слушали 0 копий [+ в свой плеер]

Деревенско-рыбацкий relax.

слушали 0 копий [+ в свой плеер]

Фантастический relax.

 

Привычные структуры

По швам уже трещат.

Вожди, спасая шкуры,

Сливают всё подряд.

 

Толпу заводят слухи

И кучка болтунов.

Пришествие разрухи-

Итог тех сладких снов.

 

Развеются надежды,

Останутся гробы

И наглые невежды

Вам сядут на горбы.

 Михаил Калашников успел покаяться перед смертью за свою профессиональную деятельность. Видимо, осознал напоследок, что оружие- это технические устройства для убийства людей. В цикле Наука 2.0 была хвалебная передача о его автомате и там прозвучала цифра двести тысяч- это количество людей убиваемых каждый год из этого именно оружия. Я подумал тогда: "А как в свете этого спится Михаилу Тимофеевичу?" Как выяснилось- плохо ему спалось последнее время! А если бы ещё подсчитать, какой народ больше всего постреляли из его автомата? Случайно не русских? Раздавали их коммунисты бесплатно и без счёту всякой шпане и пользоваться ими обучали. А теперь, эти хаттабы на Кавказе всплывают и не только там.

 

МЯСОРУБКА

 

 

Где то собран на заводе

Монстр стальной.

Экипаж чужой

Укрылся под бронёй.

 

Прёт громада

В сполохах огня.

Слава Богу,

Что не на меня!

 

Напрягают воображение

Лучшие умы-

На поток уничтожение-

Мясо для них мы!

 

Явился свет ко мне
В волшебном этом сне.
Я растворился в нём
И начался подъём.

Я снова не рождён
И нет уже времён.
Мне свет дарил уют-
Был рядом Абсолют.

Какая-ж ерунда-
Мирская суета!
Пред вечностью она-
Сплошная чушь одна!

Я открываю руны-
Читаю их рассказ-
Капризной фортуны
Проделок показ.

Символ подскажет
Решительный шаг,
Увидеть поможет,
Где прячется враг.

Их ряд сопоставив,
Его я пойму.
Дорогу представив,
Капкан обойду.

Союзник найдётся
На трудном пути.
Победы добьёмся-
Она впереди!

Везде ищу приметы
Для выбора пути.
Чутьё предупреждает:
«Опасность впереди!»

Соблазн открытой двери
Опасен, как капкан.
В успехе не уверен-
Готовь отхода план.

И город превратился
В опасный лабиринт
Где путник заблудился-
Ни жив и ни убит.

Приблизилась граница
И времени поток
Физически сгустился,
Как зеркало глубок.

И вот, я ясно вижу
Событий череду,
Как близкими покинут,
По лезвию пойду.

Звезды далёкой вспышка
На тёмных небесах
Зовёт меня чуть слышно
И мне неведом страх.

Мой ангел-хранитель,
Ты классный чувак.
Тебе под опеку
Достался дурак.

С такой тренировкой
Ты многого стоишь-
Мои приключенья
Надолго запомнишь.

Делов натворили
С тобой мы уже-
Должно поседел ты
С таким протеже!

Старый хлам мешает нам,
Превращает жизнь в болото,
Просто вяжет по рукам,
Не даёт достичь чего то.

Барахло и отношенья,
Нам не нужные давно,
Не достойны сожаленья-
Уж не годны всё равно.

Оглядись вокруг, приятель.
Жизнь меняется всегда.
Пробудись от сна, мечтатель.
Прочь бегут твои года.

 

К исторической помойке

Прёт упорно наш народ.

Во главе его, извечно,

Рулит конченный урод.

 

Подбирая хлам еврейский,

Надорвались дураки.

С похмела в чужой попойке

Обалдели мудаки.

 

Нет, чтоб радоваться жизни

Дайте им вождей-козлов.

На строительстве химеры

Их нагрузят, как волов.

 

Согласятся жить в бараках

И за пайкой ночь стоять-

Такового мазохизма

Иностранцам не понять!

 

И в лепёшку расшибутся,

Чтоб кому то доказать-

Можно только через жопу

К светлой жизни путь искать.

 

Прочитал в блоге моего друга Алексея Довженко такую запись:

Когда настаёт время произойти чему-то большому в твоей жизни, появляется пустота. Ощущение бессмысленности происходящего, затраченных усилий. Время побеждать.

 

А теперь у меня самого подобное состояние и, как результат, такой вот перифраз получился:

 

Упёршись в стену, повернись или взлетай.

Дорогу новую, подумав, выбирай.

Попробуй сделать то, чего не делал ты,

Добраться чтобы до своей мечты.

 

Когда в душе зияет пустота

И смысл теряют важные слова,

Приходит воля выбора пути

К вершине новой чтобы мне взойти.

Человеческое стадо
Вожака себе найдёт.
Наглый выскочка приблудный
Идеально подойдёт.

Прихлебатели мгновенно
Поналезут из щелей
И за место у кормушки
Лижут задницы вождей.

Сохраняет быдло шкуры,
Угождая вожакам.
Стадо топчет непокорных,
Неподобных дуракам.

Стрелы наконечник
Надрезал канат
И ветра порывом
Был парус распят
Над палубой полной
Французских стрелков.
Взобрались как кошки,
Посредством крюков.
Зелёные куртки
Повсюду уже
И жирный начальник
Визжит на ноже.

Тёмные фигуры,
Бледный свет луны,
Тучи словно шкуры
В море тишины.

Уловил движенье
Краем левый глаз.
Огонёк далёкий
Вспыхнул и погас.

