Великий колумбийский писатель Габриэль Гарсиа Маркес уходит от нас:

Pак, которым он страдает, дал метастазы в лимфатические узлы, и это означает, что недолог срок. 

Он сам понимает это лучше всех.

 Нам, остающимся, он адресует это прощальное письмо - один из последних даров

 миру прекрасного человека и подлинного мастера...

Прощальное письмо Габриэля Гарсиа Маркеса.

 Если бы Господь Бог на секунду забыл о том, что я тряпичная кукла, и даровал мне немного жизни, вероятно, я не сказал бы всего, что думаю; я бы больше думал о том, что говорю.

 Я бы ценил вещи не по их стоимости, а по их значимости.

 Я бы спал меньше, мечтал больше, сознавая, что каждая минута с закрытыми глазами - это потеря шестидесяти секунд света.

 Я бы ходил, когда другие от этого воздерживаются, я бы просыпался, когда другие

 спят, я бы слушал, когда другие говорят.

 И как бы я наслаждался шоколадным мороженым!

 Если бы Господь дал мне немного жизни, я бы одевался просто, поднимался с первым

 лучом солнца, обнажая не только тело, но и душу.

 Боже мой, если бы у меня было еще немного времени, я заковал бы свою ненависть в

 лед и ждал, когда покажется солнце.

 Я рисовал бы при звездах, как Ван Гог, мечтал, читая стихи Бенедетти, и песнь Серра была бы моей лунной серенадой.

Я омывал бы розы своими слезами, чтобы вкусить боль от их шипов и алый поцелуй их лепестков.

 Боже мой, если бы у меня было немного жизни...

Я не пропустил бы дня, чтобы не говорить любимым людям, что я их люблю.

Я бы убеждал каждую женщину и каждого мужчину, что люблю их, я бы жил в любви с любовью.

 Я бы доказал людям, насколько они не правы, думая, что когда они стареют, то

 перестают любить: напротив, они стареют потому, что перестают любить!

 Ребенку я дал бы крылья и сам научил бы его летать.

 Стариков я бы научил тому, что смерть приходит не от старости, но от забвения.

 Я ведь тоже многому научился у вас, люди.

 Я узнал, что каждый хочет жить на вершине горы, не догадываясь, что истинное

 счастье ожидает его на спуске.

 Я понял, что, когда новорожденный впервые хватает отцовский палец крошечным

 кулачком, он хватает его навсегда.

 Я понял, что человек имеет право взглянуть на другого сверху вниз лишь для того,

 чтобы помочь ему встать на ноги.

 Я так многому научился от вас, но, по правде говоря, от всего этого немного

 пользы, потому что, набив этим сундук, я умираю.

 Это прощальные слова мастера, который уже однажды подарил миру ЭТО:

 "Люби так, как будто тебя никогда не предавали.

 Работай так, как будто тебе не нужны деньги.

 Танцуй так, как будто тебя никто не видит.

 Пой так, как будто тебя никто не слышит.

 Живи так, как будто живешь в раю..

Когда мы начинаем остывать

и жизнь уже почти что утекла,

мы ценим нашу ветхую кровать

как средство сохранения тепла.

В заботе о хлебе насущном,
В погоне за славой мирской
Та связь - между явным и сущим -
Нарушена нашей рукой.
Не хлебом, а небом единым,
Нас эти холмы берегут -
Пока еще души любимых
На этом живут берегу.

У стылого Стикса нет брода,
Нет даже кругов по воде.
Минуй меня, Боже, свобода
От самых любимых людей.
Уходят они невозвратно,
А мы остаемся в долгу,
Но, Боже, как невероятна,
Та встреча на том берегу.

Все можно спасти и поправить,
Покуда пустует челнок,
Покуда на той переправе
Усталый Харон одинок,
Покуда мгновение длится...
Покуда друзья берегут...
И есть еще время молиться
О встрече на том берегу!

Любовь Захарченко
май 1987 года