслуги в офицерских званиях является в настоящее время актуальным вопросом для всей армии. Вызывается это тем, что:
1. Офицер Действующей Армии в течение одного года по ныне существующему положению может получить несколько званий. Это приводит к тому, что рост в звании очень часто опережает военную подготовку, боевой и жизненный опыт офицера, что обесценивает и самые звания. В случае дальнейшего сохранения для Действующей Армии согласно Постановления ГОКО N 929-1941 г. весьма сокращенных сроков выслуги в офицерских званиях, все больше будет увеличиваться число офицеров, звания которых будут выше занимаемых ими должностей.
2. В сроках выслуги между офицерами родов войск и офицерами служб существует весьма значительная, часто ничем не оправдываемая разница. Например: на фронте (до корпуса включительно) лейтенант имеет срок выслуги в звании два месяца, а техник-лейтенант инженерно-технической службы, часто работающий в одинаковых условиях,— один год, т. е. в шесть раз больше; капитан имеет срок выслуги в звании три месяца, инженер-капитан танковой службы — шесть месяцев, инженер-капитан авиационной службы — один год.
Кроме того, очень значителен разрыв в сроках выслуги, установленных для фронта и тыла. Например: срок выслуги в звании лейтенанта в Действующей Армии — от двух до четырех месяцев, а вне Действующей Армии — три года; для майора в Действующей Армии от четырех до 8 месяцев, а вне ее — четыре года.
В то же время для офицеров некоторых служб разрыв в сроках значительно меньше, чем для офицеров родов войск. Например: срок выслуги в звании для лейтенанта интендантской службы вне Действующей Армии — один год 4 мес., тогда как срок выслуги лейтенанта пехоты, артиллерии и других родов войск — три года. Все это создает путаницу в сроках выслуги офицеров в разных званиях и порождает среди некоторых неудовлетворенность. Необходимость изменения сроков выслуги подтверждается значительным числом поступающих по этому вопросу предложений с мест. В связи с этим целесообразно установить в данное время единые сроки выслуги в званиях для офицерского состава всех родов войск и служб, несколько увеличив их для фронта и сократив для офицерского состава, находящегося вне Действующей Армии".
Предложения Голикова сводились к тому, чтобы увеличить сроки выслуги в званиях для офицеров действующей армии, фронтовых штабов и технических служб и уменьшить их для тыловиков. К примеру, капитан из боевых частей должен был вместо трех месяцев служить до следующего звания вдвое дольше — полгода. Капитан инженерно-технической службы в действующей армии вместо шести месяцев — год. А капитан из какого-нибудь военкомата в Сибири или Средней Азии — вместо четырех лет — три года.
Вот только руководство страны, судя по всему, сочло предложение главного кадровика преждевременным, и его доклад отправили в архив.
"Уже сейчас по службе тыла имеется 326 генералов"
Однако вопросом о выслуге в званиях кадровые проблемы Красной армии не исчерпывались. Начальник Главного управления кадров НКО СССР считал, что в войсках, а особенно в тылу, слишком много генералов. Если до войны их было 994, то на 15 мая 1944 года — 2952. Причем столь значительный рост, мягко говоря, не соответствовал потребностям армии даже в военное время. Поэтому 18 мая 1944 года Голиков направил Сталину доклад, в котором излагал существо вопроса:
"Уже сейчас мы имеем почти 3 тыс. генералов (2952 чел.). Это очень серьезная цифра. В сравнении с другими армиями она будет выглядеть так: США — 1065 генералов, сухопутная армия Англии — 517 генералов, Германия — 2198 генералов (без санитарной и ветеринарной службы), Япония — 1209 генералов (данные разведывательного Управления от 25 января 1944 года). Требования на присвоение новых и новых генеральских званий не прекращаются и не ослабевают. Особенно они велики по линии службы тыла Красной Армии (в тоже время они наиболее сдержаны из действующей армии и по общевойсковой линии). С точки зрения штатной нам могут предъявить требования еще на присвоение 6 тыс. генеральских званий. Это вытекает из того, что в действующих сейчас штатах военного ведомства установлено 9007 должностей, которые должны и могут замещаться лицами генеральского состава. Эта цифра в 3 раза больше количества уже имеющихся генералов. Кроме того, нужно учесть, что в целом ряде случаев центральные управления стремятся добиться генеральского звания даже тем лицам, должностное положение которых определяется категорией "Подполковник-полковник"".
