Губерман:
В начале войны я написал:
"Грохочет подлая война и сердце рвет мое,
россия не сошла с ума, свихнулся царь ее".
А на самом деле россия сдвинулась.

Губерман:
Эпоха обернулась дикой сказкой
и в древние вернула времена,
российская орда сродни татарской,
но только с артиллерией она



7 июля Игорю Губерману 90 лет
До 120 ‼️🙏



Автор: Леонид Бахтин, Одесса

Моя дочь начала разговаривать довольно рано. Но незнакомые люди с трудом понимали, что именно она хочет сказать, а одна из фраз однажды заставила плакать от смеха весь автобус. Сразу после Пасхи муж уехал в командировку. Так как у меня нет прав, в поминальное воскресенье пришлось ехать на погост в общественном транспорте, при этом еще и с ребенком.



Дождавшись автобуса, зашли в салон и заняли 2 свободных сидения. Как ни странно, людей было не много. Но проехав всего несколько остановок, внутри уже было не протолкнуться. Еще пару минут езды и в салон с трудом забирается старенькая бабуля: с двумя тросточками, в больших очках и с дрожащими руками.

Так как мы с дочкой сидели ближе всего ко входу, старушка сразу же остановилась возле нас. Тут моя радость вскакивает и говорит: - «Бабулечка, садитесь на мое место». Кряхтя и охая, пожилая женщина присела, а потом говорит: - «Спасибо большое! Какая воспитанная девочка! Кто тебя так научил?!».

Дочь, которой явно понравилось, что ее поступок не остался незамеченным, гордо и во весь голос заявляет: - «Это мама меня научила! Я всегда уступаю место полуживым!». Весь автобус покотом. Дочь не поймет из-за чего такая бурная реакция, а я, сдерживая от смеха слезы, пытаюсь объяснить старушке, что малая хотела сказать «пожилым» … а вышло то, что вышло.
©

Медсестра, сделавшая это фото, написала:
«Прошло 23 дня с тех пор, как этот пациент прибыл в больницу, и за эти 23 дня никто из его семьи не пришел спросить о его здоровье. Но голубь прилетает каждые 2 дня и садится на его постель. Голубь остается на некоторое время, а затем улетает в небо.

Позже мы обнаружили, что этот человек каждый день сидел на скамейке в парке возле больницы и кормил голубей, в том числе и этого. Люди быстро забывают добро, а птицы помнят!»

Люди — не птицы...

Дрон-дзен

Просветление приходит различными путями. В литературе по дзен-буддизму встречаются примеры, когда ученик неделями преодолевал горные тропы к хижине отшельника и задавал ему мудрёные вопросы. В итоге, учитель или прищемлял вопрошающему ногу калиткой, или бил палкой. "И в этот миг ученик постиг дзен", – читаем дальше, ибо смысл приёма в том, что обретение истинного понимания событий конструируется зачастую из того, что происходит с людьми здесь и сейчас.



Так и с дронами: до населения страны-агрессора, рашистской россии, годами, подчеркнём – годами, – не доходило то, что война – это процесс взаимный. Не односторонняя мнимая "СВО" из телевизора, включённого в качестве зомбирующего фона с утра до ночи, когда некие "герои" по указу "вождя" во благо "народа" сражаются с "фашЫстами". Нет. А как раз то, что тяжко испытывает страдающая Украина от рук тех самых "наших мальчиков" – каждый божий день и много лет подряд, ибо нельзя только одним россиянам швыряться камнями в хрупком мире из стекла, ведь обратно прилететь может!

Приходило ли в массовый разум, если он есть хоть в мизерном количестве, что именно "россиюшка", которая "матушка-земля, белая берёзонька", ежедневно и еженощно превращает в руины Сталинграда те самые города и сёла Украины, которые "защищает" и "денацифицирует"?! И кто тогда "нацисты"?! Не было ли раньше искры подозрения, что налицо длящееся Международное преступление, творимое руками "русского мира"?! Не озаряло ли просветление, дескать, фашисты – это сами россияне?!

17 июня исполняется 115 лет со дня рождения писателя, фронтовика, диссидента Виктора Некрасова. Его самая знаменитая повесть "В окопах Сталинграда" положила начало так называемой "лейтенантской прозе" – книгам о войне, которые писали фронтовики, знавшие истинную цену победы.

