06. Российская артиллерия времен Крымской войны
Приведенные ниже материалы представляют собой куски из публиковавшейся в 1984-1986 гг. в журнале «Техника Молодежи» рубрики «Наш артиллерийский музей» (автор статей – доктор технических наук профессор В.Г. Маликов, художник – В.И. Барышев).
«ОРУДИЯ НОВОЙ КОНСТРУКЦИИ»
До 30-х годов XIX века на вооружении российской армии находились в основном орудия образца 1805 года, несколько усовершенствованные накануне Отечественной войны 1812 года. Однако после Европейского похода 1813 года, завершившегося взятием Парижа русскими войсками, войн с Персией (1826— 1827) и Турцией (1828—1829), выявился ряд недостатков в орудиях полевой артиллерии и в организационной структуре этого рода войск. У артсистем был разнобой в калибрах, что затрудняло производство стволов и боеприпасов. Даже унифицированные лафеты и те отличались размерами частей и деталей.
В 1838 году были проведены серьезные реформы артиллерийского дела. Калибры орудий округлили до целых линий (линия — мера длины, равная 2,54 мм; отсюда солдатское название знаменитой 7,62-мм винтовки образца 1891 года — «трехлинейка»), с орудийных стволов сняли ненужные украшения, что значительно упростило и ускорило их производство. Стволы пудовых «единорогов» удлинили до 15 калибров вместо прежних 11, что положительно сказалось на дальности и точности стрельбы. После этого пудовые «единороги» прежних образцов стали называть «короткими» в отличие от новых — «длинных». Для некоторых стволов ввели цапфы и цапфенные заплечики одинаковых размеров, чтобы унифицировать лафеты для различных орудий. Так стволы 36-, 24- и 18-фунтовых пушек и пудовых «единорогов» ставились на одинаковые лафеты. Единый лафет применялся для полупудовых «единорогов» и 12-фунтовых пушек, а также для четвертьпудовых «единорогов» и 6-фунтовых пушек.
Тогда же некоторые устаревшие артсистемы сняли с вооружения, 3-фунтовые орудия заменили четвертьпудовыми, 6-фунтовые мортиры четверть- и полупудовыми «единорогами», пудовые «короткие единороги» — «единорогами» того же калибра, но нового образца. В 1839 году приняли на вооружение новый лафет для осадных орудий. Он состоял из двух коротких дубовых станин, между которыми находился сосновый брус определенной длины. Вертикальная наводка орудий осуществлялась с помощью подъемного винта. В том же году для крепостных пушек и «единорогов» ввели высокий крепостной и низкий казематный лафеты, устанавливаемые на поворотной платформе. В зависимости от особенностей укрепления и задач, решаемых артиллеристами, применялся тот или иной лафет для одинаковых артсистем. Высокий лафет конструктивно состоял из двух вертикальных и связанных с ними наклонных станин, между которыми располагался средний брус. В верхней части вертикальных станин имелись цапфенные гнезда, в нижней — вырезы для оси двух чугунных колес. Низкий казематный лафет представлял собой две горизонтальные станины, соединенные подушками, и деревянную ось с парой колес. Подъемный механизм орудий также состоял из вертикального винта.
Преобразования артиллерийского дела позволили не только упростить и ускорить производство стволов, лафетов и боеприпасов, но и способствовали повышению мощности и эффективности огня. Орудия, принятые на вооружение, стали именовать «орудиями новой конструкции».
Одновременно совершенствовались боеприпасы. Все снаряды стали соответствовать калибрам орудий, принятых на вооружение по Положению 1838 года. Широкое распространение получили новые осколочно-зажигательные гранаты, в которых рядом с разрывным зарядом стали помещать зажигательный состав.
