Свое обещание Сантас сдержал и никому не проболтался о поздней прогулке по Хилкровсу, едва не стоившей ему жизни.
Тайлера Кинга на следующее утро едва кондрашка не хватила, когда он лично наткнулся взглядом на разрушительные последствия Гошиного глюка. Смотритель хватался то за сердце, то за печень, жалобно причитал, тут же грозился всем проходящим мимо ученикам без разбору самыми страшными карами небесными, подземными и потусторонними. При этом слюна у него брызгала на рекордно дальнее расстояние, а пенсне, чудом удерживаясь на трясущемся от гневно-резких телодвижений носу, сверкали особо хищным блеском, словно пытались просветить школьников насквозь, до самых потаенных уголков души, в поисках виновного.
Виновника не нашли. Хотя Тайлер не поленился притащить к месту трагедии почти весь педсовет в полном составе. Не явились только трое. Мерида, сославшись на неотложные дела в Сумеречном лесу, требующие ее незамедлительного вмешательства, прямиком из столовой отправилась в свою вотчину. Камелтосис Сид, проводив девушку задумчивым взглядом, пожал плечами и тоже решил незаметно исчезнуть под шумок, укатившись колобком к своим грибам, мхам, стрельчатым митрам и змеевидным хищным василькам. Бласта Мардер соизволила подняться наверх, но мельком глянув на обширную выщерблину в очень твердом камне, вполне пригодную по размеру, чтобы в нее полностью уместилась голова первоклассника, высказалась коротко и понятно:
- Форменное безобразие!
- Вот и я о том же твержу, но директор…, - обрадовался неожиданной поддержке смотритель замка, да только он поспешил и неправильно понял декана Блэзкора.
Она смерила его пренебрежительным взглядом, строго поджав сухенькие губы:
- Ваши действия – форменное безобразие, Тайлер, если вы не уловили сути сказанного. Зачем было поднимать такую шумиху? Что бы показать нам, преподавателям, что вы тоже чего-то да значите в замке? Извините, но мы и так прекрасно осведомлены о вашей деятельности. Если не ошибаюсь, то тотальная слежка за каждым шагом учеников не входит в ваши непосредственные обязанности? И все же вы уделяете ей слишком большую часть своего служебного времени. Поправьте меня, если я сказала лишнее, - преподавательница заклинаний выжидающе замолкла, слегка склонив седеющую голову, но возражений не последовало. – Тем более от вашего преследования и терроризирования студентов по пустякам, как мы сейчас со всей очевидностью убедились, проку нет. Вместо того чтобы отрывать нас из-за ерунды от уроков, пытаясь таким нехитрым способом озлобить учителей на детей, вы могли бы пригласить сюда всего лишь Своча. Я думаю, что профессор Батлер не отказался бы в свободное время проверить эту злосчастную вмятинку на наличие конкретного вида магии, чтобы помочь найти виновного в шалости.
Декан Даркхола вежливо и церемонно согнул шею в легком поклоне, сменив вечно ехидную усмешку на легкое подобие простой незамысловатой улыбки:
- Разумеется, Бласта. Да я прямо сейчас гляну, из-за чего тут сыр-бор разгорелся. Делов-то на пару минут.
Профессор Мардер на удивление ласково сверкнула глазами в сторону преподавателя защиты от темных сил и немедленно отбыла с места происшествия, бросив на прощание:
- А с Этерником я поговорю прямо сегодня, Кинг. Пора слегка вас приструнить, чтобы вы наконец-то начали заниматься тем, чем должны, а не тем, чем вам хочется.
Пенсне смотрителя выстрелили дуплетом в спину величественно удаляющейся Бласты. Если бы они и впрямь были оружием, то помощь Диорума учительнице уже не потребовалась бы. Остальные преподаватели тоже поспешили разойтись по своим классам, совсем не желая опоздать к началу урока. Лишь только Своч Батлер, уже успевший осмотреть, ощупать и обнюхать выбоину, разве что на язык не попробовал, в глубокой задумчивости стоял у стены и массировал свой щетинистый подбородок. Преподаватель был крайне озадачен. Он применил несколько простеньких, но вполне эффективных заклинаний, способных проявить остаточные осколки магии, которые должны были бы присутствовать вблизи от выщерблины в стене. И безрезультатно. Ни малейшего следа ни одной из пяти стихий! Словно какой-то неведомый шутник вручную с использованием зубила и кувалды развлекался. Но в такое поверить еще труднее. Грохот стоял бы такой, что к месту баловства уже через десять минут сбежалась бы половина населения Хилкровса. Одни поглазеть на причину шума, другие присоединиться к озорнику.
- Ничем помочь не могу, Тайлер, - сухо произнес декан Даркхола. – Эта дырища проделана или не волшебным способом, или с применением неизученного вида магии, что в принципе почти не реально. Если только нас не посетили ночью инопланетяне. Но я не видел поблизости от замка ни одной летающей тарелки. Так что спешу откланяться. Счастливо оставаться…
(полностью главу слушайте в плеере)

