Так и маемся на воле,
Как бездомные,
То простые мучат боли,
То фантомные.
Ломит голову к ненастью,
В сердце колики...
Сядем, братья по несчастью,
Сдвинув столики.
Сдвинем столики и будем
Петь застольную,
Подарив себе и людям
Песню вольную,
Все болезненное, злое
И дремучее
Переплавив в неземное
И певучее.
А меня не учили стареть,
А меня умирать не учили.
Луч небесный однажды вручили
И велели сиять и гореть
Каждый год, каждый день, каждый час,
Не дымя, не чадя, не сгорая.
Вопреки, несмотря, невзирая,
Освещая и тех, кто погас.
Воскресенье, 15 Августа 2021 г. 07:48
+ в цитатник
«Всякий человек да будет... медлен на гнев, ибо гнев человека не творит правды Божией» (Иак. 1:19–20)
Гнев не раз уже, и вполне справедливо, сравнивали с сумасшествием. В гневе человек бывает вне себя, как помешанный. Он уже не помнит себя и не властен над собою. Он находится в каком-то нравственном опьянении, мысли его путаются, взгляд не ясен, и он теряет всякое равновесие. Человек в таком гневном возбуждении подобен лодке без руля, которую буря бросает во все стороны, и в это время, будь оно продолжительно или коротко, происходит как бы затмение его воли, его «я» исчезает перед господствующею страстью. «Долготерпеливый лучше храброго, и владеющий собой лучше завоевателя города» (Притч. 16:32), говорит Соломон.
Века не изменяют этой ужасной страсти. Гнев и теперь остался тем же, чем был прежде, хотя мы и не всегда даем ему волю, все же в нас часто кипит то же чувство, и мы сознаем, что бешенство овладевает нами.
Оправдания наши напрасны. Мы утверждаем, что гнев наш справедлив, что мы боремся за правду и за добро, что мы – ревнители правосудия Божия. Но Богу не нужны наши старания! Правда Его обнаружится и без нашего содействия. Мы же лишь заглушаем Его голос нашей разъяренной страстью, затмеваем Его образ своею суетою, вредим благому делу излишним усердием. Вот в чем приходится нам сознаться, к нашему стыду.
Родители, наставники, начальники – все, имеющие власть над ближними, помните, что направлять надо с любовью, с твердостью, но без ожесточения. Помните, что «гнев человека не творит правды Божией»; Сам Господь «медлен на гнев». Итак, совершая волю Божию на земле, будем прежде всего подражать Тому, Кто «кроток и смирен сердцем».
Женщина-август, женщина-лето,
Вся - воплощение солнца и света.
Ей подарил созревающий сад
Яблок медовых дурман-аромат.
Нежность делили с Ней волны морские,
Тайну поверили дали ночные,
Щёки - наследная алость зари,
Взора бездонность Ей космос дарил.
Звёздным приданым - лучистость улыбки,
Хрупкость навеяна маревом зыбким,
Стройность и гибкость от русских берёз,
Шалость игривую ветер принёс.
Ласточек росчерк - в разлёте бровей,
Голос журчащий напел Ей ручей,
Стать, величавость дарила река,
Лёгкость походки несли облака,
Росами чистыми травы поили.
В ней сочетаются слабость и сила,
Летнего дождичка светлая грусть...
Как же без грусти? Немножечко - пусть.
Ей при рождении свадебным платьем
Богом для жизни даровано счастье,
Ангел своё одолжил Ей крыло -
И оттого всем, кто рядом, тепло.
Пусть же всегда, как завещано, будет:
Злые ненастья Её не остудят,
Верные спутницы делят с Ней кров -
Радость, Удачливость, Счастье, Любовь!
Vera Larionova