Немаловажное значение для развития отечественной артиллерии имело совершенствование прицельных приспособлений и приборов для стрельбы. Еще в 1835 году подразделения полевой артиллерии получили прицел, разработанный П. Бестужевым. Он навешивался своими цапфами на кронштейн казенной части ствола и при любом угле возвышения орудия занимал отвесное положение,
обеспечивая прицельную стрельбу. На линейке прицела Бестужева имелись две шкалы: в линиях (от 0 до 60) для вертикальной наводки и в саженях (от 50 до 500) — для расчета дальности огня. Наличие двух усовершенствованных шкал помогало наводчикам вести точную стрельбу по противнику. Правда, прицелу Бестужева были свойственны и недостатки. Перед каждым выстрелом канонирам приходилось снимать его с орудия во избежание поломок при отдаче, что замедляло темп стрельбы. И все же устройство Бестужева было гораздо удобнее прицелов предшествующих образцов и вполне отвечало требованиям 30—50-х годов XIX века. В тот же период были созданы и улучшенные образцы квадрантов, традиционных прицельных приспособлений. Так, на вооружение артиллерийских подразделений поступил квадрант новой конструкции. Он состоял из медной линейки с сектором в четверть окружности, а также уровня. На дугу сектора наносилась шкала в градусах (от 0 до 90°) с точностью до 30'. К ее центру крепился подвижной указатель с уровнем, также оснащенным шкалой. Все это позволяло измерять углы с точностью до 5'.
Боевой опыт Отечественной войны 1812 года показал, что пехотным и кавалерийским дивизиям необходима «своя», штатная артиллерия, которая постоянно подчинялась бы их начальникам. Уже в 1814 году всем пехотным дивизиям российской армии придали артиллерийские бригады, а спустя два года каждую кавалерийскую дивизию усилили двумя конно-артиллерийскими ротами. Нововведение значительно увеличило огневую мощь дивизий, и они отныне смогли оперативно поддерживать действия пехотинцев и кавалеристов. В 1819 году сформировали несколько артиллерийских дивизий, а после войн с Персией и Турцией появились конно-артиллерийские дивизии. Каждая из них состояла из одной-двух батарейных и двух-трех легких рот. Прежние артиллерийские роты преобразовали в батареи, тактические единицы, действовавшие в бою самостоятельно.
В итоге артиллерийское дело обрело в России известную стройность и единообразие. Такая система отвечала требованиям времени.
русское крепостное орудие образца 1838 года на поворотной платформе и высоком лафете.
Русское крепостное орудие образца 1838 года на поворотной платформе и низком лафете. Масса ствола — 290 пудов, масса лафета — 41,6 пуда. Дальность стрельбы — 2085 м.
Осадный однопудовый «единорог» образца 1838 года. Масса ствола — 139 пудов, масса лафета — 64,6 пуда. Дальность стрельбы — 1700 м.
Осадный «единорог» образца 1838 года в походном положении.
Полупудовая осадная мортира 30-х годов XIX века. Масса ствола — 5,7 пуда, масса лафета — 4,1 пуда. Дальность стрельбы — 550 м.
ПЕРЕД КРЫМСКОЙ ВОЙНОЙ
К середине XIX века гладкоствольная артиллерия достигла предела развития. Несмотря на все усилия, создатели орудий не могли добиться заметного увеличения дальнобойности и скорострельности. Назревал качественный переход к нарезной артиллерии. А пока на вооружение почти всех армий мира поступали гладкоствольные орудия, усовершенствованные не столько с учетом боевого опыта, сколько по рекомендациям ученых-артиллеристов.
Отечественные ученые уделяли немало внимания как чисто теоретическим, так и сугубо практическим проблемам артиллерийского дела. Эти исследования послужили основой для совершенствования орудий образца 1838 года, причем большей частью их лафетов. В частности, в 1850 году на вооружение полевой артиллерии принимается 12-фунтовая облегченная пушка. Ее ствол длиной 14,2 калибра и весом 32 пуда был легче и длиннее ствола батарейной пушки того же калибра и накладывался на лафет образца 1845 года от легкого орудия. Преимущество новой пушки заключалось в том, что она могла вести огонь ядрами, гранатами и картечными гранатами. По боевым качествам она превосходила аналогичные по назначению четвертьпудовый «единорог» и 6-фунтовую пушку и... обладала свойствами той и другой. Так появился прототип современной универсальной артсистемы, пушки-гаубицы.
