Каким я вижу край родной

 

Айнар Комаровскис, политолог:

 

«Почти каждый латыш, наблюдая за латвийской реальностью, испытывает недовольство. Ситуация драматична, но будущее кажется еще более мрачным и неясным.

 

Чтобы перестать скулить о существующем положении и понять, что делать, для начала надо представить, какой должна быть та Латвия, в которой мы каждый желали бы жить.

 

Страна моей мечты была бы такой, в которой у каждого жителя была бы своя работа, которую он лучше всего умеет делать. И этот труд приносил бы удовольствие. Каждое такое занятие укрепляло бы государство и увеличило общественное благосостояние. Оно позволяло бы тогда каждому с уверенностью смотреть в будущее.

Каждый хутор, село или край были бы ухоженными, и на это всегда хватало бы времени и средств. Поля были бы засеяны, скошены и вспаханы. Если земля для обработки непригодна, на ней посадили бы лес.

Мы сами производили бы у себя все необходимое и что способны производить. И все это было бы самым лучшим в мире: хлеб, мясо, молоко, рыба, стройматериалы, дома, машины, поезда, корабли и электростанции.

Мы имели бы свой рыболовный и торговый флот. Мы сами бы определяли, сколько можем выловить рыбы в своей экономической зоне.

Все хозяйство обслуживала бы собственная наука. Государственное управление обеспечивали бы лучшие люди из всех краев и городов страны. Их нахождение на высотах власти зависело бы только от результатов их работы.

Каждый житель гордился бы своей страной, переживал и радовался вместе со всеми. Правительство управляло бы главными отраслями и предприятиями, позволяя народу реализовывать свою инициативу на нижних уровнях.

Государство посредством регуляции не допустило бы возвышения одной части народа над другой. Среди жителей царило бы согласие и общее видение будущего. Государство заботилось бы о культуре народа и берегло бы память о прошлом. Восстанавливались бы памятники истории.

К этой работе привлекались бы те народы, которые являлись их творцами и носителями смыслов. Мы бы сохраняли тогда в себе ту многогранность культуры, которую латыши и латвийская земля несли через столетия.

Такой я хочу видеть свою родину.                                 

Считаю, что согласно с этим будет большинство населения. Однако окружающая реальность представляется совсем иной. Что нам мешает претворить мечты в реальность? Какие идеи предлагаются?

Рассмотрим наиболее радикальные решения, которых предлагают нам знаменосцы чистоты латышской расы.

                               1. Заставим всех (недовольных) русских переселиться в Россию.

                               (Министр финансов Андрис Вилкс предлагал всем недовольным пойти по миру искать счастье.) В таком случае богом забытой зоной станут не только отдельные волости, но и целые части страны – Латгалия и большая часть Видземе. Схожая ситуация будет с Ригой и другими большими городами. Это будет значить, что на этих территориях лишними станут самоуправления и разные службы. Им не будет кого обслуживать. Да и денег не будет на зарплаты.

Тогда дороги в тех краях станут лишними – значит, и ремонтировать их не надо будет. Там, где еще сохранится живой латыш, нельзя будет организовать хозяйство. Потому что некому будет работать, да и продавать продукцию некому будет.

Однако если территория необитаема, в ней обоснуется кто-то чужой, кто будет жить по своим законам и будет определять свой порядок на брошенной земле. Скоро эти земли потеряют и формальную принадлежность к Латвии. Наши страны-партнеры никогда не нуждались в латвийских товарах – им и свой товар некуда девать. Дружеская услуга – закупка восточным соседом наших продуктов и использование нашей транспортной инфраструктуры – потеряет смысл. Россия даст нам возможность досыта насладиться нашей независимостью, чистотой крови и собственными нравами.

                   2. Запретим в Латвии использовать русский язык или заставим всех стать латышами.

                   Это называется «ассимиляция». Несмотря на то, что для большинства латышей такая цель видится чересчур радикальной, государственная политика без особого шума продвигается к этой цели семимильными шагами. Даже несмотря на провал акции «Вису Латвияй» по запрету русского языка в школах.

На данный момент у большей части русских школ в добровольно-принудительном порядке объем занятий на латышском языке уже превышает 60%. Но и на этом не предусмотрено останавливаться – заседания педагогического совета и учительские собрания (между русскими учителями) проводятся на латышском.Обсуждаемое соответственно протоколируется. «Товарищескую заботу» о русских школах в этой миссии проявляет языковые инспекторы под управлением Антона Курситиса.

 

Сегодня стражи языка наделены правом превратить общение работника любого учреждения на русском (и только русском) языке в денежный штраф или в языковый экзамен. И это проводится во время, когда знание латышского языка среди русских значительно превышает показатели еще 10-летней давности. Во время, когда латыши уже подзабыли русский язык, не говоря о способности писать на русском. Латыши, спросите у своих мам и бабушек: допускалось ли что-то подобное по отношению к латышам в расцвет времен «великорусского шовинизма» и «оккупации»?

А сейчас взглянем на плоды, что нам обещает ассимиляция русских.