В докладе Голикова описывался и путь, к которому прибегают для получения сверхнормативного количества генеральских званий:
"Основные центральные управления НКО представляют свои кандидатуры в СНК СССР на присвоение генеральских званий каждое самостоятельно, исходя из своего собственного критерия и своих ограниченных служебных интересов. При этом стараются избежать представления через Главное Управление Кадров НКО и избавиться от его контроля. Нагляднее всего это проявляется со стороны Управления Тыла, где ярко выражено стремление как можно больше произвести генералов и возвести их в высший ранг. Уже сейчас по службе тыла имеется 326 генералов, что составляет к общему числу 11,04%. Это обстоятельство приводит к фактам незаслуженного присвоения генеральских званий. Так, Постановлением Совнаркома СССР от 11.5.1944 года присвоены генеральские звания 24 офицерам и генералам службы Тыла, из которых по крайней мере 6 человекам, по моему мнению, звание присвоено незаслуженно, среди них:
1. Начальник административно-хозяйственного Управления Поляков В. В. Он только 20.12.1942 г. получил звание Генерал-майора. В Красной Армии прослужил всего лишь 6 лет и 5 месяцев, из которых один год рядовым, 5 лет военкомом финуправления и 5 месяцев начальником административно-хозяйственного Управления НКО. Военного образования никакого не имеет. Он с успехом мог бы и сейчас быть в звании "Полковник интендантской службы". Столь стремительного движения в званиях нет даже в Действующей армии.
2. Начальник Управления Базы Центра НКО Азизбеков А. М. в Красной Армии всего лишь 8 месяцев, ни опыта, ни военного образования, ни стажа службы в армии совершенно не имеет.
3. Начальник 1 отдела Интендантского Управления Чистяков В. А. Хотя в армии он и с 1918 г., но вся его служба с 1920 г. проходила только в военно-хозяйственном управлении НКО, на канцелярских должностях, начиная с младшего делопроизводителя по положению не выше майора-подполковника, и сейчас он занимает должность не генерала, а только полковника. С 1920 г. ни одного месяца службы в войсках.
4. Начальник автомобильного Управления Белорусского округа Наберухин И. М. Ему звание полковника было присвоено только в апреле 1943 года. Будучи в окружении в 1941 году, по сообщению Управления Контрразведки "Смерш", сдался в плен румынам, порвал и выбросил партбилет. В плену подвергался допросам, после чего был освобожден и направлен на работу. При выходе из окружения неоднократно задерживался немцами и полицейскими органами. Вышел из окружения одиночным порядком, что пытается скрыть. В 1942 году во время осады Сталинграда немцами высказывал пораженческие настроения.
5. Зам. начальника вещевого управления Палеев Борис Соломонович. Вся его служба в Красной Армии с 1919 г. исчерпывается четырьмя месяцами рядовым и начальником разведки батальона в 1919 г., восемью годами учебы в хозяйственных ВУЗах (с 1920-1928 г. г.) и 16 годами непрерывной службы в интендантском управлении НКО, начиная с должности мл. приемщика в г. Москве; ни одного дня службы в войсках.
6. Зам. начальника отдела кадров управления тыла Бавин И. В. Занимал и занимает должность, отнесенную к званию "Подполковник-полковник". Имеет перерыв по службе в армии 7 лет".
