Да... сначала, это дело походило на феил. Максим не может, Шамиль решил ради стёба не прогуливать, Дима заболел. Да к тому же Оксана что-то перепутала... вообщем мне бы пришлось целый час ждать, но я поехал к ним на проспект Посвящения.
Опять же фэил. Ехать с ними обратно в течении полу часа и молчать, смотреть на то как они весело щебечут. Но потом всё наладилось и было... Просто великолепно! Жаль Лиду не видел...

Смотрю анимэ Школьные дни. Как я похож на главного героя... Почти такой же скотина... Во многом. Вроде прошли чувства к Ксюше. Немного рад, и не надеялся... С Лидой всё хорошо... Начинаю, понимать, что мои чувства к ней настоящие. Вчера, она ушла к себе, а я, прижавшись к её двери, стоял в течение пяти минут, не мог сдвинуться. Эти два поцелуя! Это же... а как! Да, она не особо ласковая... да инициативу всегда беру я... но, когда... Когда она делает что-то нежное... Это... это такое счастье! Когда она вчера прислонила голову ко мне. Сама... Это...
Я схожу с ума! Лида! Я вчера завязывал ей шнурки. Назвала меня глупеньким. А я... я просто хочу сделать ей приятно... делать что-то неожиданно приятное... Когда я с ней, мне так хорошо. Пять минут просто не мог сдвинуться с места, целовал дверь. Никогда не думал, что способен на такие глупости. Способен, выходит.
Но... чёрт! Я боюсь влюбиться, опять всё попутать. Сегодня утром уже думал о другой.
Ох... что же это?
Господи! это анимэ... первая вещь, которая заставила меня в себя поверить. Все герои.. это по-настоящему.

Да, что же со мной такое. Я что же меняюсь? Что же? Я больше не хочу быть тем глупым забавным Колей... который любит устраивать при всех душевный стрептиз. Я хочу стать последней сволочью или чем-нибудь похожим... Хочу научиться сдерживать себя, скрывать свои чувства... Страдать, но так, что бы никто этого не знал. А ещё я хочу, что бы мне никто, кроме Лиды нужен не был. Вот только... Возможно ли это?

Я люблю... Люблю Лиду. По-настоящему люблю. Мне с ней очень хорошо. Но при этом я никак не могу забыть Ксюшу. И не хочу забывать... Наоборот хочу к ней навязываться... Когда я с Лидой, когда у нас всё хорошо... я забываю о всех, но потом... когда я один. Я не знаю. Ксюша... Ксюша... Не могу о ней не думать.

Как я могу думать о ком-либо другом... Ведь у меня есть, уже есть, Лида. Зачем мне кто-то ещё?

Да, у нас с Лидой не всё гладко, но мы любим друг друга, хотя и не как парень и девушка... А может? Может так и надо любить? Как мне с ней сегодня было хорошо! Лида!.. Ты самый близкий мне человек, и ты единственная из моих друзей, кому, действительно, есть до меня дело...
What could I do with out you?
Nothing...

Снова проснулась мысль о Ксюше Быстровой. Просто воспоминания... Эх, три дня не думал, или почти не думал о неё....
н помню, может я уже писал... Как я увидел её в последний раз. Не уверен. Я шёл из университета к Максиму по Английскому. Стоят они три. Ксюша, Наташа и Арева. Наташа издали увидела меня. Сказала Ксюше. Ксюша обернулась. Я прошёл мимо, смотря ей в глаза. Тихо проговорил "Привет". Она улыбнулась и ответила. Я пошёл дальше, слыша лёгкие смешки за своей спиной.
Думаю, она боялась, что я заговорю при её подругах. Думаю, она слегка обиделась на моё мимоходное привет. А может и поняла, что я не мог ничего сказать. Во всяком случае я не промолчал, как Шамиль с Аней своей.
До этого она видила меня, стоящего у их школы и ждущего "Онастасию". Чуток поговорили. интересно, что она подумала? Что на этот раз я влюбился сразу же в Ону?
Какая разница? Я уверен на 50 процентов, что она читала мой дневник, а значит знает, что.... А если не читала? Какая разница? Нет... мне не интересно... Мне интересна она, всё, что с ней связано, но отнюдь не то, каким она меня воспринимает. По мне, так лучше б она меня презирала...
Она писала мне... Я... я влюблён, влюблён. Но сегодня всё снова забуду...

Наверняка, это ничего не будет значить. Наверняка, это первый и последний раз. Та странная девушка из универа. Вроде из одной группы с тем парнем, которого я окрестил Филиппом. Часто видел её, но считал стервой... До того дня, когда она сидела одна за Ксюшей Хорь и той "отличницей Аней". Они вдвоём веселились... болтали о чём-то. И эта "мила" подключилась к ним. В конце той пары она поблагодарила их. И вовсе не стерва... Очередная загадка ФилФака.
И вот сегодня я сидел не далеко от неё. Рядом со мной, между нами спал Данила. Я придумывал стих. Слушал русскую литру. Самые интересные лекции, во всём курсе. Лектор читал одно стихотворение Пушкина. Как всегда с выражением... Довольно забавное. На словах "ласкал Армянин", а до этого уже упоминался Молдаванин, Гречанка и Еврей, вся аудитория легла... а потом было ещё что-то про отрезанную голову, которую гл. герой топтал ногами. Смешного конечно мало, но он с таким выражением читал! Вообщем я смеялся совершенно открыто... и "мила" тоже. Наши взгляды пересеклись.
Я стал следить, как ода записывает. Довольно странно. Каждую строчку разным почерком, разным размером. Уронила ручку. Я захотел поднять, но мешал спящий Данила. Она махнула мне рукой, дескать не надо. Какой милый жест! У неё такое лицо! и такая причёска... Контраст. Это и создаёт ореол странности. потом ещё мы кривлялись друг другу...

А потом в конце лекции... Она вроде решила ручку вообще не поднимать, а ручка-то почти полная была. Я поднял и отдал ей. Она мило посмотрела на меня и сказала что-то вроде:
"Как хорошо ты вспомнил"...

