В последнее время среди советоидов распространилась тенденция «с цифрами в руках» разоблачать «лживые выдумки жидо-либералов» о прекрасной мирной жизни и всяческом процветании при большевицком правлении (в частности, во времена Сталина, но и не только). На свет Божий извлекаются горы циферок и буковок «официальной статистики», которая должна этот тезис «убедительно подтвердить».
Но есть, как говорится в старом анекдоте, «один нюанс». По разным надобностям и случаям, достаточно серьезно изучая тот или иной вопрос, я регулярно сталкивался с тем фактом, что во всех «скользких» вопросах официальная советская статистика откровенно и беспардонно врет. Причем искажает факты в таких масштабах, что пресловутый Геббельс обзавидовался бы, и распустил все свое Министерство пропаганды, как дилетантов и неумех.
Отсюда вывод: никаким «доказательствам», основанным на «официальной статистике», и иллюстрирующим сказки о «счастливой советской жизни» я не верю ни на йоту, пока не получу подтверждения из источников, более заслуживающих доверия. В отдельном конкретном случае, серьезно заниматься которым мне не доводилось, я, возможно, не в силах этой лжи доказать, но: единожды (а ведь тут речь идет о многократной разоблаченной лжи!) солгав, – кто тебе поверит?
На фото: счастливая советская жизнь.

Смотреть далее (не для слабонервных)

Впрочем, не так, чтобы совсем уж городок – вполне полноценный, большой, живой город. Даже метро есть – правда пока всего на 8 станций, построенных хоть и недавно, но оформленных по-позднесовковому убого. Да и население – к полутора миллионам подбирается. И это несмотря на то, что губернским центром Самара стала чуть более 150 лет назад – в 1851 г.
Этот фактор, видимо, в значительной степени обусловил архитектурный облик исторического центра города, который, хоть и сильно пострадал в советское время (особенно это коснулось храмов), но все-таки в общем и целом сохранился. В него, конечно, местами вторглись и провинциально-жалкий (в отличие от московского – помпезно-агрессивного) сталинский «эклектизированный классицизм», и «застойный» убогий «железобетонизм», но общее представление о старой, исторической Самаре вполне можно составить. Сравнительно позднее время активной каменной застройки города обусловило обилие модерна (как «классического», так и со своеобразным региональным колоритом), стиля, который обычно именуют почему-то «псевдорусским» (не очень понимаю, почему, собственно «псевдо»?) и весьма типичного для конца XIX в. стиля, характеризующегося нештукатуреным красным кирпичом (строилось таким образом все: от соборов до доходных домов и от промышленных предприятий до частных особняков).
Как бы то ни было, – а погуляли по центру Самары мы с превеликим удовольствием. Были на набережной Волги, посетили Иверский монастырь, полюбовались знаменитым «Жигулевским» пивоваренным заводом австрийца фон Вакано (должен сказать, что, собственно, «Жигулевское» этого завода мне совсем не понравилось, а вот пиво «Фон Вакано темное» – ИМХО, очень даже ничего). Кстати, «полюбовались» я сказал без тени иронии – как ни парадоксально, но до революции даже производственные здания строились вполне эстетичные.
Сам город понравился своей ухоженностью, опрятностью, чистотой (не без исключений, конечно; но где этих исключений нет?). Хорошо работает наземный транспорт, из-за неразвитости метро остающийся основным (во всяком случае долго ожидать на остановках или ехать в давке нам не довелось). Несколько удивили маршрутки – впервые встречаю, чтобы они останавливались не «по требованию», а исключительно на остановках.
Еще одно странное наблюдение: несмотря на сохранение всех советских топографических наименований (лишь законное имя Самаре вернули довольно оперативно – в 1990 г.), а равно и идолищ всяких большевицких деятелей, город мне лично показался сравнительно низко «засовеченным». Правда, наблюдали мы какую-то полоумную пенсионерку с красной тряпкой и шествующих с ней двух «пионеров» на пл. Куйбышева, но смотрелись они как-то атипично. Впрочем, возможно, такое мое впечатление связано с тем, что гуляли мы, по преимуществу, по старой Самаре.
Любопытно, что, хотя расстояние между Саратовом и Самарой всего около 400 км (кстати, я тут не поленился, и путем несложных подсчетов, выяснил, что за наше путешествие мы проехали не менее 4.500 верст), природные условия в этих городах весьма различны. Если в Саратове прямо на улицах можно наблюдать растущие абрикосы (я один даже сорвал и попробовал – в конце июля он был еще не очень спелым, но уже вполне съедобным) и виноград, то в Самаре растительность уже ближе к средней полосе России. Видимо как раз между этими городами находится граница климатических зон.
Местом нашего жительства был – не более, не менее – музей истории Самары. Не большой, старый, краеведческий, рассказывающий об истории всего региона, а сравнительно недавно созданный, маленький, муниципальный, хранящий материалы только о самом городе. Им руководит мой старый друг и единомышленник, а поскольку он буквально за несколько дней до нашего приезда переехал в новую квартиру, и большая часть вещей, еще не разобранная находилась в коробках, он определил нам место жительства в служебном помещении музея. Кстати, разместились мы там вполне комфортно – все необходимые для недолгого пребывания досужих туристов удобства (включая микроволновку, телевизор с DVD-плеером и компьютер с Интернетом) – наличествовали. Помимо туристически-познавательных вопросов, обсудили мы с моим другом и некоторые перспективы монархической деятельности. И вот, после 2 дней прогулок и общения, распрощавшись с гостеприимным хозяином, мы отбыли в Симбирск.
На фото: Драматический театр.
Знак, в память о 150-летии основания Самарской губернии.
Еще фото в комментах.

