В некоторые моменты жизни в моей голове то и дело собираелась толпа из мыслей на несанкционированный митинг и начинала скандировать древний революционный лозунг «Свобода, равенство и братство!». И речь сейчас даже не о классовом превосходстве некоторых. А я никогда не был сторонником равного распределения всех благ между людьми: будь то откровенный лентяй или тот, кто «рвёт и мечет», желая выжить. Эта система губительна. И не мне о ней судить. Есть мозги крепче.
Речь о другом. Откуда-то появляются сомнения в правильности концепции самой жизни. Не хотелось бы кидаться громкими словами, но получается, что в этом длинном забеге от рождения до смерти, все места заранее проплачены. И шансы на успех совсем не равные, какие бы доводы не приводили сторонники обратной теории. Да, много можно добиться. Но приложив различные усилия.
Взять бы хотя бы физическую составляющую. Она и ближе и для многих понятнее. Мне сложно вспомнить хотя бы неделю за последние десять лет, когда бы я ни занимался спортом. Ходил в зал или просто делал зарядку, читал статьи о здоровом питании или пытался набрать вес и мышечную массу. Не важно. Исключения составляли лишь совсем лежачие болезни и два с половиной отпуска, в которых я всё же умудрялся отжиматься каждое утро (А вы отжимались на полу гостиницы в Стокгольме или Лондоне?). Да, конституция, отсутствие знаний, неправильная мотивация и нетипичный для большинства атлетов метаболизм. Да и не стремился я к каким-то завышенным показателям. Хотелось выглядеть красиво, привлекать девушек и быть в тонусе. Так почему же многие, не занимавшиеся за эти десять лет ни дня, порой выглядят лучше и солиднее? Просто диву даёшься.
Или моё умение рифмовать строчки и сочетать ноты? Не гений. Никогда им не был, и каждый раз отплёвываюсь от наигранной лести в мой адрес или попытки упрекнуть в том, что мне это дано. Неадекватный бред! Уровень владения словом достигался годами и тоннами исписанной бумаги. Даже эти строчки, прочитанные и переписанные на несколько раз «внутренним цензором» - очередная ступень вперёд. А не то, что дано кем-то.
И знаете, плевать я хотел на эту жизненную несправедливость. Пускай кому-то что-то дано с рождения. Ему же хуже. Зато слышать от девушек: «Как ты возмужал!» или получать комплименты за творчество приятнее в сотни раз именно тогда, когда знаешь, что за этим кроется.
Для большей наглядности можно вспомнить первые карманные деньги, полученные просто так и спущенные на ветер, и первую зарплату, маленькую, но ради которой ты трудился целый месяц. Что ценилось больше? То-то и оно!

Серия сообщений "МяоМуры":

Мои размышления о жизни

Часть 1 - Об "игрушках"
Часть 2 - Коммерческая жилка
...
Часть 4 - Чужие мысли
Часть 5 - Счастье в единственном экземпляре.
Часть 6 - От каждого – по возможностям…
Часть 7 - В кругу избранных.
Часть 8 - Ближе к небу
...
Часть 20 - Синицы в рукавах
Часть 21 - Подтверждение невиновности
Часть 22 - А всё, что не по графику...

