триптих

триптих (центр)

триптих (слева и справа)

Каждое время года по-своему одаривает природу красотой. А художник воспевает эту красоту кистью и красками. Можно встретить среди его работ и натюрморты.

А однажды проходил по улице Советской житель Камчатки, который гостил в Николаеве у родственников и, остановившись у картин Александра Коваля, узнал на одной из них сопку родной земли.

В краю вулканов художник провел тот период своей жизни, который называют "отрочеством". И пусть прошло с тех пор немало лет, он сумел достоверно изобразить то, что видел еще в юные годы. И это - не единственный случай.

Конечно же, не мог николаевский художник Александр Коваль не воспеть и красоту степного причерноморского края, который стал для него родным. Впервые он прибыл в Николаев, когда ему было семь лет. Но ненадолго. Обстоятельства сложились так, что с полуострова меж Бугом и Ингулом пришлось переселиться на полуостров, расположенный между Охотским морем и Тихим океаном. Однако в 1989 году волею судьбы он снова оказался в городе святого Николая.

Здесь обучался мастерству у заслуженного художника Украины Михаила Ряснянского, а до прибытия сюда - у заслуженного художника СССР Эдуарда Гагарина. И еще до того как пошел учиться к известному нашему земляку, молодой живописец запечатлел на своих полотнах Всехсвятскую церковь, что находится на старом кладбище города Николаева, Церковь Рождества Богородицы на улице Лягина, Римско-католический собор Святого Иосифа на улице Декабристов. Не раз изображал на картинах и куполообразное здание, расположенное у пересечения проспекта Ленина и улицы Советской. Ведь стоит только взглянуть на это здание издалека, то сразу видно, что это - произведение искусства.

Также не раз на полотнах Александра Николаевича представал остров Березань - таким, каким его можно видеть из Очакова и Рыбаковки и таким, каким его можно видеть, прибыв туда.

И, наверное, не нашлось такого художника, которого не вдохновила бы своей красотой Мигия. Александр Коваль уже и не помнит, сколько раз ездил в эту "Николаевскую Швейцарию", как и не помнит, на скольких полотнах предстали ее живописные уголки.