В 1846 году на вооружение крепостной и береговой артиллерии поступает железный лафет, созданный полковником Венгловским. Он располагался на поворотной железной раме, покоившейся на деревянном брусчатом основании. При наводке орудия по горизонтали лафет и рама поворачивались расчетом вручную вокруг шкворня, а роль механизма вертикальной наводки играл винт. После выстрела лафет отходил на катках по верхней части поворотной рамы, наклоненной вперед — для ограничения отката, а затем сам выкатывался в исходное положение. Новые лафеты были, естественно, тяжелее старых, деревянных, зато превосходили их в прочности, а срок их службы (при надлежащем уходе) считался чуть ли не беспредельным.
Что же касается боеприпасов, то в 1840 году в артиллерийские части поступили картечные гранаты и бомбы, начиненные ружейными пулями и порохом Эффективность таких снарядов была гораздо выше, нежели у картечных гранат старых образцов Накануне Крымской войны 1853—1856 гг. появились новые осветительные снаряды, предназначенные для стрельбы на дистанцию 100—300 сажен. В качестве дистанционного взрывателя разрывных снарядов по-прежнему служили трубки старых образцов. Только в начале 40-х годов бумажные трубки заменили деревянными и свинцовыми для предотвращения преждевременных разрывов гранат и бомб.
Большое значение для развития артиллерийского дела имело создание новых прицельных приспособлений. Так, в 1848 году полковник Константинов разработал прицел, предназначенный для навесной стрельбы из осадных орудий. Спустя четыре года, после длительных, всесторонних испытаний, его приняли на вооружение. Прицел Константинова был оснащен раздвижной линейкой, состоящей, по существу, из трех линеек. На нижней размещался уровень, с помощью которого прицел, навешенный на выступы кронштейна ствола, устанавливался в вертикальной плоскости. Шкала на нижней линейке имела отметки 0—90 линий, на средней — от 90 до 180 и на верхней — от 180 до 260. Благодаря этому именно осадные орудия можно было наводить на цель под большими углами возвышения, что необходимо для обстрела вражеских войск, укрывшихся в укреплениях.
Что же касается западноевропейских артсистем, то в те годы они мало отличались от российских конструктивно и по способам боевого применения. Однако отечественные орудия были легче зарубежных, следовательно, обладали более высокой маневренностью и подвижностью. Добавим, что английские и французские орудия были, как правило, однобрусными, в то время как русские имели двустанинные лафеты
Четвертьпудовый «единорог» образца 1838 года, предназначенный для боевых действий в горных условиях. Калибр — 4,8 дюйма, длина ствола — 11 калибров, масса всего орудия — 48 пудов.
Шестифунтовая пушка образца 1838 года на передке. Калибр — 3,76 дюйма, длина ствола — 16,9 калибра, масса с передком — 70,7 пуда. Расчет — 10 человек, число лошадей в упряжке — 4.
Двенадцатифунтовая пушка образца. 1838 года на лафете образца 1845 года. Калибр — 43 дюйма, длина ствола — 16,2 калибра, масса — 88,1 пуда, расчет — 10 человек.
Крепостное орудие на железном лафете конструкции полковника Венгловского (образец 1846 года).
Образцы артиллерийских боеприпасов образца 1838 года.
ФЛОТ ПРОТИВ БЕРЕГА
В октябре 1853 года началась Крымская война (1853—1856 гг.), названная так по главному театру военных действий, хотя союзники пытались провести ряд операций не только у Севастополя, а и под Петропавловском-Камчатским, близ Одессы и Кронштадта, рассчитывая захватить крупные порты России и уничтожить ее военный флот. В осажденном Севастополе подступы к городу с юга прикрывали укрепления, на которые поставили орудия, снятые с кораблей Черноморского флота. Что же представляла собой российская корабельная и береговая артиллерия тех лет?