"Мы хороним товарищей над самой Волгой. Простые гробы из сосновых необструганных досок... Темнеют три ямы. Просто как-то это все здесь, на фронте. Был вчера – сегодня нет. А завтра, может, и тебя не будет. И так же глухо будет падать земля на крышку твоего гроба. А может, и гроба не будет, а занесет тебя снегом и будешь лежать, уткнувшись лицом в землю, пока война не кончится. 3 маленьких рыженьких холмика вырастают над Волгой. 3 серые ушанки. 3 колышка. Салют – сухая, мелкая дробь автомата. Точно эхо гудят дальнобойки за Волгой. Минута молчания. Саперы собирают лопаты, подправляют могилы. И это все. Мы уходим. Ни одному из них не было больше 24 лет...". Из повести Виктора Некрасова "В окопах Сталинграда".


Виктор Некрасов (4 (17) июня 1911, Киев — 3 сентября 1987, Париж)

"Аристократ по природе своей"
Некрасов как будто прожил сразу несколько очень разных биографий: фронтовик, автор "лейтенантской прозы", защитник памяти Бабьего Яра, диссидент, эмигрант.

Пахнет морем, и луна висит над самым Ланжероном,
И каштаны тихо шепчутся с бульваром полусонным,
Невесомо серебрится южной ночи панорама,
Спят фонтаны, - занавешены фруктовыми садами.

От бульваров к низу лестница сбегает прямо к порту,
В лунном парке обсуждаются и браки и аборты,
Натюрморты, те, которые в Аркадии на пляже
Не покажут в знаменитом петербургском Эрмитаже.

Нет Одессы без "Привоза" и без нового базара,
Там покрыты покупатели и матом и загаром,
По бульварам пьяный запах распустившейся сирени,
И трамваи пробивают себе путь в листве весенней.

Над причалом маяка огонь и лес портовых кранов,
В море чайки, а над ними гордо кружатся бакланы,
Рестораны осветили побережье огоньками,
Звон стаканов, и поёт гитара об Одессе-маме.

И в "загранке" я всегда тебя по памяти рисую,
Молдаванку и булыжную родную мостовую,
И Пересыпь, пробудившейся от первого трамвая,
И, как в детстве, я по солнечному городу шагаю.

Как Ромео и Джульетта чуть не остались живы

90 лет назад должна была состояться премьера балета Сергея Прокофьева "Ромео и Джульетта". Точнее, 1-й его версии с совершенно неожиданным финалом, в котором Ромео и Джульетта не погибали. Но такой вариант оказался слишком новаторским для советского балета. 2 ведущих театра страны отказались от постановки. Судьбы авторов либретто сложились трагически.


Джульетта – Галина Уланова, Ромео – Константин Сергеев, 1940

"Политика мне безразлична"
В середине 30-х Сергей Прокофьев уже твердо решил вернуться из эмиграции в СССР. Он устал от неопределенности эмигрантской жизни и, кроме прочего, его задевало то, что Рахманинов пользовался на Западе большей популярностью. "Политика мне безразлична – я композитор. Всякое правительство, позволяющее мне мирно писать музыку, меня устраивает", – говорил Прокофьев. К тому же на родине ему была обещана комфортабельная московская квартира, восхитительная дача в деревне, машина с шофером, отличная школа для ребенка.

Все эти обещания были выполнены. А еще сразу же по возвращении ему дали место почетного профессора московской консерватории. И предложили написать музыку для большого балетного спектакля. Советская власть к балету всегда относилась с особым пиететом.
Надо было только выбрать тему.

Иоганн Себастьян Бах при жизни понёс огромные личные потери. Сначала он потерял свою маленькую дочь, позже ещё 3 детей, а затем и 1-ю жену. После этих тяжёлых ударов судьбы он женился вновь — на Анне Магдалене. Однако страдания не прекратились: вместе им пришлось пережить смерть ещё 4 дочерей и 3 сыновей. Всего Бах потерял 11 своих детей.

Эти трагедии заставляют многих исследователей и поклонников его музыки задаваться вопросом: как Бах мог продолжать жить после стольких потерь? Как могло его сердце биться, а душа — творить? И, прежде всего, как ему удавалось сочинять столь возвышенную музыку, несмотря на эти глубокие раны? Кантаты, концерты — одни из самых красивых произведений, которые когда-либо слышал мир.



Ответ заключается в глубокой вере Баха. Каждое своё произведение он завершал словами «Soli Deo Gloria» («Слава только Богу») и часто начинал словами: «Господи, помоги мне». Для Баха сочинение было не просто художественным актом, но и актом самоотвержения и веры. Его музыка была непрерывной молитвой, диалогом между ним и Богом.

