Протокол № 21

Внутренние займы. Пассив и налоги. Конверсии. Банкротство. Сберегательные кассы и рента. Уничтожение фондовых бирж. Таксирование промышленных ценностей.

К доложенному вам на прошлом собрании прибавлю еще подробное объяснение о внутренних займах. О внешних же я говорить более не буду, потому что они нас питали национальными деньгами гоев, для нашего же государства не будет иностранцев, т.е. чего-либо внешнего.

Мы пользовались продажностью администраторов и нерадивостью правителей, чтобы получать двойные, тройные и большие суммы, ссужая гоевским правительствам вовсе ненужные государствам деньги. Кто же мог бы делать то же по отношению к нам?.. Поэтому буду излагать подробности только одних внутренних займов.

Объявляя о заключении такого займа, государства открывают подписку на свои векселя, т.е. на процентные бумаги. Для того, чтобы они были доступны для всех, им назначают цену от ста до тысяч; при этом делается скидка для первых подписчиков. На другой день искусственно поднимается цена на них, якобы потому, что все бросаются их раскупать. Через несколько дней кассы казначейства будто бы переполнены, и денег девать некуда (зачем же их брать?). Подписка, якобы, превышает во много раз выпуск займа: в этом весь эффект — вот, де, какое доверие к векселям правительства.

Но когда комедия сыграна, то возникает факт образовавшегося пассива, и при том весьма тяжелого. Для уплаты процентов приходится прибегать к новым займам, не поглощающим, а лишь увеличивающим капитальный долг. Когда же кредит истощен, приходится новыми налогами покрывать не заем, а только все проценты по нему. Эти налоги — пассив, употребляемый на покрытие пассива...

Далее наступает время конверсий но они уменьшают платеж процентов, а не покрывают долгов, кроме того, они не могут быть сделаны без согласия заимодавцев: при объявлении о конверсии предлагается возврат денег тем, кто не согласен конвертировать свои бумаги. Если бы все выразили свое несогласие и потребовали свои деньги назад, то правительства были бы пойманы на собственную удочку и оказались несостоятельными уплатить предложенные деньги. По счастью несведущие в финансовых делах подданные гоевских правительств всегда предпочитали потери на курсе и уменьшение процента риску новых помещений денег, чем и дали этим правительствам сбросить с себя не раз пассив в несколько миллионов.

Теперь, при внешних долгах, таких штук выкинуть гои уже не могут, зная, что мы потребуем все деньги назад.

Таким образом, признанное банкротство лучше всего докажет странам отсутствие связи между интересами народов и их правлений.

Обращаю ваше сугубое внимание на это обстоятельство и на следующее: ныне все внутренние займы консолидированы так называемыми летучими долгами, т.е. такими, сроки уплаты которых более или менее близки. Долги эти состоят из денег, положенных в сберегательные и запасные кассы. Находясь долгое время в распоряжении правительства, эти фонды улетучиваются для уплаты процентов по заграничным займам, а вместо них положены на разную сумму вклады ренты.

Вот эти-то последние и покрывают все прорехи в государственных кассах гоев.

Когда мы взойдем на престол мира, то все подобные финансовые извороты, как несоответствующие нашим интересам, будут уничтожены бесследно, как будут уничтожены и все фондовые биржи, так как мы не допусти колебать престиж нашей власти колебанием цен на наши ценности, которые мы объявим законом в цене полной их стоимости без возможности их понижения или повышения. (Повышение дает повод к понижению, с чего мы и начали в отношении к ценностям гоев),

Мы заменим биржи грандиозными казенными кредитными учреждениями, назначение которых будет состоять в таксировании промышленных ценностей согласно правительственным соображениям. Эти учреждения будут в состоянии выбросить на рынок на пятьсот миллионов промышленных бумаг в один день или скупить на столько же. Таким образом, все промышленные предприятия станут в зависимость от нас. Вы можете себе представить, какую мощь мы составим себе через это!..

Протокол № 22

Тайна грядущего. Многовековое зло как основание будущего блага. Ореол власти и мистическое ей поклонение.

Во всем, что до сих пор мною доложено вам, я старался тщательно обрисовать тайну происходящего — бывшего и текущего, стремящегося в потоке великих, грядущих уже в близком будущем событий, тайну законов наших отношений к гоям и финансовых операций. На эту тему мне остается еще немного добавить.

В наших руках величайшая современная сила — золото: в два дня мы можем его достать из наших хранилищ в каком угодно количестве.

Неужели нам еще доказывать, что наше правление предназначено от Бога?! Нежели таким богатством мы не докажем, что все то зло, которое столько веков мы были вынуждены творить, в конце концов послужило к истинному благу ^{( 44 )} — приведению всего к порядку?! Хотя и через некоторое насилие, но он все же будет установлен. Мы сумеем доказать, что мы благодетели, вернувшие растерзанной земле истинное добро и свободу личности, которой мы дадим пользоваться покоем, миром, достоинством отношений при условии, конечно, соблюдения установленных нами законов. Мы выясним при этом, что свобода не состоит в распущенности и в праве на разнузданность, как равно достоинство и сила человека не состоит в праве каждому провозглашать разрушительные принципы вроде свободы совести, равенства и им подобным, что свобода личности отнюдь не состоит в праве волновать себя и других, безобразничая ораторством в беспорядочных скопищах, а что истинная свобода состоит в неприкосновенности личности, честно и точно соблюдающей все законы общежития, что человеческое достоинство заключено в сознании своих прав и вместе бесправия, а не в одном только фантазировании на тему своего “Я”.

Наша власть будет славною, потому что она будет могущественна, будет править и руководить, а не плестись за лидерами и ораторами, выкрикивающими безумные слова, которые они называют великими принципами и которые ничто иное, говоря по совести, как утопия... Наша власть будет вершителем порядка, в котором и заключается все счастье людей. Ореол этой власти внушит мистическое поклонение ей и благоговение перед ней народов. Истинная сила не поступается никаким врагом, даже Божественным: никто не смеет приступить к ней, чтобы отнять у нее хотя бы пядь ее мощи.

Протокол № 23

Сокращение производства предметов роскоши. Кустарное производство. Безработица. Запрещение пьянства. Убийство старого общества и воскрешение его в новом виде. Избранник Б(б)ожий.

Чтобы народы привыкли к послушанию, надо их приучить к скромности, а потому сократить промышленное производство предметов роскоши. Этим мы улучшим нравы, деморализованные соревнованием на почве роскоши. Мы восстановим кустарное производство, которое подорвет частные капиталы фабрикантов. Это необходимо еще и потому, что крупные фабриканты часто двигают, хотя и не всегда сознательно, мыслями масс против правительства. Народ — кустарь не знает безработицы, а это его связывает с существующим порядком, а следовательно, и с крепостью власти. Безработица — самая опасная вещь для правительства. Для нас ее роль будет сыграна, как только власть перейдет в наши руки. Пьянство будет тоже запрещено законом и наказуемо, как преступление против человечности людей, превращающихся в животных под влиянием алкоголя.

Подданные, повторяю еще раз, слепо повинуются только сильной, вполне независимой от них руке, в которой они чувствуют меч на защиту и поддержку против ударов социальных бичей... На что им нужна ангельская душа в царе? — Им надо видеть в нем олицетворение силы и мощи.

Владыка, который сменит ныне существующие правления, влачащие свое существование среди деморализованных нами обществ, отрекающихся даже от Божеской власти, из среды которых выступает со всех сторон огонь анархии, прежде всего должен приступить к заливанию этого всепожирающего пламени. Поэтому он обязан убить такие общества, хотя бы залив их собственною кровью, чтобы вновь их воскресить в лице правильно организованного войска, борющегося сознательно со всякой заразой, могущей изъязвить государственное тело.

Этот избранник Божий назначен свыше, чтобы сломить безумные силы, движимые инстинктом, а не разумом, животностью, а не человечностью. Эти силы теперь торжествуют в проявлениях грабительства и всякого насилия под личиною принципов свободы и прав. Они разрушили все социальные порядки, чтобы на них воздвигнуть трон царя Иудейского; но их роль будет сыграна в момент воцарения его. Тогда их надо будет смести с его пути, на котором не должно лежать ни сучка, ни задоринки.

Тогда-то нам можно будет сказать народам: благодарите Бога и преклонитесь перед носящим на лице своем печать предопределения людей, к которому Сам Бог вел его звезду, чтобы никто иной, кроме него, не мог освободить вас от всех вышеуказанных сил и зол.

Протокол № 24

Укрепление корней царя Давида (?). Подготовка царя. Устранение прямых наследников. Царь и трое его посвятивших. Царь — судьба. Безупречность внешней нравственности царя Иудейского.

Теперь перейду к способу укрепления династических корней царя Давида до последних слоев земли...

Это укрепление будет заключаться прежде всего в том, в чем до сего дня заключалась сила сохранения за нашими мудрецами ведения всех мировых дел, направления воспитания мысли всего человечества...

Несколько членов от семени Давидова будут готовить царей и их наследников, выбирая не по наследственному праву, а по выдающимся способностям, посвящая их в сокровенные тайны политики, в планы управления с теми, однако, чтобы никто не ведал этих тайн. Цель такого образа действий та, чтобы все знали, что правление не может быть поручено непосвященным в тайники его искусства.

Только этим лицам будет преподано практическое применение названных планов через сравнение многовековых опытов, все наблюдения над политико-экономическими ходами и социальными науками — весь, словом, дух законов, непоколебимо установленных самою природою для урегулирования человеческих отношений.

Прямые наследники часто будут устраняемы от восшествия на престол, если в учебное время выкажут легкомыслие, мягкость и другие свойства, — губители власти, которые делают неспособными к управлению, а сами по себе вредны для царского назначения.

Только безусловно способные к твердому, хотя бы и до жестокости, неукоснительному правлению, получат его бразды от наших мудрецов.

В случае заболевания упадком воли или иным видом неспособности цари должны будут по закону передавать бразды правления в новые, способные руки...

Царские планы действий текущего момента, а тем более будущего, будут неведомы даже тем, которых назовут ближними советниками.

Только царь да посвятившие его трое будут знать грядущее.

В лице царя, владеющего с непоколебимой волей собой и человечеством, все узрят как бы судьбу с ее неведомыми путями. Никто не будет ведать, чего царь желает достигнуть своими распоряжениями, а потому никто и не посмеет стать поперек неведомого пути...

Понятно, нужно, чтобы умственный резервуар царей соответствовал вмещаемому в нем плану управления. Вот почему он будет всходить на престол не иначе, как по испытании своего ума названными мудрецами.

Чтобы народ знал и любил своего царя, необходимо, чтобы он беседовал на площадях со своим народом. Это производит нужное скрепление двух сил, ныне отделенных нами террором друг от друга.

Этот террор был нам необходим до времени для того, чтобы в отдельности обе эти силы подпали под наше влияние.

Царь Иудейский не должен находиться под властью своих страстей, особенно же — сладострастия: ни одной стороной своего характера он не должен давать животным инстинктам власти над своим умом. Сладострастие хуже всего расстраивает умственные способности и ясность взглядов, отвлекая мысли на худшую и наиболее животную сторону человеческой деятельности.

Опора человечества в лице всемирного владыки от святого семени Давида должна приносить в жертву своему народу все личные влечения.

Владыка наш должен быть примерно безупречен.

 

Необходимые разъяснения

Подписано Сионскими представителями 33 степени.

Эти протоколы тайно извлечены (или похищены) из целой книги протоколов.

Все это добыто моим корреспондентом из тайных хранилищ Сионской Главной Канцелярии, находящейся ныне на Французской территории.

Франция потребовала у Турции льготы для школ и религиозных учреждений всех вероисповеданий, которые в Малой Азии будут поддерживаемы французской дипломатией.

Конечно, это требование льготы не касается католических учреждений, изгоняемых из Франции несколькими последними составами ее правительства, а доказывает лишь, что дрейфусаровская дипломатия выступает за интересы Сиона и открывает путь для колонизации французскими евреями Малой Азии.

Сион всегда завоевывал себе места и влияние через свой рабочий скот с человеческими лицами, как называет Талмуд все не-еврейское человечество.

По данным тайного еврейского Сионизма, Соломоном и другими иудейскими мудрецами еще за 929 лет до Рождества Христова был измышлен в теории политический план мирного завоевания для Сиона вселенной. По мере развития исторических событий, план этот был разрабатываем и пополняем посвященными в это дело последователями ^{( 45 )}.

Эти мудрецы решили мирно завоевать мир для Сиона хитростью Символического Змия, главу которого должно было составлять посвященное в планы мудрецов правительство евреев (всегда замаскированное даже от своего народа), а туловище — народ иудейский. Проникая в недра встречаемых ими на пути государств, Змий этот подтачивал и пожирал (свергая их) все государственные не-еврейские силы по мере их роста. Это же должен он делать и в будущем при точном следовании предначертаниям плана до тех пор, пока цикл пройденного им пути не сомкнется возвратом главы его на Сион и пока, таким образом, Змий не заключит, не сосредоточит в сфере своего круга всей Европы, а через нее остальной мир, пользуясь всеми силами — завоеванием и экономическим путем, чтобы подчинит своему влиянию, влиянию своего цикла и остальные континенты. Возврат главы Змия в Сион мог совершиться только по сглаженным равнинам государственной мощи всех европейских стран, т.е. через экономическое расстройство и разорение, всюду вносимое Сионом, через духовный упадок и нравственное растление, главным образом, с помощью еврейских женщин, под маскою француженок, итальянок, испанок, лучших вносительниц распутства в нравы руководителей народов. Женщины в руках Сиона служат приманкой для тех, которые благодаря им всегда нуждаются в деньгах, а потому торгуют совестью, чтобы добыть денег во что бы то ни стало... Деньги же эти, собственно говоря, только ссужаются им, ибо быстро возвращаются в руки подкупающего Сиона через тех же женщин, а между тем рабы Сиону приобретены.

Естественно, что для успеха предприятия надо было, чтобы ни государства, ни отдельные личности не подозревали, какую роль они играли в руках Сиона. Потому Сионские правители учредили из своей среды якобы религиозную касту, ревнивую блюстительницу чистоты Моисеевых законов и талмудистских предписаний, и не поверили, что маска Моисеевых законов есть истинное самоуправление евреев, никто не стал присматриваться к деятельности этого самоуправления тем более, что глаза были отведены на золото, доставляемое кастой, которой и была предоставлена полная свобода действий в ее политико-экономических интригах.

По графическому изображению шествия Символического Змия первый его этап в Европе был в 429 году до Рождества Христова в Греции, где во времена Перикла он начал подтачивать величие и мощь этой страны.
Второй этап был в Риме, во времена Августа незадолго до Рождества Христова.
Третий — в Мадриде во времена Карла V в 1552 году по Рождестве Христовом.
Четвертый — в Париже в 1700 году, во времена Людовика XIV.
Пятый — в Лондоне с 1814 года, после падения Наполеона III.
Шестой — в Берлине с 1871 года, после франко-прусской войны.
Седьмой — в Петербурге, над которым теперь нарисована глава Змия под датой 1881 год.

Все пройденные Змием государства, не исключая Германии с видимой ее мощью ^{( 46 )}, действительно, подточены в своем основании конституционным либерализмом и экономическим расстройством. В экономическом отношении пощажены Англия и Германия, но только до времени, пока не совершится бесповоротного завоевания России, на которую устремлены все усилия.

Далее глава Змия еще не двинулась, но на рисунке стрелками показан путь на Москву, Киев, Одессу.

Нам теперь хорошо известно, в какие гнезда воинствующего еврейства обратились эти города.

Константинополь причислен к восьмому и последнему этапу до Иерусалима ^{( 47 )}.

Немного уже осталось проползти Змию до сомкнутия рокового цикла через сомкнутие головы с хвостом.

Чтобы указанное проползание совершилось беспрепятственно, были проведены следующие меры для воспитания и образования рабочих этого трудного дела с целью получить чистую работу: прежде всего была подстроена обособленность еврейского племени, дабы никто не проник в его среду и не открыл тайны его деяний. Ему было возвещено пророчески, что оно избрано из среды людей Самим Богом, чтобы владеть землей — безраздельным Сионским царством. Ему внушено было, что только евреи — сыны Божии, и одни они достойны названия человека, остальные же люди созданы Богом только как рабочий скот и рабы евреев (человеческие же лица даны только для того, чтобы евреям было не противно принимать от них услуги), роль же евреев заключена в завоевании Сиону престола над всем миром (см. Sanh 91, 21, 1051).

Евреям было внушено, что они высшие существа, что поэтому они не могут сливаться со скотскими племенами других народов.

Принципы этих мер, при посредстве воспитания в тайных и явных школах и в иудейских семьях, внушили евреям самовозвеличение над остальными людьми — самообоготворение по праву сынов Божиих (см. Jihal 67, Sanh 58, 2).

Обособленности сионского народа служила кагальная система, вынуждавшая каждого еврея поддерживать соотечественника независимо от той поддержки, которую все получают от местного самоуправления Сиона, носящего различные названия — кагала, консистории, комитета по еврейским делам, канцелярии по сборам податей и пр., прикрывавшими и покрывающими сионскую администрацию от взоров других Правительств, всегда усердно охраняющих почему-то сионское самоуправление, якобы религиозное.