В начале XIX века военные флоты мира состояли из кораблей, классы и конструкции которых отрабатывались в течение минувшего столетия. Это были линкоры, фрегаты, бриги и небольшие суда прибрежного плавания, вооруженные преимущественно артиллерией. Поскольку исход войн на море тогда определялся в генеральном сражении линейных флотов, судостроители старались усилить вооружение линкоров и фрегатов. Однако, чтобы тяжесть оружия и боеприпасов не ухудшала остойчивость кораблей, орудия продуманно размещали «по этажам». Мощные, крупнокалиберные пушки устанавливали на нижних и средних деках, а на верхней палубе — тяжелые мортиры и легкие фальконеты, они были полегче. Разнобой систем, классов, калибров орудий ослаблял эффективность бортового огня. В «бомбовых погребах» приходилось хранить несколько видов боезапаса: ядра, разрывные и зажигательные гранаты, цепные ядра, предназначенные для разрушения такелажа, картечь. А время шло, разрабатывались новые тактические приемы. Нужны были более мощные дальнобойные орудия.
Поэтому незадолго до Крымской войны на флотах Франции, Англии и России были проведены реформы. Общая суть их была в резком сокращении числа артсистем. На кораблях старались устанавливать пушки одного калибра, но разного типа. На верхней палубе — облегченные, сверхкороткие и так называемые «короткие» орудия. На вторых деках — «средние» и дальнобойные, на нижних — «длинные» артсистемы. Для повышения дальнобойности пушек английский инженер Конгрев предложил увеличить толщину их казенной части, чтобы пушки могли выдерживать воздействие усиленного порохового заряда. Французский артиллерист Пексан, основываясь на опыте конструирования и боевого применения единорогов, создал бомбические орудия, предназначенные исключительно для стрельбы разрывными бомбами.
В России на Балтийском флоте приняли на вооружение двух-, трех- и полуторапудовые бомбические пушки, на Черноморском флоте — 68-фунтовые пушки для парусных кораблей и трехпудовые для пароходофрегатов. Старые артсистемы стали именовать «орудиями прежнего чертежа», а новые — «орудиями новой конструкции». Одну из артсистем, трехпудовую бомбическую пушку образца 1833 года, позже модернизировали, увеличив длину ствола и оснастив конической каморой, благодаря чему пороховые газы в канале ствола действовали более эффективно. Одновременно с обновлением действующих в России продолжались разработки новых орудий. Так, в 1854 году по проекту генерала Баумгарта построили 60-фунтовые «длинную» (длина ствола 15 калибров, масса 4,9 т) и «короткую» (длина ствола 13,2 калибра, масса 3,2 т) бомбические пушки.
К началу Крымской войны на вооружении российского флота состояли артсистемы различного назначения Легкие карронады и фальконеты устанавливались на верхней палубе для ведения настильного огня ядрами и картечью по палубам кораблей противника На средних деках размещались бомбические пушки и единороги, а на нижних — «длинные» пушки и более мощные единороги. Те и другие должны были разрушать корпуса вражеских линкоров и фрегатов, уничтожать живую силу. Так, 18 ноября 1853 года в Синопском сражении Черноморский флот потопил семь турецких фрегатов, два корвета и военный пароход, не потеряв ни одного корабля.
Стволы тяжелых артсистем монтировались на колесных лафетах, которые можно было быстро вернуть в исходное положение после выстрела. Недостатком таких лафетов было то, что вправо-влево они разворачивались крайне «неохотно» Приходилось в расчете 36-фунтовой пушки держать 14 человек. Более удобными оказались станки с приподнятой сзади платформой на которой находилось тело орудия, — это сокращало откат после выстрела.