В моей голове, набитой до отказа идеями (а я до сих пор не могу представить, каким образом необходимо зацепиться нейронами, чтобы они появились) то и дело проносятся безумные ассоциации. Ведь проще представить воздушные понятия в виде чего-то материального. И так повелось, что с момента изгнания Адама и Евы, человек разучился чувствовать то, что незаметно глазу. А выбор между сомнительной, полудохлой синицей в руках и журавлём в небе всегда расстраивал первую птицу. Туго ей приходилось, как ни крути.
То же и со счастьем. Ведь, по сути, попытки объяснить, что это такое и каким образом передаётся, всегда приводили к презрительным ухмылкам и недоумённым возгласам: «Да, разве ж это счастье?». И с точки зрения прагматика, которым я всегда являлся, некая незримая величина со схожим названием всегда казалась непонятна, а значит и недоступна. Ну, а как же без этого счастья?
Именно в тот самый момент, когда мне позарез понадобилось почувствовать что-то непонятное, схожее по действию с небезопасными наркотиками, я, как первобытный человек, только стремящийся познать окружающий мир, нашёл необходимую форму ставшего теперь уже твёрдым и незыблемым понятия. А что, если каждому человеку при рождении даётся маленький, невидимый кусочек этого самого счастья. Блестящий, гранёный, похожий на драгоценный камень, оформленный в виде изящного кулона. Захочешь быть счастливым, нащупаешь где-то в районе сердца, присмотришься – вот оно, родимое, рядышком. И на душе хорошо! А ещё лучше от осознания, что оно, это твоё счастье, неповторимое, непохожее на другие и в единственном экземпляре.
Только этот камушек можно использовать по разному: оставить себе и быть счастливым до тех пор, пока он окончательно не сотрётся или исчезнет. Может, подарить кому-то. Или дожить до старости, пряча амулет втайне от других, оберегая, оставляя на чёрный день. А потом, умирая, осознать простую истину: что так и не использовал. Ни себе, ни людям. Следуя этим простым правилам, можно было бы заметить, что в итоге, у кого-то оказалось слишком много этих амулетов. Очень показательная характеристика. Ведь, если тебе, жертвуя своим благополучием, подарили «счастье», значит – ты хороший человек. Только те, кто отдали – разве не заслужили, чтобы им в ответ?
И с этой аллегорией стало проще понимать саму жизнь. Кто-то дарит счастье, кто-то забирает, кто-то остаётся ни с чем у разбитого корыта. Остаётся только один самый главный вопрос: как бы в таком случае поступил я? Можно было бы ответить, что расстался с этим амулетом без единой ноты сожаления? Только так ли всё на самом деле?

Серия сообщений "МяоМуры":

Мои размышления о жизни

Часть 1 - Об "игрушках"
Часть 2 - Коммерческая жилка
Часть 3 - Онейрофобия
Часть 4 - Чужие мысли
Часть 5 - Счастье в единственном экземпляре.
Часть 6 - От каждого – по возможностям…
Часть 7 - В кругу избранных.
...
Часть 20 - Синицы в рукавах
Часть 21 - Подтверждение невиновности
Часть 22 - А всё, что не по графику...

Каким бы взрослым не был, какие бы должности не занимал, я всегда хотел научиться одной удивительной способности – читать чужие мысли. Не ради корысти или материальной выгоды. В мои планы не входили искусные манипуляции или попытки шантажа. При желании, я мог бы и сейчас воспользоваться теми тайнами, которые знаю, чтобы отомстить кому-нибудь за его проступки.
Своим желанием я всегда преследовал сугубо эгоистичные цели: хотелось по-настоящему прочувствовать то, что обо мне думают на самом деле, не прикрываясь нелепостью наигранных слов или лестных отзывов. Быть может, для кого-то в стремлении завоевать их расположение, я был чересчур навязчивым. Или, наоборот, мог бы совершить серьёзные шаги, намёки на которые уже столько месяцев я не мог уловить из-за своей природной скромности.
В какой бы компании я не находился, как бы долго не знал людей, всегда подмечал особо неприятную черту – любовь посудачить за спиной. Бывало и сам участвовал в таких дискуссиях, а потом, при встрече с объектом обсуждения, виновато отводил свой взор. Какое-то двоякое чувство охватывало в эти самые секунды все внутренние органы, сжимая их до боли в сердце. Признался бы раньше в наличии нелепых мыслей – было бы не так обидно. А сейчас, после обсуждений каких-то колкостей, становился заложником обстоятельств. И сказать всё, что думаю, в лицо – значило предать всех тех, кто нынче так же, как и я, изображал фальшивую улыбку и неискреннюю «честность».
Мне всегда становилось интересно, а что говорят у меня за спиной? Какими чертами наделяют, каков процент злобы или возмущения ежедневно приходится сдерживать при встрече со мной моим собеседникам? Насколько страшна могла оказаться эта правда?
И в часы раздумий об этом таланте чтения чужих мыслей, я всегда спотыкался о страх оказаться ненужным. Размышляя о желании знать правду, я забывал о том, что обо мне могут вовсе не думать, могут не обсуждать или не вспоминать. Плохое или хорошее – не страшно! Любое мнение всегда в пользу человека. Оно придаёт его персоне статус по-своему интересной личности, а не скучного, бесцельного существа. Оно даёт жизнь – жизнь, смысл которой до конца так никем и не был разгадан.