Серия сообщений "Книга 2. Гоша Каджи и Венец Гекаты":

Вторая книга о волшебнике-подростке и его друзьях. И о его врагах - тоже. Но не борьба с ними главная тема в этой книге. Первая Любовь - уже только она одна достойна Вашего внимания. Хотя и не Гоша влюбился, а совсем наоборот… …Но лучше один раз прочитать, чем сто раз от нас услышать о новых приключениях, переживаниях, радостях и горестях обычного мальчишки, оказавшегося на поверку, не таким уж и обычным…

Часть 1 - Не всё коту масленица
Часть 2 - Рязанская гостья
...
Часть 28 - Разрыв пополам
Часть 29 - Частичное воссоединение
Часть 30 - На волосок от смерти
Часть 31 - Неудавшийся арест
Часть 32 - Сюрпризы новогодней ночи
Часть 33 - Навязчивый сон
Часть 34 - Поцелуй по расчёту
Часть 35 - Глава 35, короткая, прощальная. На круги своя...

- Нет, ты определенно сошел с ума, Гоша, - тихо произнесла Янка, чтобы их случайно не подслушали вяло толкающиеся вокруг ребят одноклассники, которые скромно отводили душу на перемене. – И учти, я слишком мягкий диагноз тебе поставила. По правде, так ты с катушек слетел, рехнулся и сбрендил одновременно. А подобная клиника уже не лечится. Тебя проще пристрелить, жаль только не из чего, а то ты мне уже все уши прожужжал насквозь. У меня скоро там сквозная дыра образуется, буду фокусами на жизнь зарабатывать. В одно ухо засовываешь шелковый платочек, а из другого вынимаешь.
Близняшка, отвернувшись от собеседника, вновь уставилась в окно, за которым грустная одинокая березка сиротливо мокла под мелко моросящим дождем, который и не думал заканчиваться уже который день. Хотя чего уж там скромничать, эта гнусность продолжала литься с небес весь сентябрь. А сейчас уже вторая неделя октября подходила к логическому завершению. И конца-краю ненастью не видать! Настроение у школьников соответственно тоже не отличалось бодростью, покрывшись из-за причуд погоды серым налетом тоскливой измороси. О беседующей сейчас парочке говорить и вовсе не приходится.
- Янка, пойми же наконец, что ты должна…, - бесполезный разговор уже в тысячный раз сворачивал в наезженную колею бестолковых уговоров. Убедительных аргументов у Каджи все равно не находилось. В крайнем случае, среди тех, которые можно было безбоязненно озвучить вслух. Но ведь совсем не факт, что такие вообще существуют в природе для упертой в своей непоколебимости девчонки.
- Никому я ничего не должна, взаймы не брала! – привычно обрубила близняшка, рисуя на запотелости стекла два крохотных сердечка, пробитые безжалостной стрелой. Правда она тут же добавляла несколько дополнительных штрихов, и получались неизвестные монстрологии чудища. Впрочем, довольно-таки миленькие. Сердечки трансформировались в необычной формы глазки, стрела превращалась в длинный комариный нос, рисовался рот с высунутым наружу языком, появлялись маленькие ослиные уши, вырастал чубчик торчащих волос. Вся эта бредятина впоследствии увенчивалась очками и мгновенно стиралась, забракованная художником из-за явной несхожести с оригиналом. На свободном участке стекла начинал набрасываться свеженький эскиз.
- Послушай, она же твоя сестра, в конце концов! – вскипел Гоша, теряя терпение. Ухватив девчонку за запястье, парнишка ее же ладонью, с небывалой легкостью подчинившейся ему, бездумно затер незаконченный шедевр. – Так дальше не может продолжаться. Вы уже полтора месяца не разговариваете из-за меня. Это неправильно! Пора отбросить обиду к дьяволу и помириться. Пожалуйста. Я же вижу как тебе плохо, Янка. Будь умнее их. Раз Аня с Робом не хотят сделать первый шаг, пойди ты им навстречу…
