Русские корабелы

Взяв в 1696 году турецкую крепость Азов, и получив выход к морю, царь Петр начал там строительство большого флота - и уехал в Европу повышать квалификацию. В Голландии, однако, освоив практику кораблестроения, он остался недоволен. Корабли строились на глазок, не по науке, без расчетов и чертежей. Пришлось плыть в Англию, благо и правителем Голландии и английским королем по совместительству являлся Вильгельм III, относившийся с симпатией к молодому царю. Там Петр обрел искомое, произнес известную фразу, что если б не был русским царем, то хотел бы стать британским адмиралом - и нанял мастеров-корабелов.

Первыми в Россию приехали Осип Най и Джон Ден, затем Ричард Козенц, Ричард Броун и Ричард Рамз. Ден вскоре умер, а Най за десять лет построил для Азовского флота одиннадцать линейных кораблей. Затем на Ижорской верфи 20 бригантин - и шесть кораблей и шесть фрегатов в Петербургском Адмиралтействе. Он достраивал после смерти царя первый русский 100-пушечный линкор "Пётр I и II", а среди его многочисленных учеников были такие мастера, как Федосей Скляев и Лукьян Верещагин. Проработав в России сорок лет, Най построил более сорока судов, из которых половину составили корабли и фрегаты!

И Козенц сначала работал на юге, но и его главные свершения - в Петербургском Адмиралтействе. Там в кооперации с самим царем он создал знаменитый 64-пушечный линкор "Ингерманланд", а всего, проработав более двадцати лет, построил шесть кораблей, много фрегатов и других судов. Когда Анна Иоанновна решила возродить корабельное строение в Соломбале, он в 1733 году возвел там адмиралтейство, которое затем построит половину русских парусных линейных кораблей! Умрет в 1736 году и будет похоронен на местном кладбище. Надгробие великого мастера сохранится до наших дней.

Ричард Броун также начинал на юге. Талантливый и хорошо теоретически подготовленный кораблестроитель, он посвятил российскому флоту 35 лет жизни. Несмотря на тяжёлый характер, тщеславие, высокомерие и неуживчивость, Пётр ? ценил его, потому что специалист он был прекрасный. После Олонецкой верфи и Новой Ладоги, где на его счету два корабля, Броун работал в столичном Адмиралтействе и создал десять кораблей и два фрегата. В 1732 году он спустил на воду новаторскую 110-пушечную "Принцессу Анну"! Скончался в 1740 и был похоронен в Александро-Невской лавре.

Двадцать пять лет проработал в России Ричард Рамз. При Петре он построил три линкора. Получается, что в итоге из тридцати с небольшим построенных в России тогда кораблей двадцать два созданы руками английских мастеров! Кроме того, из 18 купленных за рубежом 11 также были английского происхождения, причем стоили они вдвое дешевле русских и служили дольше.

Петр хорошо понимал, что без научной базы и теории флота не построишь и, говорят, даже встречался с Ньютоном! И теоретические основы под русское кораблестроение Петр также доверил возвести англичанам. Он уговорил знаменитого Дина, впервые рассчитавшего осадку корабля и прорезавшего пушечные порты еще на стапеле, послать своего сына в Россию. Тот привез расчеты отца, и они легли в основу петровского "Регламента корабельного строения".

Уже после смерти Петра полвека проработал в России Ламбе Ямес, он же И.В. Ямес - так прозвали Джеймса Лэмба, построившего тридцать линейных кораблей! Еще десять линкоров на счету Дж. Сютерланда (Сазерленд).

Про лорда Дуфуса, шаутбенахта русского флота, и иных англичан, командиров кораблей и эскадр даже говорить не приходится - они вкупе с голландцами и датчанами составляли подавляющее большинство старших офицеров.

Как видим, без британского участия история русского флота была бы совсем иной. Но у каждой медали - две стороны, при Петре началась и взаимная англо-русская нелюбовь.

Тяжелая рука Норриса

Пока мировые державы вели тяжелую войну за испанское наследство, им было не до Балтики, но в 1714 году она закончилась и пришло время заново налаживать торговые связи, разрушенные Северной войной. Англичане и голландцы изо всех сил старались помирить Карла XII с противниками и послали на Балтику мощную эскадру. Ведь почти половину чрезвычайно важной для британского флота балтийской торговли обеспечивали английские суда, и пришла пора навести здесь порядок. Шведы и даже царь спонсировали каперов!¹ Мечтая при этом о торговых судах в гавани своей новой столицы...