Голиков докладывал и о том, что в тыловых организациях и штабах разного уровня генералов больше, чем непосредственно в войсках, и существует тенденция к росту числа не соприкасающихся с фронтом генералов:
"Из 2952 генералов Красной Армии — 1569 чел. (или 57,5%) находятся в органах управления, из них 395 чел.— в Центральном аппарате НКО, 1174 — во фронтовом, окружном и армейском аппарате. В войсках же (в корпусах, дивизиях, бригадах, училищах, академиях и научно-исследовательских институтах) находится 1256 генералов (или 42,5%). При всем значении органов управления все же необходимо установить более правильное распределение генеральского состава между аппаратом управления и между войсками. Сейчас у нас в звании "полковник" находится 276 командиров дивизий, 74 командира бригады и 67 начальников училищ. По мере их роста они войдут в состав генералов. Но даже при полной заполненности штатных должностей генералами в войсках количество генералов в управленческом аппарате остается очень большим; еще больше оно по штату".
Начальник кадрового главка сетовал еще и на то, что немалое число генералов имеют довольно слабую военную подготовку:
"Очень велика цифра генералов, не имеющих никакого военного образования,— 142 чел. (4,8% к всему составу генералов). Также очень велика цифра генералов, имеющих военное образование всего лишь в объеме военного училища (443 чел.) и курсов (769 чел.), что составляет 41,05% (по обеим цифрам). К генеральскому составу необходимо предъявить серьезные требования в отношении собственного военного образования. В первую очередь нужно потребовать от лиц, вовсе не имеющих военного образования, подготовиться и сдать за военное училище. Для генералов, окончивших лишь военные училища и курсы, установить определенный план получения академического образования, хотя бы по сокращенной программе (в соответствии со специальностью),— для одних путем пропуска через академические курсы, для других путем самостоятельной работы над собой, для третьих — путем широкой организации в Красной Армии заочного и вечернего обучения".
Для разрешения проблем Голиков предлагал два основных пути — снижение числа генеральских должностей:
"а) установить ориентировочную численность генералов для вооруженных сил Советского Союза, чтобы ее придерживаться;
б) основательно сократить штатно-должностное количество генералов, установленное сейчас, тем более что излишне большая численность генеральского состава отрицательно скажется на авторитете генералов".
А также установление жесткого контроля над присвоением генеральских званий:
"Для более правильного подхода и в целях усиления контроля необходимо установить, чтобы представления к генеральским званиям шли только через Главное Управление Кадров НКО и им докладывались. Конечно, могут быть исключения, но и тогда начальник любого центрального Управления, лично докладывающий вопрос о присвоении генеральского звания, должен иметь на материале мнение Главного Управления Кадров НКО".
Однако и этот доклад оказался не более чем набором благих пожеланий. Как свидетельствовал сборник статистических материалов "Военные кадры Советского государства в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.", выпущенный в 1963 году, к концу войны насчитывалось уже 5625 генералов.
"Ставят вопрос путем анонимок"
Все это свидетельствовало о том, что руководство страны считало быстрое присвоение званий боевым офицерам и широкую раздачу генеральских званий средствами приближения победы над врагом, а потому ничего менять не собиралось. И только одна часть доклада Голикова о генералах привела к изменению существующей системы поощрения военнослужащих. Среди прочих фактов о генералах начальник кадрового главка НКО упомянул: "204 генерала не имеют вовсе наград".