Когда мы слушаем произведения Баха, мы не только переживаем несравненный музыкальный подъём, но и участвуем в духовной беседе. Его музыка выходит за рамки нот и мелодий, становясь мостом между мирским и божественным. Это слияние искусства и веры позволило Баху преодолеть невероятные личные трагедии и создать произведения, которые по сей день вдохновляют и трогают сердца людей по всему миру.


Иоганн Себастьян Бах. Токката и фуга ре-минор-органная музыка — самое известное органное произведение в мире

Субэдэй жадными глазами смотрел на панораму, которая разворачивалась от сожженных его войском вышгородских лесов. Полки хана Батыя уже прошли много русских городов – и теперь он понимал, что в каждом из них, даже самом маленьком, чувствовалась тень этого, пока незнакомого и непреодолимого.



Золотились купола церквей, угадывались реки, текущие прямо через город, разделяя его своими берегами. И большая река за его холмами здесь выглядела особенно торжественно. Да, это была не просто столица. Это было сердце. Он ударил коня и подъехал к Батыю, который также стоял неподалеку и также наблюдал за Киевом. – Уничтожим это – уничтожим все! – только и сказал Батыю Субэдэй, отважный полководец, надежда Улуса Джучи, победитель Китая, Грузии, Болгарии, разрушитель Рязани и Владимира-на-Клязьме. Хан только устало прищурился.

Спустя почти 800 лет после того ужасного штурма, который закончился падением и сожжением русской столицы, Верховный Хурал Республики Тива – именно той страны, на территории которой, по легенде, и родился Субэдэй, основал орден в честь великого полководца – того же воина, который покорял и уничтожал Русь. Орденом будут награждать тех русских военнослужащих (конечно, рожденных в Тиве), которые проявят исключительное мужество во время войны россии против Украины.

Валерия Ильинична НОВОДВОРСКАЯ
(17.05.1950 г., Барановичи, Белорусская ССР — 12.07.2014 г., москва)

Яркий писатель, честный журналист, совесть россии. 19-летняя девушка за стихотворение была арестована КГБ по обвинению в антисоветской агитации и пропаганде и помещена в Казанскую тюремную психиатрическую больницу. Её не принимали всерьёз, посмеивались, но как показало время именно она была права в большинстве своих оценок и прогнозов.



«Вертухай никогда не построит правовое государство.
Вертухай сможет построить только зону».

«Украинские солдаты умирают за то, чтобы выжила их страна под названием Украина, чтобы она оторвалась от нашей проклятой, жалкой, рабssкой, злобной россии. Уж я вам как уроженка этой россии говорю, я знаю, ЧТО у нас здесь происходит».

Среди всех космических шуток и розыгрышей 1-е место, пожалуй,
принадлежит шутке Оуэна Гарриотта

В 1973 году этот астронавт входил в экипаж американской орбитальной станции "Скайлэб". Устроенный им розыгрыш офицера Центра управления полетами Роберта Криппена достоин навечно войти в анналы космонавтики.


Гэрриот Оуэн, американский ученый-электротехник, астронавт, совершил полеты в космос на корабле «Аполлоне»
и орбитальной станции «Скайлэб» (июль-сентябрь 1973) и на корабле «Колумбия» (1983)

С собой в космос Гарриотт захватил диктофон, на который его супруга наговорила несколько фраз. Когда в один прекрасный день оператор Роберт Криппен вышел на связь со "Скайлэб", Гарриотт ждал у передатчика с диктофоном. И между станцией и Центром управления состоялся следующий диалог: - "Скайлэб", это Хьюстон, ответьте.
- Здравствуйте, Хьюстон, - бодрым женским голосом отозвалась станция - Это "Скайлэб".

Земля после секундного колебания поинтересовалась:
- Кто говорит?
- Привет, Роберт, - отозвалась станция. - Это Хелен, жена Оуэна.
Криппен несколько секунд переваривал ответ, а затем с трудом выдавил:
- Что ты там делаешь?
- Я тут решила ребятам поесть принести. Все свеженькое, - успокоил его голос с орбиты.

Центр управления молчал около минуты, а затем отключился.
Видимо, у офицера сдали нервы.