Вышеприведенные многовековые внушения повлияли и на принципы еврейской материальной жизни. Читая Хопаим §14, стр. 1; Эбен-Гаезар §44, стр. 8; XXXVI Ебамот 98, XXV Кетубат, 3 б; XXXIV Санндрин, 74 в; XXX Кадушин, 68-а, созданные для возвеличения Сиона, мы видим. что евреи с нами обращались и обращаются, действительно, как со скотами. Собственность и даже жизнь народов они считают своим достоянием и расправляются с ними по своему усмотрению, когда, конечно, это можно сделать безнаказанно. Администрация же их санкционирует это отпущением всех злодейств, содеянных евреями против не-евреев в день дом Кипура — еврейского Нового года, давая вместе с тем разрешение на таковые же деяния и в наступающем году.

Помимо всего сказанного, желая возбудить непримиримость и ненависть своего народа против остальных людей, сионская администрация по временам выдавала некоторые правила Талмуда гоям, чем возбуждала антисемитизм. Этот антисемитизм служил Сиону еще и тем, что кроме ненависти в сердцах евреев он создавал чувство жалости в сердцах нужных отдельных лиц к якобы несправедливо гонимому племени. И это последнее чувство многих затянуло в число служащих Сиону.

Гоняя и застращивая еврейский плебс (глава Сиона еще никогда не пострадал от этого ни в своих законах, ни в своей административной целости), антисемитизм удерживал этот плебс в беспрекословном повиновении у своих пастырей, потому что они всегда вовремя успешно умели защитить свой народ; да и не мудрено, так как сами пастыри эти науськивали гончих собак (гоев-христиан), которые отлично загоняли им стадо и делали его послушным, слепым исполнителем предписаний пастырей, направленных к созданию Всемирного Союза Сиона, ныне уже начавшего сбрасывать с себя маску — он, по его мнению, уже достиг положения сверхправительства, двигающего незаметно для всех не-евреев по своему усмотрению канцеляриями всего мира.

Конечно, главное завоевательное средство в руках Сиона всегда полагалось в золоте, а для сего надо было не только его добыть, но и увеличить его ценность.

Вздорожанию золота послужила золотая валюта, а переходу его в сионские кассы — международные и внутренние распри, как это доказывает история Ротшильдов, напечатанная в Париже в газете Libre Parole. Этими-то распрями создалась монопольная сила капитала под флагами либерализма и “научно” разработанных экономических и социальных теорий.

Присвоение титула научности разным “теориям” оказывало и продолжает оказывать Сиону немаловажные услуги. Баллотированные системы давали возможность проводить в жизнь все, чего только ни желало сионское начальство, действуя всегда подкупом или подговором нужных людей и большинства голосов толпы, лишь только ему удалось дать общественное или политическое значение этому большинству. Нуждающиеся интеллигенты, недальновидные либералы и тому подобный люд тоже хорошо послужили Сиону. Для Сиона же самый удобный и желательный вид государственного управления — республиканский режим, дающий полный простор деятельности армии Сиона — анархистам. Отсюда его усердная пропаганда либерализма, проводимая преданной Сиону прессой, которая тщательно игнорирует уже достаточно выяснившийся факт, что в республике нет свободы личности, потому что там существует свобода давления толпы большинства над меньшинством, хотя бы и правым. Большинство же всегда следует за агентами капитала Сиона, рекламированными расклейками афиш и газетными статьями, на которые Сион по завету Монтефиоре не скупится в пользу своих агентов.

Пресса игнорирует и то, конечно, не без инспирации с известной стороны, что единственно только Самодержавие Царя страны беспристрастно, ибо для Него каждый подданный одинаково сын Его земли и что одно Самодержавие дает свободу личности, ограждая ее от давления бессмысленной толпы.

Только Самодержавному Правителю не выгодно предоставлять стихийному насилию толпы свободу гнуть своим большинством такие столпы, которые могут выйти из всех слоев Его государства.

Кто хочет добыть или сохранить свободу личности, тот не должен требовать свободы для толпы, которая стирает лучших людей тем, что, как стадо баранов, гонится в республике на за своими истинными пастырями, а за агентами Сиона, как это ясно показывает теперь республиканский строй несчастной Франции.

Ныне незаметно для себя или добровольно, но все государства мира повинуются распоряжениям воровского сверхправительства, т.е. Сиона, который подстраивает их соглашения (концерты), ибо у него, в его руках все государственные векселя на неоплатные, все увеличивающиеся суммы... Сион таксирует ценности и рекламирует деятелей, отдает неудобных и нежелательных для себя под опеку начальства или общественного мнения, прибегая для того или к тайным доносам и подвохам, или через свою прессу, или лучше сказать, через всемирную агентуру его прессы, в которую не вошли только единичные издания.

Ныне Сион своей рекламой изобретает так называемые “идеи времени”, “теории науки”, дает или не дает ход людям, их произведениям, изобретениям, ибо и биржа и торговля, и дипломатия — все в его руках. Всем этим он руководит для перевоспитания людей на материалистической подкладке, которой убивается душа, принципы, творчество, которой все адепты превращаются в механических деятелей, искателей одних материальных благ, ради наживы делающихся слепыми и не рассуждающими раболепными прислужниками капиталов Сиона.

Таким образом, эти капиталы Сиона, системой государственных долгов поглотившие остальные народные капиталы, это бесчувственное и человеконенавистническое сверхправительство налагают на всех не-евреев тяжкие цепи небывалого крепостного состояния.

Настает конец свободы народной, а, следовательно, и личной, которой не может быть там, где денежный рычаг дает царствовать толпе и ее насилию над бесправным, хотя и более достойным и разумным меньшинством.

История Ротшильдов доказывает, что Франция всей своей республиканской эрой обязана Сиону, и в ней еще ни один до сих пор ее избранник не исполнил того, что обещал, если требования его избирателей не согласовались с предназначениями сионского правительства.

Что же сталось с несчастной Францией!..

“Имеющий уши слышати, да услышит!”

___________________

Таков документ “Сионской мудрости”; таковы глубины сатанинских замыслов масонства талмудистского Израиля.

Надо ли говорить, что опубликование в 1905 году этого документа было встречено молчаливой ненавистью всей преданной Сиону прессы и полным едва ли только легкомысленным невниманием со стороны тех, кто призван был Государем ведать дела управления царства Русского?..

Но семя, брошенное на землю, утучненную кровью, пролитою Сионом, не заглохло и дало свой росток, умножая в людях ведение и заставив “многих очисться, убедиться и переплавиться в искушении”.

Каков же росток этот?

О! свидетельства роста его так многочисленны, что их не вместить не только предлежащему нам слову, но, думается, даже и всем словам, которые за год выбрасываются из типографских машин всего мира. Для наших целей достаточно будет двух свидетельств из двух миров — из Москвы и из Нью-Йорка, из глубин Старого и Нового Света — чтобы показать, что не заглохло семя ведения, посеянное в сердцах человеческих.

_________________

В одном из ноябрьских 1910 года номеров Московских Ведомостей помещена статья К.И. Тур, озаглавленная “Тайные еврейские программы”. Вот что изображено в статье этой:

“За последние 50 лет стряслось немало революционных катастроф, и каждая из этих катастроф гигантским шагом подвигала вперед еврейское дело. В России несмотря на гениальную “Герценштейновскую” подготовку революция не совсем удалась, а все же многое добыто евреями, благодаря событиям 1905-1906 года. Никогда еще не наблюдалось такого окрыления еврейских надежд, как на последних еврейских съездах. В Государственную Думу за подписью значительного числа членов уже внесен проект еврейского равноправия. Еще больше евреи получили уже de facto ^{( 48 )}. Со времен Витте издан в административном порядке ряд циркулярных распоряжений, коими черта еврейской оседлости, и раньше слабо охранявшаяся, стала уже вовсе удобопроходимой.

Русская смута, деморализовав и разорив коренное население, евреям оказалась несомненно выгодной ^{( 49 )}. Обстоятельство, над которым невольно призадумаешься.

Лет пять тому назад в русской печати обсуждались тайные еврейские программы, облеченные в форму “Пражских Речей”, относящихся к 1860 году, и “Сионских протоколов” почти нашего времени. По утверждению некоторых исследователей масонство пережило серьезную эволюцию. Этот якобы мирный союз философов и филантропов подпал под иудейское влияние и превратился в страшную организацию, стремящуюся разрушить христианский строй, чтобы на развалинах его основать всемирное иудейское царство ^{( 50 )}.

Если “Пражские Речи” намечают еще только теоретические пути и средства к достижению всемирного еврейского владычества, то “Сионские Протоколы” правильность тех же теоретических умозаключений и выводов уже подтверждают примерами и явлениями многолетней практики. Но большинство русских людей к разоблачениям еврейских планов отнеслось скептически-насмешливо, как к любому сенсационному пустяку. Сомнение в подлинности “Сионский Протоколов” не вызвало даже серьезной попытки к их проверке ^{( 51 )}.

Легковесный скептицизм вообще не имеет оправданий; у нас же он не раз создавал атмосферу оплошности, которая только разжигала аппетиты коварства и вероломства внутренних и внешних врагов.

Странно игнорировать содержание документов, отразивших в себе , как в зеркале, всю подоплеку последних революций. Подлинны или неподлинны “Сионские Протоколы”, но они служат ключом и к нашей смуте ^{( 52 )}.

“При своей относительной малочисленности, — говорит автор недавно вышедшей книги г. Демченко, — евреи сами в открытой борьбе не могут, конечно, одолеть коренного населения, среди которо8о паразитируют, и вот они измыслили способ саморазрушения гоев посредством искусно проводимой дезорганизации их и вытекающих отсюда внутренних раздоров в их среде”.

“Если золото — первая сила в мире, — повествуют “Пражские Речи”, — то пресса — вторая. Мы достигнем цели только тогда, когда пресса будет в наших руках. Наши люди должны руководить ежедневными изданиями. Нам нужны большие политические газеты, которые образуют общественное мнение, критика, уличная литература и сцена.

О золоте, кажется, нечего и говорить. Печать также всемирно прибирается еврейскими руками. Совсем недавно сообщалось, что почти все главные венские газеты составляют собственность крупных банковских фирм, — например, банк Ротшильда располагает таким солидным органом, как “Neue Freie Presse”. Во многих пунктах мира возникли уже, подобно Нью-Йоркскому, опасные газетные тресты ^{( 53 )}.

Есть сила — недосягаемо-самоотверженная и потому естественно охраняющая все слабое — Монарх ^{( 54 )}.

“Мы заменили, — говорится в “Сионских Протоколах”, — представительство нации карикатурой его — президентом республики... взятым из толпы, из среды наших креатур... Это первая мина, подведенная нами под гоевские народы”...

И на самом деле, отношение печати, руководимой людьми “из наших”, к монархическому принципу, — или открыто враждебное или предательски подтачивающее.

“Успех даже превзошел ожидания “Сионских мудрецов”. “Вам известно, — уверяли эти мудрецы, — что мы унизили престиж царствующих гоев частыми покушениями на них со стороны наших агентов”... И далее — “нет опаснее личной инициативы: если она гениально, она может сделать более того, что могут сделать миллионы людей, среди которых мы посеяли раздор”.

Чего здесь более: цинизма или горькой правды?..

О роли и значении либерального гипноза в сеянии смуты “Сионские протоколы” говорят с особою вразумительностью: “Когда мы заразили государственные тела либерализмом, этим смертельным ядом, вся их политическая комплекция изменилась: они заболели смертельной болезнью — разложением крови.

По пути саморазложения у нас идти дальше некуда.

Теперь уже и “Голос Москвы” (№260) горестно восклицает: “Мы безнадежно топчемся на месте, безнадежно путаемся в кругу противоречий”.

“Сионские Протоколы” дают ясный ответ на весь ужас русской бестолковщины: “...чтобы взять общественное мнение в руки, надо его поставить в недоумение, высказывая с разных сторон столько противоречивых мнений и до тех пор, пока непосвященные гои не затеряются в лабиринте их”.

Точь-в-точь так печать “наших людей” и поступает. Взять хотя бы последние чествования памяти разных знаменитостей. Началось с Комиссаржевской... Затем понадобилось кому-то “нажать пружину” на чествование Муромцева. Муромцев был конституционалист, парламентарист, — деятель активной политики. За это, надо полагать, его и чествовали. И это дало право сказать, что кадеты производят смотр своих сил.

Но вот шумиха с Муромцевым внезапно сменяется шумихой с Толстым. И та же печать опять нажала пружины... И те же люди — почитатели политика(на) Муромцева — стали бесноваться над прахом писателя, отвергавшего всякую политику, всякое государство, всякий государственный строй. Толстого чествовали во имя отмены смертной казни (во имя протеста против “убийства”, по мнению толстовцев) и одновременно же чествовали Балмашева, убийцу Сипягина.

Страшно смотреть на современных людей, запутавшихся в противоречиях, на охватывающее их безумие “от нескольких либеральных фраз”. Это-то внутреннее состояние дезорганизации, когда “кто палку взял, тот и капрал”... А будет ли он социал, сионский мудрец, или еще кто ^{( 55 )} — не все ли равно?

“Сионские Протоколы” поучительны тем, что дают канву и рисунки, по которым действительно вышивается саморазложение христианской культуры”...

Таков росток в Москве от семени, прозябшего из обнаруженной тайны “Сионских мудрецов”. На каком бы поле ни прозябало семя это, лишь бы прозябло, а прозябши, оно даст в свое время плод по роду своему. Говорю я так для тех, кому попадутся на глаза строки эти, и для кого “Московские Ведомости” — боец враждебного и презираемого стана.

А вот голос на ту же тему по ту сторону Атлантического океана: он раздался в журнале “Аль-Калемат” (Слово), издаваемом на арабском языке в Нью-Йорке ^{( 56 )}. В журнале этом недавно появилась статья, касающаяся борьбы еврейского кагала с христианством. Давая место этой статье, редактор “Аль-Калемат” преосвященный Рафаил, епископ Бруклинский, добавляет к ней свое предисловие и заключение. В предисловии преосвященный Рафаил замечает, что считает своим пастырским долгом предостеречь христиан, а в особенности свою паству от еврейских усилий отвлечь христиан от Христа. Евреи, считающие себя Богом избранным народом, презрительно относятся к не-евреям и никогда не были и не будут сторонниками проповедываемых ими “братства и равенства”. Такая проповедь не более как коварная уловка еврейских вождей завлечь и одурачить христиан. Отрицание и даже глумление над идеалами христианства начались во Франции — во время так называемой “Великой революции” и с удивительной планомерностью и последовательностью распространились по всему христианскому миру вместе с победоносным шествием революции. Зараза проникла и в величайший оплот Православия на земле — в Россию. Эта последовательность в распространении идей антихристианства доказывает, что какая-то темная сила руководит отрядами восставших на Христа ^{( 57 )}. Кто же управляет всей этой сложной интригой? Кто стоит во главе заговора, стремящегося свергнуть власть царствующего Христа? Понятно те, в интересах которых изгнание Христа. Такими врагами для христиан являются евреи, издревле гонители и противники Христа и Его Божественного учения.

Евреи, исповедывающие веру в свое грядущее господство над миром, сознают, что осуществлению этого господства им мешает единение людей в одну великую семью последователей Христа. Поэтому они стремятся внести безверие в среду христиан, разрушить ту великую связь, которая делает сильными народы. Чем более неверия, смут, смятения, тем более обессиливаются христианские империи, и тем сильнее делается мировое значение еврейства.

Для осуществления своего господства и развращения христианских масс евреи успешно захватывают все учреждения, которые имеют влияние на общественную жизнь. Они захватили в свои руки прессу, банки, школу. Их ученые фальсифицируют науку, а евреи-литераторы занимаются популяризацией сфабрикованных евреями лже-истин.

В своей борьбе против Христа и христиан евреи не стесняются и не выбирают средств. Достаточно ознакомится с циркуляром “Alliance Israлlite Universelle” ^{( 58 )}, разосланного этой мировой еврейской организацией во все концы вселенной, чтобы понять, какая опасность грозит христианам всего мира. В этом циркуляре-воззвании прямо и откровенно заявляется, что “христианские церкви — помехи еврейскому делу, и необходимо в интересах еврейства не только побороть христианские церкви, но и уничтожить их” ^{( 59 )}.

“Пока не поздно, — заявляет епископ, — необходимо христианам понять, что заговор еврейства против целого мира — не выдумка, а печальная действительность... В том же циркуляре“Alliance Israлlite Universelle” мы находим победный крик:

“влияние христианской Церкви рушилось!”