- С какого такого перепуга я первая должна мириться с ними? – удивилась близняшка, выгнув дугой брови. – Ты видимо забыл, Гоша, что это как раз моя сестренка отличается умом и сообразительностью. А мне при рождении достался всего лишь пустячок - глупое бесполезное сердце, - девчонка чувствительно ткнула указательным пальцем сперва себя в грудь, а затем досталось и другу, - если тебе знакомом такой медицинский термин. Оно кровь гоняет по телу. Ну, так, по мелочам еще кое для чего может сгодиться… Короче, ты определенно сошел с ума, - в ее устах аргумент звучал убийственно, тем более Каджи знал, насколько Янка права в своем диагнозе, сама того не подозревая.
- Вот и прояви свою добросердечность на полную катушку. Иди и мирись первой.
- А как же ты? Один останешься? С тоски ведь озвереешь. Мне тут Бардер по секрету шепнул, что Роб всерьез считает, будто ты нарушил нашу клятву в вечной дружбе, что в волшебном мире считается несмываемым позором, а он этого никогда простить не сможет. И соответственно ни о каком примирении с тобой даже речь не ведется.
- Я знаю, - вздохнул Гоша. – Но мне не привыкать жить в одиночку. В магловском мире досыта натренировался. Я же тебе рассказывал, что там у меня друзей как-то не получалось найти. Настоящих друзей, а не из-за какой-нибудь сиюминутной выгоды трущихся в твоем обществе. Мысли Роба мне известны, не новость. Живем-то мы по-прежнему в одной комнате. По его поведению все прекрасно видно. Он меня полностью игнорирует и в упор не замечает. Я так подозреваю, что даже если мы столкнемся случайно лбами, то он сделает вид, будто на мебель налетел. А с ней ведь не разговаривают и уж тем более не просят у нее прощения, коль наткнулись ненароком. Только я не предавал нашу дружбу, как он считает. Даже наоборот, пытаюсь ее защитить. Хоть ты-то мне веришь?
(полностью главу слушайте в плеере)

Серия сообщений "Книга 2. Гоша Каджи и Венец Гекаты":

Вторая книга о волшебнике-подростке и его друзьях. И о его врагах - тоже. Но не борьба с ними главная тема в этой книге. Первая Любовь - уже только она одна достойна Вашего внимания. Хотя и не Гоша влюбился, а совсем наоборот… …Но лучше один раз прочитать, чем сто раз от нас услышать о новых приключениях, переживаниях, радостях и горестях обычного мальчишки, оказавшегося на поверку, не таким уж и обычным…

Часть 1 - Не всё коту масленица
Часть 2 - Рязанская гостья
...
Часть 27 - «Спасибо» — многовато будет
Часть 28 - Разрыв пополам
Часть 29 - Частичное воссоединение
Часть 30 - На волосок от смерти
Часть 31 - Неудавшийся арест
...
Часть 33 - Навязчивый сон
Часть 34 - Поцелуй по расчёту
Часть 35 - Глава 35, короткая, прощальная. На круги своя...

Евгений Хонтор, также известный как Хонториэль (Евгений Литвиненко, р. 18 апреля 1985) — российский художник, поэт и скульптор-анималист родом из Краснодара, сейчас живёт в Москве. В последнее время зарабатывает на жизнь продажей вылепленных фигурок.

По словам автора, чаще всего он рисует иллюстрации к фэнтези, свой мир, «картины-размышления» и животных. Его произведения сложны: как в техническом плане (очень тщательная, терпеливая прорисовка), так и в смысловом. Какую картину ни открой — за каждой будет причудливая история или часть выдуманного автором странного, фантастического мира.