«Когда Советский Союз напал на Финляндию и Польшу, это было в порядке вещей. А вот когда на него — это подло и вероломно»

— Немного про популярные мифы — про то, что на СССР вероломно напали и про то, что страна была не готова к войне. Когда Советский Союз вероломно напал на Финляндию, на Польшу, на Эстонию, на Латвию, на Литву, это все было в порядке вещей. Нам можно. А вот когда на нас напали — это подло и вероломно, —
пишет российский публицист Дмитрий Чернышев.



Но давайте про 2 аспекта «неготовности» поговорим — сначала про психологический, а потом про военный. Советское общество было предельно мобилизовано на войну еще с начала 1930-х годов. К войне готовили всех.

Начнем с культуры:
1937 год. Фильм «Глубокий рейд». Воздушные силы враждебного империалистического государства (командующий воздушным имперским флотом очень похож на Геринга) нападают на СССР и бомбардируют пограничные города. В ответ 3 советские эскадрильи тяжелых бомбардировщиков направляются в глубокий тыл вражеской страны и наносят сокрушительный удар, который решает исход войны — они разбомбили огромную плотину.

А ИНАЧЕ ЗАЧЕМ НА ЗЕМЛЕ ЭТОЙ ВЕЧНОЙ ЖИВУ...

Прощание с Булатом Окуджавой



Летом 1994-го года, в преддверии киевского концерта Булата Окуджавы, я написала в дневнике: "Может быть, в последний раз доведется его увидеть, послушать, побыть рядом, в одном пространстве... Ведь никто уже никогда не скажет: из окон корочкой несет поджаристой, и ни у кого больше не замрет сердце от того, что за занавесками мельканье рук..."

Как минимум 3 поколения его боготворили. Песни пелись в любой компании, романы и разрывы происходили тоже по Окуджаве, ведь сразу вспоминалось, как гладят, глядя в потолок, чужих и нелюбимых... Боже мой, только его песен хватило бы на всю жизнь, а ведь были еще и Галич, и Высоцкий, и все равно он – самый любимый.

И когда я стояла в пригороде Парижа, в Сент-Женевьев-де-Буа, на русском кладбище у могилы Александра Галича, думала: какое счастье, что Окуджава еще жив, что судьба сохранила его для нас. Я положила на могилу Галича пару монет и сигарету, зажгла свечу, прочитала вслух надпись на могиле: "Блаженны изгнанни правды ради..." – и в этот момент пошел крупный, медленный, неповторимый "наш" снег, которого в Париже сроду не бывало.

Почему я думала о Париже, слушая Окуджаву, и об Окуджаве – на заснеженном Сент-Женевьев-де-Буа? Почему я знала, что киевский концерт будет прощальным, а моя встреча с Булатом Шалвовичем – последней? Он был перед тем концертом бодр и весел, гулял по Киеву, шутил... Рассказывал, что собирается написать роман о Емельяне Пугачеве. Это был бы смешной и грустный роман о том, как Пугачев побеждает и становится императором. Увы...

Бандеровцы! Убийцы! Людоеды!
Нам тошно обращаться к вам, но б**дь!
Нам надо провести парад Победы.
Нельзя ли в это время не стрелять?

Мы знаем, это выглядит нелепо.
У нациков не просят доброты.
Но важный день! Но главная же скрепа!
Явите понимание, скоты.

Конечно, мы бы справились и сами.
Товарищ Трамп помочь нам тоже рад.
Но черт возьми! Победа-то над вами!
В каком-то смысле это ваш парад!

Смеяться стыдно. Хватит святотатства.
Давайте уж признаем не темня:
Когда б не стали вы сопротивляться,
Мы вас бы победили за три дня.

Ну не за три. Допустим, за четыре.
У нас крутой верховный командир,
Он лично замочил бы вас в сортире,
Когда бы вы вступили в наш сортир!

Майское утро. Я сижу за столиком в кафе

Птицы поют, жасмины цветут... Красота... Всё дышит покоем и любовью.
Мне даже на минуту показалось, что в этом мире всё незыблемо и просто,
и ключи от рая у меня в кармане.



Но эти мои мысли обрывает сирена. И я понимаю, что нет никакого рая. Он давно пошёл на слом. А всё, что сейчас происходит, больше похоже на записки сумасшедшего, в тексте которых мне понятны только запятые.

Сирена звучит всё пронзительнее. Раздаётся взрыв, потом ещё один. Я чувствую себя мишенью в прицеле невидимого снайпера, который давно всё рассчитал: скорость ветра, дальность и что-то там ещё. Ну, чтобы наверняка. И главное, я понимаю, что ему абсолютно наплевать на всё человечество и на каждого человека в отдельности.