В кронах заблудился
Лёгкий ветерок-
Будто раздаётся
Духов говорок.

Дикое поле
И раненный конь,
Близко погоня,
На сабле ладонь.

Злобный татарин
Достанет меня,
Но не отнимет
Свободы огня.

Саблю не брошу
И в круге врагов-
С собою забрав
Пару бритых голов.

Пыль разметут винты на плато
И спрыгнут на него солдаты.
Вертушки улетят на базу,
Но выйдет взвод на связь не сразу.

Нагружен каждый как верблюд-
Десантники гуськом идут.
По склону движется отряд.
И звёзды южные горят.

На север рвётся караван.
Ведёт его лихой душман.
Но будет занят перевал
И будет акции провал.

Выслушав душераздирающий рассказ Луи о многовековых негритянских обидах, Мефодий сказал ему: "Ты прав, чадо!" И в этот миг раздался стук в дверь номера. То лидер местного общества "ККК" решился, наконец, на неофициальный визит к загадочным незнакомцам. Когда ему было предложено войти, Луи заголосил навзрыд: "Вот он главный гонитель моих чёрных братьев!" В ответ новый гость изложил свою версию. Недолго подумавши, отец Мефодий и ему молвил: "И ты прав, чадо!" И обращаясь к обоим добавил: "Лупите друг друга! Бог рассудит, кто из вас правее! В этой сектантской стране накопилось столько зла, что без кровопролития тут не обойдётся!"

Покоцанные рыцари клана, собрав мозги в кучку, припомнили что обидели их, в основном, двое неизвестных белых от которых досталось и ниггерам , и теперь пытались сообразить, что им с таким счастьем делать.
Но не таков был Луи, считавший, что прошло то время, когда его можно было безответно на конюшне пороть. Попрактиковав пару часов обряды Вуду, он замыслил жуткую месть. И вот на третью после знаменательной битвы ночь он, разрисовав себя под скелета, с ножом в зубах нырнул в каминную трубу и очутился в комнате отца Мефодия. Ни чего не подозревающий миссионер сладко спал, привольно раскинувшись на двуспальной кровати. Коварный негр решил использовать такой шанс полностью и не только прикончить грозного врага, но и забрать себе его силу. Для чего древний обряд требовал срезать волосы с причинного места ещё живого врага.
Пробуждение Мефодия вновь было неприятным. Почувствовав непотребное поползновение, он открыл очи и узрив склонившийся над собой шкелет возопил "Господи помилуй!" Столь зычный глас посредь ночного безмолвия мог повергнуть в ступор кого и покрепче чем доморощенный чародей Луи. А наш батюшка, призвав Господа, не теряя времени понапрасну, ухватил шуйцей своей череп за затылок, а правой дланью упёрся ему в подбородок и крутнул образину супротив часовой стрелки. Хорошо что у негра была бычья шея, иначе отправился бы он прямиком на суд божий, а так он просто грохнулся на пол, получив напоследок по макушке пудовым кулаком от севшего на постели Мефодия.
Явившийся на шум Антон помог приятелю перекинуть незваного гостя в кресло. После чего его привели в чувство с помощью распространённого в здешних краях самопального виски.

Собравшийся на заброшенной мельнице актив местного отделения клана с воодушевлением выслушал послание верховного магистра, зарядил дробовики, попрыгал в сёдла и отправился задавать очередную острастку черномазым. Но на сей раз сцена для показательного выступления, как на грех, оказалась в непосредственной близости от дешевой гостиницы, где почивали, после продолжительного заседания в баре, наши приятели.
Скорняжная мастерская, принадлежавшая разбогатевшему негру, была обложена по всем правилам. Пропитанный маслом крест разгорелся во всю. Но черномазые не спешили вылезать из своей берлоги, несмотря на любезное предложение угостить их крупной дробью. Хитрый куркуль ждал обещанной подмоги от "Чёрной ноги" которую он финансировал. Поднятые молодцами в белых балахонах гам и пальба способны были разбудить самого ленивого негра в округе и потому завербованная Луи чёрная шпана не замедлила явиться на огонёк. После чего всеобщий гвалт резко усилился.
Пробуждение отца Мефодия от его блаженного сна, в котором фигурировало изобилие разнообразной выпивки и закусок, предлагаемых наперебой смазливыми и бойкими бабёнками, было неприятным. На стенах комнаты плясали тревожные сполохи, под окнами орали. Похоже было на пожар. И сразу стало интересно- не мы ли горим? Выглянув в окно, батюшка узрил удивительную сцену, живо напомнившую ему картины адских мук грешников, которые он так любил живописать в своих пламенных проповедях: при свете догорающего креста какие-то анчутки в белых штанах мутузили чем не попадя еретиков в белых же ритуальных балахонах. В этот момент к Мефодию присоединился проснувшийся Антон. Понаблюдав пару минут представление, он предложил принять в нём участие, раз уж они всё равно проснулись. Мефодий был, в принципе, не против. Оторвав от веранды гостиницы по подходящей балясине, оба молодца с богатырским уханьем принялись расчищать площадку разом и от нечисти и от нечестивцев. Когда наиболее умные разбежались, а оставшиеся буяны были успокоены домашними средствами, настало время обозреть пейзаж после битвы. Вид был тот ещё: чёрные и белые лежали мирно как котята, уткнувшись друг в друга носами. Пора было с ними и побеседовать. Сбегав к насосу, Антон окатил парой вёдер отдыхающую публику. Но ничего кроме стонов и невнятных ругательств намыть не удалось. "И чего ради нас разбудили?"- недоумевал Антон, но скальпы снимать подошедшему Винису всё же не позволил.