Серия сообщений "МяоМуры":

Мои размышления о жизни

Часть 1 - Об "игрушках"
Часть 2 - Коммерческая жилка
Часть 3 - Онейрофобия
Часть 4 - Чужие мысли
Часть 5 - Счастье в единственном экземпляре.
Часть 6 - От каждого – по возможностям…
...
Часть 20 - Синицы в рукавах
Часть 21 - Подтверждение невиновности
Часть 22 - А всё, что не по графику...

Я уже много лет не вижу сны. Кажется, что их никогда и не было. Или сбежали, даже не помахав ладонью на прощанье. Кто-то продолжает утверждать, что моя память настолько избирательна, что старается выкидывать не нужный ей мусор. Как компьютер, которому в буфер обмена скопировали какой-то текст, а потом отключили питание. И темнота. Никто не желает мириться с мыслью, что я действительно отношусь к малому проценту людей, которым сны запретили показывать по каким-то причинам. Не хватило экранов или чёрных зонтиков великого Оле Лукойе. И я даже не заикаюсь о цветных.
А ведь когда-то они снились. Сложно вспомнить момент, когда цветные, полные жизни картинки, в последний раз посетили моё измученное воображением сознание. Может, те кадры показались столь яркими, что ослепили навсегда. Или сменилась кодировка сигнала, не приспособленная к восприятию старой версии.
Единственное ощущение в памяти – это невозможность крикнуть. Тот детский кошмар, однажды переполошивший чувства внутри, разорвавший несколько нейронных связей. До сих пор проявленными слайдами в голове всплывают образы того сна, в котором я скрывался от преследовавших меня людей в чёрных масках. Когда я стучался в двери, истерзанный страхом, пытался звать на помощь, но не слышал собственного голоса. Его не было! Он заблудился где-то в гортани, застрял комом слизи и не давал звукам прорваться наружу. Он душил, и от нехватки кислорода становилось ещё страшнее.
А потом я проснулся… Вернее, меня разбудили… Мама, испуганно смотревшая на меня, пыталась понять, почему я кричу среди ночи. Ведь в нашем мире звук был.
Больше я не помню о снах ничего. Порой, начинаю завидовать, если в моём окружении кто-то плетёт рассказы, не способные появиться даже в моём воспалённом воображении. Может и не надо! Ведь в жизни хватает поводов сорваться сердцу в пятки, а разуму в очередной раз поразиться странному феномену абсолютной непредсказуемости жизни.

Серия сообщений "МяоМуры":

Мои размышления о жизни

Часть 1 - Об "игрушках"
Часть 2 - Коммерческая жилка
Часть 3 - Онейрофобия
Часть 4 - Чужие мысли
Часть 5 - Счастье в единственном экземпляре.
...
Часть 20 - Синицы в рукавах
Часть 21 - Подтверждение невиновности
Часть 22 - А всё, что не по графику...