Его фигурки животных, напротив, очень яркие, милые и нередко подкупают кажущейся простотой. Хонтор часто лепит разных мифологических существ: драконов, грифонов, единорогов, особенно любит крылатых созданий. Нередко лепит персонажей из мультфильмов Миядзаки и просто маленьких симпатичных зверушек.

В работе над фигурками использует пластику I-Clay, которую называет "Бархатный пластик", витражные и иногда люминесцентные краски, проволоку, бисер, полудрагоценные камни, акрил, акварель.

1.

Год выпуска: 1978

Жанр: Учебник для художников

Издательство: Москва, "Высшая школа"

Формат: DjVu

Качество: Отсканированные страницы

Количество страниц: 225

Размер файла: 26 Мб

Очень полезное пособие для изучения пластической анатомии человека и животных и практического применения полученных знаний при построении фигуры и для дальнейшего завершения рисунка. Автор этой книги по образованию врач-анатом и одновременно художник-профессионал, испытавший на себе в полной мере эту разобщенность, сам ощупью, с большим трудом преодолел ее и в процессе преподавания постепенно освоил пластическую анатомию как единую изобразительную дисциплину, включающую и сведения по пластической анатомии, и анатомическое построение. При работе над этой книгой автор попытался восполнить пробел, о котором здесь говорится, и изложить предмет как единую изобразительную дисциплину. Кроме того, на основах сравнительной анатомии, т. е. наглядно сравнивая и проводя параллели между анатомическим строением человека, четвероногих животных и птиц, автор дополнительно изложил необходимые учащимся краткие сведения об анатомическом строении животных и методике их изображения на конструктивных анатомических основах. Не увеличивая количества излагаемого фактического материала (костей, суставов, мышц, которые влияют на внешнюю форму и были уже описаны в первом издании), автор обратил основное внимание на пластическую часть изложения. В настоящем издании прибавлено еще пять изображений. Таким образом в книге в качестве завершающего момента изучения производится анатомический разбор восьми человеческих фигур в самых разнообразных позах и поворотах, начиная со стоящей фигуры и кончая фигурой, лежащей в ракурсе. Разбираются классические рисунки лучших мастеров русской школы. Благодаря этому учащиеся смогут ознакомиться не только с анатомическим построением, но и с тем, как оно помогало художникам создавать произведения искусства. Автор надеется, что второе пересмотренное и расширенное издание будет принято учащимися не хуже первого, тем более, что несмотря на необходимость строго придерживаться определенной программы (а может быть, именно поэтому) книга кроме учащихся может быть полезна широкому кругу художников и послужить самоучителем и справочником для лиц, не изучавших пластическую анатомию. Описывается пластическая анатомия человека и животных. Книга написана художником, имеющим высшее медицинское образование, благодаря чему изложен только тот материал, который имеет практическую ценность для художников; этим и особенно изложением методики изображения на анатомических основах книга выгодно отличается от других руководств того же профиля. Во втором издании (первое вышло в 1971 г.) расширен изобразительный материал, показывающий строение человека, животных и птиц, переработан и дополнен текст. Предназначается для учащихся средних специальных учебных заведений изобразительного искусства. Может быть использован в практической работе художника.

Скачать

Серия сообщений "Библиотека Хилкровса":
Часть 1 - Burne Hogarth - Dynamic Wrinkles and Drapery
Часть 2 - David Chelsea - Perspective For Comic Book Artists
Часть 3 - М.Ц. Рабинович - Пластическая анатомия человека, четвероногих животных и птиц
Часть 4 - Дэн Маргулис - Загадка каньона
Часть 5 - Ускорение интернета