...пробивает и асфальтовое покрытие.
Примечено в Самаре.

Народ не должен привыкать к Царскому лицу, как к обыкновенному явлению. Расправа полицейская должна одна вмешиваться в волнения площади, и Царский голос не должен угрожать ни картечью, ни кнутом. Чернь перестанет скоро бояться таинственной власти и начнет тщеславиться своими сношениями с Государем. Скоро в своих мятежах она будет требовать появления его, как необходимого обряда. Доныне Государь, обладающий даром слова, говорил один, но может найтись в толпе голос для возражения. Таковые разговоры неприличны, а прения площадные превращаются в рев и вой голодного зверя. Россия имеет двенадцать тысяч верст в ширину. Государь не может явиться везде, где может вспыхнуть мятеж.

Кто автора назовет? Чур, поисковиками не пользоваться!

Путешествуя во время отпуска «по городам и весям нашей необъятной родины», встречаясь с друзьями – и «виртуальными», и «реальными» (повсеместно оказывавшие нам гостеприимство, радушие, внимание), подумалось мне вот о чем.
Господь заповедал любить всех ближних, даже и врагов своих. Люди же, за редчайшими, поистине удивительными исключениями, в силу духовной неразвитости, не могут вместить в себе такой любви ко всем.
Друзья же для нас в этом смысле являются своего рода «полигоном», на котором мы можем «отработать навыки любви». Друзей, обычно, сравнительно немного, они близки нам по духу, по мироощущению, они «свои». Именно их мы, и со всеми слабостями нашими, способны (а значит, и должны) любить, оберегать, поддерживать. Именно они (как, конечно, и родственники) для нас становятся библейскими ближними, так сказать «во плоти». И к сожалению, именно их мы чаще всего раним невниманием, небрежением, равнодушием («дальним»-то до нас дела, обычно, нет; и сочувствия от нас они не ждут).
Я благодарен всем своим друзьям за то, что они есть, за то, что они любят и поддерживают меня, прощают мне мои слабости и недостатки. СпасиБо вам! Прошу прощения, если кого-то чем-либо обидел или опечалил.

По поводу кляузы советских академиков-маразматиков высказались, наверное, уже почти все, поэтому повторяться не буду. Напишу чуть-чуть о другом.
Либеральные СМИ, запальчиво отстаивая «правоту» академиков и поддержавших их «правозащитников» во главе с богохульником Самодуровым и юмористом Шендеровичем, порой слишком ЧЕСТНО объяснили причину своей позиции. Вот, например, что пишет некий Станислав Минин в «Независимой газете»:

Церковь ратует за то, чтобы подросток уходил со школьного двора «высокоморальным» существом. Школа должна стать своего рода кузницей «хороших людей». Но хороший человек, как известно, не профессия, а обществу для нормального функционирования позарез нужны профессионалы.

Полностью здесь: http://www.ng.ru/ideas/2007-07-24///10_academiki.html
Вот, оказывается, в чем загвоздка: государству, постулирующему либерально-демократическую идеологию не нужны (скажу больше – просто-таки опасны) хорошие люди! Высокая мораль – вредна для общества, основа которого «священное и неприкосновенное право каждого свободного индивидуума» на совершение, пропаганду и распространение греха. Требуются лишь профессиональные «винтики» и «гаечки» для обеспечения «эффективного функционирования» государственной машины – и не более. Какие уж тут основы православной культуры?
А все словоблудие про «научный взгляд на мир» – это «приманка» для давно выживших из ума советских академиков-атеистов, которые своими подписями должны были придать «вес» кляузе. Впрочем, взрастившая академиков советская система преподавания тоже не имела задачи воспитания хороших людей. Помните слова Ленина:

Все морально, что идет на пользу революции.