Мне всегда казалось невероятным, как за короткий промежуток времени всё может измениться. Ещё вчера, бодро шагая по улице, я смотрел на жёлтые кляксы одуванчиков, расплывшихся по зелёному ковру свежей, ещё не истерзанной ярким солнцем травы. А сегодня с утра, с тем же невозмутимым спокойствием и чувством абсолютного душевного комфорта, пинал белый пепел рассыпанного по асфальту тополиного пуха. Он был похож на пыль, которая собралась в углах уличных комнат и была не замечена в процессе генеральной уборки.
И воспоминания, воспоминания, вызывающие лишь улыбку и недоумённые взгляды случайных прохожих, захватили сознание, не дав даже выкинуть белый флаг. Но ведь было же!
Почему-то, глядя на весь этот пух и скрытые под ним пятна одуванчиков, вспоминались наивные детские попытки стать бизнесменом. Не будучи хорошим знатоком химии, но очень любознательным ребёнком, я долгое время посвятил созданию новых видов уникальной косметики или универсального чистящего средства, что по составу было практически одним и тем же - коктейлем из детской или взрослой зубной пасты, стружек от мыла, нескольких миллилитров шампуня, одеколона и огромной уверенности в том, что с лёгкостью смогу продать все эти средства собственным родителям.
Проводя лето в деревне, я с упорством истинного титестера (совсем не то, о чём вы подумали), создавал букеты изысканного чая, собранного из высушенных листьев мать-и-мачехи, смородины, малины, мяты и ещё чего-то весьма ароматного. Клеил из картона разрисованные собственноручно коробочки или упаковывал в большие полиэтиленовые пакеты, предлагая продегустировать бесплатно опытные образцы. Все эти чайные сборы спустя годы были с большим удовольствием выпиты холодными зимними вечерами.
А ещё готовил пакетики с семенами для садоводов-любителей. Срывал на улице успевшие побелеть одуванчики, осторожно, чтобы нечаянно не сдуть, и поджигал их воздушные шапки спичкам. Получались аккуратные головки с семенами, которые с лёгкостью собирались в спичечные коробки, чтобы быть упакованными в домашних условиях. Вот только не учёл абсолютную неконкурентоспособность моего «эксклюзивного» товара. Оказалось, что на грядках без того много сорняков для того, чтобы их покупать за деньги.
Не сумев ничего продать, я тогда решил заняться благотворительностью, и без сожаления развеял весь товар на газоны маленького городка, где почему-то не было ни одного одуванчика. А через год с восхищением смотрел на жёлтые оазисы моих бескорыстных трудов.
Всё изменялось. Но дети в любые времена оставались детьми. Может, что-то и кажется другим, но где-то под слоем тополиного пуха, как взращённые мною одуванчики, остались те же заботы и дух экспериментаторства. Скрывшись от нотаций чересчур опекающих своих чад взрослых, дети и в наше время продолжили свои алхимические опыты, только уже на экранах мониторов. Главное, кому-нибудь нечаянно не сдуть их жажду открытий.

Серия сообщений "МяоМуры":

Мои размышления о жизни

Часть 1 - Об "игрушках"
Часть 2 - Коммерческая жилка
Часть 3 - Онейрофобия
Часть 4 - Чужие мысли
...
Часть 20 - Синицы в рукавах
Часть 21 - Подтверждение невиновности
Часть 22 - А всё, что не по графику...