Наверное мы больше никогда не заговорим, но всё-равно будет приятно вспомнить...

Мне приснилась Вика Пугачёва. Первый сон, который я запомнил за последние два месяца. Я, Андрей Злобин и она у меня на кухне. Она ведёт себя более сдержано, нежели обычно... но в целом как всегда... Да... Ни одно чувство не проснулось. К ней-то точно всё у меня прошло. Хотел бы на днюху её тоже позвать... Но, что она в такой кампании будет делать?

Хотя... "Она", Дима Борщ, Шамиль... думаю, как-нить впишится... Хуже... Что будут делать остальные. Оксана, например. А тем более Лида... Да, слишком все разные. Плохо всё пройдёт. Но у меня ещё полтора месяца на обдумывание.

Всё-таки не могу не написать об этих двух придурках: о Шамиле и Диме Борще. О придурках во вполне хорошем смысле. Позитива получил я из-за них массу.
Пришёл я вчера к Максиму. У него в очередной раз притон: пьяная Онастасия, Уля и Дима Борщ. "Она" клеится к Диме, комп занят, Мак лежит в маленькой комнате, к этим заходить не хочет, ему противно... Я, конечно, сидел с Максом. Правда таки минут двадцать поигрохал с Димой в последний Мортак. Но потом снова к Маку. Позже пришли Икатерина и Шамиль.
Потом они все разом уходили, и Максим крикнул им, что б они взяли мусор. Мусор-то они взяли. А заодно и мешом с моей формой. Перепутали мешочек. Причём не просто перепутали, но... Вообщем Шамилю лень нести было, и он свой (мой) мешок выкинул из лестничного окна.
Прошло 15 минут. Я собираюсь уходить. Смотрю: а где форма? Думаю, что не уж-то в комп-клубе оставил? Да быть такого не... Звоню Оне. Она быстро дорубает. Объясняет ситуацию. Звоню Диме. Матерю его и Шамиля.
Думаю, и что мне терь делать? Вспоминаю, что дворик, куда они выкинули вроде как закрыт на домофон. Вообщем спустились мы с Маком на уровень примерно второго этажа. Открываю окно. Вылезаю на подоконник. Хватаюсь за решётку окна расположенного под прямым углом на четверть этажа ниже. Встаю на тот подоконник. Понимаю: вот-вот громыхнусь. Причём в кучу гниющего мусора. Я-то плевать, а вот моя одежда. Плюс плащ разорву. Кое-как шатаясь снимаю плащ. Отдаю Максу. Опускаюсь ещё на четверть этажа ниже. Странная у них проектировка, но удобная... для меня. В принципе, уже можно бы спрыгнуть, но не хотел ступни отбить... Совершил несколько адиабатических номеров. И таки спустился. А Максим побежал к воротам. Зачем, я так и не дорубил. Я счастливый, с улыбкой до ушей, подбираю мешок. И тут!.. Аххахах!!! Дворик закрытый, из него выхода нет!
А там домофон в другой двор!!! Я ору на всю округу: "Максим! Максим!" Люди выглядывают из окон, нет, что б сделать это, когда я по их подоконникам шастал. Максима след простыл. Стена передо мною. Кое-как забрался на верхний подоконник. Слышу дверь хлопнула. Кричу: "Максим!" Прибегает. Я разъясняю, что вот всё так-то и так-то. Протягиваю мешок. Думаю, и как мне терь внутри попасть? Прямой угол. Ногу не дотянуть. Максим мне свою хиленькую ручку протягивает. Дескать, чувак, не парься, и не таких вытягивали. Я отказываюсь. И слава Богу... Вообщем как-то заполз. Только отошёл от этого дела. На сцену выползает сердитая женщина из 28-й. и начинает разгонять ворожбу, что это мы здесь устроили.
Давненько, я так не отрывался! Шамиль, блин! Терь фиг ты от меня мороженного дождёшься... Хорошо ещё, что нас Лена не увидела, меня её непонятные смешки и так напрягают, а тут бы с ней вообще истерика была...
масса позитива! но вечер... вечер меня успокоил... впрочем, о нём я уже писал...

Спокойно. На душе спокойно, а значит хорошо. Я люблю. Опять! Я был счастлив. С Лидой! Как не хотел уходить. Все эти лёгкие поцелую, ласки, простые, хотя и пустые слова....
Это определённо не просто дружба. Почему человек, так узко мыслит? Есть любовь, есть дружба... А больше что ничего нет? Я не верю в любовь и не верю в дружбу... Я верю во что-то разное, не изученное, непонятное.
Мы сидели с ней, теребили друг друга, смотрели мой любимый фильм. Фильм, создавший меня. И Лиде он понравился. Как я хотел, что бы время остановилось! Окаменеть в этом блаженстве. Лида...
Не могу ни о ком другом думать. Ни о Ксюше Быстровой, ни тем более об Оксане. Переполнился мягких, ласковых чувств, эмоций. Я маленький пушистый кролик... который не задумывается, что через минуту окажется на вертеле.
Все многочисленные эмоции сего дня забыты. Хочу заснуть на мягкой перине. Но ещё больше хочу, что бы рядом была Лида.

Ещё один день. В универ, когда пришёл играла спокойная музыка. Дождь. Погода грустно-задумчивая. Во дворике почти никого. из-за кустов увидел ходящую, курящую Юлю Найду. Медленно подошёл к ней. Обменялись пустыми фразами и я пошёл своей дорогой...
Жаль. Немного. Совсем чуток...
Эх, если мне удастся уговорить завтра Максима! Хотя... Это немного глуповато. Увидим. Наверное надо не завтра. Надо недели через две...

В следующую среду занятий не будет! Может наконедцать сможем с фильмом сделать что-н... Или осуществлю свою мыслю с Оксой, Маком и Лидой...
Знать бы, читала весь этот бред Ксюша! ну, да ничего... ничего не случится...
Жизнь... Жизнь смотрит на меня, пожирает меня... я гнию...