Собственно, и об этой проблеме он уже докладывал Сталину 14 апреля 1944 года:
"Докладываю о необходимости введения в Красной Армии награждений орденами за выслугу лет. Введение принципа награждения за выслугу лет явится очень важным моральным и деловым стимулом в работе всех звеньев и категорий офицерского состава Красной Армии. Количество офицеров с длительным сроком службы в Армии (15-25 лет) из года в год увеличивается. Многие из них за все эти годы службы не отмечены никакими правительственными наградами. Меньше всего награжденных имеется в инженерно-техническом, административном, медицинском, ветеринарном, интендантском составе, кадрах военно-учебных заведений и среди командиров штабной службы всех родов войск. В строевом командном составе процент награжденных значительно увеличился за годы войны. Тем не менее даже среди высшего состава имеются лица, которые за 20-25 лет службы в Армии не имеют вовсе награждений, как, например, командующие армиями ДВФ генералы Мамонов, Черемисов, Максимов. По Дальне-Восточному и Забайкальскому фронтам в настоящее время вовсе не имеют наград 4 командира корпуса, 9 командиров дивизий и 74 командира полка. Из числа теперешних командующих армиями до войны не имели вовсе наград 20 человек и имели одну награду — 22 человека. Из числа теперешних командующих фронтами до начала войны не были вовсе награждены — 1 человек, награждены одним орденом — 2 человека, двумя — 7 человек. Причем в большей части эти награды ими были получены за боевые отличия в гражданской войне, в боях с белофиннами, в районе Хасан и Халхин-Гол. Многие военнослужащие, прослужившие в армии 20-25 лет, ставят вопрос путем писем, личных заявлений или просто анонимок о необходимости поощрений за долголетнюю безупречную службу в армии. Статутами орденов и законоположениями вопрос награждения за выслугу лет не предусмотрен. Исходя из изложенного считаю необходимым за беспорочную службу на должностях офицерского состава награждать:
а) за 10 лет — орденом "Знак Почета",
б) за 15 лет — орденом "Красная Звезда",
в) за 20 лет — орденом Трудового Красного Знамени,
г) за 25 лет — орденом Ленина.
В законе предусмотреть, что награждение за выслугу лет в случае отрицательной характеристики офицера по работе и поведению может быть задержано".
Однако тогда доклад не произвел впечатления. Когда же оказалось, что среди не имеющих наград 204 генерала, картина стала выглядеть совершенно по-иному. Подготовленный Голиковым Указ Президиума Верховного совета СССР подкорректировали, заменив орден "Знак Почета" за десятилетнюю службу медалью "За боевые заслуги" и добавив к офицерам сержантов-сверхсрочников, и подписали 4 июня 1944 года. Согласно этому новому положению об орденах и медалях за выслугу лет, награждения должны были производиться дважды в год — к 1 мая и к 7 ноября.
Формально те, у кого к 7 ноября 1944 года срок службы переваливал за 25 лет, должны были получить орден Ленина и больше не тревожить партию, правительство и НКО письмами и анонимками о своей недооцененности. Но неугомонный Голиков решил, что это несправедливо, ведь те, кто моложе, получат за выслугу несколько орденов. А потому 17 августа 1944 года направил новый доклад в Государственный комитет обороны:
"К 7 ноября 1944 года несколько сотен тысяч офицеров Красной Армии ожидают первого правительственного награждения орденами за выслугу лет. Это мероприятие будет иметь большое значение как для армии, так и для страны. Необходимо получить твердое и авторитетное решение по многим вопросам, возникающим по поводу порядка награждения, с тем чтобы избежать практических ошибок и недоразумений в реализации Постановления Правительства... Актуальным является вопрос о том, как наградить тех, кто к 7 ноября 1944 года будет иметь стаж службы в Красной Армии 25-26-27 лет. Таких лиц, по предварительным данным, насчитывается 9159 человек, они составляют основную часть руководящего костяка вооруженных сил нашего Государства. Строго формально лица этой группы должны получить выслуженный ими орден Ленина. Однако было бы несправедливо поставить эту группу в худшее положение перед более молодыми категориями, которые получат еще до достижения 25-летнего стажа 2-3 награждения за выслугу, а потом и орден Ленина. Поэтому вношу предложение военнослужащих, прослуживших к 7 ноября 1944 года 25-26-27 лет, наградить орденом Красного Знамени, полагающимся по Указу за 20-летие, а 1 мая 1945 года наградить их орденом Ленина, который ими также уже выслужен. В отношении остальных групп установить следующий, строго по Указу, но также самый благоприятный порядок:
а) прослуживших к 7 ноября 1944 года 20-21-22-23-24 и 24 года с лишним — наградить выслуженным ими орденом Красного Знамени;
б) прослуживших к 7 ноября 1944 года 15-16-17-18-19 и 19 с лишним — наградить выслуженным ими орденом Красной Звезды;
в) прослуживших к 7 ноября 1944 года 10-11-12-13-14 и 14 с лишним — наградить выслуженной ими медалью "За боевые заслуги".