Игрушки могут ломаться. Это факт! Такова конечная точка их существования. Изредка их можно поменять по гарантии на такие же. Но только в том случае, если виной неисправности внезапно обнаружившийся заводской брак. Чаще – виноват сам. И хоть жалуйся на судьбу, хоть кидайся упрёками в адрес самих игрушек, проклинай производителей или Всевышнего, небо не услышит молитвы. Оторванные лапы не встанут на место сами собой, а сгоревшие микросхемы будут разъедать глаза до слёз едким горелым запахом и больно щипать пальцы дрожащими искрами.
Мне ли стонать по этому поводу? С самого рождения я, обладая богатым воображением, придумывал новые игры, вовлекая в интересные баталии игрушки, купленные родителями, заработанные собственным трудом, позаимствованные у сестры или созданные своими руками. Их было много. Хотя, некоторые лишь с большой натяжкой можно было назвать «игрушками». Но я звал, придумывая для каждой свой неповторимый мир, со временем трансформирующийся в нечто большее, чем игры на ковре.
С годами появлялись «любимчики», занимавшие большую часть времени, проживавшие со мной бок о бок все трудности. Были и те, о ком я забывал, забрасывая на верхние полки доживать их пыльные жизни.
Недостатка не было никогда.
Взрослея, я менялся. Но даже в непростое время становления кем-то серьёзным, я старался выкроить секунду-другую на то, чтобы вновь погрузиться в мир детских грёз, ощутить независимость и какую-то наивную ностальгию.
Игры превращались в сатирические сценки происходивших со мною событий. А игрушки покупались только для того, чтобы пополнить коллекцию, закрыть бреши в пропавшей невесть куда фантазии. Всё чаще появлялось ощущение пустоты, при том, что полки пополнялись всё большим количеством новых экземпляров. Я взрослел!
Я знал, что игрушки могут ломаться просто так. Портиться от бессердечности времени, теряться, даже если их пытался не трогать, не смотреть в их сторону и не дышать. Я покупал запчасти, забывая о том, что дело не в них.
И сидя сейчас перед заполненным до верху шкафом с до сих пор любимыми друзьями, я понимаю, что сломались не они, а я. При всём «богатстве», просто не кем стало играть. Может, это я был игрушкой?

Серия сообщений "МяоМуры":

Мои размышления о жизни

Часть 1 - Об "игрушках"
Часть 2 - Коммерческая жилка
Часть 3 - Онейрофобия
...
Часть 20 - Синицы в рукавах
Часть 21 - Подтверждение невиновности
Часть 22 - А всё, что не по графику...

Всех очаровательниц, обольстительниц, охмурительниц, красотоюослепительниц, улыбкодарительниц, мужчинообожательниц и настроениеподнимательниц с вашим профессиональным праздником - с Международным женским днём! Без Вас мужчины бы вымерли, как мамонты, так и не начав эволюционировать из обезьян в людей! Спасибо большое, что вы есть! С праздником!

RealMusicС Восьмым марта!

Наверное, каждого человека в тот или иной момент его жизни посещает мысль, что проще всего идти на компромиссы с самим собою, чем с кем-то иным. Вот только послевкусие от таких компромиссов зачастую отдаёт горечью. Потому что лишил себя чего-то, отказался на блага других. Мне не хотелось ни от чего отказываться. Я был истинным русским, решившим отдохнуть «на полную катушку». Именно таких часто высмеивали в анекдотах и боялись в пляжных отелях по всему миру. Хотя, жить по собственным правилам казалось очень сложно. Оля имела свои представления о проведении досуга в Лондоне. Их приоритеты с Мишей совпадали. Я же порою имел иную точку зрения. И моя карта была усыпана точками музеев, которые хотелось посетить. Можно сказать, что сей день в какой-то степени был решающим. И дело вовсе не в том, что на следующее утро Миша должен был нас покинуть….

C самого первого дня я пытался убедить моих спутников, что быть «кошкой, гуляющей самой по себе» в Европе очень просто. Достаточно выполнять несколько очень простых правил, которые с лёгкостью сэкономят и деньги, и время. Стараться покупать пищу в магазинах, а не питаться в кафе. У себя на родине мы же поступаем так же, сохраняя заложенный на месяц бюджет. Пользоваться проездными. И, что самое главное, покупать туристическую карточку, которая стала хорошей традицией во всех Европейских столицах. Окупаемость такой карты зачастую достигается уже на второй день пребывания. К тому же, карта даёт возможность избегать очередей и не ставит под сомнение посещение того или иного заведения, попавшегося на пути. Хочешь – иди! Вот только мои дипломатические способности не позволяли меня убедить в этом других. А покупать такую карту только себе, было бессмысленным занятием. Всё равно терять время, ожидая остальных, и не идти туда, куда хочется, потому что спутникам захочется сэкономить….

