Рудольф Хаметович Нуриев - советский, затем французский артист балета, балетмейстер, дирижер, известнейший танцовщик и хореограф второй половины ХХ века.

Родился 17 арта 1938 года близ Иркутска (в поезде). После Второй мировой войны его семья поселилась в Уфе. Здесь Нуреев посещал танцевальный кружок при доме пионеров. Был принят в Ленинградское хореографическое училище, где занимался под руководством А.И. Пушкина. Вскоре стал ведущим солистом балетной труппы Театра оперы и балета имени С.М. Кирова.

17 июня 1961, находясь с театром на гастролях в Париже, Нуреев попросил предоставить ему политическое убежище. В 1962 он выступил в спектакле «Жизель  лондонского «Королевского балета» в дуэте с Марго Фонтейн.

Затем танцевал в США, в спектакле балетной труппы Чикагской оперы.

В конце 1962 началось продолжительное сотрудничество Нуреева с «Королевским балетом»; Нуреев и Фонтейн стали самой известной балетной парой 1960-х годов. Кроме выступлений в традиционном репертуаре, Нуреев танцевал в балетах, ставших современной классикой, – Аполлоне Мусагете (музыка Стравинского, хореография Дж.Баланчина) и «Танцах на вечеринке» (Dances at Gathering) Джерома Роббинса на музыку Шопена.

Рудольф Нуриев создал ведущие партии в балетах «Маргарита» и «Арман» Фредерика Аштона на музыку Листа (1963), "Ромео и Джульетта" Прокофьева в постановке Кеннета МакМиллана (1965), «Потерянный рай» (музыка Констана, хореография Ролана Пети, 1967) и «Field Figures» Глена Тетли на музыку Штокхаузена (1971).

  "... Он был человеком, который сжигал себя в профессии, в сокрушительном юморе, сбивающем с толку собеседника, в любви к своему искусству и к жизни, в которую он впивался зубами с такой яростью, что умер от этой любви."

                                                                                                         Р. Пети  

"Он был одержим танцем, страстно влюблён в него и испытывал по нему физический голод. Вся его жизнь - удовлетворение этого голода."

                                                                                                                             Михаил Барышников                                                                       

    "Если бы мне было необходимо найти символическое определение этому человеку, наиболее точно характеризующее его в моих глазах, я не нашла бы ничего лучше: полуобнажённый мужчина в трико и балетных туфлях, одинокий и красивый, смотрящий в тусклое зеркало взглядом недоверчивым и восхищённым на отражение своего Искусства."

Франсуаза Саган.

Нуриев работал в труппах США, Европы, Австралии, блестяще танцевал принца в «Спящей красавице» и множество других партий, работал с прославленными хореографами Роланом Пети, Морисом Бежаром.

Рудольф Нуриев сделал роль партнера в балете значимой. Его танец был удивительно мощным. Нуриев первым среди советских танцоров стал выходить на сцену в одном трико. Для тело не могло быть стыдным. Нуриев хотел показать не толбко драматургию танца, но красоту и силу человеческого тела в движении.

Нуриев жил в бешенном ритме. Днем спектакль в Париже, наутро - репетиция в Лондоне, через день - представление в Монреале, через пару дней - гастроли в Токио. Оттуда – в Буэнос-Айрес, затем турне по Австралии, прерванное телевизионной съемкой в Нью-Йорке. Спал по 4-5 часов где придется: в машине, в самолете. Так он жил не год или два, а десятилетия.

Рудольф Нуреев, Марго Фонтейн и Ролан Пети, Лондон, 1969

Нуреев поставил несколько балетов из классического наследия в «Королевском балете» и других труппах. В конце 1970-х годов Нуреев обратился к современному танцу и съемкам в фильмах. С 1983 по 1989 он был руководителем балетной труппы Парижской оперы.

В конце 1984 Рудольф Нуриев узнал, что болен СПИДом. Страшную весть он принял спокойно, Нуриев был чрезвычайно богат и рассчитывая вылечиться с помощью денег. Он выделял на слечение до двух миллионов долларов в год. Нуриева лечили новым лекарством, которое следовало ежедневно вводить внутривенно. Однако, через четыре месяца он отказался от инъекций. После этого какое-то время СПИД не давал о себе знать. Летом 1991 года болезнь начала прогрессировать. Весной 1992 года началась последняя стадия. Нуриеву хотелось во что бы то ни стало осуществить постановку «Ромео и Джульетты». И судьба дала ему такой шанс. На время Нуриеву стало легче, и он поставил спектакль.