Победный крик торжествующего Кагала и его Синедриона с быстротой молнии распространившись по всему миру, настроил и все находящееся в рассеянии племя на такой воинственный лад, что даже в нашей Сибири, тогда еще, кажется, не отвоеванной Кагалом у России, оно пустило в ход прокламацию прямо уже от имени еврейского народа такого содержания:

“Христианскому рабству, которому уже давно подпали европейские государства, приходит конец. Это рабство должно быть уничтожено, и народы Европы должны получить свободу, которую им могут дать только евреи, некогда казнившие позорною смертию Того, Кто это рабство создал, т.е. Христа. Не идите в Союз Русского Народа и в подобные ему организации, потому что они — ничто, а вся сила у нас, евреев. Промышленность и торговля у нас; банки и биржи у нас; весы европейского равновесия в наших руках; общественное мнение и печать с нами и за нас; железные дороги наши. Мы проникаем и проникли в правительственные учреждения; мы перенесли свою деятельность и в армию, которая тоже будет нашей. Наконец, в наших руках золото всего мира. Идите к нам, потому что мы и только мы — сила. Мы, евреи, дадим вам свободу и избавим от рабства, в которое ввергло вас христианство”.

От Сибири клич торжествующего еврейства прокатился до южных границ России:

“Еврейство, — так возглашает еврейская газета “Бессарабская Жизнь”, — рисуется воспаленному воображению антисемита в виде страшного зверя, грозящего кончиной арийскому ^{( 60 )} миру. И эти страхи имеют основание. Такое же приблизительно жуткое чувство государства испытывают при виде возникающей среди них и быстро крепнущей новой и юной державы. Подобно всем великим державным народам еврейство имеет мировой размах, орлиный полет и львиную дерзость. В дерзании и проявляется державная природа нации. Кто смеет, тот и может. А еврейство смеет участвовать в самых рискованных шагах, в опаснейших событиях мировой жизни. В те бурные моменты, когда маленькие народы, подобно птицам перед грозою, прячутся в свои гнезда и боязливо умолкают, евреи смело и властно действуют на авансцене. Их мнение выслушивается, их воля учитывается гигантами. Их нельзя не выслушивать, потому что они являются одним из факторов свирепствующей бури”.

Это ли не вызов в лицо всему христианскому миру, гордый, исполненный лютой ненависти и величайшего, чисто сатанинского презрения?..

Заключим наши выписки ^{( 61 )}, свидетельствующие о действительном торжестве вождей талмудистского Израиля — не над Христом Господом нашим и не над христианами — о, нет! — а над отступившим от Христа миром, заметкой из № 15-го газеты “Русское Знамя” от 16 января 1910 года. Вот что дословно изображено в заметке этой, озаглавленной “Боже, Боже, почто нас оставил еси!”

“Страшная важность, — читаем мы в этой заметке, — того, что случилось в Петербургском Дворянском Собрании преувеличена быть не может. Там сборище жидов (жидовский концерт) всех классов и состояний торжествовало первую победу жидовства над христианством ^{( 62 )}, неистово хлопая чуть не шансонетке, припевом которой служил предсмертный возглас Христа Спасителя... В подлой шансонетке, распеваемой жидами в качестве гимна победы и одоления повторяются все те злобные слова, которые с трепетом записывали Св. Евангелисты: “Сойди с креста, Распятый, если Ты Сын Божий!” Эти слова возглашал современный жидовский кантор ^{( 63 )} на эстраде Благородного Дворянского Собрания в Петербурге, и возглас этот переложен на современный мотив, усугубляя этим кровавое оскорбление... А русские православные люди слушали его и, не понимая смысла жидовского пения, прислуживали жидам-оскорбителям... Не будь мы отравлены жидо-масонским ядом, разве могли бы русские люди, хладнокровно читать восторженные описания жидовского концерта, появившиеся в “Речи” и прочих противохристианских газетах... Эти газеты пояснили, чего русские люди не поняли... Газета, печатаемая по-русски и читаемая русскими людьми, осмеливается совершенно откровенно пояснять, как жидовская публика “наслаждалась” куплетами, сюжетом которых служить Распятие Христа. Все мы прочли чудовищное признание жидовского официоза: старые и малые, нищие и вельможи, мастеровые, купцы и сановники — все узнали причину ликования жидов и... молчат”...

Эта заметка, от которой кровь стынет в жилах и мысль цепенеет, ожидая для России участи Мессины, ужасна.

Но не ужаснее ли объявление в № 12507 “Нового Времени” от четверга, 6 января (Крещения Господня) 1911 года?

“Большой зал Консерватории. Во вторник, 11 января 1911 года перед отъездом за границу только один

Духовно-светский концерт

знаменитого обер-кантора Варшавской синагоги Г.Л.Сирота с участием Еврейского хора и известного артиста-солиста на арфе Дмитрия Андреева и др.”...

И это ровно год спустя после вопля на весь Петербург верующего православного сердца, на глазах “и старых, и малых, нищих и вельмож, мастеровых, купцов и сановников” и в том же Петербурге, и с тем же кантором, произведенным только уже в обер-канторы!!!...

И все опять промолчали.

Очередное Евангелие, читанное в день 11 января 1911 года было от Марка XI глава 11-23 ст. о “бесплодной смоковнице”:

“Равви! посмотри, смоковница, которую Ты проклял, засохла”...

Горе! горе! горе!..

http://rus-sky.com/history/library/nilus.htm

Протокол № 1

Право в силе. Свобода — идея. Либерализм. Золото. Вера. Самоуправление. Деспотизм капитала. Внутренний враг. Толпа. Анархия. Политика и мораль. Право сильного. Необоримость масонско-еврейской власти. Цель оправдывает средства. Толпа — слепец. Политическая азбука. Партийные раздоры. Наиболее целесообразный образ правления — самодержавие. Спирт. Классицизм. Разврат. Принцип и правила масонско-еврейского правительства. Террор. Свобода, равенство, братство. Принцип династического правления. Уничтожение привилегии гоевской аристократии. Новая аристократия. Психологический расчет. Абстракция свободы. Сменяемость народных представителей.

...Отложив фразерство, будем говорить о значении каждой мысли, сравнениями и выводами осветим обстоятельства.

Итак, я формулирую нашу систему с нашей и гоевской ^*1* точек зрения.

Надо заметить, что люди с дурными инстинктами многочисленнее добрых, поэтому лучшие результаты в управлении ими достигаются насилием и устрашением, а не академическими рассуждениями. Каждый человек стремится ко власти, каждому хотелось бы сделаться диктатором, если бы только он мог, но при этом редкий не был бы готов жертвовать благами всех ради достижения благ своих.

Что сдерживало хищных животных, которых зовут людьми? Что ими руководило до сего времени?

В начале общественного строя они подчинились грубой и слепой силе, потом — закону, который есть та же сила, только замаскированная Вывожу заключение, что по закону естества — право в силе.

Политическая свобода есть идея, а не факт. Эту идею надо уметь применять, когда является нужным идейной приманкой привлечь народные силы к своей партии, если таковаїя задумала сломить другую, у власти находящуюся. Задача эта облегчается, если противник сам заразится идеей свободы, так называемым либерализмом и, ради идей, поступится своею мощью. Тут-то и проявится торжество нашей теории: распущенные бразды правления тотчас же по закону бытия подхватываются и подбираются новой рукой, потому что слепая сила народа дня не может пробыть без руководителя, и новая, и новая власть лишь заступает место старой, ослабевшей от либерализма.

В наше время заместительницей либералов-правителей явилась власть золота. Было время, правила вера. Идея свободы неосуществима, потому что никто не умеет пользоваться ею в миру. Стоит только народ на некоторое время предоставить самоуправлению, как оно превращается в распущенность. С этого момента возникают междоусобицы, скоро переходящие в социальные битвы, в которых государства горят, и значение из превращается в пепел.

Истощается ли государство в собственных конвульсиях, или же внутренние распри отдают его во власть внешним врагам, во всяком случае оно может считаться безвозвратно погибшим: оно в нашей власти. Деспотизм капитала, который весь в наших руках, протягивает ему соломинку, за которую государству приходится держаться поневоле, в противном случае оно катится в пропасть.

Того, который от либеральной души сказал бы, что рассуждения такого рода безнравственны, я спрошу: если у каждого государства два врага, и если по отношению к внешнему врагу ему дозволено и не почитается безнравственным употреблять всякие меры борьбы, как например не ознакомлять врага с планами или нападениями защиты, нападать на него ночью или неравным числом людей, то почему же такие же меры в отношении худшего врага, нарушителя общественного строя и благоденствия, можно назвать недозволенными и безнравственными?

Может ли здравый логический ум надеяться успешно руководить толпами при помощи разумных увещания или уговоров при возможности противоречия хотя бы и бессмысленного, но которое может показаться поверхностно разумеющему народу более приятным? Руководясь исключительно мелкими страстями, повериями, обычаями, традициями и сентиментальными теориями, люди в толпе и люди толпы поддаются партийному расколу, мешающему всякому соглашению даже а почве вполне разумного увещевания. Всякое решение толпы зависит от случайного или подстроенного большинства, которое по неведению политических тайн, произносить абсурдное решение, кладущее зародыш анархии в управлении.

Политика не имеет ничего общего с моралью. Правитель, руководящийся моралью, неполитичен, а потому не прочен на своем престоле. Кто хочет править, должен прибегать и к хитрости, и к лицемерию. Великие народные качества — откровенность и честность — суть пороки в политике, потому что они свергают с престолов лучше и вернее сильнейшего врага. Эти качества должны быть атрибутами гоевских царств, мы же отнюдь не должны руководиться ими.

Наше право — в силе. Слово “право” есть отвлеченная и ничем не доказанная мысль. Слово это означает не более, как: дайте мне то, чего я хочу, чтобы я тем самым получил доказательство, что я сильнее вас.

Где начинается право? Где оно кончается?

В государстве, в котором плохая организация власти, безличие законов и правителя, обезличенных размножившимися от либерализма правами, я черпаю новою право — броситься по праву сильного и разнести все существующие порядки и установления, наложить руки на законы, перестроить все учреждение, и сделаться владыками тех, которые предоставили нам права своей силы, отказавшись от них добровольно, либерально...

Наша власть при современном шатании всех властей, будет необоримее всякой другой, потому что она будет незримой до тех пор, пока не укрепится настолько, что ее уже никакая хитрость не подточит.

Из временного зла, которое мы вынуждены теперь совершать, произойдет добро непоколебимого правления, которое восстановит правильный ход механизма народного бытия, нарушенного либерализмом. Результат оправдывает средства. Обратим же внимание в наших планах не столько на доброе и нравственное, сколько на нужное и полезное.

Перед нами план, в котором стратегически изложена линия, от которой нам отступать нельзя без риска видеть разрушение многовековых работ.

Чтобы выработать целесообразные действия, надо принять во внимание подлость, неустойчивость, непостоянство толпы, ее неспособность понимать и уважать условия собственной жизни, собственного благополучия. Надо понять, что мощь толпы слепая, неразумная, не рассуждающая , прислушивающаяся направо и налево. Слепой не может водить слепых без того, чтобы их не довести до пропасти, следовательно, члены толпы, выскочки из народа, хотя бы и гениально умные, но в политике не разумеющие, не могут выступать в качестве руководителей толпы без того, чтобы не погубить всей нации.

Только с детства подготовляемое к самодержавию лицо может ведать слова, составляемые политическими буквами.

Народ, предоставленный самому себе, т.е. выскочкам из его среды, саморазрушается партийными раздорами, возбуждаемыми погонею за властью и почестями и происходящими от этого беспорядками. Возможно ли народным массам спокойно, без соревнования, рассудить, управиться с делами страны, которые не могут смешиваться с личными интересами? Могут ли они защищаться от внешних врагов? Это немыслима, ибо план, разбитый на несколько частей, сколько голов в толпе, теряет цельность, а потому становится непонятным и неисполнимым.

Только у Самодержавного лица планы могут выработаться обширно ясными, в порядке, распределяющем все в механизме государственной машины; из чего надо заключить, что целесообразное для пользы страны управление должно сосредоточиться в руках одного ответственного лица. Без абсолютного деспотизма не может существовать цивилизация, проводимая не массами, а руководителем их, кто бы он ни был. Толпа — варвар, проявляющий свое варварство при каждом случае. Как только толпа захватывает в свои руки свободу, она ее вскоре превращает в анархию, которая сама по себе есть высшая степень варварства.

Взгляните на наспиртованных животных, одурманенных вином, право на безмерное употребление которого дано вместе со свободой. Не допускать же нам и наших дойти до того же... Народы гоев, одурманены спиртными напитками, а молодежь их одурела от классицизма и раннего разврата, на который ее подбивала наша агентура — гувернеры, лакеи, гувернантки — в богатых домах, приказчики и проч., наши женщины в местах гоевских увеселений. К числу этих последних я причисляю и так называемых “дам из общества”, добровольных последовательниц из по разврату и роскоши.

Наш пароль — сила и лицемерие. Только сила побеждает в делах политических, особенно если она скрыта в талантах, необходимых государственным людям. Насилие должно быть принципом, а хитрость и лицемерие — правилом для правительств, которые не желают сложить свою корону к ногам агентов какой-либо новой силы. Это зло есть единственное средство добраться до цели, добра. Поэтому мы не должны останавливаться перед подкупом, обманом и предательством, когда они должны послужить к достижению нашей цели. В политике надо уметь брать чужую собственность без колебаний, если ею мы добьемся покорности и власти.

Наше государство, шествуя путем мирного завоевания, имеет право заменить ужасы войны менее заметными и более целесообразными казнями, которыми надобно поддерживать террор, располагающий к слепому послушанию. Справедливая, но неумолимая строгость есть величайший фактор государственной силы: не только ради выгоды, но и во имя долга, ради победы, нам надо держаться программы насилия и лицемерия. Доктрина расчета настолько же сильно, насколько и средства ею употребляемые. Поэтому не столько самими средствами, сколько доктриной строгости мы восторжествуем и закрепостим все правительства своему сверхправительству. Достаточно, чтобы знали, что мы неумолимы, чтобы прекратились ослушания.

Еще в древние времена мы среди народа впервые крикнули слова: “свобода, равенство, братство”, слова, столь много раз повторенные с тех пор бессознательными попугаями, отовсюду налетевшими на эти приманки, с которыми они унесли благосостояние мира, истинную свободу личности, прежде так огражденную от давления толпы. Якобы умные, интеллигентные гои не разобрались в отвлеченности произнесенных слов, не заметили противоречия их значения и соответствия из между собою, не увидели, что в природе нет равенства, не может быть свободы, что сама природа установила неравенство умов, характеров и способностей, равно и подвластность ее законам, не рассудили, что толпа — сила слепая, что выскочки, избранные из нее для управления. в отношении политики такие же слепцы, как и она сама, что посвященный, будь он даже гений, ничего не поймет в политике — все это гоями было упущено из виду; а между тем на этом зиждилось династическое правление: отец передавал сыну знание хода политических дел, так, чтобы никто его не ведал, кроме членов династии, и не мог бы выдать его тайны управляемому народу. Со временем смысл династической передачи истинного положения дел политики был утрачен, что послужило к успеху нашего дела.

Во всех концах мира слова “свобода, равенство, братство” становили в наши ряды через наших сильных агентов целые легионы, которые с восторгом несли наши знамена. Между тем эти слова были червяками, которые подтачивали благосостояние гоев, уничтожая всюду мир, спокойствие, солидарность, разрушая все основы из государств. Вы увидите впоследствии, что это послужило к нашему торжеству: это нам дало возможность, между прочим, добиться важнейшего козыря в наши руки — уничтожения привилегий, иначе говоря, самой сущности аристократии гоев, которая была единственной против нас защитой народов и стран. На развалинах природной и родовой аристократии мы поставили аристократию нашей интеллигенции во главе всего, денежной. Ценз этой новой аристократии мы установили в богатстве, от нас зависимом, и в науке, двигаемой нашими мудрецами.

Наше торжество облегчилось еще тем, что в сношениях с нужными нам людьми мы всегда действовали на самые чувствительные струны человеческого ума — на расчет, на алчность, на ненасытность материальных потребностей человека; а каждая из перечисленных человеческих слабостей, взятая в отдельности, способна убить инициативу, отдавая волю людей в распоряжение покупателя из деятельности.

Абстракция свободы дала возможность убедить толпу, что правительство ничто иное, как управляющий собственника страны — народа, и что его можно сменять, как изношенные перчатки.

Сменяемость представителей народа отдавала из в наше распоряжение и, как бы, нашему назначению.

 

Протокол № 2

Экономические войны — основание еврейского преобладания. Показная администрация и “тайные советники”. Успехи разрушительных учений. Приспособляемость в политике. Роль прессы. Стоимость золота и ценность еврейской жертвы.

Нам необходимо, чтобы войны по возможности не давали территориальных выгод: это перенесет войну на экономическую почву, в которой нации в нашей помощи усмотрят силу нашего преобладания, а также положение вещей отдаст обе стороны в распоряжение нашей интернациональной агентуры, обладающей миллионами глаз, взоров, не прегражденных никакими границами. Тогда наши международные права сотрут народные в собственном смысле права и будут править народами так же, как гражданское право государств правит отношениями своих подданных между собою.