Завтрак начался и прошел в тягостном напряженном молчании. Такое отношение друг к другу внутри некогда сплоченной компании продолжалось со вчерашнего вечера. А что собственно Каджи ожидал? Он попросту обманул друга, нарушив свое обещание, так и не появившись на стадионе, чем бы парнишка себя не оправдывал. И мало ли что он считал вовсе не обязательным свое присутствие на первой тренировке Баретто. Роб-то думал совсем иначе. Вот и нарвался Гоша на обиженно-равнодушный взгляд друга, мельком скользнувший по его забрызганной дождем фигуре, когда он влетел в спальню, чтобы незамедлительно похвалиться подарком Мериды.
- Метла, как метла, ничего особенного, - глухо буркнул Баретто, возлежавший в одежде (!), не разувшись (!!!), на кровати, заложив руки за голову и внимательно разглядывая причудливую сеть трещинок на сводчатом потолке, словно пытался разгадать зашифрованное в них тайное послание от предшествующих обитателей комнаты. – Пойду в шахматишки сражусь с Бардером.
Парнишка вялыми движениями, будто пересиливая себя, сбросил ноги на пол и, старчески шаркая обувкой, направился на выход. Голова Роба понуро склонилась вниз, превратив его в двуногое подобие усталого от жизни ишака, только хвоста с кисточкой не хватало для абсолютного сходства. Плечи своей непривычной обезьяньей покатостью и безвольная сгорбленность спины вызывали острый приступ жалости. Из некогда уверенного в себе Роба получилась дикая животная помесь, скорее всего гориллошак или ослогутан, но пусть с термином неизвестного науке гибрида ученые мудрят. Нам недосуг.
В случае с Каджи к жалости еще добавилась весомая порция прожигающего насквозь едкого стыда. Но Гоша немедленно задвинул его на задворки сознания. А то ему мало ударов по чувствам досталось сегодня вечером от Янки, с которой он теперь не знал как себя правильно вести. Ну какого дьявола она от него хочет?! Она, конечно, замечательная подруга, но совершенно невыносимая. Может близняшка и вправду влюбилась в кого, и потому места себе не находит? Только он-то здесь при чем?! Но парнишка откровенно врал сам себе. И Гоша прекрасно осознавал, что беспардонно врет. Именно он очень даже при чем в происходящем с Янкой. А так хорошо и просто было, когда они всего лишь дружили, ничем другим не заморачиваясь, аж завидки берут, вспоминая те веселые деньки, пропитанные непосредственной наивностью. Нет, Каджи совсем не хочет становиться взрослым. Это ж сколько у них проблем на ровном месте ежедневно возникает?! Уму не постижимо!
- Как тренировка прошла? – скорее для очистки совести поинтересовался Гоша, когда Баретто уже открыл дверь спальни.
Друг, не оборачиваясь, скорбно махнул рукой, дескать, отстань со своими глупостями. Затем он довольно резво выскочил в коридор и с ожесточением хлопнул дверью. Даже тяжелые бархатные портьеры на окне вздрогнули от испуга. Каджи остался один, с каким-то садистским удовлетворением подумав, что все идет прекрасно, согласно им же самим разработанным планом по спасению друзей и близких от его приступов безумства, да и от Вомшулда заодно. Все хорошо, прекрасная маркиза, все хорошо… Вот только почему же ему так плохо?!...
И вот сегодня, в понедельник, стало еще муторнее. Нет ничего хуже, чем сидеть вроде бы вместе, но уже как бы порознь. Да ко всему прочему напряженно молчать, не смея первым нарушить осязаемо уплотнившуюся тишину хриплым словом, которое без сомненья бестолку оцарапав острыми колючками горло, зависнет в безответном пространстве, как в невесомости. Остается только чутко прислушиваться к обиженному сопению друзей. Или уже не друзей? Все равно – невыносимо тяжело. Да еще эти чертовы мысли о том, как все могло бы быть, если…! Так и катаются неприподъемными чугунными шарами по опустевшей позаброшенной голове, сталкиваясь с глухим гулом и ворчливо разлетаясь в стороны, чтобы спустя мгновение вновь схлестнуться и намять друг другу бока.
Гордий, молодчага, попробовал было веселой шуткой разрядить явственно сгустившееся за столом Блэзкора напряжение. Но ребята его старания проигнорировали, даже бровью не поведя. А зря! Посмотреть имелось на что...

(полностью главу слушайте в плеере)

Серия сообщений "Книга 2. Гоша Каджи и Венец Гекаты":

Вторая книга о волшебнике-подростке и его друзьях. И о его врагах - тоже. Но не борьба с ними главная тема в этой книге. Первая Любовь - уже только она одна достойна Вашего внимания. Хотя и не Гоша влюбился, а совсем наоборот… …Но лучше один раз прочитать, чем сто раз от нас услышать о новых приключениях, переживаниях, радостях и горестях обычного мальчишки, оказавшегося на поверку, не таким уж и обычным…

Часть 1 - Не всё коту масленица
Часть 2 - Рязанская гостья
...
Часть 26 - Неправильные «Ведьмины сказки»
Часть 27 - «Спасибо» — многовато будет
Часть 28 - Разрыв пополам
Часть 29 - Частичное воссоединение
Часть 30 - На волосок от смерти
...
Часть 33 - Навязчивый сон
Часть 34 - Поцелуй по расчёту
Часть 35 - Глава 35, короткая, прощальная. На круги своя...