Как-то так было написано в моём бреде, давностью с год... У меня иногда пробуждается вдохновение, я пишу... Но, где оно сейчас! Так хочу создать что-нибудь стоящее...

Если я так переживаю, хотя у меня есть Лида, хотя я подружился с Оксаной, хотя в университете я общаюсь с приветливыми Табагуа, Хорь и Тимошенко... что же испытывает Лида? Каково ей сознавать, что я рассматриваю её всего лишь, как запасной вариант, отношусь к ней только, как к другу? Ведь, она понимает, что я единственный возможный для неё выход... Пока. И кто я после этого?
Человек, только тогда подлец, когда ему стыдно за то, что он совершает.
Сегодня приду к ней. Будем смотреть фильм. Нам будет хорошо... Надеюсь.
Она самый близкий мне человек. Почему, я о ней так мало пишу? привык?

Я же её люблю, да как друга... но люблю...

Я ведь осознаю, что такая любовь лучше и сильнее других, так почему?..

Многое хотел написать, но...
Случилось! Кое что, и весь настрой поменялся на угол в 180 градусов. Ксбша Быстрова написала мне анонимное мнение. Ещё вчера ... Но, узнал, что это она только сегодня. Типа, не грусти, всё будет нормально. Надеюсь... что она не читала мой дневник... Потому, что не хочу что бы она прочла мои мысли о Шамиле. А так... Да, не всё ли равно, что она думает о моих чувствах. Я же ничего не хочу добиваться. Даже не мечтаю! Я из этого вырос...

Но если она прочла о Шамиле, то выходит, что я предатель... А это не есть хорошо.

Шамиль-Шамиль... Вчера мне позвонил, я помог ему с одним дельцем, пустяковым... Приятели теперь. Мне это... не знаю. Мне Шамиль перестал быть интересным, но в нём столько харизмы! За это ему можно всё простить. Но... Не хочу с ним связываться... Всё-равно будем видется, из-за фильма. Делать нечего. Снова буду считать его идиалом!

Настроение пустое. Жалко. Многое хотел. Были чувства, но сейчас ничего нету. Максим слегка напряг... А так... Спасибо тебе Ксюша.
Вчера и сегодняя многое писал про Максиму Оксане. Надеюсь, что как всегда лишнего не наговорил. Ничего не испортил... Что же такое! Почему я не могу просто молчать? Жаль, что не могу...

Дописал-таки свой рассказ. В общем вот он тута.