Такая уж у этих господ «мораль».
А вот, «для контраста», еще одна цитата, на сей раз из Указа Императора Николая I (1828 г.):

В твердой уверенности, что добрые христианские нравы составляют первое основание общественного благоденствия, а нравы нуждаются наставлениями и примером духовенства, Мы всегда желали, чтобы чин духовный имел все средства и к образованию юношества, Церкви посвященного, и к прохождению служения с ревностью и свойственным ему достоинством, не препираясь заботами жизни и безбедного своего существования.

Вчера епископ Уссурийский Сергий, викарий Владивостокской епархии, в сослужении духовенства совершил молебен в арке-часовне в честь свт. Николая по случаю прибытия во Владивосток Главы Российского Императорского Дома Великой Княгини Марии Владимировны.
«Ваше Высочество, сегодня вы связали огромную эпоху. Более 90 лет прошло, как представитель императорского дома посещал наш город. Мы хотели бы вам пожелать поближе познакомиться с нашим регионом и узнать, как возрождается Тихоокеанская Россия», - сказал владыка в приветственной речи по окончании молебна.
У Триумфальной арке собрались священнослужители, казаки и многие жители и гости города. Звучали торжественные речи, словно пришедшие из прошлого века – к Великой Княгине Марии Владимировне обращались не иначе, как «Ваше Высочество», а некоторые богомольцы и вовсе называли Ее «Государыней-матушкой», прося прощения за то, что не сберегли монархию. Священнослужители также сравнивали отказ России от монархической формы правления делами блудного сыны из известной библейской притчи о, и выражали надежду, что страна вернется в лоно монархии.
Государыня благоволила вручить награды некоторым известным жителям Владивостока.
Затем Мария Владимировна посетила часовню св. ап. Андрея Первозванного.
Сегодня епископ Уссурийский Сергий в сослужении духовенства совершил молебен в Свято-Никольском кафедральном соборе. На котором присутствовала Глава Российского Императорского Дома Великая Княгиня Мария Владимировна.
По окончании богослужения епископ Сергий отметил историческое значение Свято-Никольского кафедрального собора и поблагодарил Великую княгиню за внимание к церковной жизни Приморья. Затем Владыка Сергий в дар от Архиепископа Вениамина вручил Марии Владимировне икону Владимирской Божией Матери, книгу «Священная библейская история» и букет цветов.
Также Великая Княгиня Мария Владимировна Романова встретилась во Владивостоке с губернатором Приморского края Сергеем Дарькиным. «Владивосток - современный, энергичный город, и люди, проживающие в нем, - такие же. Я убедилась, что Приморье отличается особым колоритом, богатыми традициями и героической историей, - отметила она. В подарок от губернатора Великая княгиня Мария Владимировна получила картину известного приморского художника Сергея Черкасова с видом Владивостока.
По материалам:
сайта Владивостокской епархии - http://vladivostok.eparhia.ru/
портала Владивостока - http://www.vl.ru/
РИА «Новости» - http://www.rian.ru/