Тех из них, кому 1 мая 1945 года исполнится соответственно 25-20-15 лет стажа,— наградить 1 мая 1945 года соответствующим выслуге лет орденом".
При этом Голиков скромно не упомянул, что в число тех, кто благодаря такому уточнению к Указу от 4 июня 1944 года получит два ордена, входит и он сам. Как и о том, что благодаря подготовленной им инструкции в число награжденных войдет значительно больше людей, чем предполагалось раньше. Генерал-полковник не обошел своим вниманием ни репрессированных в 1937 году, ни уволенных из армии инвалидов:
"Время пребывания под следствием или в заключении (в 1937-1939 г. г. и др.) в выслугу лет засчитывается, но лишь в том случае, если был отменен ранее изданный приказ об увольнении из армии или же зачисление вновь в кадры Красной Армии было произведено сразу же после прекращения следствия или освобождения из-под заключения... Генералы, офицеры и сержантский состав сверхсрочной службы, уволенные из Красной Армии в запас или отставку по болезни и инвалидности в период Отечественной войны и при этом прослужившие ко дню увольнения 10 лет и более, также представляются к награждению орденами и медалями за выслугу лет..."
Руководство страны снова не возражало, и инструкцию к указу утвердили 16 сентября 1944 года. Правда, второе награждение решили провести не 1 мая, а 23 февраля 1945 года. Но против этого никто возражать не стал.
"И тот за выслугу летов"
7 ноября 1944 года советские газеты опубликовали сообщение "В Президиуме Верховного Совета СССР", где говорилось о награждении орденами и медалями за выслугу лет. Однако в отличие от обычного порядка полный список награжденных из-за его обширности публиковать не стали. Ведь только его часть, охватывающая звания от генерал-полковников до маршалов, насчитывала сто человек, включая маршала Сталина.
При этом, правда, не все награжденные радовались наградам за выслугу. Корреспондент "Правды" Лазарь Бронтман 11 ноября 1944 года записал в дневнике ответ главного маршала бронетанковых войск Якова Федоренко на его поздравления: "Нашли с чем поздравлять... Это ведь за старость!"
А боевой офицер Александр Лебединцев вспоминал:
"Указ о награждении за безупречную службу, помню, был от 4 июня 1944 года, а я получил выписку из приказа о присвоении мне воинского звания "капитан" от 10 мая 1944 года и от 29 мая — о награждении меня орденом Отечественной войны 1-й степени. В отделе кадров курсов "Выстрел", на которых я в то время учился, мне объявили, что нужно сдать временное удостоверение в отдел кадров Московского военного округа, где мне выдадут знак ордена. Меня отпустили в рабочий день, и я отвез свое временное удостоверение. Там же назвали день получения ордена, и я прибыл в назначенные часы. Собралось нас человек двадцать. Все, кроме меня, получали награды "за выслугу летов". Каждому из них генерал-майор Член Военного совета вручал орден в красной коробочке, в которой кроме самого знака ордена была Орденская книжка и талоны на получение ежемесячного вознаграждения (по 15 или 20 рублей), а также требования на бесплатный проезд в мягком вагоне в оба конца по железной дороге один раз в год. Я хорошо запомнил, что ни один из кавалеров не имел фронтовых наград и они радовались первому полученному ордену. Когда дошла очередь до меня, то генерал повертел в руках маленькую, как спичечный коробок, коробочку и потертое временное удостоверение с фронта, что-то шепнул распорядителю, тот шепотом ему что-то ответил, и генерал вручил мне с поздравлением золотой знак ордена первой степени. Вместо положенного в таких случаях "Служу Советскому Союзу" я ответил вопросом: "А что, товарищ генерал, ваши кадровики испугались, что мне снова на фронт, а там ни коробка, ни билеты, ни купоны на орденскую выплату не потребуются, ведь могут убить, и все пропадет?.." Генерал не сделал мне замечания за грубую выходку, а только сказал, что виновные за это понесут суровое наказание. "Вы их просто пошлите на фронт, и не в отделы кадров, а в пехоту. Они быстро поумнеют",— посоветовал я. Как я на это отважился, трудно сказать".