Лягушка дёргалась в его руке. Мальчик внимательно оглядел её. Улыбнулся:
- Глупая. Я же помогаю тебе.
Он коснулся пальцем её носа. Лягушка на время затихла. Потом ещё с большим рвением начала вырываться. Мальчик нёс её к реке. Ему было запрещено туда ходить, но ради лягушки, пойманной им на участке с минуту назад, он был готов нарушить запрет, рискнуть. Риск, несомненно, присутствовал. Быть выпоротым – не самая приятная перспектива. Особенно, когда тебе три года. Мальчик был уверен: если бы лягушка знала, куда её несут, она бы успокоилась. Да и какой смысл пытаться вырваться, сбежать, ничего плохого ведь ей не делают. Лягушка же чувствовала лишь непереносимую жару. Тепло, исходившее от ладони, убивало её. Если бы её действиями управляло что-то, кроме инстинктов, она давно бы уже сошла с ума.
Мальчик подошёл к мосткам, уходящим к другому берегу. Сел. Оглядел рожицу, торчащую из его кулачка.
“А что, если она не умеет плавать?- мелькнула мысль,- что, если именно поэтому она пыталась сбежать? Нет, она просто не знала, куда я её тащил”.
Он опустил земноводное в воду, и оно поспешило убраться подальше от греха.
- Не утони,- тихо крикнул ей вслед мальчик.
А теперь надо бежать отсюда, пока никто не заметил. А то ругать будут. Попы не убережёшь.
- Никита побежал,- сказал он вслух.
Он действительно побежал. По тропе, идущей среди зарослей крапивы. Перепрыгнул мостик через канаву, чтобы, не дай Бог, не наступить на издающую громкий звук нержавейку. Подошёл к песочнице, оставив справа, большую огуречную теплицу. Он напевал песенку: “В траве сидел кузнечик”. Радовался, что его уход никто не заметил. Был полдень. Облака, причудливой формы, бороздили просторы по-детски голубого неба. Пахло летом, царила атмосфера счастья.
Каждый летний день Никита проводил однообразно одинаково. Игрушки, чтение “Пинкири”, песочница, дневной никому не нужный сон. Когда в деревне отец: бесконечные крики, утренние походы в лес, плаванье в круге в бассейне, топка печки. Мальчик не скучал. Одиночество ещё не давило на него. Он ещё не был человеком. Он был маленьким глупым существом, столь же беспомощным, как та лягушка, что он отправил в реку.
Он был игрушкой жизни. Пластилином, из которого лепят характер, образ, судьбу. Таким навсегда и остался. Все мы остались. Тут ничего не поделать. Разве что удавиться.
Никита возился в песке, пытался прорыть насквозь землю. Увидеть странных людей, зовущих себя американцами. Людей, не расстающихся с оружием, богачей, запирающихся в банках, ковбоев, вечно дрыгающихся в сёдлах. Пусть для этого нужно пройти через огонь, находящийся в центре планеты. Ведь это возможно! Уж он-то знает. Он видел, как была создана земля.
- Эй,- услышал Никита голос позади себя. Детский голос. Девичий голос. Даже не просто девичий. Какой-то иной. Разборчивей, понятней, чем у других детей.
Он оглянулся. Милашка. Чересчур худенькая, с неожиданно яркими волосами. В ней было что-то, но Никита ещё не понимал что. Вдруг нахлынуло. Пробудилось. Когда-то давным-давно. Нет, не то. Отрывок воспоминания. Воспоминания о том, чего никогда не было, что никогда не свершалось.
Девочка подошла к нему.
- А как тебя зовут?- спросила она.
- Никита,- ответил он,- а тебя?
- Я – Карина.
Так они познакомились. Карина жила в соседнем доме. Ей, как и Никите было три года. Никита ласковый нежный добрый, при этом он любил быть первым. Как большинство детей, он верил только в свои идеи, интересы. Карина же, по-видимому, не была девочкой с большим воображением. Она никогда не делала ничего особенного, тихо подчинялась мальчику. Им было весело. Значит, они были по-детски счастливы.
Через несколько дней Никита уже не мог представить своей жизни без соседки. Она стала ему другом. Первым другом. Снилась по ночам, появлялась в мыслях почти так же часто, как мама. Он боготворил росшие на участке высокие кусты калины, которые своим названием напоминали ему девочку.
Около одного из этих кустов лежало гниющее полено. Бабушка мальчика посадила вокруг него цветы. Золотой шар, лилии, шиповник. Живому уму Никиты это место напомнило машину. Они с Кариной часто “катались” на ней. Кроме того, они играли в песочнице, создавая замки, рвы, подземелья, и бегали по своим избам. А когда приезжал отец Никиты, по очереди плавали в круге в бассейне.
Тихая светлая открытая Карина. С ней всегда было интересно. Ярким детям нужны слушатели. Карина и была такой слушательницей. Она могла развивать его сюжеты, дополнять их, но никогда не перечила им, не меняла.
- Я с солнца прилетел,- однажды начал Никита.
Карина неожиданно заинтересовалась:
- С солнца, с какого?
- Их всего семь с половиной. Я с пятого.
А это – какое?
Девочка присела и похлопала, утоптанную, почву. Никитины мысли быстро бежали. Земля ведь не солнце. На солнце жарко, а на земле – нет. На солнце жарко, там людей быть не может. Но он ведь с солнца! Значит, есть горячие и холодные солнца. И, значит, земля тоже вполне может быть солнцем. Это ведь игра. Карина всегда подыгрывает. Он теперь тоже должен подыграть. Естественно, его мысли были в словах не совсем такими. Слов вообще не было. Был просто смысл.
- Солнце номер три. Наше солнце – номер два.
- А номер один?
- Луна.
- Как ты выглядел? На солнце?
- У меня были крылья, хвост, шерсть, перья, хобот, копыта.
- Ясно,- тихо, слегка равнодушно сказала Карина. Слова мальчика же неслись дальше, по непроложенным дорогам фантазий.
- Я умел летать, я три года отрабатывал приёмы. Я ведь был тяжёлым. В пустыне летал...
Впоследствии Никита развивал идею солнца, но Карина именно к ней прониклась раздражённостью. Почти всегда такие диалоги оканчивались медленной фразой мальчика:
- Никита не понимать.
Мальчику нравилось говорить о себе в третьем лице. Он нарушал что-то устоявшееся, привычное. Странное чувство щекотало его сердце. Гордость за себя. Он особенный. Не такой, как все. Он может говорить о себе. А другие не могут. Им это просто в голову не приходит. А у него... Его наделили этим даром боги. Зевс наделил. И потом, как это звучит!
“Никита смеётся”.
“Никите скучно”.
Да и Карине это тоже вроде нравилось. Впрочем, это уже второстепенно.
Дни, когда Никита по какой-то причине не видел свою подругу, были для него мучением. Его родителям она тоже была симпатична. Её постоянно ставили в пример. Отец, когда колотил за, незаправленную, рубашку, расстегнутые штаны. Бабушка восхищалась её не по-детски правильной речью, умением построить предложение в разговорах со взрослыми.
- Ты бы послушал, как она говорит. Какие слова знает! А у тебя все твои “бы-гы-рвы” только.
Знакомая Никитиной мамы подарила мальчику букварь, где вместо традиционной “мама мыла раму” были слоги “ма-ме-ми-мы-мо”. Бабушка, узнав об этом, страшно разозлилась и долго ещё припоминала внуку эту книгу.
Принято считать, что детей раздражает, когда превозносят их друзей. Это так, ведь, зная недостатки приятеля, ребёнок думает: “Я хороший, а мой друг плохой. Ты знаешь моего друга хуже меня. Ты не знаешь, в чём он плохой. На самом деле его не за что хвалить. А ты хвалишь”. В случае с Кариной всё было иначе. У неё действительно не было недостатков. Никита гордился таким другом. Мальчику нравилось, что его друга хвалят, даже, если при этом ругали его самого.
Никита восхищался своей подругой. Её умением говорить, как взрослые, её добротой, её характером. Девочка была чересчур разумна для трёхлетнего ребёнка. Впрочем, сам Никита в этом плане опережал своих ровесников, но от Карины веяло каким-то особенным бескорыстием. Она никогда не спорила, всегда была готова поделиться. Раньше Никите бы никогда в голову не пришло, что могут быть такие дети.