Ну что ж, начну «отчитываться о проделанной работе», то бишь, о нашем почти двухнедельном путешествии по Среднему Поволжью.
Миновав с краткой, всего на полдня, задержкой, Москву, мы прибыли в Саратов – крайнюю южную точку нашей поездки. Там мы оказались в гостеприимных объятиях двух милых барышень – Ulalum и shkidd, которые, «задвинув» свои дела, принялись всячески потчевать досужих туристов и выгуливать их по местным достопримечательностям.
Сам Саратов произвел на меня, честного говоря, довольно странное впечатление. Дело, наверное, в какой-то сугубой хаотичности городской застройки. Понятие «исторический центр» для Саратова – весьма условно. Многое разрушено (особенно, естественно, пострадали храмы), другое – в уродливом стиле архитектурного минимализма и социалистического примитивизма – построено. Рядом с прекрасно отремонтированными дореволюционными зданиями можно увидеть жуткие полуразвалившиеся деревянные халупы. В общем, – «город контрастов». Более того, почти отсутствует и некое функциональное зонирование – исторические здания, хрущебы, бараки, коттеджи нуворишей и промышленные предприятия часто непосредственно соседствуют друг с другом. Как говорится, «все смешалось», и из-за этого странным образом очень сложно составить некое единое представление о Саратове. Город как бы распадается на конгломерат осколков, связанных между собою только общим географическим положением.
Остро чувствуется, что город с почти миллионным населением нуждается в таком виде транспорта, как метро. Поездки наземным транспортом (организованным, кстати, очень неплохо; во всяком случае, долго ждать на остановках не приходилось) по 40-50 минут – дело обыденное. Наши гостеприимные хозяйки, несколько раз подчеркнули, что в Саратове «самые плохие дороги». Точно такое же мнение о своих собственных транспортных магистралях мне довелось слышать, по крайней мере, в десятке регионов. Видно, это стало каким-то странным поводом для гордости: «наши дороги – самые плохие, а дураки – самые дурацкие». :) Поскольку езжу по России довольно много, могу обоснованно утверждать, что дороги у нас везде (за редчайшими исключениями) вполне скверные; так что, если уж этим и гордиться, то, как сказать, в общенациональном масштабе. :) Да и дурачья в стране более чем достаточно.
Побывали в Саратовском краеведческом музее. Интересно. Жаль только, что экспозиция с советских времен разве что немного «редактировалась», и изрядная часть материалов посвящена «борьбе с эксплуататорскими классами». В очередной раз подивился двум вещам. Во-первых, разглядывая старые фотографии и сравнивая с современностью, наглядно видишь, как сильно в худшую сторону изменился облик большинства людей, как силен процесс деградации русской нации («спасибо» большевикам). А во-вторых, в таких музеях – опять же, очень наглядно – видно, насколько, при всей своей простоте, были красивы, эстетичны, самые обычные обиходные предметы традиционного русского быта; и каким убожеством на их фоне выглядит советский «ширпотреб».
Порадовало в Саратове то, что восстанавливается и заново строится там немало храмов. То есть, на миллионный город их, пожалуй, не так уж и много, но раньше было и того меньше. В частности, Ulalum и shkidd – прихожанки недавно (2002 г.) возведенного и весьма симпатичного храма во имя Всех Святых, в земле Российской просиявших. Сейчас – в разгар сезона – почти все церкви стоят в строительных лесах (в этом смысле фотографии их получились, в основном, далекие от парадности) – работы идут полным ходом. Новые внутренние росписи в храмах, на мой взгляд, пока слабоваты (за исключением чисто орнаментальных); ну да это – дело наживное. Помимо приходских храмов, во второй день пребывания в Саратове, в обществе Ulalum, посетили Свято-Алексиев женский и Свято-Никольский мужской монастыри, а также весьма красивый и обустроенный городской парк.
Один из дней посвятили поездке в город Покровск (существующий ныне под кличкой Энгельс), расположенный на другом берегу Волги, прямо напротив Саратова. Их соединяет между собой огромный мост. Почему Покровск до сих пор административно не включен в состав Саратова, знают только тамошние чиновники, не желающие расставаться со своими мэрскими, заммэрскими и прочими теплыми местами.
У меня лично возникло такое чувство, что в Покровске остановилось время – примерно на конце 70-х годов ХХ века. Для полноты ощущений не хватало только транспарантов «Решения XXV съезда КПСС – в жизнь!». Монумент Ленина, а равно звездасто-серпасто-молоткастые трибуны на главной площади – заботливо подремонтированы, проспекты и улицы (равно, как и сам город) «гордо» носят навешанные большевиками клички. Правда, к 260-летию Покровска, отмечаемому в этом году, стены домов украсили презабавные таблички с двойными наименованиями улиц. Например: «Улица Калинина. Бывшая Крестовая» или «Площадь Ленина. Бывшая Покровская». На мой вкус, «под юбилей», могли бы и вернуть законные имена, а таблички оформить соответственно: «Крестовая улица. Бывшая Калинина».
Вечером третьего дня, попрощавшись с хозяевами (shkidd, Ulalum, еще раз огромное спасиБо за гостеприимство!), мы отбыли в Самару.
На фото: Ulalum, Lalaif, shkidd.
Храм во имя Всех Святых, в земле Российской просиявших.
Еще фото в комментах.

Вернулся из отпускного путешествия по маршруту Санкт-Петербург – Москва – Саратов – Самара – Симбирск – Казань – Елабуга – Казань – Москва – Малая Вишера – Санкт-Петербург.
Отчет об увиденном и накопленных впечатлениях – позже, порционно.
На фото: Волга в Самаре.

Третьего дня – сдал последний номер, пред уходом в отпуск. Позавчера – последний рабочий день перед отпуском. В ночь со вчера на сегодня – гуляли по Санкт-Петербургу, глядели (еще почти) Белые Ночи, провожали отбывающих восвояси tsirya и ее супруга.
Красивый все-таки у нас город. Настоящая столица Империи.
Сегодня вечером отбываем в путешествие по Среднему Поволжью: Саратов (Ulalum, shkidd, рады будем увидеться!), Самара (привет соратникам!), Симбирск, Казань, Елабуга (и прикамским единомышленникам – приветствия!). Вся поездка рассчитана на 22 июля – 5 августа. В Сети в этот период смогу появляться только эпизодически.
P. S. Еще фото ночного Питера в комментариях.