Администраторы, выбираемые нами из публики, в зависимости от их рабских способностей, не будут лицами, приготовленными для управления, и потому они легко сделаются пешками в нашей игре, в руках наших ученых и гениальных советчиков, специалистов, воспитанных с раннего детства для управления делами всего мира. Как вам известно, эти специалисты наши черпали для управления нужные сведения из наших политических планов, из опытов истории, из наблюдений над каждым текущим моментом. Гои не руководятся практикой беспристрастных исторических наблюдений, а теоретической рутиной, без всякого критического отношения к ее результатам. Поэтому нам нечего с ними считаться — пусть они себе до времени веселятся, или живут надеждами на новые увеселения, или воспоминаниями о пережитых. Пусть для них играет главнейшую роль то, что мы внушили им признавать за веления науки (теории). Для этой цели мы постоянно, путем нашей прессы, возбуждаем слепое доверие к ним. Интеллигенты гоев будут кичиться знаниями и без логической из проверки проведут в действие все почерпнутые из науки сведения, скомбинированные нашими агентами с целью воспитания умов в нужном для нас направлении.

Вы не думайте, что утверждения наши голословны: обратите внимание на подстроенные нами успехи дарвинизма, марксизма, ницшетизма. Растлевающее значение для гоевских умов этих направлений нам-то, по крайней мере, должно быть очевидно.

Нам необходимо считаться с современными мыслями, характерами, тенденциями народов, чтобы не делать промахов в политике и в управлении административными делами. Торжество нашей системы, части механизма которой можно располагать разно, смотря по темпераменту народов, встречаемых нами по пути, не может иметь успеха, если практическое ее применение не будет основываться на итогах прошлого в связи с настоящим.

В руках современных государств имеется великая сила, создающая движение мысли в народ — это пресса. Роль прессы — указывать якобы необходимые требования, передавать жалобы народного голоса, выражать и создавать неудовольствия. В прессе воплощается торжество свободоговорения. Но государства не умели воспользоваться этой силой: и она очутилась в наших руках. Через нее мы добились влияния, сами оставаясь в тени, благодаря ей мы собрали в свои руки золото, невзирая на то, что нам его приходилось брать из потоков крови и слез... Но мы откупились, жертвуя многими из нашего народа. Каждая жертва с нашей стороны стоит тысячи гоев перед Богом.

 

 

Протокол № 3

Символический Змий и его значение. Неустойчивость конституционных весов. Террор во дворцах. Власть и честолюбие. Парламентские говорильни, памфлеты. Злоупотребления властью. Экономическое рабство. “Правда народа”. Кулачество и аристократия. Армия масоно-еврейства. Вырождение гоев. Голод и право капитала. Толпа и коронация “всемирного владыки”. Основной предмет программы будущих масонских народных школ. Тайна науки социального строя. Общий экономический кризис. Безопасность “наших”. Деспотизм масонства — царство разума. Утрата руководителя. Масонство и “великая” французская революция. Царь-деспот Сионской крови. Причины неуязвимости масонства. Роль тайных масонских агентов. Свобода.

Сегодня могу вам сообщить, что наша цель уже в нескольких шагах от нас. Остается небольшое пространство, и весь пройденный нами путь готов уже сомкнуть свой цикл Символического Змия, каковым мы изображаем наш народ. Когда этот круг сомкнется, все европейские государства будут им замкнуты, как крепкими тисками.

Современные конституционные весы скоро опрокинутся, потому что мы их установили не с точностью для того, чтобы они не переставали колебаться, пока не перетрется их держатель. Гои предполагали, что они его достаточно крепко сковали и все ожидали, что весы придут в равновесие. Но держатель — Царствующие — заслонены своими представителями, которые дурят, увлекаясь своей бесконтрольной и безответственной властью. Властью же этой они обязаны навеянному во дворцы террору. Не имея доступа к своему народу, в самую его среду, Царствующие уже не могут сговориться с ним и укрепиться против властолюбцев. Разделенные нами зрячая Царская Сила и слепая сила народа потеряли всякое значение, ибо отдельно как слепец без палки они немощны.

Чтобы побудить властолюбцев к злоупотреблению властью, мы противопоставили друг другу все силы, развив их либеральные тенденции к независимости. Мы в этом направлении возбудили всякую предприимчивость, мы вооружили все партии, мы поставили власть мишенью для всех амбиций. Из государств мы сделали арены, на которых разыгрываются смуты... Еще немного, и беспорядки, банкротства появятся всюду...

Неистощимые говоруны превратили в ораторские состязания заседания парламентов и административных собраний. Смелые журналисты, бесцеремонные памфлетисты ежедневно нападают на административный персонал. Злоупотребления властью окончательно подготовят все учреждения к падению, и все полетит вверх ногами под ударами обезумевшей толпы.

Народы прикованы к тяжелому труду бедностью сильнее, чем их приковывало рабство и крепостное право: от них так или иначе могли освободиться, могли с ними считаться, а от нужды они не оторвутся. Мы включили в конституции такие права, которые для масс являются фиктивными, а не действительными правами. Все эти так называемые “права народа” могут существовать только в идее, никогда на практике неосуществимой. Что для пролетария-труженика, согнутого в дугу над тяжелым трудом, придавленного своей участью, получение говорунами права болтать, журналистами — права писать всякую чепуху наряду с делом, раз пролетариат не имеет иной выгоды от конституции, кроме тех жалких крох, которые мы им бросаем с нашего стола за подачу ими голосов в пользу наших предписаний и ставленников наших, наших агентов?.. Республиканские права для бедняка — горькая ирония, ибо необходимость чуть не поденного труда не дает им настоящего пользования ими, но зато отнимает у них гарантию постоянного и верного заработка, ставя его в зависимость от стачек хозяев или товарищей.

Народ под нашим руководством уничтожил аристократию, которая была его естественной защитой и кормилицей ради собственных выгод, неразрывно связанных с народным благосостоянием. Теперь же, с уничтожением аристократии, он попал под гнет кулачества разжившихся пройдох, насевших на рабочих безжалостным ярмом.

Мы явимся якобы спасителями рабочего от этого гнета, когда предложим ему вступить в ряды нашего войска — социалистов, анархистов, коммунаров, которым мы всегда оказываем поддержку из якобы братского правила обще-человеческой солидарности нашего социального масонства. Аристократия, пользовавшаяся оп праву трудом рабочих, была заинтересована в том, чтобы рабочие были сыты, здоровы и крепки. Мы же заинтересованы в обратном — в вырождении гоев. Наша власть — в хроническом недоедании и слабости рабочего, потому что всем этим он закрепощается нашей воле, а в своих властях он не найдет ни сил, ни энергии для противодействия ей. Голод создает права капитала на рабочего вернее, чем аристократии давала это право законная Царская власть.

Нуждою и происходящею от нее завистливою ненавистью мы двигаем толпами и их руками стираем тех, кто нам мешает на пути нашем.

Когда придет время нашему всемирному владыке короноваться, то те же руки сметут все, могущее сему быть препятствием.

Гои отвыкли думать без наших научных советов. Поэтому они не видят настоятельной необходимости в том, чего мы, когда наступит наше царств, будем неукоснительно придерживаться, а именно: что в народных школах надо преподавать единую истинную науку, первую из всех — науку о строе человеческой жизни, социального быта, требующего разделения труда, а, следовательно, разделения людей на классы и сословия. Необходимо, чтобы знали все, что равенства быть не может, вследствие различия назначения деятельности, что не могут одинаково отвечать перед законом тот, который своим поступком компрометирует целое сословие, и тот, который не затрагивает им никого, кроме своей чести. Правильная наука социального строя, в тайны которой мы не допускаем гоев, показала бы всем, что место и труд должны сохраняться в определенном кругу, чтобы не быть источником человеческих мук от несоответствия воспитания с работой. При изучении этой науки народы станут добровольно повиноваться властям и распределенному ими строю в государстве. При теперешнем же состоянии науки и нами созданном ее направлении нард, слепо верящий печатному слову, питает во внушенных ему заблуждениях, в неведении своем, вражду ко всем сословиям, которые он считает выше себя, ибо не понимает значения каждого сословия.

Указанная вражда еще более увеличивается на почве экономического кризиса, который остановит биржевые сделки и ход промышленности. Создав всеми доступными нам подпольными путями с помощью золота, которое все в наших руках, общий экономический кризис, мы бросим на улицу целые толпы рабочих одновременно во всех странах Европы. Эти толпы с наслаждением бросятся проливать кровь тех, кому они, в простоте своего неведения, завидуют с детства, и чье имущество им можно будет тогда грабить.

Наших они не тронут, потому что момент нападения нам будет известен, и нами будут приняты меры к ограждению от них.

Мы убедили, что прогресс приведет всех гоев к царству разума. Наш деспотизм будет таковым, ибо он сумеет разумными строгостями замирить все волнения, вытравить либерализм из всех учреждений.

Когда народ увидел, что ему во имя свободы делают всякие уступки и послабления, он вообразил себе, что он владыка и ринулся во власть, но конечно как и всякий слепец, наткнулся на массу препятствий; бросился искать руководителя, не догадался вернуться к прежнему и сложил свои полномочия у наших ног. Вспомните французскую революцию, которой мы дали имя “великой”: тайны ее подготовления нам хорошо известны, ибо она вся — дело рук наших.

С тех пор мы водим народы от одного разочарования к другому для того, чтобы он и от нас отказался в пользу того Царя — деспота Сионской крови, которого мы готовим для мира.

В настоящее время мы, как международная сила, неуязвимы, потому что при нападении на нас одних нас поддержат другие государства. Неистощимая подлость гоевских народов, ползающих перед силой, безжалостных к слабости, беспощадных к проступкам и снисходительных к преступлениям, не желающих выносить противоречий свободного строя, терпеливых до мученичества перед насилием смелого деспотизма — вот что способствует нашей независимости. От современных премьеров — диктаторов они терпят и выносят такие злоупотребления, за меньшее из которых они обезглавили бы двадцать королей.

Чем же объяснить такое явление, такую непоследовательность народных масс в отношении своем к событиям, казалось бы, одного порядка?

Объясняется это явление тем, что диктаторы эти шепчут народу через своих агентов, что они злоупотреблениями теми наносят ущерб государствам для высшей цели — достижения блага народов, их международного братства, солидарности и равноправия. Конечно, им не говорят, что такое соединение должно совершиться только под державой нашей.

и вот народ осуждает правых и оправдывает виновных, все более и более убеждаясь, что он может творить все, чего не пожелает. Благодаря такому положению вещей народ разрушает всяческую устойчивость и создает беспорядки на каждом шагу.

Слово “свобода” выставляет людские общества на борьбу против всяких сил, против всякой власти, даже Божеской и природной. Вот почему при нашем воцарении мы должны будем это слово исключить из человеческого лексикона, как принцип животной силы, превращающей толпы в кровожадных зверей.

Правда, звери эти засыпают всякий раз, как напьются крови, и в это время их легко заковать в цепи. Но если им дать крови, они не спят и борются.

 

Протокол № 4

Стадии республики. Внешнее масонство. Свобода и вера. Международная торгово-промышленная конкуренция. Роль спекуляции. Культ золота.

Всякая республика проходит несколько стадий. Первая из них заключена в первых днях безумствования слепца, мятущегося направо и налево, вторая — в демагогии, от которой родится анархия, приводящая неизбежно к деспотизму, но уже не законному, открытому, а потому ответственному, а к невидимому и неведомому и тем не менее чувствительному деспотизму какой бы то ни было тайной организации, тем бесцеремоннее действующей, что она действует прикрыто, за спиной разных агентов, смена которых не только не вредит, но воспособляет тайной силе, избавляющейся благодаря этой смене от необходимости тратить свои средства на вознаграждение досрочно прослуживших

Кто и что может свергнуть незримую силу?! А сила наша именно такова. ВНЕШНЕЕ МАСОНСТВО служит слепым прикрытием ей и ее целям, но план действий этой силы, даже самое ее местопребывание, для народа всегда останется неизвестным.

Но и свобода могла бы быть безвредной и просуществовать в государственном обиходе без ущерба для благоденствия народов, если бы она держалась на принципах веры в Бога, на братстве человечества, вне мысли о равенстве, которому противоречат сами законы творения, установившие подвластность. При такой вере народ был бы управляем опекой приходов и шел бы смиренно и кротко под рукой своего духовного пастыря, повинуясь Божьему распределению на земле. Вот почему нам необходимо подорвать веру, вырвать из ума гоев самый принцип Божества и Духа и заменить все арифметическими расчетами и материальными потребностями.

Чтобы умы гоев не успевали думать и замечать, надо их отвлечь на промышленность и торговлю. Таким образом, все нации будут искать своей выгоды и в борьбе за нее не замечать своего общего врага. Но для того, чтобы свобода окончательно разложила и разорила гоевские общества, надо промышленность поставить на спекулятивную почву: это послужит к тому, что отнятое промышленностью от земли не удержится в руках и перейдет к спекуляции, то есть в наши кассы.

Напряженная борьба за превосходство, толчки в экономической жизни создадут, да и создали уже, разочарованные, холодные и бессердечные общества. Эти общества получат полное отвращение к высшей политике и к религии. Руководителем их будет только расчет, т.е. золото, к которому они будут иметь настоящий культ за те материальные наслаждения, которые оно может дать. Тогда то не для служения добру, даже не ради богатства, а из одной ненависти к привилегированным, низшие классы гоев пойдут за нами против наших конкурентов на власть интеллигентов-гоев.

 

 

Протокол № 5

Создание усиленной централизации управления. Пути захвата власти масонством. Причины невозможности соглашения между государствами. “Предызбранничество” евреев. Золото — двигатель государственных механизмов. Монополии в торговли и промышленности. Значение критики. “Показные” учреждения. Переутомление от витийства. Как взять в руки общественное мнение? Значение личной инициативы. Сверхправительство.

Какую форму административного правления можно дать обществам, в которых подкупность проникла всюду, где богатства достигают только ловкими сюрпризами полумошеннических проделок, где царствует распущенность, где нравственность поддерживается карательными мерами и суровыми законами, а не добровольно воспринятыми принципами, где чувства к родине и к религии затерты космополитическими убеждениями? Какую форму правления дать этим обществам, как не ту деспотическую, которую я опишу далее? Мы создадим усиленную централизацию управления, чтобы все общественные силы забрать в руки. Мы урегулируем механически все действия политической жизни наших подданных новыми законами. Законы эти отберут одно за другим все послабления и вольности, которые были допущены гоями, и наше царство ознаменуется таким величественным деспотизмом, что он будет в состоянии во всякое время и во всяком месте прихлопнуть противодействующих и недовольных гоев.

Нам скажут, что тот деспотизм, о котором я говорю, не согласуется с современным прогрессом, но я вам докажу обратное.

В те времена, когда нарды глядели на царствовавших, как на чистое проявление Божьей Воли, они безропотно покорялись самодержавию Царей, но с того дня, как мы ми внушили мысль о собственных правах, они стали считать царствующих лиц простыми смертными. Помазание Божественным избранием ниспало с главы Царей в глазах народа, а когда мы у него отняли веру в Бога, то мощь власти была выброшена на улицу в место публичной собственности и захвачена нами.

Кроме того, искусство управлять массами и лицами посредством ловко подстроенной теории и фразеологии, правилами общежития и всякими другими уловками, в которых гои ничего не смыслят, принадлежит также к специальностям нашего административного ума, воспитанного на анализе, наблюдении, на таких тонкостях соображений, в которых у нас нет соперников, как нет и в составлении планов политического действия и солидарности. Одни иезуиты могли бы в этом с нами сравняться, но мы их сумели дискредитировать в глазах бессмысленной толпы, как организацию явную, сами со своей тайной организацией оставшись в тени. Впрочем, не все ли равно для мира, кто будет его владыкой — глава ли католичества, или наш деспот Сионской крови?! Нам-то, избранному народу, это далеко не все равно.

Временно с нами могла бы справиться всемирная коалиция гоев; но с этой стороны мы обеспечены теми глубокими корнями разлада между ними, которых уже вырвать нельзя. Мы противопоставили друг другу личные и национальные расчеты гоев, религиозные и племенные ненависти, выращенные нами в их сердцах в продолжении двадцати веков. Благодаря всему этому, ни одно государство не встретит ниоткуда поддержки своей протянутой руке, ибо каждый должен думать, что соглашение против нас невыгодно ему самому. Мы слишком сильны — с нами приходится считаться. Державы даже небольшого частного соглашения не могут составить без того, чтобы к нему не были причастны тайно ^*2* мы.

Per Me reges regnant — “через Меня царствуют Цари”. А пророками нам сказано, что мы избраны самим Богом на царство над всею землею. Бог нас наградил гением, чтобы мы могли справиться со своею задачею. Будь гений у противного лагеря, он бы еще поборолся с нами, но пришлец не стоит старого обывателя: борьба была бы между нами беспощадной, какой не видывал еще свет. Да и опоздал бы гений их. Все колеса государственных механизмов ходят воздействием двигателя, находящегося в наших руках, а двигатель этот — золото. Измышленная нашими мудрецами наука политической экономии давно указывает царский престиж за капиталом.