В 1715 году английский адмирал Норрис с шестью британскими и восемью голландскими кораблями привел триста купеческих судов в Ревель, где ему устроили грандиозные торжества. Срочно прибыли и царь с царицей, ведь свершилось то самое, ради чего воевали со шведами и рубили окно в Европу - Норрис широко распахнул дверь в Россию! Осенью еще одна эскадра английских линкоров соединилась с датским флотом, шведам пришлось умерить активность - и в 1716 году русский линейный флот впервые вышел из Финского залива и даже ходил к Борнхольму, а галеры взяли с Данцига изрядную контрибуцию!

Царь стал осваиваться на Балтийском море, вести себя по-хозяйски, присматриваться к Европе, но снова приплыл Джон Норрис, уже с 19 линкорами. Это начинало раздражать, хотя адмирал, если и оказывал давление, то на Швецию, а никак не на Россию. Курфюрст Георг Ганноверский, ставший королем Англии Георгом I, хотел закрепить за собою Бремен и Верден…

Однако у царя зрели свои планы, и Норрис явно их нарушал. С этого времени и начинается отсчет взаимной неприязни. Адмирал сыграл исключительно важную роль в истории. Он спас Европу! Судите сами.

В середине июля Петр прибыл с галерами в Копенгаген, куда вскоре пришли и русские линейные силы. В гавани датской столицы собрался огромный союзный флот: 18 датских линейных кораблей и 4 фрегата; 14 русских кораблей и 4 фрегата; 19 английских кораблей и 2 фрегата; 4 голландских корабля и 2 фрегата; 48 русских галер - и несколько сот коммерческих судов со всей Европы. Поскольку Норрис не хотел уступать датскому адмиралу, то флагманом выбрали русского царя. Вот он, апофеоз морской политики Петра! Вот оно, мировое признание!

В середине августа Петр дождался транспортов с десантом, вывел гигантский флот в море, на скорую руку пожег прибрежные шведские поселки и через неделю вернулся в Данию. Здесь был центр его интересов и не будь Норриса, мировая история могла пойти совсем по другому пути.

Царь хотел ударить в самое сердце Швеции, в Сконию и готовил в поход свою морскую пехоту. Его аппетиты росли. И едва в Зеландии собрались 24000 русских войск, как он потребовал, чтобы ему была уступлена шведская Карлскрона, что ошеломило союзников. В этом случае он контролировал бы вход в Балтийское море!

Чтобы понять, что это значило, надо иметь в виду, что триста судов, приведенных Норрисом в Ревель, это капля в балтийском море! Даже сто лет спустя в Петербург будет приплывать не более 600-1000 судов в год, и доля огромной России в балтийском товаропотоке редко превышала 10%. Например, с 1783 по 1860 годы число судов, проходящих Зунд, выросло с 10000 до 20000, причем более половины из них были английскими!

И Британия приняла меры. Когда выяснилось, что еще 16 тысяч русских войск появилось перед Копенгагеном (плюс 6 тысяч человек команд галерного флота), даже у доверчивых датчан возникли подозрения. Они окрепли, особенно когда распоясавшийся Петр потребовал доступа к гавани, к верфи, к крепости столицы и захотел расквартировать полки в самом городе. Без предупреждения он с галерами перешел в Кронборг, тот самый, гамлетовский, рядом с Эльсинором, в самом узком месте Зунда, где всего четыре километра до шведского берега - и со дня на день откладывал высадку в Сконию.

Встал вопрос "Быть или не быть?" Датчане трезво взглянули на опасного союзника - и испугались за своего наивного короля. Они увеличили число часовых на верках², а ночью  пьяным русским не разрешили оставаться в городе. Комфлота получил строгие инструкции следить за их галерами, не слушаться царя и самому командовать своим флотом. Положение в Копенгагене обострилось до крайности.

Почему же Петр так и не решил - то ли идти войной в Швецию, то ли предварительно захватить гостеприимную Данию? Ответ - английский флот. Пока деликатные датчане искали способа выразить неудовольствие быстро ставшему нежелательным союзнику, решительный Норрис провел нужные переговоры и даже предложил захватить русский флот. Он, будто бы, даже получил приказание взять царя в плен! Умело пущенный слух подействовал, и русским наконец-то предложили отозвать свои войска. Петр ушел нехотя, лишь в конце октября. Только тогда ушел и Норрис, и лишь несколько английских кораблей оставались на всякий случай у датской столицы.