Ехал сегодня на работу в метро (сил у меня уже никаких нет и времени ни на что не хватает – «аврал» по случаю сдачи номера), обратил внимание, что у какой-то 20-летней дурищи на шее были одеты одновременно две цепочки. На одной из них висел образок Богородицы, а на другой – PlayBoy’ский кролик.
Это какая же «каша в голове» должна быть у человека, насколько полной должна быть потеря каких бы то ни было духовно-нравственных ориентиров и представлений, чтобы в одно и тоже время носить образ святости и чистоты, и символ похоти и разврата?
Прелукавые времена...

Царства земнаго лишение, / узы и страдания многоразличныя / кротко претерпел еси, / свидетельствовав о Христе даже до смерти от богоборцев, / страстотерпче великий Боговенчанный царю Николае, / сего ради мученическим венцем на небесех, /венча тя с царицею и чады и слуги твоими Христос Бог, / Егоже моли помиловати страну Российскую / и спасти души наша.

От Царства земного – к Царству Небесному

Во вторник ездил в командировку в Москву. Среди прочих деловых встреч, общался и с хозяином и руководителем одной из сербских компаний, ведущих деятельность на территории России. Общение постепенно переросло чисто деловой характер, и на прощание серб подарил мне весьма интересную книгу историка Веселина Джуретича «Развал Югославии», каковую я сейчас и читаю.
Честно говоря, я далеко не во всем согласен с автором. Прежде всего, это касается воинствующего антиюгославянства и проповеди концепции «этнического эгоизма»; кроме того, некоторые его оценки кажутся мне несколько легковесными и субъективными (в том числе и о российских делах). Помимо этого, явно оставляет желать лучшего перевод книги. Тем не менее, работа весьма интересна, содержит огромный и прекрасно систематизированный фактический материал.
Публикую небольшой отрывок, касающийся антисербской политики коммунистического режима Тито.

В тесном сотрудничестве с Советским Союзом были осуществлены и первые общественно-экономические преобразования: в период с 1945 по 1948/49 год конфискация имущества «оккупантских прихвостней» сильнее ударила по сербским четникам, чем по хорватским усташам. Тогда в целой Югославии была ликвидирована частная собственность: заводы, фабрики, рудники, гостиницы, - конфисковано все имущество династии Карагеоргиевичей; был принят закон о национализации сдававшихся внаем домов и квартир. У Сербской православной церкви были отняты обширные угодья и земли под застройку...
В процессе коллективизации, которая началась в начале 50-х годов, в плодородные районы страны было переселено много бедных крестьян, но делалось это с определенным национальным расчетом: среди переселенцев преобладали сербы из Хорватии (из Сербской краины), а бедные хорватские крестьяне из Западной Герцеговины и Далмации переселялись в населенные сербами части Славонии, которые после войны были включены в федеральную Хорватию. Эти земли вошли в состав Хорватии по воле Тито, умело манипулировавшего сербскими «интернационалистами», в первую очередь Милованом Джиласом и его верными слугами. В результате почти компактные сербские районы вдоль Дуная (Восточная Славония, Баранья и Западный Срем) стали сербско-хорватскими. Преследуя великохорватские интересы, Тито в то время уделял особое внимание этническим группам буньевцев и шокацев на севере Бачки. Буньевцы и шокацы - потомки окатоличенных сербов, а теперь по религиозной принадлежности их приписывали к хорватам.
Ярче всего антисербский политический курс был выражен в Косове и Метохии, где поддерживались шкиптары, несмотря на то, что всю войну они боролись против сербов на стороне оккупантов, несмотря на то, что в конце 1944 г. они подняли восстание против югославских освободителей и это привело к введению в области военного управления. Самым отвратительным образом антисербский протекционизм здесь выразился в принятии закона, запрещавшего изгнанным в ходе войны сербским семьям возвращаться на свою землю (общее число изгнанных составило около 100.000, а этот закон распространялся на самые широкие категории беженцев). Отнятая у сербов земля была роздана шкиптарам, а кроме того, более 100.000 албанцев, переселенных во время фашистской итальянской оккупации в Косово и Метохию, сохранили за собой узурпированные у сербов участки земли. Несколько десятков тысяч албанских переселенцев в Западной Македонии также оставили отнятую у сербов землю в своем владении...
Всемогущий Йосип Броз Тито, пользуясь национально-историческим и духовным разорением сталинской России, видел себя в то время главой некоей балканской федерации, одной из составляющих которой должна была стать Албания (вместе с Косовом и Метохией). В связи с этим он стимулировал все, что вело к этнической чистке этого центра сербской духовности и государственности (в Космете сохранилось более 1300 памятников сербской культуры, многие из которых принадлежат к XII - XV вв.). Особенность сербской исторической ситуации особенно отчетливо проявилась 19 апреля 1947 г. в Москве на переговорах Сталина и югославской делегации, в которой были Эдвард Кардель, Владимир Попович и другие. Сталин был доволен, когда Кардель сообщил, что Косово и Метохия скоро будут переданы Албании...
Иностранцы отдавали колыбель сербской культуры турецким экспонентам, хотя она, пережив столетия угнетений, в большинстве своем все еще была сербской: шкиптаров после II Мировой войны здесь было 53,8%, причем в это число входили также цыгане, турки, мусульмане (исламизированные сербы) и другие народности, а собственно сербов насчитывалось 46,16%. Общая численность населения косово-метохийской области составляла после войны 733.034 человека. Общая картина событий наводит на мысль о том, что на московских переговорах о судьбе Косова и Метохии говорилось об отделении этой области от Сербии и вхождении Албании в состав Югославии на правах седьмой республики, составной частью которой стал бы и Космет. Осуществлению этого плана помешал конфликт Тито со Сталиным...
После II Мировой войны сербские земли переживали искушения, подобные тем, что испытывал русский народ после Октябрьской революции. Власть предержащая во имя борьбы против «старой реакционной системы» уничтожала духовные и культурно-исторические составляющие сущности народа. Разжижалась традиционная и нравственная самоидентификация народа, что превращало его в идеологизированную толпу. Фаворизация нерусских и несербских народов под видом борьбы против «великорусского самодержавия» и «великосербской гегемонии» поощряла сепаратизм любого рода...
В отношении коммунистических режимов к Русской и Сербской православной церквям наблюдались не только враждебность, но и планомерные преступления. Преследовалась человеческая индивидуальность, все, чем утверждается личность: религия, культура, семья, индивидуальная собственность. Церковь подверглась маргинализации в общей политике подавления народного самосознания...