Капитал для действий без стеснений должен добиться свободы для монополии промышленности и торговли, что уже и приводится в исполнение незримой рукой во всех частях света. Такая свобода дает политическую силу промышленникам, а это послужит к стеснению народа. Ныне важнее обезоруживать народы, чем их вести на войну, важнее пользоваться разгоревшимися страстями в нашу пользу, чем их заливать, важнее захватить и толковать чужие мысли по своему, чем их изгонять. Главная задача нашего правления состоит в том, чтобы ослабить общественный ум критикой, отучить от размышлений, вызывающих отпор, отвлечь силы ума на перестрелку пустого красноречия.

Во все времена народы, как и отдельные лица, принимали слово за дело, ибо они удовлетворяются показным, редко замечая, последовало ли на общественной почве за обещанием исполнение. Поэтому мы установим показные учреждения, которые будут красноречиво доказывать свои благодеяния прогрессу.

Мы присвоим себе либеральную физиономию всех партий, всех направлений и снабдим ею же ораторов, которые бы столько говорили, что привели бы людей к переутомлению от речей, к отвращению от ораторов.

Чтобы взять общественное мнение в руки, надо его поставить в недоумение, высказывая с разных сторон столько противоречивых мнений и до тех пор, пока гои не затеряются в лабиринте их и не поймут, что лучше всего не иметь никакого мнения в вопросах политики, которых обществу не дано ведать, потому что ведает их лишь тот, кто руководит обществом. Это первая тайна.

Вторая тайна, потребная для успеха управления, заключается в том, чтобы настолько размножить народные недостатки — привычки, страсти, правила общежития, чтобы никто в этом хаосе не мог разобраться, и люди вследствие этого перестали бы понимать друг друга. Эта мера нам еще послужит к тому, чтобы посеять раздор во всех партиях, разобщить все коллективные силы, которые еще не хотят нам покориться, обескуражить всякую личную инициативу, могущую сколько-нибудь мешать нашему делу. Нет ничего опаснее личной инициативы: если она гениальна, она может сделать более того, что могут сделать миллионы людей, среди которых мы посеяли раздор. Нам надо направить воспитание гоевских обществ так, чтобы перед каждым делом, где нужна инициатива, у них опускались бы в безнадежном бессилии руки. Напряжение, происходящее от свободы действий, расслабляет силы, встречаясь с чужой свободой. От этого происходят тяжелые нравственные толчки, разочарования, неудачи. Всем этим мы так утомим гоев, что вынудим их предложить нам международную власть, по расположению своему и могущую без ломки всосать в себя все государственные силы мира и образовать Сверхправительство ^*3* На место современных правителей мы поставим страшилище, которое будет называться Сверхправительственной Администрацией. Руки его будут протянуты во все стороны, как клещи, при такой колоссальной организации, что она не может не покорит все народы.

 

Протокол № 6

Монополии: зависимость от них “гоевских” состояний. Обезземеление аристократии. Задолженность земли. Торговля, промышленность и спекуляция. Роскошь. Подъем заработной платы и вздорожание предметов первой необходимости. Анархизм и пьянство. Тайный смысл пропаганды экономических теорий.

Скоро мы начинаем учреждать громадные монополии ^*4* — резервуары колоссальных богатств, от которых будут зависеть даже крупные гоевские состояния настолько, что они потонут вместе с кредитом государств на другой день после политической катастрофы...

Господа экономисты, здесь присутствующие, взвесьте-ка значение этой комбинации!..

Всеми путями нам надо развить значение нашего Сверхправительства, представляя его покровителем и вознаградителем всех нам добровольно покоряющихся.

Аристократия гоев, как политическая сила, скончалась — с нею нам нечего считаться; но как территориальная владелица, она для нас вредна тем, что может быть самостоятельна в источниках своей жизни. Нам надо поэтому ее во что бы то ни стало обезземелить ^*5* Для этого лучший способ заключается в увеличении земельных повинностей — в задолженности земли. Эти меры задержат землевладение в состоянии безусловной приниженности.

Наследственно не умеющие довольствоваться малым, аристократы гоев прогорят быстро.

В то же самое время надо усиленно покровительствовать торговле и промышленности, а главное — спекуляции ^*6*, роль которой заключается в противовесе промышленности: без спекуляции промышленность умножит частные капиталы и послужит к поднятию земледелия, освободит землю от задолженности, установленной ссудами земельных банков. Надо, чтобы промышленность высосала из земли и руки, и капиталы и через спекуляцию передала бы у наши руки все мировые деньги, и тем самым выбросила бы всех гоев в ряды пролетариев. Тогда гои преклонятся перед нами, чтобы только получить право на существование.

Для разорения гоевской промышленности мы пустим в подмогу спекуляции развитую нами среди гоев сильную потребность в роскоши, все поглощающей роскоши. Поднимем заработную плату, которая, однако, не принесет никакой пользы рабочим, ибо одновременно мы произведем вздорожание предметов первой необходимости якобы от падения земледелия и скотоводства; да, кроме того, мы искусно и глубоко подкопаем источники производства, приучив рабочих к анархии и спиртным напиткам и приняв вместе с этим все меры к изгнанию с земли всех интеллигентных сил гоев.

Чтобы истинная подкладка вещей не стала заметна гоями раньше времени, мы ее прикроем, якобы стремлением послужить рабочим классам и великим экономическим принципам, которых ведут деятельную пропаганду наши экономические теории.

_____________________

3 декабря 1910 года в № 297 Московских Ведомостей напечатана статья “Рабочее движение в Западной Европе”. Привожу здесь из нее следующую выдержку: “...Вообще, основною причиной всех столкновений последнего времени является заработная плата, — рабочие усиленно добиваются повышения ее. Это требование прикрывается иногда другими мотивами, как, например, новыми способами исчисления заработка; но все столкновения сводятся к увеличению получаемого рабочими вознаграждения. В железнодорожной забастовке во Франции прямо было поставлено требование, чтобы минимальный заработок железнодорожных служащих был повышен с 4 до 5 франков в день. Не касаясь вопроса, насколько осуществимы эти требования, остановимся на той причине, которою они обусловливаются.

Во всех государствах Западной Европы наблюдается за последние годы значительное вздорожание предметов потребления. Об этом свидетельствует и так называемый “Index number”. Но в этот “Index” входят весьма разнообразные предметы, имеющие далеко не одинаковое значение для потребления, как например, хлеб, железо, шелк, табак и т.п.; в то время как одни оказываются существенно необходимыми, другие являются лишь роскошью. Во-вторых, “Index number” представляет не средние цены известного периода, а приурочивается лишь к известным срокам, поэтому его показания могут отражать случайные колебания цен. Вследствие этого берем по официальной статистике Германии (Statistisches jahrbuch fьr das Deutsche Reich, 1910) средние годовые цены наиболее важных товаров: ржаной муки, пшеничной муки, свинины и баранины, и выводим из них средние цены по двум пятилетиям — с 1899 по 1904 и с 1905 по 1909 год. Оптовые цены этих товаров в Берлине определились следующими размерами (в марках за метрический центнер):

	1899-1904	1905-1909	Повышение
Мука ржаная	18.7	22.8	19%
Мука пшеничная	22.5	26.9	19%
Свинина	104.8	124.3	19%
Баранина	121.0	144.5	19%

Получается изумительное совпадение, что цены этих наиболее необходимых продовольственных припасов повысились во втором пятилетии против первого пятилетия одинаково на 19%.

Газета изумляется такому совпадению.
Протокол № 6 сионских мудрецов не рассеет ли ее недоумение?
Обманутый и обманываемый рабочий человек, открой свои очи!...

 

 

Протокол № 7

Цель напряжения вооружений. Брожения, раздоры и вражда во всем мире. Обуздание противодействия “гоев” войсками и всеобщей войной. Война — успех политики. Пресса и общественное мнение. Американские, китайские и японские пушки.

Напряжение вооружений, увеличение полицейского штата — это все суть необходимые пополнения вышеуказанных планов. Необходимо достичь того, чтобы кроме нас во всех государствах были только массы пролетариата, несколько преданных нам миллионеров, полицейские и солдаты.

Во всей Европе, а с помощью ее отношений и на других континентах, мы должны создать брожения, раздоры и вражду. В этом двоякая польза: во-первых, этим мы держим в решпекте [почтении] все страны, хорошо ведающие, что мы по желанию властны произвести беспорядки или водворить порядок. Все эти страны привыкли видеть в нас необходимое давление; во-вторых, — интригами мы запутаем все нити, протянутые нами во все государственные кабинеты политикой, экономическими договорами или долговыми обязательствами. Для достижения этого нам надо вооружиться большою хитростью и пронырливостью во время переговоров и соглашений, нов том, что называется “официальным языком”, мы будем держаться противоположной тактики и будем казаться честными и сговорчивыми. Таким образом, народы и правительства гоев, которых мы приучили смотреть только на по показную сторону того, что мы им представляем, примут нас еще за благодетелей и спасителей рода человеческого.

На каждое противодействие мы должны быть в состоянии ответить войной с соседями той стране, которая осмелится нам противодействовать, но если и соседи эти задумают стать коллективно против нас, то мы должны дать отпор всеобщей войной.

Главный успех в политике заключается в тайне ее предприятий: слово не должно согласоваться с действиями дипломата.

К действиям в пользу широко задуманного нами плана, уже близящегося к вожделенному концу, мы должны вынуждать гоевские правительства якобы общественным мнением, втайне подстроенным нами при помощи так называемой “великой державы” — печати, которая, за немногими исключениями, с которыми считаться не стоит, — вся уже в руках наших.

Одним словом, чтобы резюмировать нашу систему обуздания гоевских правительств в Европе, мы одному из них покажем свою силу покушениями, т.е. террором, а всем, если допустить их восстание против нас, мы ответим американскими, или китайскими, или японскими пушками^*7*.

 

 

Протокол № 8

Двусмысленное пользование юридическим правом. Сотрудники масонского правления. Особые школы и сверхобразовательное воспитание. Экономисты и миллионеры. Кому поручать ответственные посты в правительстве?

Мы должны заручиться для себя всеми орудиями, которыми наши противники могли бы воспользоваться против нас. Мы должны будем выискивать в самых тонких выражениях и загвоздках правового словаря оправдания для тех случаев, когда нам придется произносить решения, могущие показаться непомерно смелыми и несправедливыми, ибо эти решения важно выразить в таких выражениях, которые казались бы высшими нравственными правилами правового характера. Наше правление должно окружать себя всеми силами цивилизации, среди которых ему придется действовать. Оно окружит себя публицистами, юристами-практиками, администраторами, дипломатами, и, наконец, людьми, подготовленными особым сверхобразовательным воспитанием в наших особых школах. Эти люди будут ведать все тайны социального быта, они будут знать все языки, составляемые политическими буквами и словами; они будут ознакомлены со всей подкладочной стороной человеческой натуры, со всеми ее чувствительными струнами, на которых им надо будет уметь играть. Струны эти — строение умов гаев, их тенденции, недостатки, пороки и качества, особенности классов и сословий. Понятно, что гениальные сотрудники нашей власти, о которых я веды речь, будут взяты не из числа гоев, которые привыкли исполнять свою административную работу, не задаваясь мыслью, чего ею надо достигнуть, не думая о том, на что она нужна. Администраторы гоев подписывают бумаги, не читая их, служат же из корысти или из честолюбия.

Мы окружим свое правительство целым миром экономистов. Вот от чего экономические науки составляют главный предмет преподавания евреям. Нас будет окружать целая плеяда банкиров, промышленников, капиталистов, а, главное, миллионеров, потому что, в сущности, все будет разрешено вопросом цифр ^*8* .

На время, пока еще будет не безопасно вручить ответственные посты в государствах нашим братьям-евреям ^*9* , мы их будем поручать лицам, прошлое и характер которых таковы, что между ними и народом легла пропасть, таким людям, которым в случае непослушания нашим предписаниям, остается ждать или суда или ссылки — сие для того, чтобы они защищали наши интересы до последнего своего издыхания.

 

 

Протокол № 9

Применение масонских принципов в деле перевоспитания народов. Масонский пароль. Значение антисемитизма. Диктатура масонства. Террор. Кто служит масонству. Разделение “зрячей” и “слепой” сил гоевских царств. Общение власти с народом. Либеральный произвол. Захват образования и воспитания. Ложные теории. Толкование законов. Метрополитеновые ходы.

Применяя наши принципы, обращайте внимание на характер народа, в стране которого вы будете находиться и действовать; общее, одинаковое их применение, ранее перевоспитания народа на наш лад, не может иметь успеха. Но шествуя в применении их осторожно, вы увидите, что не пройдет и десятка лет ^*10* , как самый упорный характер изменится, и мы зачислим новый народ в ряды уже покорившихся нам.

Слова либерального, в сущности нашего масонского пароля — “свобода, равенство, братство”, — когда мы воцаримся, мы заменим словами не пароля уже, а лишь идейности: “право свободы, долг равенства, идеал братства” — скажем мы и... и поймаем козла за рога... De facto мы уже стерли всякое правление, кроме нашего, хотя de jure таковых еще много. Ныне, если какие-либо государства поднимают протест против нас, то это для формы и по нашему усмотрению и распоряжению, ибо их антисемитизм нам нужен для управления нашими меньшими братьями. Не буду этого разъяснять, ибо это уже было предметом неоднократных наших бесед.

В действительности, для нас нет препятствий. Наше Сверхправительство находится в таких экстралегальных условиях, которые принято называть энергичным и сильным словом — диктатура. Я могу по совести сказать, что в данное время мы — законодатели, мы творим суд и расправу, мы казним и милуем, мы, как шеф всех наших войск, сидим на предводительском коне. Мы правим сильною волею, потому что у нас в руках осколки когда-то сильной партии, ныне покоренной нами. В наших руках неудержимые честолюбия, жгучие жадности, беспощадные мести, злобные ненависти.

От нас исходит всеохватывающий террор. У нас в услужении люди всех мнений, всех доктрин: реставраторы монархии, демагоги социалисты, коммунары и всякие утописты ^*11* . Мы всех запрягали в работу: каждый из них со своей стороны подтачивает последние остатки власти, старается свергнуть все установленные порядки. Этими действиями все государства замучены; они взывают к покою, готовы ради мира жертвовать всем; но мы не дадим им мира, пока они не признают нашего интернационального Сверхправительства открыто, с покорностью.

Народ завопил о необходимости разрешить социальный вопрос путем международного соглашения. Раздробление на партии предоставило их в наше распоряжение, так как для того, чтобы вести соревновательную борьбу, надо иметь деньги, а они все у нас.

Мы могли бы бояться соединения гоевской зрячей силы царствующих со слепой силой народной, но нами приняты все меры против такой возможности: между тою и другой силой нами воздвигнута стена в виде взаимного между ними террора. Таким образом, слепая сила народа остается нашей опорой и мы, только мы будем ей служить руководителем и, конечно, направим ее к нашей цели.

Чтобы рука слепого не могла освободиться от нашего руководства, мы должны по временам находиться в тесном общении с ним, если не лично, то через самых верных братьев наших. Когда мы будем признанной властью, то мы с народом будем беседовать лично на площадях и будем его учить по вопросам политики в том направлении, какое нам понадобится.

Как проверить, что ему преподают в деревенских школах? А что скажет посланник правительства или сам царствующий, то не может не стать известным тотчас всему государству, ибо быстро будет разнесено голосом народа.

Чтобы не уничтожать раньше времени гоевских учреждений, мы коснулись их умелой рукой и забрали в свои руки концы пружин их механизма. Пружины эти были в строгом, но справедливом порядке, а мы его заменили либеральным беспорядочным произволом. Мы затронули юрисдикцию, выборные порядки, печать, свободу личности, а главное — образование и воспитание, как краеугольные камни свободного бытия.

Мы одурачили, одурманили и развратили гоевскую молодежь посредством воспитания в заведомо для нас ложных, но нами внушенных принципах и теориях.

Сверх существующих законов, не изменяя их существенно, а лишь исковеркав их противоречивыми толкованиями, мы создали нечто грандиозное в смысле результатов. Эти результаты выразились сначала в том, что толкования замаскировали законы, а затем и совсем закрыли их от взоров правительств невозможностью ведать такое запутанное законодательство.

Отсюда — теория суда совести.

“Господи, оружие на диавола крест Твой дал еси нам: трепещет бо и трясется, не терпя взирати на силу его”.
(Октоих 8-го гласа).

“Писания Божественные извествуют должника быти сего, иже сам что приемши 
туве от Господа иным сего не изъявляет: зане аки нечто украде от 
Церкви, егда утаевает могущее пользовати иных”. 
(Св. Амвросий Медиоланский. Четьи Минеи. Октябрь 14-й. Житие Мчч. Гервасия, Протасия и Кельсия).

“Знаешь признаки антихристовы, не сам один помни их, но и всем сообщай щедро”.
Св. Кирилл Иерусалимский.

Глава I

Грозные предчувствия. Мировое значение России. Первые шаги XX в. Серафимовы дни и их значение. Записки Мотовилова: беседа Пр. Серафима о Царской власти, о злоумышляющих против нее и о бедствиях Православной Церкви. Что ждет Россию и мир?

