Эта любовная история началась в парижском «Клубе пятерых». Эдит Пиаф представили «марокканского бомбардира», а Марселю Сердану – «Великую Эдит Пиаф». После знакомства они некоторое время не виделись, а встретились в Нью-Йорке. Пиаф была там на гастролях и чувствовала себя безмерно одинокой. Именно в это время в телефонной трубке раздался мягкий мужской голос, который никак не ассоциировался с имиджем отчаянного бойца.

Эдит, словно предчувствуя серьёзную связь, тщательно готовилась к этому свиданию: тонкий маккиях, лучшее платье, звенящий душевный настрой. А Сердан неожиданно повёл саму «Великую Пиаф» в одну из забегаловок «фастфуда» и угостил бокалом дешевого пива. Но, увидев разочарованное лицо дамы, Марсель извинился и пригласил её в самый шикарный ресторан Нью-Йорка. Весь вечер они провели вместе и стали неразлучны.

Ночами они часто отправлялись гулять по Нью-Йорку. Оба обожали кататься на русских горках. Эту незаурядную пару узнавали на улицах, с удивлением наблюдая, как они поглощают мороженое и визжат на аттракционах, как простые смертные. И только одно обстоятельство не позволяло им быть вместе до конца – у Марселя была семья.

Марсель не раз уговаривал свою возлюбленную прийти к нему на матч, чтобы увидеть его в бою. Такого Марселя – с беспощадными, страшными, жёсткими глазами – она ещё не видела. Ей казалось, что от ударов, которые получает её любимый мужчина, она сама чувствует боль. А когда прозвучал финальный удар гонга, Эдит издала гортанный звук, выбежала на ринг, чтобы стереть пот и кровь с лица Марселя. Журналисты были в экстазе!

На пресс-конференции, на которую Марсель не позволил прийти самой Эдит, он сделал неожиданное заявление. «Хотите знать, люблю ли я Пиаф? Да, люблю! Да, она моя любовница, только потому, что я женат. Но пусть поднимет руку тот, кто никогда не изменял своей жене», – выпалил он. Бойкие журналисты замерли в оцепенении. Утром ни одна газета не написала об Эдит и Марселе не строчки, а к обеду Эдит принесли огромную корзину с цветами от журналистов. В цветы была вложена карточка: « От джентльменов – женщине, которую любят больше всего на свете».

Марсель при каждой возможности приходил на коцерты. Непобедимый чемпион прятался на галерке, каждый раз переживал на свою Эдит, а с концертов уходил взмокшим от волнения. «Я чувствую себя счастливцем, она великая певица!», – смущенно признавался он в гримерке своему тезке Блистэну. После концерта он помогал Эдит собирать ее вещи: платки и лекарства, платье и грим.

Когда Эдит заметила, что Марсель увлечённо читает простенькие комиксы, она настояла, чтобы он начал читать серьёзные книги, уверяя, что в своё время и сама себя заставила. И он подчинился – таким был его удел.

Сердан был щедр беспредельно, и постоянно баловал Эдит подарками. До него она такого не знала. Она смущённо появлялась перед друзьями в новом норковом манто и роскошных украшениях, подаренных Марселем. А сама всегда спешила отдарить – покупала ему дорогие галстуки, рубашки и часы, которые он почему-то носил на обеих руках.

В октябре 1949 года у Эдит Пиаф начинались гастроли в США. Сердан собирался присоединиться к ней позже. У него уже был заказан билет на самолёт, но Эдит в телефонном разговоре настояла, чтобы он срочно вылетал самолётом. Ожидание казалось ей просто невыносимым. До Нью-Йорка самолёт не долетел, потерпев катастрофу над Азорскими островами. Тело Марселя Сердана было опознано по часам, которые он носил по странной причуде на обеих руках. Эти часы были тоже подарены Эдит.

Утром Эдит разбудил не долгожданный поцелуй Марселя, а страшное известие. В тот вечер на сцену зала «Версаль» Эдит вынесли на руках – идти она не могла. Остановив аплодисменты публики, она тихо произнесла: «Сегодня я буду петь в честь Марселя Сердана». Публика замерла в отчаянии, Пиаф в каком-то мистическом экстазе, истово и трагически победно, запела «Гимн любви»:

Если когда-нибудь жизнь оторвет тебя от меня,

Если ты умрешь, если будешь далеко,

Мне не важно, будешь ли ты меня любить,

Потому что я тоже умру.

А уже потом, когда никто не видел, завернувшись в чёрную шаль, она исступленно и тихо молилась о его душе в маленькой церквушке святой Терезии.

«Бог воссоединяет тех, кто любит друг друга!» – она была в этом уверена.