А это уже более современные данные. Православные храмы разрушенные в Косово в 1999-2003 гг.:

Престранное чувство испытываешь, когда читаешь в художественном произведении (пусть даже и основанном, в значительной степени, на автобиографической базе) о событиях, очевидцем и «соучастником» которых довелось побывать и о людях, с которыми так или иначе был знаком и общался.
Вот отрывок из книги известного православного литератора, автора знаменитого «Сорока сороков» Петра Паламарчука (Царствие ему Небесное; нас связывали добрые, вполне единомысленные отношения) «Наследник Российского престола или...», которую я недавно прочел:

Лет пять спустя после Вильно [1990 г. – МЪ] поэт-спутник как-то через очень-очень тайный намек привел его на собрание вновь воссоздаваемого Союза монархистов [т.н. Православно-Монархический Орден-Союз – МЪ], во главе коего стояли инок И. [точнее, иеродиакон Дионисий (Макаров) – МЪ], сам-себе глава комиссии по канонизации Царской семьи, и некто Ю[рков – МЪ], «по матери Энгельгардт». Покуда первым делом клеймили марксово семя, Калина поклонился своей недальней соседке с Сокола девяностолетней Татьяне Ивановне, литераторше и певунье; другой известный предполагаемый член писатель-славянолюб С[олоухин – МЪ], с которым они были когда-то в Аргентине, на всякий случай приказал из Переделкина поработать без него... Но когда вторым делом стали собирать под запись в тетрадку по 25 целковых на возрождение империи, он молча взял соседку под руку и, пообещавши перевести деньги со счета, удалился.
Следующее живое монархическое общение [1992 г. – МЪ] было уже вновь откликом той встречи, где он подрыл богослова Александра М[еня – МЪ]: оказалось, что присутствовавший при том архимандрит Никон, впоследствии главный редактор [точнее, иеромонах Никон (Белавенец), редактор – МЪ], «Московского церковного вестника», получивший потом взамен приход неподалеку от калинова родного Румянцева, приглашает его не много — не мало на встречу в Дворянское собрание с прибывшими в Москву главою Императорского дома великой княгиней Марией Владимировной и матерью ее, вдовой великого князя Владимира Кирилловича Леонидой Георгиевной. Калина раздобыл где-то по соседству приличную тройку, созвонился посоветоваться с былым приятелем художником Андреем Г[олицыным – МЪ] — тот нынче состоял главою [предводителем – МЪ] Российского дворянского собрания, — прихватил какие-то свои работы и прибыл на Волхонку, в старинный особняк, где в XVIII веке была усадьба, в начале нынешнего основали партию октябристов, а затем находился музей Маркса-Энгельса и журнал «Марксистско-ленинская философия», перекрасившийся теперь в «Свободную мысль».
Здесь он в коридоре с чувством живейшего недоумения повстречал немало своих бывших преподавателей того самого прежде вечнозеленого учения, но князь Зураб Ч[авчавадзе – МЪ], не дал долго размышлять, а подкатил тотчас к высочайшим гостьям и представил. Затем они еще после прочих долгих приветствий трапезовали в тесной компании (наследника великого князя Георгия не было)...