Молиться надо!..

Что-то грозное, стихийное, как тяжелые свинцовые тучи, навалилось непомерною тяжестью над некогда светлым горизонтом Православной Церкви России. Не раз омрачался он: слишком тысячелетняя жизнь нашей родины не могла пройти без бурь и волнений в области ее духа, но корабль Православия, водимый Духом Святым среди ярившихся косматых волн, смело и уверенно нес Россию к цели ее, намеченной в Предвечном Совете. Стихали бури: и по прежнему в безбрежном просторе вечности, в неудержимом своем беге к определенной цели наш православный корабль рассекал смирявшиеся и вновь покорные волны.

Бог избрал возвеличенную Им Россию принять и до скончания веков блюсти Православие — истинную веру, принесенную на землю для спасения нашего Господом Иисусом Христом. Мановением Божественной Десницы окрепла Православная Русь на диво и страх врагам бывшем, настоящим и... будущим, но только при этом непременном условии — соблюдения в чистоте и святости своей веры.

С непонятной жаждой новизны стремились мы вступить в новый XX век. Точно некая незримая сила толкала нас разорвать необузданным порывом цепи, связующие наше настоящее со всеми заветами прошлого, насильнически вынуждая забыть, что только в великих заветах прошлого и было заложено зерно той жизни и значения, которыми мы пользуемся в этом видимом мире. Наши первые шаги на пути нового столетия ознаменовались ярко и резко выраженными стремлениями сбросить с себя ярмо устоев нашей духовной жизни, — и в безумии своем мы первый удар нанесли под самое сердце свое в наше Православие. Эпопея воинствующей толстовщины, проповеди непризванных лжеучителей, направленные к разрушению семейных начал, к осквернению таинства брака; наконец, в недавние дни откровенная и открытая проповедь “свободного совращения из Православия” и им подобные, как туча отравленных змеиным ядом стрел, пущенная несметною ратью из вражеского стана, укрепленного почти поголовным равнодушием к вере наших отцов, закрыла от нас, кажется, навсегда свет Самого Солнца правды...

Так писал я в 1901 году в книге моей “Великое в малом”, с ужасом внимая отдаленным громам надвигавшейся на Россию и на мир грозы роковых бедствий. И не один я слышал эти приближавшиеся громы: слышали их все, веровавшие Богу своему в простоте детского сердца и не внимавшие обольстительным учениям премудрости века сего, учениям бесовским; слышали все, от среды которых не был отъят “Держай” — благодать Духа Святого ^{( 1 )}, подаваемая одним только смиренным и послушным овцам Христова стада; слышала их вся Церковь верных, чуждых церковного обновления в прикровенно-антихристовом духе. Все слышали, но не все говорили открыто, потому что не все умели говорить, как бы хотели.

Большинство братий наших умело только молча страдать и молча плакать в незримой миру тишине своей уединенной к Богу молитвы.

И вскоре, в дни плача нашего и нашей великой скорби, даровал нам Господь нового великого заступника и ходатая, Преподобного Отца нашего Серафима Саровского.

И в великие Саровские, Серафимовы дни, когда казалось, что само небо спустилось на землю и лики Ангельские с ликами певцов земли “среди лета пели Пасху”, воспевая хвалу Богу, дивному во святых Своих: в те дни для верного и чуткого сердца православного русского человека благоволил Господь воочию явить тайну величия и мощи России, тайну, заключенную в единении Помазанника Божия — Царя с его народом и со Христом, без Которого никто ничего творить не может, а народной души чрез Царскую веру и свою — с Богом и Его Преподобным, великим к Богу ходатаем за православную землю Русскую.

Бог говорил в Сарове с народом Своим, новозаветным Израилем, с Россией, последней на земле хранительницей Православной Христовой веры и Самодержавия, как земного отображения Вседержительства во вселенной Самого Триипостасного Бога.

И через самого Преподобного говорил России Господь слово Свое о том же, о том, как нужно ей хранить и оберегать во всякой чистоте и святыне великую ту тайну, которой крепка была Россия от смутных своих дней даже до сего дня.

Напомним России слово это устами самого Преподобного. Не поможет ли напоминание это Русским людям оглянуться на себя и опомниться, пока еще не поздно, пока не услыхали еще они грозных слов Божиих:

“Се, оставляется дом ваш пусть”!

Вот что в ночь с 26-го на 27-е Октября 1844 года в Саровской Пустыни было записано Симбирским Совестным судьей, Николаем Александровичем Мотовиловым, близким человеком и сотаинником Преподобного Серафима:

“...А в доказательство истинной ревности по Бозе приводил батюшка Серафим святого пророка Илию и Гедеона и, по целым часам распространяясь о них своею боговдохновеннейшею беседою, каждое суждение свое о них заключал применением к жизни собственно нашей и указанием на то, какие мы и в каких наиболее обстоятельствах жизни можем из житий их извлекать душеспасительные наставления. Часто поминал мне о святом Царе, Пророке и Богоотце Давиде и тогда приходил в необыкновенный духовный восторг. Надобно было видеть его в эти неземные минуты! Лицо его, одушевленное благодатию Святого Духа, сияло тогда подобно солнцу, и я, — поистине говорю, — глядя на него, чувствовал лом в глазах, как бы при взгляде на солнце. Невольно приводил я себе на память лицо Моисея, только что сошедшего с Синая. Душа моя, умиротворяясь, приходила в такую тишину, исполнялась такою великою ревностью, что сердце мое готово было вместить в себя не только весь род человеческий, но и все творение Божие, преизливаясь ко всем божественною любовью...

— Так-то, ваше боголюбие, так, — говаривал батюшка, скача от радости (кто помнит еще сего святого Старца, тот скажет, что и он его иногда видывал как бы скачущим от радости), — избрах Давида, раба моего, мужа по сердцу Моему, иже исполнит все хотения Мои...

Разъясняя же, как надобно служить Царю и сколько дорожить Его жизнью, он приводил в пример Авессу, военачальника Давида.

“Однажды он, — так говорил батюшка Серафим, — для утоления жажды Давидовой прокрался в виду неприятельского стана к источнику и добыл воды и, несмотря на тучу стрел из неприятельского стана, пущенных в него, возвратился к нему ни в чем невредимым, неся воду в шлеме, сохранен будучи от тучи стрел, только за усердие свое к Царю. Когда же что приказывал Давид, то Авесса ответствовал: “только повели, о Царю, и все будет исполнено по твоему”. Когда же Царь изъявлял желание сам участвовать в каком-либо кровопролитном деле для ободрения своих воинов, то Авесса умолял его о сохранении своего здравия и, останавливая его от участия в сече, говорил: “Нас много у тебя, а ты, Государь, у нас один. Если бы и всех нас побили, то лишь бы ты был жив, — Израиль цел и непобедим. Если же тебя не будет, что будет тогда с Израилем?”...

Батюшка отец Серафим пространно любил объясняться о сем, хваля усердие и ревность верноподданных к Царю и, желая явственнее истолковать, сколько сии две добродетели христианские угодны Богу, говаривал:

“После Православия они суть первый долг наш русский, и главное основание истинного христианского благочестия”.

Часто от Давида он переводил разговор к нашему великому Государю Императору ^{( 2 )} и по целым часам беседовал со мною о Нем и о царстве Русском; жалел о зломыслящих противу Всеавгустейшей Особы Его. Явственно говоря мне о том, что они хотят сделать, он приводил меня в ужас; а, рассказывая о казни, уготовляемой им от Господа, и удостоверяя меня в словах своих, прибавлял:

“Будет это непременно: Господь, видя нераскаянную злобу сердец их, попустит их начинаниям на малое время, но болезнь их обратится на главу их, и на верх их снидет неправда пагубных замыслов их. Земля Русская обагрится реками кровей, и много дворян побиено будет за великого Государя и целость Самодержавия Его; но не до конца прогневается Господь и не попустит разрушится до конца земле Русской, потому что в ней одной преимущественно сохраняется еще Православие и остатки благочестия христианского”.

Однажды, — так пишет далее в тех же своих записках Мотовилов, — был я в великой скорби, помышляя, что будет далее с нашею Православною Церковью, если современное нам зло все более и более будет размножаться и, будучи убежден, что Церковь наша в крайнем бедствии как от приумножающегося разврата по плоти, так равно, если только не многим более, от нечестия по духу чрез рассеваемые толки, я весьма желал знать, что мне скажет о том батюшка Серафим.

Распространившись подробно беседою о святом пророке Илии, он сказал мне на вопрос мой, между прочим следующее:
— Илия Фесвитянин, жалуясь Господу на Израиля, будто он весь преклонил колена Ваалу, говорил в молитве, что уж только один он, Илия, остался верен Господу, но уже и его душу ищут изъяти... Так что же, батюшка, отвечал ему на это Господь? “Седмь тысящь мужей оставих во Израиле, иже не преклониша колен Ваалу”. Так если во Израильском царстве, отпадшем от Иудейского верного Богу царства и пришедшем в совершенное развращение, оставалось еще седмь тысящь мужей, верных Господу, то что скажем о России? Мню я, что во Израильском царстве было тогда не более трех миллионов людей. А у нас, батюшка, в России сколько теперь?

Я отвечал:
— Около шестидесяти миллионов.

И он продолжал:
— В двадцать раз больше. Суди же сам, сколько теперь у нас еще обретается верных Богу!.. Так-то, батюшка, так-то; ихже предуведе, сих и предъизбра; ихже предъизбра, сих и предустави; ихже предустави, сих и блюдет, сих и прославит... Так о чем же унывать-то нам!.. С нами Бог! Надеющийся на Господа, яко гора Сион, и Господь окрест людей Своих... Господь сохранит тя, Господь — покров твой на руку десную твою, Господь сохранит вхождение твое и исхождение твое отныне и до века; во дни солнце не ожжет тебе, даже, луна нощью.

И когда я спросил его, что значит это, к чему говорит он мне о том,
— К тому, — ответствовал батюшка отец Серафим, — что таким-то образом хранит Господь, яко зеницу ока Своего, людей Своих, то есть, православных христиан, любящих Его и всем сердцем, и всею мыслию, и словом, и делом, день и нощь служащих Ему. А таковы — хранящие всецело все уставы, догматы и предания нашей Восточной Церкви Вселенской и устнами исповедующие благочестие, Ею преданное и на деле во всех случаях жизни творящие по святым заповедям Господа нашего Иисуса Христа.

В подтверждение же того, что еще много на земле Русской осталось верных Господу нашему Иисусу Христу, православно и благочестно живущих, батюшка отец Серафим сказал некогда одному знакомому моему, то ли отцу Гурию, бывшему гостиннику Саровскому, — то ли отцу Симеону, хозяину Маслищенского двора, — что однажды, быв в духе, видел он всю землю Русскую, и была она исполнена и как бы покрыта дымом молитв верующих, молящихся к Господу...”

Рассказанное здесь со слов записей Мотовилова относится по времени к началу 30-х годов прошлого столетия. С тех пор прошло почти восемьдесят лет. Время бежит; беззакония умножились, проникли даже в самое сердце народное. с развитием в народе грамотности не столько слово Божие распространялось среди “малых сих”, сколько слово человеческое, “премудрость века сего”, “наука зла”. Уже не дымом благовонным молитв верующих, молящихся к Господу, покрывается Русская земля, а угольным смрадом фабрик, заводов, паровозов, омерзительною вонью бензиновых моторов, реющих над облаками, бороздящих молниеподобно во всех направлениях землю. Весь этот чад гордости человеческой, как вызов Богу, несется к небу от злобы и проклятий социальной ненависти, развившейся на почве борьбы бездушного капитала с замученной, озлобленной и непрестанно озлобляемой душой фабричного и заводского рабочего и дьявольски-искусно обезземеленного уже дворянина и обезземеливаемого крестьянина, выкидываемых злым духом века сего на холод и голод улицы, в ряды всемирного бесприютного пролетариата.

Сохранили ли мы Православие? Бережем ли Церковь Святую?
Бережем ли Богом дарованное Самодержавие?
Охраняем ли мы всею силою любви своей Боговенчанного?
Нет.
Что же ждет Россию за измену вере и верности отцов своих?
Что ждет весь мир с падением Православия и Самодержавия в России?
Пусть на вопросы эти ответит то жестокое и страшное, что последует за сим в дальнейших главах настоящего очерка.
Не снимается с тебя твоя воля, читатель: хочешь — верь; не хочешь — не верь! Но, прочтя со вниманием то, что в очерке этом изложено и не мною вымышлено, сверь изложенное со словом Божиим, с современными тебе мировыми и русскими событиями и — считай себя своевременно предуведомленным.

Молитвами Богородицы и всех Святых, Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас грешных.

Глава II

Знаменательное движение в области вселенской Церковной религиозной мысли. Епископ Графтон и его записка. Уния англиканской и восточной Православной Церквей. Энциклика Пия X. Кризис Римско-католической Церкви. Принц-аббат Макс Саксонский. Обще-церковное ожидание конца мира и явления антихриста.

Начало XX столетия ознаменовалось чрезвычайно важным и в высшей степени знаменательным движением в области вселенской церковной религиозной мысли, которое на короткое, правда, время поразило общественное внимание даже современного мира, вообще мало склонного к углублению в вопросы религии и Церкви и в соотношение их к запросам и ожиданиям человеческого прогресса и цивилизации. В самый разгар увлечений мнимыми победами культуры, когда вдумчивому наблюдателю стало достаточно ясным стремление оматериализованного человеческого духа поставить свой престол наравне с Божиим и стать равным Всевышнему, когда даже в России, избравшей Божественное Откровение Христа в руководство для своей государственной жизни, стало заметным, а теперь едва ли и не преобладающим, торжество антихристианского духа, когда даже в ней стало возможным преклонение целой массы поклонников пред Львом Толстым ^{( 3 )}, как пред кумиром и “единым истинным христианином”: в это самое время раздался вещий глагол Вселенской Церкви, призывающий путем пересмотра и определения своих верований к устранению из них всего самоизмышленного и на почве истины к соединению всего христианского мира в одно необоримое духовное стадо. Так в 1901-м или 1902-м году Константинопольская Вселенская Патриархия возбудила вопрос о том, нет ли уже достаточно подготовленной почвы для признания православия старокатоликов. В свою очередь, Англиканская Церковь также проявила усиленную деятельность в тех же интересах церковного объединения. С особенной же силой это стремление к единству сказалось в Американской Епископальной Церкви, выразившись в записке ее представителя, епископа Графтона, посетившего Россию в 1903-м году.

“Кажется, — так писал еп. Графтон в этой записке, — если мы не ошибаемся, ныне вместе с возвышением духа ревности к Церкви, у всех христиан возрастает желание сблизиться между собою,и это в такое именно время, когда стали яснее обнаруживаться многообразные козни Сатаны, и возможно уже стало видеть знамение Сына Человеческого, предреченное Спасителем мира”.

В развитие идеи сближения христиан всего мира между собою и соединения Церквей в Единую Вселенскую Церковь, в Англии в 1905-м году была учреждена “Уния англиканской и восточно-православной Церквей”, с 1907-го года имеющая свое отделение и в Америке. Председателем этой Унии со стороны православных в Америке состоит преосвященный Рафаил, епископ Бруклинский, а со стороны англикан — Э.Паркер, епископ Нью-Гемпширский ^{( 4 )}. Уния эта развивает все бульшую и бульшую деятельность, и уже видится то время, когда при внешнем враждебном давлении на христианскую Церковь обе ветви англиканской и американской епископальной Церквей сольются с Греко-Российским Православием.

Престол католического Рима не только не остался чужд общему голосу Западной Церкви, но со свойственной ему властностью и резкостью в одной из папских энциклик, изданных вскоре по восшествии на папский престол Пия X, высказал и предвидение роковой мировой развязки в лице явления уже родившегося в мире, по мнению Римского первосвященника, антихриста.

“Внимательный наблюдатель, — так говорит помянутая энциклика, — не может не исполниться опасения, что уже не далек конец мира, и что антихрист уже пришел на землю; с такою резкостью всюду попирают религию и борются против Богооткровенной веры, с такими усилиями стараются порвать какие бы то ни было отношения человека к Богу. Напротив, — и это по Апостолу признак антихриста, — человек самого себя поставил на место Бога”.

Еще упорствует в надменности своей гордый Рим и в лице князей своей Церкви еще не идет на соединение с Православным Востоком иначе, как только в образе лицемерной унии, или не менее лицемерного так называемого “русского католичества” под главенством “непогрешимого” папы-царя. Но и ветхого Рима многовековое упорство ломается извне и изнутри под напором торжествующего масонства, модернизма, мариавитизма и искреннего стремления в лучших сынах Римской Церкви к познанию истины.

Так недавно принц Макс Саксонский, католический аббат и известный теолог, в исследовании своем о якобы “схизме” Православной Греко-Российской Церкви пришел к открытому заключению, что Восточная наша Церковь не отступила ни от одного из догматов и не привнесла ничего самоизмышленно-нового в чистоту исповедания Вселенской Апостольской Церкви.