Да, мы все здесь были не праздношатающиеся туристы…

Мы идем с Равидом рядом в колонне уже около получаса метр за метром, то утопая в снегу, то поскальзываясь на обледенелых буграх. Снег везде: он налипает на подошвы наших колодок, образуя ледяные шишки. Я думаю только о том, чтобы не упасть самому или не наткнуться на поскользнувшегося впереди, иначе колонна расстроится. За это можно получить от конвоира дубинкой.

Вдруг Равид падает, я пытаюсь схватить его за руку. Слышится треск разрывающихся гнилых ниток. Рукав его ветхой куртки, больше напоминающей тряпье, остается у меня в руке. А Равид лежит лицом вниз на занесенных снегом шпалах. Конвоиры, не медля, наводят порядок прикладами ружей. Равиду достается пара увесистых ударов по спине и голове. Мне везет больше: я получаю прикладом сильный толчок в плечо и яростный окрик капо: «Пошел работать, свинья! Иначе, подохнешь прямо здесь, скотина!»

И я иду, оглядываясь на товарища по несчастью. Равид поднимается, превозмогая боль, и садится на колени. Сидит так несколько секунд. Потом встает через силу и двигается дальше. Видно, что каждый шаг становится для него мукой. Я вчера видел его ноги. Они страшно отекли, кое-где образовались нарывы. Колени опухли, кожа на ногах натянулась, в некоторых местах появились трещины. Пальцы стоп почернели от обморожения. Мои ноги выглядят чуть лучше: лишь ссадины и мозоли кровоточат и болят терпимо.

Мы гефтлинги – заключенные. Заключенные концлагеря Аушвиц – зоны смерти, самого чудовищного творения разума и рук человеческих. Кажется, еще немного и жизнь оборвется от осознания масштабов человеческой жестокости.

При слове «Аушвиц» у моих немногочисленных родственников и друзей буквально перестает биться сердце, и останавливается кровь. А ведь они были здесь, в лагере смерти, лишь однажды, в пятьдесят девятом. Мой же Аушвиц останется со мной до тех пор, пока я дышу или не потеряю память. А я хотел бы её лишиться. Навсегда. Но она никуда не уходит. Никогда. Она всегда рядом. Так уж устроена человеческая память: мы помним то, что забыть не можем.

Я больше не смотрю в сторону Равида, чтобы не рисковать: не получить очередной удар сапогом или палкой.

Причиняемая побоями телесная боль была для меня не так страшна, как боль душевная. Несмотря на апатию и, казалось бы, полнейшее душевное отупение, в котором пребывал, пожалуй, каждый из заключенных, я испытывал возмущение против несправедливости, презрения и бесконечных унижений. Меня крайне уязвляло то, что капо не видел во мне не то что человека, а даже скотину или жалкое существо. Я был для него только номер. И моя жизнь для лагерной охраны и начальства ничего собой не представляла. Никого из них не интересовало, что за этим номером стоит моя судьба, моя биография, мое имя.

В начале или в конце колонны то и дело раздается крик конвоиров, словно лай разъяренных псов. Мы идем молча. Колючий ветер дует в лицо. Кто-то пытается увернуться от резкого холодного ветра, кто-то прячет подбородок в поднятый воротник своей ветхой куртки.

Каждый из нас думает сейчас о своем. Время от времени я бросаю взгляд на серое, будто застиранное, небо: где- то вдали сквозь тяжелые хмурые облака начинает пробиваться пока ещё робкий, розоватый свет утренней зари. Перед моим взором возникает её образ. Образ любимой. Мое разыгравшееся воображение, как умелый художник, нарисовало её так ярко и живо, будто она и правда стоит передо мной и смотрит на меня своими огромными глазами цвета переспевшей вишни, лукаво улыбается, наматывая на указательный пальчик темную завитушку своих шелковистых волос...