- Ты совсем, как большая,- часто говорил он подруге, на что она, смеясь, подражая его отцу, зачёсывала его, ни разу не стриженые, волосы назад.
Однажды, она показала ему свои рисунки. Мальчик ещё не брал в руки карандаш. Он с удивлением разглядывал их. Они казались ему чудом. Придя домой, он выклянчил у мамы ручку и пачку бумажных листов, благодарно лизнул её в холодную щёку и начал левой рукой выводить каракули. Минут через пятнадцать он показал их. Его мама, естественно, восхищалась, хотя понять что-либо было невозможно.
-Что ты делал сто лет на земле?
Никита не ожидал вопроса. Они играли на кухне у Карины. Яркие обои в цветочек. Огромный стол. Неподалёку плита, холодильник. Комната, как и другие комнаты избы, почти не была обставлена. На полу зелёный ковёр.
Мальчик уже собрался на ходу выдумать что-то вроде: “Я прилетел, когда земля только строилась. Её управлял Пётр Первый. Он стриг бороды и лепил из них континенты. Но потом люди взбунтовались, и началась революция. Поэтому существуют океаны”. Вместо этого он неожиданно для себя произнёс речь, смысл которой был примерно такой:
- Я не помны. Не помню ничего. Я ведь был просто душой. Какие-то смутные видения. Как сон. Знаю, что мне надоело быть собой. Я решил умереть. И родился.
Никита никогда не понял, как у него получилось так виртуозно выдумать. Это вышло само, независимо от него. Настоящее вдохновение. Спасибо, Зевс. Карина от его слов как-то передёрнулась, заставив этим внезапным движением Никиту посмотреть на её лицо. Мальчик и раньше часто разглядывал её черты. Он вообще любил вглядываться в человека, пытаясь перенестись в чужое тело. Сейчас он ощутил возраст Карины. Хотя её лицо и было детским, но выражение... Он часто видел такое... Только у взрослых.
“А что, если она инопланетянин?”
От этой мысли Никите стало страшно.
“Надо проверить”,- решил он.
- Слушай, можно я буду называть тебя Инопланетяночкой?
Карина рассмеялась:
- Видел на Солнце кого-то похожего на меня? Называй. Ну а ты будешь – Солнатик.
“Если она и инопланетянин, то она хороший инопланетянин”.
Вечером, уходя от Карины, мальчик задумался. “А почему я говорю, что я с солнца? Я не с солнца. Что-то было. Не помню. А, может, я действительно с солнца? Просто, я забыл, когда родился? Или не так... Всё, что я выдумываю – на самом деле воспоминания”.
- Никита прав,- шепнул он и побежал домой.
Этой ночью Никите приснился очередной сон с Кариной. Вначале он якобы был на родной планете. Был волком, вырос в семье волков. Он шёл по пустыне. Маленький и жалкий. Всего лишь волк. Его семья. Мать, отец и сестра. Сестра – Карина. Сестра просит его. Умоляет его. И он готов. Он ведь и сам не хочет быть просто волком. Он должен стать большим. Тренироваться. Пустыня. Потом огромный океан. Рифы. Он дышит под водой. Рыбы. Много рыб. Пещера. Он плывёт внутрь. Видит там её... Карину. Уже не волчицу. Они оба добились многого. Встреча. После примерно тридцати лет разлуки. Радость. “А как родители?” Они стремительно перемещаются под водой. Гидросфера счастья. Вода, рыбы и Карина... “Помни Нас”. Её слова. Никита понимает, что “Нас” это не местоимение, это название планеты... Это...
- Никита, подъём,- услышал мальчик сквозь сон голос отца.
Он потянулся. Оделся. И тут нахлынуло. Сон. Ему снился сон. Про воду... И про Карину. Карину! Это что было? И это было не по-настоящему?!
За завтраком Никита спросил у папы, как по-английски будет солнце.
- Sun,- ответил отец.
“Сан. А наоборот значит... Нас. Хорошо. Я прилетел с солнца номер пять, с Наса”.
- Ты знаешь, что мы послезавтра уезжаем?- перебил его мысли папа.
- Как уезжаем?
- Как? На поезде. Готовься. И не мусоль так долго кашу. Вот почему все уже съели, а ты ещё нет?
- Но ведь..,- мальчик готов был расплакаться. Его разлучат с Кариной. И он так и не прочтёт “Пинкири”. И его здешние игрушки,- зачем уезжаем? Здесь тепло, а там холодно....
- Здесь тоже станет холодно,- начала уверять мама,- и мы через год снова приедем. А теперь поедем в Москву. Бабушку с дедушкой увидишь. Ты же хочешь их повидать? Ты же хочешь увидеть бабушку с дедушкой?
Значит, надо будет расстаться с Кариной...
В этот день они не увиделись. Мама Карины сказала, что у её дочки болит голова. Весь день Никита читал “Пинкири”. Дочитав, он внезапно заплакал. Конец книги вывел его из равновесия. Он думал о предстоящей разлуке и потому был настроен на грусть. И теперь... Книга дала повод. Впервые в жизни Никита тосковал. Конечно, это была не депрессия, но... Мало кто в его возрасте чувствует внутреннюю боль.
На следующий день он был спокоен. Играл, бегал. К Карине зашёл только после дневного сна. В три часа.
- Привет, Инопланетяночка.
- Привет, Солнатик.
- Называй меня Наснянином.
Карина как-то серьёзно посмотрела в глаза мальчику. Он вспомнил вчерашний сон. А что, если это не сон?
- Сестра, помнишь, как я нашёл тебя в океане? Мы плавали, а вокруг были рыбы.
Карина на мгновение задумалась и вдруг затрещала:
- Да, мы были в водолазных костюмах, и нас преследовала акула...
“Какие костюмы, акулы? А... Она просто подыгрывает мне. Думает, что я просто сочиняю. Это был просто сон”.
- Я тебя называю Инопланетяночкой. А что, если ты на самом деле инопланетянин?
- Я? Нет, я чеовек...
- Я могу проверить. Если ты инопланетянин, то ты внутри пустая. Ты открой рот. Я рукой проверю, пустая ты или нет.
Карина засмеялась. Весело и открыто. Как и всегда. Никита тоже улыбнулся. А потом...
Трёхлетний мальчик коснулся губ трёхлетней девочки. Девочка открыла рот, и мальчик засунул руку...
Потом, спустя много лет Никита вспоминал это. Чистота и нежность. Даже в три года он понимал, что делает что-то особенное. Что-то, что никогда не повторится.
Первый друг. Милая податливая девочка. И он глупый трёхлетний мальчик. Большой нос с едва заметной еврейской горбинкой. Серо-зелёные узкие глаза. Длинные каштановые волосы вскоре должны потемнеть. Одно мгновение в памяти времени.
Зелёный ковёр. Обои в цветочек. Стол, плита, холодильник. Они простились. Никита вышел из её дому. Больше он в него никогда не входил.
Карина пошла к своей маме и заговорила. Заговорила не словами, а образами. Но её мама, которая вовсе не была её мамой, всё-равно поняла. Девочка говорила, что Никита – безусловно, тот, кого они искали. Просто теперь он уже не с их планеты. Теперь он человек. Прошлая жизнь доходит до него обрывками воспоминаний, которые он принимает за сны. Скоро он забудет всё на совсем. Ему ни в коем случае нельзя напоминать о прошлом. Он человек. От того, кем он был, ни осталось ничего. Если он поверит в то, что было, то на этой планете его отправят в сумасшедший дом.
- И как ты объяснишь это Джуджин?- спросила женщина на русском языке,- и почему ты уверена, что он – твой брат?
- Он напомнил мне..,- она остановилась,- это мог знать только он.
Утром следующего дня Никита уходил с родителями на вокзал. Они уже вышли на дорогу. Мальчик оглянулся. Он хотел увидеть Карину, но девочка не появлялась. Ему лишь послышался её голос: “Помните нас!” Скорее всего, просто послышался. Хотя... Кто знает?
Мальчик не грустил. Ведь через год он снова увидит Карину...
Через год Никита узнал от своего отца, что каринина семья продала участок и избу. Мальчик понял: больше он Карину не увидит. Но он её уже почти не помнил. Знал только, что была такая девочка. Знал, что этой девочке, он как-то засунул в рот кисть руки.