Таким образом, с великою радостию для православно-верующего сердца надлежит отметить, что все подразделения и ветви христианства, в которых сохранилась и еще горит священная искра искания чистой христианской истины, обращают свои взоры и упования на наш Православный Восток, сохранивший в себе во всей полноте всю чистоту первоначальной соборно-апостольской истины и не допустивший в свои недра ничего из новшеств Церквей Запада. И в то же время с любовию и вместе со страхом, умеряемым христианскую церковную истину, ближайшею своею целью поставляет найти пути к объединению в Православной всех ветвей Вселенской Христовой Церкви, основанием к тому выставляя чаяния предреченного Спасителем явления знамения Сына Человеческого, опасение близкого конца мира и явления миру антихриста в качестве беззаконного вершителя судеб отступившего от Бога человечества.

Глава III

Слово Пр. Ефрема Сирина об антихристе.

Что же говорит Православный Восток по поводу предвидения Западными Церквами близкого конца мира и явления миру антихриста? Определил ли он, кто будет этот антихрист? Что говорит он о времени явления его?.. Св. Ефрем Сирин в слове “на пришествие Господне, на скончание мира и на пришествие антихристово”, рассуждает так ^{( 5 )}:

“С болезнью сердца начну речь о том бесстыднейшем и ужасном змие, который приведет в смятение всю поднебесную и в сердца человеческие вложит боязнь, малодушие и страшное неверие, и произведет чудеса, знамения и страхования, “якоже прельстите, аще возможно, и избранныя” (Матф. XXIV, гл. 24 ст.), и всех обманет ложными знамениями и призраками чудес, им совершаемых. Ибо попущением Святого Бога получит он власть обольщать мир, потому что исполнилось нечестие мира, и повсюду совершаются всякого рода ужасы. Посему-то Пречистый Владыка за нечестие людей попустит, чтобы мир был искушен духом льсти, потому что так восхотели человеки — отступить от Бога и возлюбит лукавого ^{( 6 )}.

Велик подвиг, братие, в те времена, особливо для верных, когда самим змием с великою властию совершаемы будут знамения и чудеса, когда в страшных призраках покажет он себя подобным Богу; будет летать по воздуху, и все бесы, подобно Ангелам, вознесутся пред мучителем. Ибо с крепостию возопиет, изменяя свой вид и безмерно устрашая всех людей. Тогда, братие, окажется огражденным, непоколебимым, имеющий в душе верный знак — святое пришествие Единородного Сына Бога нашего ^{( 7 )}, — как скоро увидит сию неизреченную скорбь, отовсюду приходящую на всякую душу, потому что совершенно ни откуда нет у ней ни на земле, ни на море никакого утешения, ни покоя; как скоро увидит, что весь мир в смятении, что каждый бежит укрыться в горах, и одни умирают от голода, другие истаивают, как воск, от жажды, — и нет милующего; как скоро увидит, что всякое лица проливает слезы и с сильным желанием спрашивает: “есть ли где на земле слово Божие”, и слышит в ответ: “нигде!”. Кто перенесет дни сии, кто стерпит невыносимую скорбь, как скоро увидит смешение народов, которые от концов земли идут увидит мучителя, и многие поклоняются мучителю, с трепетом взывая: “Ты наш спаситель!” — Море мятется, земля иссыхает, небеса не дождят, растения увядают, и все живущие на востоке земли от великого страха бегут на запад, а также живущие на западе солнца бегут на восток. Бесстыдный же, прияв тогда власть, пошлет бесов во все концы смело проповедовать: “великий царь явился во славе; идите и видите его!” — У кого же будет такая адамантова душа, чтобы мужественно перенести все сии соблазны? При одном воспоминании о змие прихожу я в ужас, помышляя в себе о той скорби, какая постигнет людей в сии времена, помышляя о том, сколь жестоким к человеческому роду окажется сей скверный змий, и сколько злобы еще большей будет он иметь на святых, которые могут противостоять его мечтательным чудесам. Ибо много найдется тогда людей благоугодивших Богу, которым в горах и местах пустынных можно будет спастися многими молитвами и сердечным плачем. Ибо Святый Бог, видя их несказанные слезы и искреннюю веру, умилосердится над ними, как нежный Отец, и соблюдет их так, где они укроются между тем как всескверный змий не престанет отыскивать святых и на земле, и на море, рассуждая, что уже воцарился он на земле, и все уже подвластны ему. И не сознавая своей немощи и той гордыни, от которой пал, замыслит, несчастный, воспротивиться в тот страшный час, когда Господь приидет с небес. Впрочем, приведет в смятение землю, устрашит всех ложными чародейными ^{( 8 )}знамениями.

В то время, когда приидет змий, не будет покоя на земле; будут же великая скорбь, смятение, замешательство смерти и глады во всех концах ^{( 9 )}. Ибо Сам Господь наш Божественными устами изрек, что “таковая скорбь не бысть от начала создания” (Марк XIII г., 19 ст.). Мужественная нужна будет душа, которая бы могла сохранить жизнь свою среди соблазнов. Ибо, если человек окажется хотя несколько беспечным, то легко подвергнется нападениям и будет пленен знамениями змия лукавого и хитрого.

Много молитв и слез нужно нам, чтобы кто-либо из нас оказался твердым в искушениях, потому что много будет мечтаний, совершаемых зверем. Он сам богоборец и всех хочет погубить. Ибо такой способ употребит мучитель, что все должны будут носить на себе печать зверя ^{( 10 )}, когда во время свое, т.е. при исполнении времен, приидет он обольстить всех знамениями; и в таком случае можно им будет покупать себе снеди и все потребное, и поставить надзирателей исполнять его повеления. Заметьте чрезмерную злокозненность зверя и ухищрения его лукавства, каким образом начинает он с чрева, чтобы человек, когда будет приведен в крайность недостатком пищи, вынужден был принять печать, то есть, злочестивые начертания не на каком-либо члене тела, но на правой руке, а также на челе, чтобы человеку не было уже возможности правою рукою напечатлеет крестное знамение и также на челе назнаменовать святое Имя Господне, или славный и честный крест Христа и Спасителя нашего. Ибо знает, несчастный, что напечатленный крест Господен разрушает всю силу его; и потому что она запечатлевает крестом все члены наши; а подобно и чело, как свещник, носит на высоте светильник света — знамение Спасителя нашего. Ибо для того, без сомнения, употребляет таковой способ, чтобы Имя Господа и Спасителя да и неименуемо было в то время; делает бессильный (обольститель), боясь и трепеща святой силы Спасителя нашего. Ибо если кто не будет запечатлен печатию зверя, тот не пленится и мечтательными его знамениями. При том и Господь не отступает от таковых, но просвещает и привлекает из к Себе.

Поелику, Спаситель, вознамерившись спасти род человеческий, родился от Девы и в образе человеческом попрал врага святою силою Божества Своего, то и он умыслит восприять образ Его пришествия и прельстить нас. Господь наш на светоносных облаках, подобно страшной молнии, приидет на землю, но не так придет враг, потому что он отступник. Действительно от девы, только оскверненной, родится его оружие, т.е. антихрист; но сие не значит, что сам враг воплотится: придет же всескверный, как тать, в таком образе, чтобы прельстить всех; придет смиренный, кроткий, ненавистник неправды, — как сам будет говорить о себе, — отвращающийся идолов, предпочитающий благочестие, добрый, нищелюбивый, в высокой степени наружностью своею прекрасный, постоянный, ко всем ласковый. При всем этом, с великою властью совершит он знамения, чудеса и страхования и приимет хитрые меры всем угодить, чтобы в скором времени полюбил его народ. Не будет он брать даров, говорить гневно, показывать пасмурного вида, но благочинною наружностью станет обольщать мир, пока не воцарится. Поэтому, когда многие народы и сословия увидят такие добродетели и силы, тогда, вдруг, возымеют одну мысль и с великою радостию провозгласят его царем, говоря друг другу: “найдется ли еще человек столь добрый и правдивый?” — И скоро утвердится царство его, и в гневе поразит трех царей. Потом вознесется сердцем и изрыгнет горечь свою этот змий, смятет вселенную, подвигнет концы ее, всех притеснит и станет осквернять души, не благоговение уже в себе показывая, но при всяком случае поступая как человек суровый, жестокий, гневливый, стремительный, беспорядочный, страшный, отвратительный, ненавистный, мерзкий, лютый, губительный, бесстыдный, который старается весь род человеческий вринуть в пучину нечестия. Многочисленные произведет он знамения, но ложно, а не действительно. И в присутствии многолюдной толпы, которая будет восхвалять его мечтательные чудеса, издаст он крепкий глас, от которого поколеблется место, где собраны предстоящие ему толпы и скажет: “все народы познайте мою силу и власть!” — В виду зрителей будет переставлять горы и вызывать острова из моря, но все это обманом и мечтательно, а не действительно. Впрочем, прельстит мир, обманет многих, многие поверят и прославят его, как крепкого Бога.

“Тогда сильно восплачет и воздохнет всякая душа; тогда все усидят, что несказанная скорбь гнетет их день и ночь, и нигде не найдут они пищи, чтобы утолить голод. Ибо жестокие надзиратели будут поставлены на место, и кто только имеет у себя на челе или на правой руке печать мучителя, тому позволено будет купить немного пищи, какая найдется. Тогда младенцы будет умирать на лоне матери; умрет и мать над своим детищем, умрет также и отец с женою и детьми среди торжища, и некому похоронить и положить их во гроб. От множества трупов, поверженных на улицах, везде зловоние, сильно поражающее живых. С болезнию и воздыханиями скажет всякий поутру: “когда наступит вечер, чтобы иметь нам отдых?” — Когда настанет вечер, с самыми горькими слезами будут говорить сами в себе: “скоро ли рассвет, чтобы избежать нам постигшей скорби?” — Но некуда бежать или скрыться, потому что все будет в смятении — и море, и суша. Глады, землетрясения, смущение на море, страхования на суше. Множество золота и серебра и шелковые одежды не принесут никому пользы во время сей скорби, но все люди будет называть блаженными умерших, преданных погребению, прежде нежели пришла на землю эта великая скорбь. И золото, и серебро рассыпаны на улицах, и никто до них не касается, потому что все омерзело.

Но все поспешат бежать и скрыться, и нигде им не укрыться от скорой; напротив того, при голоде, скорби и страхе, будут угрызать плотоядные звери и пресмыкающиеся. Страх внутри, извне трепет. День и ночь трупы на улицах. Смрад на стогнах, зловоние в домах; голод и жажда на стогнах, глас рыдания в домах. С рыданием встречаются все друг с другом — отец с сыном, мать с дочерью. Друзья на улицах, обнимаясь с друзьями, кончают жизнь; братья, обнимаясь с братьями, умирают. Увядает красота лица у всякой плоти, и вид у людей — как у мертвецов. Все же, поверившие лютому зверю и принявшие на себя печать его — злочестивое начертание оскверненного, приступят вдруг к нему и с болезнию скажут: “дай нам есть и пить, потому что все мы изтаеваем, томимые голодом, и отгони от нас ядоносных зверей”. — И этот бедный, не имея к тому средств, с великою жестокостию даст ответ, говоря: “откуда, люди, дам вам есть и пить? Небо не хочет дать земле дождя, и земля также не дает вовсе ни жатвы, ни плодов”. — Народы, слыша это, возопиют и прольют слезы, не имея утешения в скорби; напротив того, другая неизреченная скорбь приложится к их скорби, а именно то, что так поспешно поверили мучителю. Ибо он, бедный, не в силах помочь и себе самому, — как же им может оказать милость? С те дни великое будет горе от многих скорбей, причиненных змием, от страха и землетрясения, и шума морского, от голода и жажды, и угрызения зверей. И все, принявшие печать антихристову, и поклонявшиеся антихристу, как благому Богу, не будут иметь никакой части в Царстве Христовом, но вместе с змием будут ввержены в геенну.

Но прежде нежели будет сие, Господь, по милосердию Своему, пошлет Илию Фесвитянина и Еноха, чтобы они возвестили человеческому роду благочестие, дерзновенно проповедали всем боговедение, научили не верить из страха мучителю, говоря и вопия: “Это лесть, о человеки! Никто да не верит ей нисколько, никто да не повинуется богоборцу, никто из вас да не приходит в страх, потому что богоборец сей скоро будет приведен к бездействию! Вот Святый Господь грядет с неба судить всех поверивших знамениям его”. — Впрочем, немногие тогда захотят послушать и поверить сей проповеди пророков ^{( 11 )}.

Многие из святых, какие только найдутся тогда в пришествие оскверненного, реками будут проливать слезы к Святому Богу, чтобы избавиться им от змия, с великою поспешностью побегут в пустыни и со страхом будут укрываться в горах и пещерах, и посыплют землю и пепел на главы свои, в великом смирении молясь день и ночь. И будет им даровано от Святого Бога сие: благодать Его отведет из в определенные для этого места, и спасутся они, укрываясь в пропастях и пещерах, не видя знамения и страхований антихристовых, потому что имеющим видение без труда сделается известным пришествие антихриста. А кто имеет ум (обращенным) на дела житейские и любит земное, тому не будет сие ясно; ибо всегда таково свойство привязанного к делам житейским — хотя и услышит, но вопить не будет и даже погнушается тем, кто об этом будет говорить. А святые укрепятся, потому что отринули всякое попечение о сей жизни.

Восплачут тогда — и вся земля, и море, и горы, и холмы; восплачут и светила небесные о роде человеческом, потому что все уклонились от Святого Бога и поверили лести, приняв на себя, вместо животворящего Спасителева Креста, начертание скверного и богоборного. Восплачут земля и море, потому что в устах человеческих прекратится вдруг глас псалмов и молитв; восплачут великим плачем все церкви Христовы, потому что не будет священнослужения и приношения.

По исполнении же трех с половиною лет власти и действий нечистого, и когда исполнятся соблазны всей земли, приидет наконец, по сказанному, Господь, подобно молнии, блещущей с неба, приидет Святый, Пречистый, Страшный, Славный Бог наш с несравненною славою в предшествии Его славе чинов Архангельских и Ангельских; все же они — пламень огненный; и река (потечет) в страшном клокотании, полные огня; Херувимы с поникшими долу очами, и Серафимы, летающие и закрывающие лица и ноги крылами огненными, и с трепетом взывающие: “Восстаните, почившие, се пришел Жених!” — Отверзутся гробы, и во мгновение ока пробудятся все колена земные и воззрят на святую лепоту Жениха. И тьмы тем и тысящи тысящ Архангелов и Ангелов — бесчисленные воинства возрадуются великою радостию; святые и праведные, и все, непринявшие печати змия и нечестивца, возвеселятся. Мучитель со всеми демонами, связанный Ангелами, также все принявшие печать его, все нечестивые и грешники связанные будут приведены пред судилище. И Царь дает на них приговор вечного осуждения в огонь неугасаемый. Все же, не принявшие печати антихристовой и все, скрывавшиеся в пещерах, возвеселятся с Женихом в вечном и небесном чертоге со всеми святыми в беспредельные веки веков”.

Глава IV

Цель настоящего труда. Лже-мессия Израиля. Запись под 1848-м годом из летописи Оптиной Пустыни. Слова Оптинского Старца Макария. Письмо игумена Антония (Бочкова). Предсказание Оптинского Старца Макария Белевского Игумении Павлине.

Приведя в предшествующей главе церковно-авторитетное мнение Преподобного Ефрема Сирина о личности антихриста, его явления, деяниях, состояния мира во дни его, о втором славном пришествии Господа нашего Иисуса Христа и страшном суде Его, я предлагаю интересующимся подробной разработкой этого вопроса обратиться к ученому труду об антихристе профессора Московской Духовной Академии, Беляева, и к вышеупомянутой брошюре, интересной как по месту ее составления (Оптина Пустынь), так и по тому, что автор ее, один из Оптинских иеромонахов, при составлении ее пользовался если не сотрудничеством, то во всяком случае, благословением и указаниями великого Оптинского Старца Амвросия. Цель настоящего труда не научно-богословское исследование данного предмета, а скромная попытка рядового христианина и верного сына Православной Церкви представить возможно подробный и полный отчет во всем том, что о ясных признаках возможности близкого явления антихриста и конца мира стало ему достоверно известным или от старческих преданий современных нам подвижников православно-христианского духа, или из общения с людьми одинаковой с ним настроенности и упований, хотя и высших по духовному развитию в меру возраста Христова и, наконец, по личным его наблюдениям над явлениями духа и знамениями времени, которые по тем или другим причинам привлекли на себя внимание автора предлагаемого очерка.

Прошли века со времени приведенного выше свидетельства об антихристе Пр. Ефрема Сирина; пронеслись на человечеством сокрушительные бури в области вечного его духа; не раз христианский мир содрогался в трепетном ожидании явления “презренного”, “человека греха и сына погибели”; и жестоковыйный, до времени ослепленный Талмудом, кабалой и богоборством, ветхозаветный Израиль успел за это долгое время восторженно принять и с отчаянием отвергнуть 25 лже-мессий ^{( 12 )}, которых со дней Миссии Истинного ему тщетно представляло его фарисейство и книжничество, — а настоящий антихрист не явился до сих пор даже и нам, сынам XX одряхлевшего в беззакониях века; не пришел и Спас наш судити живых и мертвых...