Год спустя [точнее, два – 1994 г. – МЪ] он получил роскошное приглашение в зал Дворянского собрания на Моховую на Всероссийское монархическое совещание. К той поре Калине уже стал известен раздор, которым русские обычно начинают всякое свое дело, между сторонниками законной линии Романовых и теми, кто желает скликать Земский собор и избрать на нем новый царский род, причем один рукастый деятель без шуток предлагал на престол даже внука советского маршала. На сей раз великокняжеская семья не прибыла, и слава Богу: это оказался форменный бедлам [любопытно, что именно это слово и мне пришло на ум, когда я писал краткий отчет об этом безумном мероприятии - http://monarhist-spb.narod.ru/Archives/monarhist-26.htm#2 – МЪ]. У входа стояли незнамо во что облаченные воители, большая часть которых, естественно, отправилась тотчас по открытии в буфет. И покуда именитые деятели культуры, наконец решившиеся раскрыть свою темную царистскую сущность, прели в президиуме, а телевидение с половой страстью снимало ряженых самозванцев, — народ медленно и со смаком напивался шампанским, чего давно себе не мог позволить. Нынче же решил не упустить. Кого тут только не нанесло, даже «ребят с Войковской» и жившую там же чувашскую поэтессу невероятных соблазнов. Один праздничный дурак, налившись под завязочку, добрался до соседа Калины по столику: «Что-й то ты, брат, заторможенный — дай я тебя растаможу!», засим вынул газовый «Люггер» и стал пулять в воздух, а за ним вслед и все те, у кого чего подобного было, разве что не из баллончиков. Попривыкшая было даже к перестроечным балаганам прислуга совершенно онемела, а Калина, сгорая со стыда, подался скорее вон...
Куда более пристойным вышел следующий съезд в прошлом году [1996 г. – МЪ], созванный [Российским – МЪ] Имперским Союзом-Орденом: никаких клоунов, хмельных верзил или сам-себя-на-трон-возводященских. В одном из первых же докладов упоминавшегося уже протоиерея Л[ьва Лебедева – МЪ] говорилось (это Калина более всего запомнил), что для того, чтобы Бог дал Государя, ощущение царя нужно долго и тщательно внутри себя взрастить, а в государстве произвесть «санацию». Здесь даже милейшие молодцы, читавшие обращение собрания к Леониде Георгиевне и потом передававшие адрес ей в руки со словами «Дозвольте повергнуть к Вашим стопам...» — гляделись совсем не так театрально.
Потом был прием в Даниловом монастыре (писатель С[олоухин – МЪ]. на съезд опять не явился, но обед почтил), однако хорошенько гаркнуть «Боже, царя храни!» не дали. Утомленные таким давлением, они с полузнакомым казачком подались через две станции к «Новокузнецкой». Сама станция стояла на костях церкви Параскевы Пятницы, а вот рядом был раньше скверик... Тут Калина с донским, вроде бы, уроженцем продолжили рассуждать о скором возвращении царя народу, покуда тот не ляпнул: «Только не Гоша Гогенцоллерн». Калина опешил; но чтоб не вторить пошлому кощунству, препираться отложил, и спросил только: «Вы с ним так коротко знакомы?» — «Да я вообще...» — «Недавно из комсомола?» — удостоверил художник, встал и отправился восвояси...

Чудно... События, очевидцем которых был, люди, которых знал – и вдруг в книге. Очень странное ощущение, ностальгическое что ли, сам не пойму.