Милая спокойна девочка/девушка. Наверное таким, как я и Максим должна казаться идеалом. И кажется. Похоже, у неё есть некие проблемы с общением внутри коллектива... Или были.
Она добрая. У неё вроде бы комплексы.

Напоминает мне Диану. И это плохо. Но в Ди я был влюблён. Теперь же не так... Диана оказалась эгоистичной мымрой, а Окса не такая. Она искренняя. Хорошо, что такие существуют.

А Диана... Мы с Максом тоже порядочными придурками тогда были. Но... Не думал, просто не могло в голову прийти, что она такая циничныя девчурка... Что бы настолько. Хотя могу её понять.

Оксана... Я чуть не влюбился. Чисто из зависти. Но... Всё-таки я уже не в восьмом классе. Да и мысли все забиты Ксюшей. Ты замыкаешься... Боишься отношений. Может оно и правильно. Нет, я говорю не про себя и не про Максима. Про то, что ты Шамилю говорила сегодня о поцелуях. Как это не гигиеничность. Неужели, ты никогда никого не хотела поцеловать?

Ты интересная. Но по другому. Ты не необычная. но...

Надеюсь, я тебя не обидел, если ты это прочла. я не хотел...
Что у вас с Максимом будет? Дружба? Что же... и это хорошо.

Я уже стал считать тебя другом.

Чёрт! Вспомнил, кто я такой. Вспомнил, что я считал себя пидорасом. Вспомнил...
И мне и сейчас не противно. Даже стыда не испытываю. Странно. Да, я разный. Но при этом я цельный монолит. Наверное, даже сейчас при определённом стечении обстоятельств я мок бы снова испытать это желание...

Ааа... Чёрт! Писать такое в онлайн дневник! Нет, я нормальный! я не гей! Я просто очень хорошо их понимаю, а всё что я испытывал к нему...
Да, я его... Просто он такой. Чёрт! Сотру или нет? нет не сотру...
Всё в прошлом. Ксюша Быстрова. Порой я ничего не чувствую к тебе. Просто не думаю. Но когда я один...

Это любовь? Вдруг это она? То, в существование чего, я не верил. Ведь... Я её видел всего один раз, а два месяца думал только о ней. Стал забывать - она мне приснилась. И всё вновь воскресла. Потом я её ещё несколько раз видел, переписывались... Но немного. Так как я могу её любить? Но ведь...
Я перестал влюбляться во всех подряд. Вчера увидел в скайпе этого(ту) аки боя. Девчурёнку, называющую себя парнем. Много от Мака о ней слышал. Она оказалась такой милой! Эх... Я вёл себя, как обычный бабник-неудачник. Но просто по привычке... А не искренне. Абсолютно ничего не вызвала. Даже интереса...

не думал, что ты такой мстительный. Написал ему, всё, что о нём думаю. Он целый день подчёркивал всем мои недостатки. Ну, да это ничего не значит. Мне всё-равно. Хе-ха! Наконец то! Мне всё-равно! Оценил, как он умеет притворяться! Супер! Молодец. Довольно тонко он с Оксой заигрывал. Даже смешно стало слегка, после того, что он о ней вчера наговорил мне, Диме и Саньку. И обидно, конечно тоже... Впрочем, неважно. Пускай надеется, мне то, что?

Оксана сказала, что мы с Маком ведём себя лет эдак на 26. Думал, она говорит в переносном смысле, ан нет... Удивился. Что правда? Спасибо большое... Вот уж не подумал бы. Было очень приятно. Всё боюсь, что я ей навязываюсь. Сегодня даже в школу к ней ездил. Мало ли, что она может подумать. Но она не такая, как все. Надеюсь не подумает. А вот Мак...
Ладно, поживём-увидим.

Спать хочу. Плохо думаю, чувствую. Истерики нет. не угадал. Но всё-равно...
Думал о Юле Найде. Дурак я. Но ведь... вот кто был очень необычным человеком. Я о ней думал почти, как о Ксюше Быстровой этим летом. И я ей вроде нравился. А теперь... Даже здоровается без особого удовольствия. А ведь... она меня. Повлияла слегка. Она была первым интересным человеком... по своему мировоззрению...
Не думал, что такие бывают... А теперь. Вижу кругом интересных личностей... Почему именно теперь? Именно все сразу... Жаль, что с Найдой мы разошлись... но что делать... Се ля ви.
Эх, жизнь моя жестянка...

Найду, кажись взломали. Когда прочёл её сообщение даже испугался, чего такого я мог напортачить? главное выдержано в её стиле... Но... нет, это просто спам. Забавно.
День был очень плохой, но местами хороший. Не знаю, что писать. Был переполнен эмоциями. Завтра начнётся истерика.