“Где обетования пришествии Его? Ибо с тех пор, как стали умирать отцы, от начала творения, все остается так же” ^{( 13 )}...

Между тем тихое веяние Духа Святого уже предваряло смиренномудрие верных о том, что исполняются “времена и лета ихже положи Отец в Своей власти”.

В Летописи повседневной монастырской жизни свято Оптиной Пустыни, не без воли Божией ставшей со смертью Льва Толстого известной всему миру, записано под 1848 годом следующее: “С наступлением 1848 года настали бедствия в Европе почти повсеместно. Во Франции 24 февраля — революция, ниспровержение законной власти, республика. От Франции разлился сей адский поток в смежные земли, кроме России. Везде мятежи, нестроения. В России: холера, засуха, пожары... 26 мая, в среду, в двенадцатом часу дня загорелся губернский город Орел. Сгорело 2800 домов; на воде барки сделались добычею пламени. В Ельце сгорело 1300 домов”...

В той же Летописи под тем же годом читаем: “Июнь 24 число. Четверток. Праздник в скиту дня Рождества Св. Иоанна Предтечи. Пополудни в три часа зашла страшная туча с молнией и громовыми ударами с юго-запада при 20о тепла. Она разразилась страшною бурею с проливным дождем и градом. От этой тучи во многих местах Козельского уезда ^{( 14 )} произошли разрушения, в особенности же в Оптиной Пустыни. На церквах Казанской и больничной разломало на части железную крышу, сорвало кресты; на колокольне поколебало главу со шпилем и вырвало кровельный лист; на корпусах трапезном и братском, что возле колокольни, и на казначейских повредило железные крыши; во многих других местах повредило черепичные крыши и изгороди, поломало множество садовых, плодовых деревьев. В скиту упавшею сосною повредило башню, что на конном дворе; а с юго-западной стороны тоже упавшею сосною разбило два каменных столба в скитской ограде. А в монастырском лесу поломано и вырвано с корнем до двух тысяч самых толстых сосен. Страшная буря! Никто не запомнит такой”...

По поводу этой бури великим старцем Макарием ^{( 15 )} Оптинским, учителем старца Амвросия, были сказаны следующие многозначительные слова:

“Это страшное знамение Божьего гнева на отступнический мир. В Европе бушуют политические страсти, а у нас — стихии. Началось с Европы, кончится нами”.

Разбирая архив скита Оптиной Пустыни, я нашел в нем, между прочим, замечательное письмо игумена Черменецкого монастыря, Антония (Бочкова), писанное в том же 1848 году Оптинским старцам:

“Благодарю о. Иоанна ^{( 16 )}, что меня вспомнил и потрудился написать. Кажется, теперь и раскольникам, и православным следует подумывать не о своих личных делах, а о грядущем Божием гневе на всех, который может, яко сеть, захватить всех живущих на земле. Революция во Франции не есть частное зло, а только воспламенение тех подкопов, которые подведены под всю землю, особливо Европейскую, яко хранительницу просвещения и духовного, и мирского. Теперь страшен уже не раскол, а общее европейское безбожие. Времена язычников едва ли не оканчиваются. Все европейские ученые теперь празднуют освобождение мысли человеческой от уз страха и покорности заповедям Божиим. Посмотрим, что сделает этот род XIX века, сбрасывающий с себя оковы властей и начальств, приличий и обычаев. Посмотрим, каков будет этот новый Адам в 48 лет, который теперь возрождается из европейской благородной земли, какова будет эта зловещая птица, высиженная из гнезда парижского? Это яйцо уже давно положено: оно еще в 1790-х годах согревалось, и вылупившийся Наполеон хотя и обжег себе крылья на пожаре Московском, и как будто, мы вместе с ним простились и с войной, и с общими потрясениями, но видно, это был только один болтун, а настоящий высидок явится в наше преблагополучное время, во дни мира и утверждения. Если восторжествует свободная Европа и сломит последний оплот — Россию, то чего нам ожидать, судите сами. Я не смею угадывать, но только прошу премилосердого Бога, да не узрит душа моя грядущего царства тьмы” ^{( 17 )}.

Тогда еще не было дано восторжествовать свободной Европе над Россией: Самодержавие было в крепких руках Императора Николая I; на страже Православия стояли два Филарета — “святой и мудрый” — и сонм иерархов, как звезды на тверди небесной. “Держай” Апостола Павла (2. Фес. II,7) не был еще взят от среды.

Прозревая это, великий Оптинский старец Макарий говорил игумении Белевского женского монастыря, Павлине, испуганной проявлениями в тех же годах отступления от Христовой веры руководителей Русского народа:

“Ни ты, ни дети твои, ни внуки до времен антихристовых не доживут, а правнуки твои пришествие Господа в славе узрят”.

Игумения Павлина скончалась в конце 70-х годов прошлого столетия лет 68 от роду... Не годятся ли ей в правнуки деятели и вершители судеб современной России?..

Глава V

Письмо бывшего Обер-Прокурора Св. Синода, гр. Александра Петровича Толстого в Оптину Пустынь об одном замечательном сновидении. Толкование его старцем Амвросием Оптинским.

В 1866 году бывший Обер-Прокурор Святейшего Синода граф А.П.Толстой писал в Оптину пустынь: “Один благочестивый священник Тверской епархии видел во сне обширную пещеру, слабо освещенную одною лампадою. В пещере много духовенства. За лампадой образ Божьей Матери. Перед образом стояли в облачениях: архипастырь Московский Филарет (находящийся в живых) и покойный протоиерей г. Ржева отец Матвей константиновский, родитель означенного священника, в жизни своей отличавшийся особым благочестием. Все стоят в безмолвии и страхе. У входа в пещеру — сам священник и одно мирское лицо, духовный сын о. протоиерея; оба они дрожат, а войти не смеют. Среди безмолвных молений слышаться ясно следующие слова: “Мы переживаем страшное время — доживаем седьмое лето”. С этими словами пробуждение в большом волнении и страхе. Сон повторяется до трех раз все тот же, без малейшего изменения, явный и страшный. Ни священник, видевший это, ни духовный сын отца Матвея — оба решительно ничего не понимают — ни что значит сон этот, ни кем он послан”...

В Оптиной пустыни тогда старчествовал преемник о. Макария великий старец Амвросий, свята жизнь которого, мудрость и прозорливость известны Православной России едва ли не в той же степени, в какой прославлен был Богом в среде верных великий молитвенник и чудотворец земли Русский отец Иоанн Кронштадтский. Старец отец Амвросий на письмо графа Толстого дал такой ответ:

“...Чтобы не оставить вас без ответа, скажем несколько, как мы думаем об этом, основываясь на свидетельстве Божественных и Св. отеческий писаний.

Были примеры, что некоторые доверялись всяким снам, впадали в обольщение вражие и повреждались. Поэтому многие из святых возбраняют доверять снам. Св. Иоанн Лествичник в 3-й степени говорит: “Верующий сновидениям во всем неискусен есть, а никакому сну не верующий любомудрым почесться может”. Впрочем, сей же святый делает различие снов и говорит, каким верить можно, и каким верить не должно. “Бесы, пишет он, нередко в ангела светла и в лицо мучеников преобразуются и показуют нам в сновидении, будто они к нам приходят; а когда пробуждаемся, то исполняют нас радостию и возношением; и сие да будет тебе знамением прелести. Ибо Ангелы показуют нам во сне муки и суд, и осуждение, а пробуждающихся исполняют страха и сетования. Когда мы во сне верить бесам станем, то уже и бдящим нам ругатися будут. Тем только верь снам, кои о муке и о суде тебе предвозведают: а если в отчаяние приводят, то знай, что и оные от бесов суть”. (Отд. 28).

А ближайший ученик Симеона Нового Богослова смиренный Никита Стифат еще яснее и определеннее пишет о сновидениях. Он во 2-й сотнице, в главах 60, 61, 62 и 63 говорит: “Одни из сновидений суть простые сны, другие — зрения, иные откровения. Признак простых снов такой, что они не пребывают в мечтательности ума неизменными, но имеют мечтание смущенное и часто изменяющееся из одного предмета в другой; от таковых мечтаний не бывает никакой пользы, и самое то мечтание по возбуждении от сна погибает, почему тщательные и должны это презирать.

Признак зрений таков, что они, во-первых, бывают неизменны и не преобразуются от одного в другое, но остаются напечатленными в уме в продолжении многих лет и не забываются. Во-вторых, они показывают событие или исход вещей будущих и, умиления и страшных видений, бывают виновны душевной пользы, и зрящего, по причине страшного неизменного видения зримых, приводят в трепет и сетование; и потому видения таких зрений за великую вещь должно вменять тщательным.

Простые сны бывают людям обыкновенным, подверженным чревоугодию и другим страстям; по причине мрачности ума их, воображаются и наигрываются им разные сновидения от бесов. Зрения бывают людям тщательным и очищающим свои душевные чувства; люди эти через зримое в сновидении благодетельствуемы бывают к постижению вещей Божественных и к большему духовному восхождению Откровения бывают людям совершенным и действуемым от Божественного Духа; такие люди долгим и крайним воздержанием и подвигами и трудами по Бозе достигли степени пророков Церкви Божией как говорит Господь чрез Моисея: “Аще будет пророк в вас, во сне явлюся ему и в видении возглаголю к нему” (Числ. XII, 6). И чрез пророка Иоиля (II, 28): “И будет по сих: излию от Духа Моего на всяку плоть, и прорекут сынове ваши и дщери ваши, и старцы ваши сония узрят; и юноты ваши видения увидят”. (Добротолюбие 7, 2). “На основании слов смиренного Никиты, означенное сонное видение можно отнести к числу зрений.

Обширная пещера, слабо освещенная одною лампадою, может означать настоящее положение нашей Церкви, в которой свет веры едва светится, а мрак неверия, дерзко-хульного вольнодумства и нового язычества, превосходящего делами своими древнее язычество, всюду распространяется, всюду проникает ^{( 18 )}. Истину эту подтверждают слышанные слова: “Мы переживаем страшное время”. Живой святитель и покойный протоиерей, в облачении молящиеся вместе пред иконою Божьей Матери, дают разуметь, что и прочее виденное духовенство было двоякое: видно, достойные пастыри, живые и отшедшие ко Господу, взирая на бедственное состояние нашей Церкви, и те, и другие, умоляют Царицу Небесную, да распрострет Она Всевышний Покров Свой над бедствующею Церковью нашею и да защитит, и да сохранит слабых, но имеющих благое произволение ко спасению. Оба стоящие у входа в пещеру, которые дрожали от страха и войти не смели, может быть, означают людей, с живым участием, со скорбию и даже со страхом взирающих на печальные события настоящего времени в отношении веры и нравственности, но не прибегающих к Царице Небесной и не молящихся Ей о покрове и помощи, подобно молившимся в пещере.

Слова — “мы доживаем седьмое лето” — могут означать время последнее, близкое ко времени антихриста ^{( 19 )}, когда верные чада Единой Святой Церкви ^{( 20 )} должны будут укрываться в пещерах, и только всесильные молитвы Божией Матери могут тогда укрыть их от преследований слуг антихриста. Настоящему времени особенно приличны слова апостольские: “Дети, последняя година есть ^{( 21 )}, и якоже слышасте, яко антихрист грядет, и ныне антихристи мнози быша: от сего разумеваем, яко последний час есть” (2 Иоан. II, 18). В настоящее время некоторые уже добровольно принимают печать антихриста на челе и на десной руке, потому что ради светский приличий и мирских выгод стыдятся ограждать себя крестным знамением; и сперва поступают так в обществе ради стыда и ради человекоугодия, а потом от обычая не полагают на себя крестного знамения и дома перед вкушением пищи и пития и в других случаях, чем сотворяют радость велию врагам душевным, для которых они, будучи неограждены силою Креста и молитвы, делаются игралищем и посмешищем.

Седьмое число в церковной числительности великое имеет значение ^{( 22 )}. Срок времени числится седмодневными неделями. Православная Церковь содержится и руководствуется правилами седми Вселенских Соборов. Седмь Таинств и седмь дарований Святого Духа в нашей Церкви. Откровение Божие явлено было седми Асийским Церквам ^{( 23 )}. Книга судеб Божиих, виденная в Откровении св. Апостолом Иоанном Богословом, запечатана седмью печатями. Седмь фиал гнева Божия, изливаемых на нечестивых, и проч. Все это седмеричное исчисление относится к настоящему веку и, с окончанием оного, должно окончиться ^{( 24 )}. Век же будущий в Церкви означается осьмым числом ^{( 25 )}. Шестой псалом в Псалтири имеет надписание такое: “псалом Давида в конец песнех, о осьмом”, — по толкованию, — о осьмом дне, т.е., о дне всеобщего воскресения и грядущего страшного суда Божия, боясь которого пророк молит во умилении сердца Бога о оставлении грехов: “Господи, да не яростию Твоею обличиши мене, ниже гневом Твоим накажеши мене”, и проч. Неделя Антипасхи или Св. Фомы в цветной триоди, называется неделею о осьмом, т.е., вечном и нескончаемом дне, который уже не будет прерываться темнотою ночей. “Нощи не будет тамо” (“тамо” — в небесном Иерусалиме), говорится в Откровении (XXIII, 5).

Блажен, кто сподобится наслаждаться блаженством блаженного и нескончаемого дня сего, еже буди всем нам получити благостью и милосердием, и человеколюбием Единородного Сына Божия, Господа нашего Иисуса Христа, Ему же подобает слава и держава, честь и поклонение со Безначальным Его Отцем и Пресвятым, Благим и Животворящим Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь”.

Глава VI

Еще знаменательное сновидение и письмо о нем в Оптину пустынь гр. А.П.Толстого. Толкование сновидения старцем Амвросием Оптинским.

За десять лет до злодейского умерщвления Царя-Освободителя Александра II, 7 июля 1871 года в Оптиной Пустыни от того же графа Александра Петровича Толстого было получено письмо с описанием такого сновидения:

“Как будто нахожусь в своем доме и стою в прихожей; далее — комната, в которой на простенке между окон находится икона в большом размере Бога Саваофа, издающая ослепительный свет, так что из другой комнатки (т.е., прихожей) нельзя было смотреть на нее. Затем еще далее комната, в которой находятся протоиерей Матвей Александрович (Константиновский) и митрополит (уже покойный) Филарет; и эта комната вся наполнена книгами: по стенам от потолка до пола книги; на длинных столах грудами книги... И мне непременно нужно пройти в эту комнату, но меня удерживает страх, как пройти через такой поражающий свет. Но необходимость принуждает преодолеет страх, и я с ужасом, закрыв лицо рукою, перехожу первую комнату и, войдя в следующую, вижу протоиерея Матвея Александровича в переднем углу. Он читает книгу. А ближе к двери стоит митрополит, одетый в простую черную рясу; на голове скуфейка; в руках разогнутая книга; и головой показывает мне, чтобы и я нашел подобную книгу и развернул ее. В то же время митрополит, поворачивая листы своей книги, говорит: “Рим. Троя. Египет. Россия. Библия.”

Вижу, что и в моей книге крупными буквами написано “Библия”.

Тут сделался шум, и я проснулся в большом страхе. Много думал, — что бы все это значило?.. Мне сон этот кажется грозным, и лучше бы ничего не видать. Нельзя ли опытных в духовной жизни спросить о значении этого сновидения? Самому мне внутренний голос объясняет сон, но объяснение такое ужасное, что не хотелось бы согласиться с ним”.

Объяснение Старцем Амвросием этого сновидения

“Кому показано было это замечательное сонное видение, и кто слышал тогда многозначительные слова, тому, по всей вероятности, и внушено было чрез Ангела-Хранителя объяснение виденного и слышанного, как и сам он сознается, что ему внутренний голос объяснял значение сна. Впрочем, и мы, как вопрошенные, скажем свое мнение, как о сем думаем.

Видение ослепительного света от иконы Господа Саваофа и в следующей затем комнате виденное множество книг, и стоящие там с книгами покойные — митрополит Филарет и протоиерей Матвей Александрович, и произнесенные одним из них слова — “Рим, Троя, Египет, Россия, Библия” — могут иметь такое значение:

Во-первых, все касающееся до сотворения мира, судьбы народов и спасения людей Господь Вседержитель открыл избранным святым мужам, пророкам и апостолам, просветив из светом Своего Божественного познания, а ими все это передавано людям и написано в Библии, то есть, в книгах Ветхого и Нового Заветов.

Во-вторых, множество других виденных там книг может означать то, что все, сказанное в Библии прикровенно и неясно, объяснено другими избранными от Бога святыми мужами, — пастырями и учителями Единой Соборной Апостольской Православной Церкви.

В-третьих, что митрополит Филарет и протоиерей Матвей Александрович видены были с книгами в руках, может означать то, что они в продолжении своей жизни поучались о судьбах человечества не из простых книг человеческих, в которых нередко встречаются мнения неправильные, вводящие в заблуждения, а из книг