(полностью рассказ слушайте в плеере)

Друзья! Я поздравляю вас!
Ведь нет дороже в целом свете,
Того, что связывает нас,
 На нашей небольшой планете.
Пусть эти нити доброты
Протянутся сквозь расстояния,
Не будет в чувствах пустоты,
И все сбываются желанья.
Мои друзья! Я вас люблю!
Причем с годами все сильней,
Примите искренность мою,
В чудесный праздник "День друзей".

Утром в воскресенье ребята разделились попарно. Аня с Робом отправились на завтрак без второй половины компании. Правда, сперва они долго и упорно пытались убедить Гошу с Янкой присоединиться к ним, затем двинуть всем вместе на первую тренировку Баретто, чтобы оказать ему необходимую моральную поддержку. И лишь потом, ближе к вечеру, опять же всем вместе сходить ненадолго к Мериде, раз уж она приглашала.
Но Каджи, внутренне зверея, тут же взвился на дыбы. Его хотят лишить долгожданного общения с любимой сестренкой, которая к тому же настоятельно приглашала их в гости именно с утра? И всего лишь по надуманной второпях причине неуверенного состояния Роба? Большей ерунды Гоша в жизни не слыхал! Да Роб со своей твердолобой уверенностью в своих силах и таланте прирожденного вратаря всю плешь им прогрыз за последние два дня. А Мерида о каком-то сюрпризе упоминала. У парнишки в нетерпении узнать, в чем же он заключается, все внутренности зудели и чесались, искарябанные острыми коготками любопытства, словно в душу запихали стаю диких бродячих кошек. И они оказались шибко игривыми, а потому им и не сиделось спокойно на одном месте.
Янка, естественно, не задумываясь, встала на сторону Каджи. Разве ж она может отпустить свою судьбу одну неведомо куда и насколько? Особенно если путь лежит в сторону Сумеречного леса. А ежели с ним что-нибудь случится, не приведи господи? И как же тогда со свадьбой быть? А близняшка ведь уже внутренне настроилась и на платье нежно-бирюзового цвета, и волосы решила начать отращивать, с этого дня позабыв о стрижке, разве что позволит себе секущиеся кончики слегка подровнять. Да и покраситься перед торжеством в рыжую бестию девчонка тоже была не против, лишь бы все произошло именно так, как она видела в забавном водопаде. Так что - дудки! Для моральной устойчивости Баретто и одной Аньки в качестве незыблемой опоры за глаза хватит. После ожесточенного спора они разошлись парами в разных направлениях, слегка обидевшись друг на друга.
- Может быть, все же придете? Мне вас будет не хватать. Хотя бы к середине тренировки, а? – глаза Роба повлажнели, выражая одновременно вселенскую скорбь, телячью веру в чудеса и слепую покорность злодейке-судьбе. – Ребята, ну, пожалуйста…
- Мы постараемся, - Гоше даже стало жалко друга, но отказаться от традиционного воскресного похода к сестренке, которую он толком не видел, почитай, с конца июня было выше его братских сил. И никакая дружба не могла заставить его изменить свое решение. Родственные узы, что там ни говори, все же крепче, кровнее и ближе к сердцу. – Как только сможем, мы с Янкой обязательно постараемся появиться на стадионе. Если успеем, конечно. Обещаю...
(полностью главу слушайте в плеере)

Серия сообщений "Книга 2. Гоша Каджи и Венец Гекаты":

Вторая книга о волшебнике-подростке и его друзьях. И о его врагах - тоже. Но не борьба с ними главная тема в этой книге. Первая Любовь - уже только она одна достойна Вашего внимания. Хотя и не Гоша влюбился, а совсем наоборот… …Но лучше один раз прочитать, чем сто раз от нас услышать о новых приключениях, переживаниях, радостях и горестях обычного мальчишки, оказавшегося на поверку, не таким уж и обычным…

Часть 1 - Не всё коту масленица
Часть 2 - Рязанская гостья
...
Часть 25 - Привет от падальщиков
Часть 26 - Неправильные «Ведьмины сказки»
Часть 27 - «Спасибо» — многовато будет
Часть 28 - Разрыв пополам
Часть 29 - Частичное воссоединение
...
Часть 33 - Навязчивый сон
Часть 34 - Поцелуй по расчёту
Часть 35 - Глава 35, короткая, прощальная. На круги своя...