Что же со мной произошло. Никак не могу отойти. Ксюша Быстрова. Нет... Я её не люблю. Как я её могу любить? Да. она очень милая. Да, тот день был одним из счастливейших в моей жизни. Да, я очень завидовал Шамилю. Да, я готов был отдать всё, что угодно, что б только у них всё было.

Чёрт! Шамиль. Да ты! Сволочь, ты. не ожидал сегодня от тебя такого. Ксюша, лучшее, что у тебя в жизни было, а ты так сказал о ней! Как ты мог?

Сам ругаешь массу, быдло, а тут... Сначала Оксана. Болтун ты. Хвастаешься, что она якобы влюблена была в тебя. Дурак! Хвастун! Ругаешь её за глаза, говоришь дескать дура... От того, что она тебя вполне заслуженно называет подлецом. Вернее она так тебя не называет, но ты просто преувеличиваешь...
А Лида? Не понравился ты ей. Что дальше? Это повод сразу начать её опускать? И это ты? или ты как всегда специально? Играешь, хочешь увидеть мою реакцию? ты не оценил, что я поменялся. Мне перестали интересовать странные люди.
А теперь Ксюша Быстрова. Решил прикольнуться. Ладно, Коля, так и быть тебе скажу, между нами один раз было. Что скажешь? Ха-ха. Хорошая шутка. Ты думал, я поверю? Надо было притвориться, что верю. Думал бы, что у меня совсем крыша поехала. Но как ты мог так? Даже я, когда парил про Гульнару и других... там было не так... И я был мелким. И показывал себя другим...
И теперь меня так же подстёбываешь. Выделяешь мою особенность. Тебе не нравится, что я понял, когда ты врёшь...
Но мне уже нету до тебя дела. Сейчас у меня есть Лида. И что говорят другие... Какая разница?
Как обидно мне было, когда ты так про Ксюшу!

Где тот Шамиль? которым я его помню ещё месяца два назад. Ты же жалел её. Называл себя скотиной и подлецом... Выходит был прав.

Не понимаю, что такое... Жизнь надоела. Целеком и полностью. Апатия, отрешённость. Я сильно изменился за эти две недели. Но как? Не знаю... Сегодня утром уверял себя, что причина - Ксюша Быстрова. А ведь да... Вспомнил. Первый толчёк. Когда я тогда чёрти что возомнил. Тогда... понял: надо меняться. Так больше нельзя. Не выдержать.
Потом... та ссора с Лидо. То, как она Шама охарактеризовала. Тогда. В тот день, я сказал себе. Всё, Лида права, таким, какой я сейчас больше быть нельзя.
Я этого было много. но ведь, я не думал, что я так изменюсь. Да я ещё неделю назад, заплатил бы в Ленте за Шамиля. Бако...
У меня изменилось отношение ко всему. И к Шамилю. Он перестал мне быть интерестным. Такого раньше никогда не бывало. Он мне наскучил. Не хочу иметь с ним ничего общего, он наоборот меня раздражает.
Больше не хочу знать всё про всех, лезть в чужие дела... Как я так быстро повзрослел? Из-за чего?
Да я даже в Оксану не влюбился! Почему! Особенно, после того, как узнал, что ей нравится Макс! Раньше б из завести влюбился, а теперь...
плакал сегодня утром! Рассказал всем про свою ложь...

Неужели это всё из-за Ксюши? Ксюша. Да я тебя не знаю!!! Я...
Спасибо тебе. Спасибо, я стал человеком. Спасибо... Я чувствую. Да. Именно об этом я мечтал... И не важно, что между нами ничего не будет. Надеюсь, когда-нибудь я тебя забуду, как забыл Гульнару. Но пока... Пока я люблю тебя. и мне больше ничего не нужно. Я мечтал о любви!!! спасибо, хотя ты этого и не хочешь. Ты можешь быть милой. Наверное, я не вызываю у тебя отрицательных эмоций. Просто... толи тебе неудобно со мной... толи... неважно. Какая разница, что ты испытываешь, какая разница, какая ты. ТЫ есть. Мне больше ничего не надо. Для меня ты идол. Хотя, конечно приятно, что этот идол хорший мягкий добрый человек...

Вчера был один из лучших дней за этот год. Последний раз, когда я получал такую волну позитива, хотя нет, не такую, на много большую... тогда день знакомства с Ксюшей Быстровой. Что со мной? Вспомнил, написал... и вдруг заплакал. Из-за Ксюши? Про которую я и думать забыл?
... Всё вроде прошло. Неужели, я её всё-таки любил? Любил! Да, я её видел всего два раза, на тот момент, когда у меня были самые сильные чувства. Нет, у меня не могло быть ни каких чувств! Снова... Слёзы. Может, мне просто себя жаль?
Я не думал, что смогу плакать... просто так. Когда я последний раз плакал? Даже когда с Лидой из-за Шамиля поссорился... не так...
Ааа... хотел писать не об этом. Не могу. Впервые со времени знакомства с Дианой я плачу о девушке. Неудивительно, что она изменила меня...
Какое то время я думал, что стал ловеласам. Вновь. Влюбляюсь в кого попало. Теперь, когда я знаю, что между нами точно ничего, даже просто общения, не будет... Я мало того, что перестал испытывать чувства к девушкам, я и не хочу их испытывать!
Даже к милой Оксе. Ничего... Даже после такого дня... А уж тем более к Анни Табагуа и Ксюше Хорь...
А милашка солнышко-Онастасия, как она себя кличит. Всё познаётся в сравнении. Пришёл с Оксой вчера к Маку. Там сидел Борщ и Она. всё время матюгалась и т. д. Всё. Весь интерес пропал. Даже жаль.
Всё. Всё прошло... просто... не знаю. Не могу я так.
Надеюсь Мак на меня не в обиде из-за Оксы. А то опять будет меня втыкать. Вот, ты подлец, ты со всеми моими друзьями перезнакомился! Как меня это раздражало. Но тогда речь шла о Борще и о Шаме...
А теперь о девушке. Тут я мог бы понять. Но он говорит, что всё ок. Хотелось бы верить. Наверное, он всё-таки какую-то ревность, да испытывает...