Если бы не предусмотрительность и решительность Британии - как знать? - быть может, Россия подмяла бы Европу уже тогда.

В 1718 году Норрис снова появился на Балтике, но уже не как союзник России. Жесткую последовательность Британии Петр понял правильно, запросил Лондон о намерениях, а три своих корабля назначил для затопления на входе в гавань Кронштадта. Но - не чета слабым духом потомкам - царь потребные для затопления камни приказал уложить в сетях, чтобы потом, при подъеме судов, их легче было вытаскивать.

Русский флот рос, соответственно и Норрис в 1720 году привел уже 25 кораблей, соединившихся с 11 шведскими - весьма крупные силы. Царю давали понять, что в любом случае арбитром на Балтике будет Англия. Кстати, именно с этого года угасает активность Петра в строительстве флота. Возможно, он понял, что плетью обуха не перешибешь. Норрис объявил, что прислан для защиты шведских берегов, и хотя три недели блокировал Ревель, большой активности не проявлял. Царю позволили пожечь шведские берега, но при этом вынудили предоставить английским купцам режим наибольшего благоприятствования. В итоге британский флот дал понять воюющим сторонам, что есть некие пределы, переступить которые он не позволит.

После нелепой и неожиданной смерти Карла XII аргументы британцев дошли и до Петра. Последние годы жизни были тяжелыми для него: жена изменяла, соратники проворовались, корабли ветшали быстрее, чем их успевали строить, силы быстро покидали его. И морями правила Англия...

Под родительским присмотром…

Но это лишь первая часть военно-морского балета, с первых нот которого тема русского флота переплетается с английской темой. Уже через год после смерти Петра I его вдова, императрица Екатерина I решила ради счастья дочери, вышедшей замуж за голштинского герцога, отнять у Дании Шлезвиг. Собрали флот, готовили армию, но пришла британская эскадра и все лето и осень 1726 года простояла у Ревеля.

Так и пошло: пока Россия занималась своими делами, проблем в отношениях с Англией не возникало. Более того, когда Екатерина II решила использовать флот против Турции и слала эскадры в Средиземное море, британцы с удовольствием разрешили пользоваться своими портами и верфями, позволили вербовать моряков и даже предостерегли Испанию и Францию от вмешательства! Успех экспедиции объясняется именно этим. Не будь доброй британской воли - кто бы видел русские корабли в Архипелаге? Франция никогда не пустила бы их туда! В огромной торговле Европы с Турцией на ее долю приходилось более половины, и ей совсем не с руки было позволять рушить налаженный бизнес. Когда же Англия достигла цели - чужими руками подорвала эту торговлю - и вернулась к традиционной политике баланса сил, экспедицию тут же пришлось свернуть. Лондон просто отозвал своих моряков с русских кораблей и водить их стало некому. Зато долги, в которые влезли ради экспедиции в Архипелаг, выплачивались еще сто лет...

Но когда в ответ на захват Англией Мальты гроссмейстер мальтийского ордена, русский император Павел I сколотил из Дании, Швеции и Пруссии Лигу нейтральных государств и опрометчиво закрыл Балтику для британских торговых судов, реакция была быстрой и жесткой. В мае 1801 года в гавань Ревеля ворвалась эскадра под командованием самого Горацио Нельсона! В свойственной ему манере адмирал разбил Лигу и открыл Балтику. После тяжелого боя он принудил датчан к капитуляции, затем ринулся на восток - шведский флот едва успел скрыться - и всего лишь на несколько дней опоздал с поимкой флота русского. Тот ушел в Кронштадт, причем спешил так, что пилили каналы во льду!

В чем же дело? В том, что из посетивших в 1795 году Петербург 917 торговых судов 529 были английскими. Стоимость русского экспорта через петербургский порт составила в 1795 года 30,7 миллионов рублей - и 18 миллионов пришлись на Англию. Половина русского импорта также шла из Англии. Это русские самодержцы могли подрывать торговлю своей страны. Англия такой глупости позволить себе не могла.

Александр I поспешил заключить с Англией конвенцию от 5 июня 1801 года, которая означала победу владычицы морей над принципами вооруженного нейтралитета - и волей-неволей возникают подозрения в заказном убийстве императора Павла. Тому не помог даже новый штатный состав флота, по которому на Балтике должно было быть 45 линкоров! Зачем Англии конкуренты?