После этого, как вспоминали многие фронтовики, в армии стали особенно цениться те ордена, которые не вошли в число тех, что получали за выслугу. А их, в свою очередь, вскоре стали именовать профсоюзными орденами. Причем их ценность еще более уменьшилась, когда после Победы за выслугу лет начали награждать едва ли не всех советских граждан.
"Вскоре,— писал Лебединцев,— эти привилегии схлопотали себе в равной мере и внутренние войска, и, само собой разумеется, Министерство государственной безопасности. Начали получать ордена Красного Знамени и орден Ленина и регулировщик, простоявший с жезлом на перекрестке, и пожарные, наблюдавшие на вышках, и паспортисты. Короче, все, кто носил звездочку или кокарду на форменной фуражке. А за ними сразу после войны — все правоведы, учителя, врачи. Да и не только они. За ними выхлопотали себе ордена за выслугу работники угольной и сланцевой промышленности, буровые и горные мастера, работники черной и цветной металлургии, химической промышленности, геодезии и картографии, министерства заготовок, рыбной промышленности, железнодорожного транспорта, судостроительной промышленности, и завершился этот беспредел работниками Гознака. Как же, они сами ковали ордена и медали, печатали орденские книжки, а не получали их за выслугу лет. Замыкали эту кампанию работники сельского хозяйства, включая все его отрасли, причем не только полеводство и животноводство, но и такие редчайшие, как выведение эвкалипта, джута, канатника, кенафа, кендыря, тутового шелкопряда, и заканчивался список коневодством. Все эти указы были приняты в 1948 и 1949 годах. Награждение военнослужащих всех видов вооруженных сил за выслугу лет было отменено Указом Президиума Верховного Совета от 14 сентября 1957 года, а всех остальных тружеников предприятий и полей — 11 февраля 1958 года. Последние получали ордена "Знак Почета" и Трудового Красного Знамени соответственно вместо Красной Звезды и Красного Знамени и потом орден Ленина, но с выслугой в 30 лет... Сейчас об этом огульном награждении почти не упоминают в печати... Это наша советская выдумка. Недаром была в моде такая фраза: "И на груди его широкой сияет орден одиноко, и тот за выслугу летов...""
Результаты награждений действительно выглядели поразительно. В 1965 году аппарат Президиума Верховного Совета СССР подготовил для ЦК КПСС обширную справку "О количестве награждений орденами и медалями СССР за период 1918-1964 гг.", где в числе прочих была и статистика о награждении "профсоюзными" орденами. В армии, НКВД и НКГБ за 1944-1945 годы за выслугу раздали 417 773 орденов и медалей. А с 1946 года до окончания награждения государственными наградами за выслугу произвели еще 2 069 549 награждений. Гражданские товарищи отстали ненамного — им выдали 1 612 624 орденов и медалей.
В 1958 году вместо государственных наград за выслугу лет в Советской армии, МВД и КГБ стали награждать ведомственными медалями "За безупречную службу" трех степеней — за 10, 15 и 20 лет выслуги. Однако высокого руководства эти перемены, по существу, не коснулись. С конца 1940-х годов в практику вошли награждения в связи с 50-летиями, 60-летиями и прочими круглыми датами со дня рождения, до которых сумел дожить виновник торжества. К примеру, маршал Советского Союза Филипп Голиков к полувековому юбилею и 60-летию был награжден орденами Ленина, к 70-летию — орденом Красной Звезды, а к 80-летию — орденом Трудового Красного Знамени.
Затем эта система исчезла вместе с СССР, а теперь воссоздается вновь. И в этом нет ничего удивительного. Ведь любая власть предпочитает платить за конкретную верность, по сути, абстрактными символами.
https://www.kommersant.ru/doc/1624659