Но это всё лирика. Наш четвёртый день начинался с прогулки на кораблике по легендарной Темзе. Доев холодный, оставшийся с вечера в холодильнике «Fishandchips», мы вышли на набережную, где приобрели билеты да «Londoneyes», решив узреть панораму столицы Великобритании с высоты птичьего полёта. А почему бы и нет. Кораблик покачивался на волнах, я, отстранившись от всех, расхаживал по верхней палубе, фотографируя здания на набережных, разнящиеся и по стилю, и по цветовой гамме. Меня ещё в первый день моего пребывания здесь успел поразить тот факт, что центр Лондона напоминал этакий раздробленный кусок земли, где каждый строил то, что взбредёт ему в голову, не обращая внимания на соседствующие здания. Такой разнокалиберной застройки я не видел даже в старых коттеджных посёлках, где строились на своё усмотрение, кто во что горазд! 

Признаюсь, поездка под пасмурным небом не вызвала большого восторга. То ли этому способствовала погода, то ли ещё какая причина. Было хорошо, но не так, чтобы можно было в ярких красках описывать весь путь, состоящий из нескольких нависших над головами, опять же разных мостов, из крупных стеклянных небоскрёбов и маленьких, прижимистых строений старины, включая и красующийся вдалеке собор святого Павла, и театр Шекспира, стоящий на берегу старинный корабль-музей и виднеющийся на горизонте Парламент с Биг Беном, который и был конечной точкой нашего путешествия. Чтобы попасть к колесу обозрения, пришлось проделать путь пешком по мосту на другой берег. И пока я отходил, я то и дело поворачивался, стараясь запечатлеть сие грандиозное строения. Ведь днём оно смотрелось несколько иначе, нежели в дымке ночной подсветки.

Рядом с «Londoneyes», где приходилось пробиваться сквозь толпы туристов, находились несколько музеев, включая «Музей кинематографа», куда мечтала попасть Оля, и «Аквариум» с пингвинами и акулами, куда планировал заглянуть я. Эх, если бы у нас только была туристическая карта.

Добравшись до касс, мы сфотографировались с восковой фигурой Дэвида Бэкхема, оказавшегося ниже ростом, чем мы предполагали и прошли длинную вереницу очереди, выбирая, в какие музеи нам стоит приобрести билеты на сегодня. Конечно, покупая оптом, мы могли рассчитывать на скидку. Но даже с ней, стоимость превышала все разумные пределы. Поэтому, в бурных обсуждениях, мы сошлись на мнении, что на сегодня нам будет достаточно колеса обозрения (не зря же мы сюда приехали), и «музея Мадам Тюссо». Оба этих билета стоили в сумме 57 фунтов (учитывая то, что туристическая карта «LondonPass» на три дня – всего шестьдесят восемь фунтов). Как говориться, почувствуйте разницу!

А поездка на колесе обозрения была впечатляющей. Конечно, когда наш самолёт пролетал над Темзой, я тоже видел все эти виды с огромной высоты. Но в стеклянной капсуле я мог передвигаться в какую захочу сторону, любуясь то одними, то другими зданиями. Хотя, почти все туристы толпились на стороне Парламента. Да и как там было не толпиться.

Хитрые англичане, решив поживиться на туристической жадности, сделали выход из кабинки через сувенирный магазин, где можно было купить множество кружек, брелков, тарелочек и магнитов с изображениями этого самого колеса. Тут же предлагалось купить собственную фотографию, сделанную в момент приземления скрытыми камерами (хотя, себя я там не нашёл. Видать, не там находился в тот момент). Я же не удержался, купив на память сувенирную монетку, отчеканенную автоматом прямо на моих глазах всего за каких-то два фунта. Туристы денег не считают.