Вот блин... Ну, что у меня за характер настырный... Не могу так больше. Целый день завтра был бы свободный, нет... как всегда страдать буду фигнёй... людям надоедать, причём сегодня без всякой для меня пользы. Просто характер у меня чёрти знает такой!
Эх, Мак - сволочь фиг знает какая... Заперся у себя никого не пускает... И говорит, что сам знает, что будет об этом жалеть. все планы про фильм - напрасны!

я же человек! Фигли, я с такими отклонениями! Почему я не могу спокойно существовать? По тому ли, что до шестого класса у меня не было друзей? Да? поэтому? Жаль... Я когда-нибудь был искренен? Без преувеличений? Нет, я либо молчу, либо фальшивю... Жизнь, ты слишком жизненна... Ты не для меня...

Ну, вот... От чувств к Ксюше Быстровой осталось ни следа. Вообще ничего не осталось. Воспоминания. Довольно счастливые. День, когда Шамиль нас познакомил. Счастливый день. По-моему, пятое июня. Я тогда же пытался свести его с Викой. Я тогда же купил ему обувь, просто так... Я тогда же ел с ним в кафе, где оставил мобильный, смотрели втроём Ночь в Музее вторую. Я, во второй раз... Шутил, всё время шутил, вроде как не глупыми шутками, был в приподнятом настроении...
И даже всё-одно, что познакомился с Ксюшей. Та девочка. Алиса. Ей было лет 7, что ли. Очень милая... Поцеловала меня. Потому что я был хорошим. Очень милая. Завидуй, Максим! Прямо мечта... нет, я-то не педофил. Просто мило... И у Ксюши я в тот день отрицательных эмоций не вызывал...
Бако, я, бако...

Целый день ждал ответов в Контакте от нескольких милых девчушек... Переживал, сердце колотилось... Мечтал войти в интернет, но не мог. Отец смотрел фильм за компьютером. Звонил, что бы отвлечься на телефоны друзьям, но никого дома не было, или не могли говорить... Страдал над Гомером. Не соображал, что читаю. И вот интернет мой. А они за весь день так и не заходили. Мир жесток...

Он возможно что-то чувствует к ней, но не верит в себя. и в неё. Она возможно влюбленна.
Если всё оставить, как есть, то всё будит отлично, но меня так и подмывает вмешаться, помочь развитию событий.

Нет, конечно речь не о Таймере и Ире...

Что и требовалось доказать. Ничего. Никаких чувств только усталость. Значит, точно напускное. Не удивлён. Рад. Снова живу. Дышу, мечтаю. Что будет то и будет.
Хорошо, что это помогло забыть, окончательно забыть Ксюшу Быстрову. Ксюша.... Вчера утром пришёл к ней в школу. позвонил, что б спустилась, ведь она сама мне писала, что хотела бы со мной пообщаться... Спустилась. Привет, привет. Как дела... Смотрим друг другу в глаза, молчим. Рядом ещё эта Наташа стоит...
помолчали и разошлись. Теперь всё. Теперь точно конец главы романа. Я даже не чувствовал боли, напряжения.
Хорошо... не умею я любить, мы с ней всё-равно слишком не для друг друга. Спасибо, концу этого...

Дневники пишут только дураки. Написал я кода-то. Давно. И это правда. Кто-то всегда скажет, что тот или иной - дурак. Я просто пожму плечами. Мало на свете людей, чьё мнение для меня значит хоть что-то. Лида, Ксюша Быстрова, Ксю Лидина, Окса... Ну и Мак с Шамом, как лучшие друзья. Остальные... Мне всё одно. Надоело притворяться. Школа закончилась. Терь я свободен. У меня есть три друга. Мне хватает. Во всяком случае, я в них уверен...

Надеюсь, врать не буду. Написал я. Не верю. Я всегда вру, всю жизнь свою врал. А теперь. Странно, признался своим лучшим друзьям, они ничего не подозревали, но при этом остались друзьями. Даже восхищались мной. И это хорошо. Иначе я был бы сейчас в таком глубоком депресняке. Впрочем, всё ещё впереди. Тьфу! Ну, почему я не могу быть обычным нормальным адекватным человеком! Почему?
Вот и теперь, влюбился в ту, кого совсем не знаю. Совсем. Влюбился, потому что сам заставил себя влюбиться... Но...
Всё дело в том, что у меня никогда не было девушки, настоящей девушки. Только Лида. Я люблю Лиду, но этого мало, мало такой любви, я хочу чего-нибудь больше, но увы... Вот и останусь на всю жизнь никчёмнейшим придурком. А что делать?
Главное, перед Лидой стыдно. Получается, что я её использую... Но ведь, люблю я её! ведь она мой единственный друг, кому я на самом деле нужен!
А Окса... Окса, Окса... Это напускное. Засну и всё забуду.

Как не хочу идти завтра к Маку на пьянку. Даже при учёте что от алкоголя воздержусь. Не хочу видеть всех этих Демьянов, Максов Саввиных, Кириллов, Стасов, Васей. Но надо зайти. Там Шам будит м. б. И Онастасия, как она себя кличет, обещала зайти. Впрочем, до неё мне... Нет, просто милашка. Если я в первый день ничего не почувствовал, значит точно не влюблюсь. Если бы я знал, про Оксу... Знал, что Мак её любит, то я бы сдержал себя, просто забыл бы, не стал общаться, а теперь... поздно. Как всегда не могу затормозить. И что теперь? Ничего. Ничего нету. Отлегло. И хорошо. бред накалякал, удалил. бред, в который сам не верю...

Весь погряз в сценарий фильма. Обещает быть весёлым, или не быть. Надеюсь, что всё выйдет. Что мы справимся. Я уже Шама с Маком помирил, а это было не легко... Справимся. Шам, говорит, что я слишком серьёзно подхожу к этому фильму, что же может, он и прав, просто иначе мне не верится, что может выйти что-н стоящее.

Просто мысли, чувства, переживания. Надеюсь, врать не буду.