Что же касается береговой артиллерии, то первое время в крепостях и фортах применялись армейские орудия на колесных лафетах, которые можно было быстро сосредоточить на угрожаемых участках. Только с 1830 года в России началось проектирование и производство специальных орудий береговой обороны, устанавливаемых на стационарных поворотных станках за бруствером или внутри каменных укреплений. Огневую мощь приморских крепостей значительно усилили трехпудовыми бомбическими пушками, которые могли вести огонь на дистанцию 3,6 км, а при угле возвышения ствола 45° и на 5 км. Именно эти орудия участвовали в обороне Севастополя.
При первом штурме Севастополя 5 октября 1854 года английские корабли получили приказ уничтожить батарею у так называемой «башни Волохова» и «Телеграфную батарею», находившиеся на Северной стороне. Французы думали в тот же день подавить и пушки форта Константин. Многочасовая перестрелка закончилась тем, что в английский корабль «Агамемнон» попало 240 снарядов, а в флагман эскадры — «Британия» — 70. Первая же бомба с береговой батареи, разорвавшаяся на палубе «Террибла», уничтожила прислугу двух орудий, следующая разрушила три каюты и вызвала пожар в бомбовом погребе, третья разворотила обшивку — корабль чудом удержали на плаву. Заняв позицию, корабль «Альбион» успел сделать лишь два выстрела и, получив попадания 4—5 бомб, вспыхнул и вышел из боя. Не лучше дело обстояло и у французов. Во флагманский корабль «Билль де Пари» попало 60 снарядов, нанесших существенный урон команде. Словом, первая попытка англо-французского флота покончить с севастопольскими батареями оказалась последней.
В Крымской войне гладкоствольная артиллерия сказала, образно говоря, свое прощальное слово. В ходе ее выяснилось, что тактико-технические характеристики таких орудий, даже совершенных, не отвечают требованиям времени. Для ведения боевых действий на суше и море нужна была иная, новая техника.
Трехпудовая (273 мм) корабельная мортира с поддоном Масса орудия 2571 кг
Двухпудовая (245 мм) корабельная мортира с цапфами Масса орудия 672 кг
Тридцатишестифунтовая «длинная» корабельная пушка на колесном лафете
Трехфунтовый (76 мм) фальконет на вертлюжной установке. Устанавливался на малых гребных судах
Двухпудовая (248 мм) корабельная бомбическая пушка образца 1833/49 года на поворотной деревянной платформе. Длина ствола— 10 калибров, дальность стрельбы — 5 км.
Пудовый (195 мм) бронзовый единорог обоазца 1830 года на деревянной платформе с наклонной верхней плоскостью. Масса орудия — 2686 кг, длина ствола — 14 калибров.
Трехпудовая (273 мм) береговая бомбическая пушка образца 1833 года.
обеспечивая прицельную стрельбу. На линейке прицела Бестужева имелись две шкалы: в линиях (от 0 до 60) для вертикальной наводки и в саженях (от 50 до 500) — для расчета дальности огня. Наличие двух усовершенствованных шкал помогало наводчикам вести точную стрельбу по противнику. Правда, прицелу Бестужева были свойственны и недостатки. Перед каждым выстрелом канонирам приходилось снимать его с орудия во избежание поломок при отдаче, что замедляло темп стрельбы. И все же устройство Бестужева было гораздо удобнее прицелов предшествующих образцов и вполне отвечало требованиям 30—50-х годов XIX века. В тот же период были созданы и улучшенные образцы квадрантов, традиционных прицельных приспособлений. Так, на вооружение артиллерийских подразделений поступил квадрант новой конструкции. Он состоял из медной линейки с сектором в четверть окружности, а также уровня. На дугу сектора наносилась шкала в градусах (от 0 до 90°) с точностью до 30'. К ее центру крепился подвижной указатель с уровнем, также оснащенным шкалой. Все это позволяло измерять углы с точностью до 5'. 
вперед хвост рычага, представлявший собой спусковую скобу. При этом система шарниров сдвигала вперед и ствол и барабан, а экстрактор в форме диска с отверстиями для патронов извлекал стреляные гильзы. Несмотря на необычность, оригинальность такой конструкции, работала она отлично и перезаряжание Галана занимало ровно столько же времени, что и у Смит-Вессона. 