Вчера с Lalaif и приехавшей с супругом погостить tsirya ходили в клуб «Орландина» на концерт НОМа.
Честно говоря, это был самый малолюдный (в смысле числа посетителей) концерт этой группы из всех, на которых я был. Присутствовало человек 50-70. Видимо, это прямое следствие того, что в последнее время НОМ выступал практически ежемесячно с примерно одинаковой программой. Вот почитатели «искусства высокой убедительной силы» и подустали.
Сам концерт, тем не менее, был, как обычно, «на уровне». Меня лично весьма забавляла бородка a la Лукич, отпущенная старым харизматиком Иваном Турист. Ленинообразый Турист, распевающий «Марш Космопроходчиков» (на фото) – это, доложу я вам, незабываемо!
В общем, культпоход вполне удался, хотя эту программу я слушал уже, кажется, в третий раз. Но следующий концерт обещает быть не раньше конца осени (артисты группы НОМ отбывают во Францию снимать кинофильм «Фантомас снимает маску»), поэтому о том, что сходил – ничуть не жалею.

Нет ничего опаснее и вреднее (а сегодня – еще и распространеннее), чем к серьезным вещам относиться как к ерунде, а к ерунде – как к серьезным вещам.

Уже несколько раз сталкивался с тем, что я издалека, на расстоянии нескольких метров (а то и десятков метров) легко выявляю сектантских активистов. В нашем районе их много бродит – синагога еретическая (то бишь, «Зал конгрессов свидетелей Иеговы») рядом. «Нюх» у меня на них выработался, что ли? Вроде бы и нет в них ничего особенного: ну, аккуратно причесаны и одеты, ну, – по летнему времени – рубашки с короткими рукавами, ну, галстуки. Казалось бы, какие это особые приметы? Но нет, подхожу ближе, вижу в руках – Библии, в глазах – нездоровый фанатичный блеск. Меня останавливают, правда, редко, должно быть по внешности определяют, что «для обработки» я не перспективен. У них тоже, видать, по этой части, «глаз пристрелямши».

Отрывок из письма замечательного русского поэта, воспитателя Императора Александра II В. А. Жуковского его другу князю П. А. Вяземскому от 5 августа 1848 г.
Шумом упадшего французского трона пробуждается несколько крикунов в маленькой области Германского царства; несколько профессоров, адвокатов, лекарей и марателей бумаги, никем не призванных, никем не уполномоченных, предводительствуя маленькою дружиною дерзких журналистов, выходят в бой против всех законных государей, окруженных сильною армиею, и все они разом, без боя, кладут оружие и принимают безусловно те бессмысленные законы, которыми в чаду своей силы (не действительной, а созданной внезапным страхом их противников), наскоро, без всякой умеренности, без малейшего признания права и правды, толпа анархистов уничтожает всякий авторитет и всякую возможность порядка. Теперь начинается что-то похожее на противодействие — но трудно поверить его успеху. Слишком, слишком много разрушено...
Святая Русь! — Какое глубокое значение получает это слово теперь, когда видим, как все кругом нас валится, единственно от того, что оторвался от него этот общий знаменатель, к которому нельзя уже теперь привести этих мелких, разнородных дробей, ничего целого не составляющих. Святое утрачено; крепкий цемент, соединивший так твердо камни векового здания, по плану Промысла построенного, исчез мало-помалу, уничтоженный едкою деятельностью ума человеческого. Что воздвигнется и может ли что воздвигнуться на этой груде развалин — мы знать и предвидеть не можем. Между тем наша звезда, Святая Русь, сияет высоко, сияет в стороне! Да сохранит ее Бог от затмения собственного и от насильственного увлечения в вихре соседних звезд, готовых разрушиться.
Читать дальше

Не без помощи добрых людей, сумел, наконец, наладить RSS-трансляцию своего ли.рушного дневника в ЖЖ.
Вообще-то говоря, дневник в ЖЖ я создал примерно на год раньше, чем на ли.ру. Но в силу своего абсолютного невежества в иностранных языках (а тогда ЖЖ еще не был русифицирован), я так и не смог разобраться с управлением этого заморского сервиса и, забросив его, через некоторое время создал дневник на ли.ру, каковой вы ныне и имеете сомнительное удовольствие читать.
На случай, если кому удобнее пользоваться ЖЖ-шным сервисом, сообщаю, что мой тамошний дневник находится тут:
http://monarhist.livejournal.com/

Случайно наткнулся на отличнейший ресурс, на котором собраны произведения замечательного русского эмигрантского писателя Ивана Сергеевича Шмелева (если не все, то, по крайней мере, очень многие).
Художественная литература:
http://smalt.karelia.ru/~filolog/shmelev/texts/arts/arts.htm
Публицистика:
http://smalt.karelia.ru/~filolog/shmelev/texts/publ/publ.htm
Переписка:
http://smalt.karelia.ru/~filolog/shmelev/texts/letters/letters.htm
Приятного чтения!