Павел Борисович Луспекаев - актёр театра и кино. Заслуженный артист РСФСР, Лауреат Государственной премии России. Участник Великой Отечественной войны

   Павел Луспекаев родился 20 апреля 1927 года, в селе Большие Салы, ныне Ростовская область. Отец — нахичеванский армянин. Мать — донская казачка. 
  В начале 1940-х Павел поступил в Луганское ремесленное училище, позднее вместе с ним эвакуировался во Фрунзе, работал слесарем.

  В 1943 пятнадцатилетним подростком Павел Луспекаев ушёл добровольцем на фронт. Попал в один из партизанских отрядов, неоднократно участвовал в боевых операциях в составе партизанской разведгруппы («опергруппа 00134»). Во время одного из боёв Павла тяжело ранило в руку разрывной пулей, раздробило локтевой сустав. Его отправили в саратовский военный госпиталь, где срочно начали готовить к ампутации руки. Каким-то немыслимым усилием воли Паша выплыл из беспамятства и не позволил хирургу дотронуться до своей руки, пока тот не поклялся попробовать обойтись без ампутации. Руку удалось спасти. 
   В 1944 Луспекаев оставил военную службу и был зачислен в труппу драматического театра Ворошиловграда. В течение двух лет, пока там находился, сыграл несколько ролей, среди которых самыми заметными были: Алешка в спектакле «На дне» Горького и Людвиг в постановке «Под каштанами Праги»  Симонова. 

  Летом 1946 Павел Луспекаев приехал в Москву и подал документы в Театральное училище имени Щепкина. По свидетельству очевидцев, он был преисполнен решимости обязательно поступить, хотя прекрасно понимал все свои огрехи - у него пыла специфическая южная речь, грубые манеры и недостаток общего образования. Но Луспекаев не думал сдаваться. 
  Р. Колесова: «Называют фамилию: Луспекаев. На сцену вышел молодой человек с большими горящими глазами. Худой-худой, длинный-длинный. И начал читать. Это было удивительное зрелище. Читая басню, он жестами иллюстрировал каждое слово и изображал то действующее лицо, от имени которого читал. Показывал руками, как летают птицы, как звери шевелят ушами или крутят хвостом. 
  Потом он читал рассказ Довженко... В профессиональном смысле это было чтение неграмотного человека (хотя Павел уже работал два года в театре), но... человека огромного дарования. Его темперамент захватывал, его обаяние завораживало. 
  Но что это? Руки забинтованы. Константин Александрович Зубов спросил: «Что у вас с руками?» Луспекаев ответил: «Ожог». Но Зубов был человеком весьма опытным и, сразу определив «болезнь», сказал: «А ну-ка, молодой человек, развяжите-ка руки, все равно мы знаем, что это татуировка!» Потом Павлу было задано несколько вопросов, на которые он очень остроумно ответил, и... был допущен к экзаменам по теоретическим дисциплинам. На экзамене по литературе абитуриенты писали сочинения. Павел взял лист бумаги, написал два-три слова, долго сидел, а потом сдал экзаменатору чистый лист. Василий Семенович Сидорин сказал, что за чистый лист он не может поставить даже единицы. На что Зубов бросил: «Изобретайте, что хотите Я все равно его возьму!» Луспекаев был принят».

  В 1959 популярный актер Кирилл Лавров, работавший в Ленинградском БДТ, приехал к родным в Киев. Кирилл Юрьевич посетил театр Леси Украинки и обратил внимание на Павла Луспекаева: «Он произвел на меня огромное впечатление. Такое проникновение в суть характера своего героя, такое поразительно органичное существование на сцене мне редко приходилось видеть, хотя я знал многих прекрасных актеров». Лавров рассказал о талантливом актере Товстоногову. Таким образом вскоре Луспекаев оказался в БДТ.

    В течение первых трех лет пребывания Луспекаева в БДТ он испытывал небывалый творческий подъем, выпуская по две новые роли в год. Самыми заметными среди них были: Галлен в «Не склонившие головы», Бонар в «Четвертом» (оба спектакля вышли в 1961), Нагульнов в «Поднятой целине» (1964).
  В 1962 у Павла Борисовича обострилась болезнь ног, и на одной ступне образовалась серьезная рана, которая никак не зарубцовывалась. Луспекаев тогда репетировал Скалозуба в «Горе от ума», но из-за болезни был вынужден надолго лечь в больницу, и премьера прошла без него.

В дни, когда болезнь наваливалась на Луспекаева и не давала сделать и шага, он лежал дома и сочинял рассказы.