В результате этим людям будет удалена историческая память. Своей истории у них больше не будет, а историческую память латыша они не приобретут. Они станут манкуртами со слабым пониманием окружающего мира и неспособностью анализировать происходящее. Русский народ потеряет своих сыновей и дочерей, а латыши их не приобретут.

 

Некоторые такие продукты ассимиляции сидят в нашем Сейме и правительстве. У вас была возможность их оценить. Но главное в том, что русские, носящие в себе историческую память и сознание русского народа, нужны нам самим. В неиспорченном виде. Они в нужный момент убедят нас, что «король-то – голый», что живем мы в царстве кривых зеркал. Они остановят нас у обрыва, не позволив упасть в пропасть. Наши славянские соседи помогут нам понять, как мы дошли до такого положения, и покажут дорогу из тупика, если сами не справимся.

                                                                       Как русские вообще здесь появились?

Вначале, следуя отступающему леднику, в балтийских землях осели финно-угорские племена. Они, освобождая место славянам, направлялись дальше на север. Те народы, которые разместились у Балтийского моря от правого берега Вислы до Эстонии, назвали балтами.

Около V столетия на балтском диалекте разговаривали на территории от Балтийского моря до Оки. Вследствие влияния природных преград и путей сообщения балтийцы сконцентрировались больше к западу. На латвийской территории латгальцы разместились от севера Видземе до юго-востока Латгалии, курши занимали нынешнюю Курземе, а ливы (финно-угорское племя) заняли устья рек и прибрежную территорию. От юга на север и от запада на восток перемещались венды – и постепенно слились с остальными балто-славянскими племенами.

Так постепенно древнерусский язык, в зависимости от распространения племен и связи с другими народами, получил свои диалекты. Внедренный алфавит на каждой территории определил дальнейшее развитие языка. Балтские и славянские племена в своем общении обходились без переводчиков, так как говорили на одном языке. Даже сегодняшний латыш может понять текст на куршском языке. Этому способствует знание русского языка. А латгальский язык мы понимаем исключительно потому, что знаем и русский язык. Например, латгальскую песню, спетую Яниной Курсите (депутат от правящей партии и языковед) по каналу ТВ1, без знаний русского языка нельзя было бы понять.

 

При исследовании гало-групп (распространение наследственных генов) выяснилось, что латыши и эстонцы на 70% имеют русскую кровь. Таким образом, русские для латышей являются самым близким народом на свете. Славянские слова – около 2000 – образуют основу латышского языка.

С приходом крестоносцев местный народ разделился по поместьям. Терялась возможность общения между краями и развития языка. Осталось только устное общение в пределах поместья. Но безграмотность в Европе тогда была повсеместной, кроме церковнослужителей. Большую лепту в развитие латышского языка внесли немецкие пастыри.

В XX веке эстафету просвещения переняли латыши, которым Россия открыла возможность учиться и выходить в свет. Первая мировая война, которая не нужна была ни немцам, ни русским, только нашим сегодняшним наставникам, отняли у этой земли миллион жителей. Латышская раса стала «чище» – но лучше ли? Русские, которые являлись частью этой земли, в одночасье превратились в чужеземцев.

А сейчас поставьте на весы почти 2000 лет известной истории и 20 лет ХХ столетия, которые сегодня объявлены точкой отсчета нашего прошлого и будущего. Какой период имеет больший вес? То, как мы дошли до этой точки, – достойная тема многих книг и конференций. С неприятными заключениями и выводами для сегодняшних идеологов.

А кем являются белорусы и украинцы? Они русские в той же мере, что и жители Курземе и Земгале являются латышами. В отличие от Латвии Российская империя в добровольно-принудительном порядке была разделена на республики. Русским на западных губерниях был определен статус народа с правом отделения. Были акцентированы культурные различия – и даже созданы два новых языка.

                                                        Что мешает создать здесь сильную экономику?

А теперь вернемся к нашим мечтам красиво жить и развивать латышскую культуру. Что для этого необходимо? Для этого нужно обеспечить условия, чтобы народ мог существовать и развиваться. Значит, у каждого должна быть работа и возможность наслаждаться плодами своего труда. Это может обеспечить только развитое народное хозяйство, или... кто-то, кто согласен содержать нас за свой счет.

Для выживания нужны товары и энергоресурсы: электричество, газ, нефтепродукты. Электричеством мы себя обеспечиваем только частично, а остальные ресурсы вынуждены полностью закупать. Для этого нужны деньги, которые приходится зарабатывать. Заработать мы можем только продавая то, что произвели, или путем какой-то услуги. Однако каждый наш товар на рынке отнимает доходы производителя другой страны, которая хочет реализовать свою продукцию там, где мы продаем свое. То есть успехи нашей экономики означают потери для других. Наша элита в начале 90-х, выбирая своих новых друзей, приняла и новые условия: своей экономикой не ущемлять их интересы и не дружить больше со старыми товарищами.