Ни разу русские адмиралы не рискнули вступить в бой с англичанами! Отдельные корабли еще сражались иногда, когда не было иного выхода, но, как правило, безуспешно. Весьма характерна в этом отношении история эскадры Сенявина.

Она блокировала Дарданеллы, прервала подвоз продовольствия, в турецкой столице начался голод и султана свергли. Прекрасная иллюстрация к тезисам Мэхена - десяток кораблей поставил большую страну в трудное положение! Однако на суше царил Наполеон, разбивший русскую армию, и пришлось снова сменить политическую ориентацию, пришлось присоединиться к блокаде Англии. На этом военное счастье Сенявина закончилось. 30 октября 1807 года с девятью линейными кораблями он прибыл в Лиссабон - и был заблокирован англичанами. В конце ноября город заняли французские войска - и адмирал оказался меж двух огней. Наполеон хотел использовать его корабли для борьбы с Англией. Этого же требовал и Александр I. Но адмирал не разделял энтузиазма молодого царя…

23 августа 1808 года Лиссабон был занят с суши английскими войсками, и в безвыходном положении Сенявин заключил договор, по которому корабли передавались Англии с тем, чтобы после заключения мира их вернули в исправном состоянии.

Англия держала слово и через год экипажи кораблей на 21 транспорте за ее счет прибыли в Ригу. Для Сенявина и его штаба был предоставлен фрегат. Но из кораблей в Россию вернулись только два. Два линкора пришлось по ветхости оставить еще в Лиссабоне, пять сгнили в Англии (та заплатила за них, как за новые).

Несмотря на почетные условия сдачи, историки флота эпизод этот стараются не вспоминать, царь же загнал Сенявина в начальники Ревельского порта, а в 1813 году уволил со службы с половинной пенсией. Но дело было не в нем. Точно так же летом 1808 года англичане блокировали в Триесте 4 русских линкора, фрегат и два корвета. Пришлось продать их французам - и в Средиземном море не осталось ни одного русского судна…

В Петербурге в это время спешно сооружали батареи, - столица огромной империи боялась английского десанта! - а фарватер к северу от Кронштадта перекрыли ряжами из вбитых в дно свай. Но уберечься не удалось.

Эскадра адмирала Ханыкова в составе 9 линкоров и 7 фрегатов вблизи Балтийского порта заметила шведский флот из 7 линкоров (из них два английских) и 6 фрегатов - и стала уходить. Английские "Centaur" и "Implacable" атаковали отставшего "Всеволода", концевые русские корабли проигнорировали сигнал адмирала, и тот сам поспешил к месту боя, взяв поврежденный корабль на буксир. У входа в порт буксир лопнул, линкор стал под берегом на якорь - и тут же "Centaur" снова атаковал его! Дрались около часа, попытки абордажа были отбиты, однако "Implacable" зашел с кормы и продольными залпами решил судьбу боя. Англичане пытались снять корабль с мели, затем подожгли его и утром он взлетел на воздух. Все это - на виду у русского флота, вскоре после славных дней Екатерины и побед Ушакова! Лишь в конце лета, после снятия блокады Ханыкову удалось вернуться в Кронштадт...

Англия взрастила русский флот, но к середине XIX века отпрыск отбился от рук. И пришлось учинить ему настоящую порку - в Крымской войне русские сами затопили свой Черноморский флот! Больным человеком Европы оказалась в итоге не Турция и спустя полтора века после Петра все пришлось начинать сначала. И только спустя еще сто лет, в конце пятидесятых годов XX века СССР обогнал Британию по военно-морской мощи, а к 1991 году случилось невероятное - советский Гранд Флит превзошел американский! Увы, все знают, чем завершился тот год…

Непомерные затраты на флот и амбиции не по чину сыграли не последнюю роль в развале и Российской Империи - и Советского Союза.

Примечания

1. Капер - "патентованный пират", действующий с разрешения государства, выдавшего соответствующий патент и имевшего долю в добыче. В России подобную практику впервые ввел Иван Грозный, во время Ливонской войны нанявший датских корсаров.

2. Верки - общее название отдельных построек крепостной долговременной ограды; верки делились на главные (главный вал) и вспомогательные (внутренние и внешние, наружные и передовые).