Солнечный блин основательно поджарился на сковородке неба и скатился в сметанно-белые облака, густо разлившиеся по блюдцу Запада.

- Вот до чего голод может скромного мага довести, разорви меня драконы пополам, - в сердцах, но шёпотом раздраженно пробурчал дэр Анкл, переводя взгляд с небосвода на развилку дорог, более похожих на сравнительно широкие утоптанные тропинки. – Раньше мне никогда и в голову не взбрели бы такие кулинарно-поэтические описания пейзажа. А стоило чуток подрастрясти жирок на лоне природы, так только о жратве и думаешь.

Волшебник явно прибеднялся: назвать его толстым, жирным или всего лишь полненьким не посмел бы никто. И не из-за страха. Просто выглядел он вполне стройным, можно даже сказать, что чуточку худощавым, особенно учитывая количество прожитых лет, не обремененных тренажерными залами. Маг вообще не очень-то любил себя хоть чем-то обременять, разве только по крайней необходимости. А доведись Анклу вырасти в юности хоть на локоть повыше, так его наверняка до сих пор дразнили бы жердяем все, кому не лень лишний раз языком пошевелить.

Да и думал дэр не об одной еде. А если уж говорить предельно откровенно, то не столько отсутствие пищи занимало мысли чародея, сколько о хмельных жидкостях он грезил наяву: вкусных и желанных. Впрочем, чего греха таить, дэр Анкл сейчас мечтал о разных напитках или попросту – любых. Вкусовые качества большой роли не играли. Главное, чтоб количества хмельного хватило упиться до поросячьего повизгивания под столом.

Жизнь волшебника хоть и кажется большинству простолюдинов настоящей сказкой, на самом деле таковой не является. Одни сплошные стрессы и нервотрепка изо дня в день. Вот и приходится находить себе всевозможные забавы, чтобы не свихнуться по полной программе. Правда, нормальными чародеи, кажись, изначально никогда и не были, уже родившись отличающимися от других людей. Пиво, вино, водка и прочие горлодёры-самогонки – самые дешевые, наиболее доступные и легко усваиваемые забавы, из тех, что позволяют магам расслабиться да помогают выкинуть из головы дурные мысли, вкупе со всеми прочими, порой весьма толковыми. Вот потому-то пьянство, если мягко выражаться, мало кого из волшебников обошло стороной, не зазвав в свою веселую кампашку.

Серия сообщений "Книга 3. Тьма миров":

Попасть в другое измерение для волшебника не так уж и сложно, да и с возвращением назад обычно проблем не возникает, если знаешь каким путем пришел в Иномирье. Ну а если тебя туда вышвырнуло по стечению случайных обстоятельств? Как найти дорогу домой? Да и позволит ли Судьба тебе вернуться под родную крышу, пока ты не выполнишь в новом для себя мире Предназначение, которое она для тебя наметила? Интересно так же, а есть ли Предназначение на самом деле, или все разговоры о предопределенности жизненных путей - вымысел лентяев и глупцов? Ведь не менее распространено мнение, что человек сам плетет Паутину Судьбы. Вот и разберись тут во всех этих философских нюансах, особенно когда начинаешь понимать, что в Иномирьи от твоих решений и поступков зависит не только твоя личная судьба, но возможно и судьбы многих и многих других людей, тебя окружающих. А это уже не столько отвлеченная философия, сколько проверка тебя на нравственную зрелость. Ты уже готов отвечать за свои поступки хотя бы перед своей совестью?

Часть 1 - Глава 1. Все по ...бантику!
Часть 2 - Глава 2. Погоня за призом
...
Часть 11 - Глава 10. Мадемуазель Метаморф
Часть 12 - Глава 11. “Назад” – не значит “обратно”
Часть 13 - Глава 12. Глаза во мгле
Часть 14 - Глава 13. Потери и находки
Часть 15 - Глава 14. Ночная охота
...
Часть 31 - Отступление 3. Два в одном
Часть 32 - Глава 29. Недвусмысленное послание (начало)
Часть 33 - Глава 29. Недвусмысленное послание (окончание)