Такое партнерство могло обеспечить благополучие только для элиты и только до поры, когда все имеющееся будет развалено и распродано. Чтобы исключить возможность потревожить эту политику, из памяти латыша было стерто все, что могло бы указать на альтернативы развития. Одновременно разжигалась ненависть как к той части народа, которая могла бы предложить эту альтернативу, так и против страны, которая могла бы обеспечить реализацию этой альтернативы.

 

Сегодняшняя ситуация в стране достигла стадии, когда у правящей элиты больше нет возможности остановить катастрофу, которая на своем пути не пожалеет и представителей действующей власти. Рядом с критической экономической ситуацией в стране у большой части латышей вызывает тревогу запланированный референдум по русскому языку. Потому всему народу следует взвесить, какое зло или добро принесут возможные результаты голосования.

Если за изменения в Конституции проголосуют не менее 700 000 граждан, тогда в Основном законе будет записано, что кроме латышского языка государственный статус имеет и русский. Дополнительно к этому русским будет дозволено публично выступать на своем родном языке, обращаться на нем в учреждения и получать ответы на русском.

Разве это угрожает существованию латышского языка и культуры?

Разве это отнимет у латышей статус доминирующего народа?

Здесь нужно отметить, что права и место латышского языка и культуры не оспаривались даже при самых ненавистных сейчас русских режимах. Латышский язык и культура в Латвии были приоритетными все советское время и располагали сильной административной и финансовой защитой.

С другой стороны, необходимое количество голосов за русский язык было бы своего рода НЕТ всей нынешней политике государства, которая разбазарила народное добро и довела народ до отчаяния. С победой на референдуме будет прегражден путь в нашу страну иммигрантам из дальних стран, охваченных хаосом, с чуждой нам культурой.

Правительство тогда обязано будет менять свою политику. Но так как существующая власть своими силами не способна что-либо поменять, то она будет вынуждена дать место новым силам. Но это может случиться только при поддержке и участии русских.

К сожалению, в Латвии нет столько русских с правом голоса, чтобы обеспечить победу на референдуме на действующих условиях. Недостающие голоса могут дать только сами латыши. Но чем больше будет поддержка референдуму, тем отчетливее будет выражено отвращение к существующей системе и курсу государства.

Нас всех впереди ожидают мрачные времена. В мире зло сбрасывает все маски приличия. Уничтожение целых государств и народов цинично объявляется победой демократии.

В мире имеется очень мало стран, способных противостоять властелинам мира. Исландия пока держится, потому что имеет свой даровой источник электричества и тепла, а также неисчерпаемые рыбные ресурсы. Страна располагает также и геополитическими преимуществами, что дает стране большие возможности маневра. На значительно низшем ранге, будучи некогда страной Восточного блока, находится Венгрия. Старания вырваться из паутины «мирового сообщества» стоило ей экологического бедствия. Венгров впереди ожидает нескончаемые страдания, потому как в условиях блокады, когда каждый сосед боится подобной участи для себя, у страны могут закончиться ресурсы для жизнеобеспечения. Таков мировой порядок, в котором страдания для одного являются пользой для другого.

                                         Природа одарила русских чувством меры, лишнего они не возьмут 

У Латвии и близко нет той экономики, что у Венгрии. У нас нет таких лидеров, которые, рискуя собственной жизнью, отдадут предпочтение своему народу и стране.

Мы за 21 год независимости подтвердили, что не способны избрать достойных людей на высшие должности. Мы даже не смогли сорганизоваться, чтобы осознать свои цели и выразить правительству свою волю. В то же время все годы независимости мы равнодушно лишали гражданских прав народ, который служил основателем достигнутого уровня благосостояния.

Мы 21 год позволяли Сейму отстранять русских от принятия решений, игнорируя их мнение даже в случаях, затрагивающих исключительно русских. Русские известны как благородный народ с давней и богатой культурой. Они никогда не забывают те добрые дела, которые для них сделаны, прощают зло и предательство в прошлом, но не забывают о нем. Данный референдум является испытанием для латышей, но одновременно и шансом.

Если народ проголосует ПРОТИВ, это будет означать нашу поддержку государственной политике по отношению к русским за все 20 лет правления. Даже более того – это будет признательностью властной элите в целом. За все достигнутое. В таком случае латыши лишат себя союзников тогда, когда мы в этом больше всего будем нуждаться.

Чувство плеча нам понадобится очень и очень скоро. Собранные голоса, превышающие 200 тысяч, укажут на поддержку латышей. Чем больше будет эта цифра, тем выше уровень сознательности мы проявим. Впрочем, имеется и третий выбор, как показать свое отношение: остаться нейтральными и не идти голосовать. Этим мы покажем наше безразличие к вопросам, которые первостепенны для власти.

Природа одарила русских чувством меры.

Они возьмут только то, что по праву им принадлежит.

Лишнее оставят.

Сейчас у каждого есть возможность вообразить свою идеальную родину и поразмыслить, какую лепту в реализации этой мечты каждый может внести. Либо страна возродится, либо погибнет. Другой такой возможности может не представиться».

Айнар Комаровскис,  перевод с латышского, опубликовано в газете "Чаc"