Приятным оказался и бонус, описанный мелкими буквами на входном билете. Аттракцион «4D», бесплатный для всех посетителей колеса обозрения. Испытав воистину детский восторг, мы в стереоочках, обдаваемые брызгами воды, погружаемые в окутываемый нас дым и обдуваемые ветрами, наблюдали за полётом чайки вокруг основных достопримечательностей Лондона. Как жаль, что это великолепие не могла запечатлеть имеющаяся у меня в наличии техника.

Дальнейший наш путь лежал через станцию метро, на легендарную улицу Бейкер Стрит, где в некотором отдалении от входа на станцию располагался дом-музей великого британского сыщика. Об этом напоминали и портрет на самой станции, и памятник на выходе из неё. Но, время поджимало, а впереди ждал не менее легендарный «музей Мадам Тюссо». Вот, только пробиться к нему было не так просто. Наш путь преградили очередные сувенирные магазины и кафе, где мы вдоволь наелись (настолько, что я даже взял то, что не смог осилить, себе на утро). А дальше – дальше к знаменитостям.

Наверное, те, кто никогда не бывал в этом музее, но где-то слышал о нём, представляют себе такую картину: маленькие, полупустые залы, в каждом из которых стоят восковые «звёзды», с которыми можно сфотографироваться за отдельную плату. Спешу огорчить, всё совсем не так. И восковые знаменитости – это только верхушка айсберга. Изюминка скрыта от глаз. Но обо всём по порядку. Залы большие. Увидев первый, наполненный кучей народу, среди которого сложно разглядеть тех, кто неподвижен, я думал, что это вся экспозиция. И моё путешествие по нему началось с того, что я слегка потерялся, упустив из виду своих спутников. А значит, немного приуныл, так как хотелось сфотографировать не только фигуры, но и себя рядом с ними. Но, слава Богу, побродив по залу, нашёл и Олю, и Мишу. А ещё нашёл девушку-фотографа, которая очень долго глядела в объектив, мешая остальным сделать то же самое. Несколько человек угрюмо стояли в очереди, ожидая её ухода. Но не всё так просто. Девушка, хоть и выглядела живой, таковой вовсе не являлась. И хотя на фотографии легко заметить восковой блеск кожи, реальность казалась куда хитрее.

Степень известности каждого из персонажей легко определялась на глаз. Доступ к телу иных знаменитостей был ограничен десятками желающих, в то время как кто-то из «звёзд» и сам не прочь был выстроиться в очередь, чтобы запечатлеть себя на кадре с посетителями. А ведь хотелось всего и сразу. Прорываясь с боем (чему учат на родине в переполненных маршрутках и автобусах в час пик), я успел запечатлеть себя и с Орландо Блумом, оказаться третьим лишним в семейной паре – Питт - Джолли, и даже едва не «завалить» Николь Кидман. И в последнем случае нет никакой иронии. Я действительно, обняв эту женщину, почувствовал, что она едва держится на своих восковых ногах, и вот-вот готова, отпрянув от меня, повалиться на пол. А, вроде, зубы с утра чистил, и дезодорантом пользовался….

Фотографироваться просто так было весьма скучно. И я, рискуя быть побитым, ставил рожки Джонни Деппу, скучал вместе с Одри Хепберн, и записался на сеанс гипноза от таинственного Альфреда Хичкока. Гуляя от одного зала к другому, я видел и похожего на молодого Ленина, Леонардо ди Каприо, и побитого Брюса Уиллиса, видать в очередной раз спасшего мир, Арнольда Шварцнегера, Стивена Спилберга и даже Шрека вместе с Тинкер Белл. Всех не перечислишь

Конечно, особой популярностью у любителей кинематографа пользовались отличившиеся в последнее время два персонажа – это новоиспечённый Джеймс Бонд в лице Дениела Крейга, и, конечно же, не зря появившийся в музее на Бейкер Стрит – Роберт Дауни - младший. 

 Зал со спортсменами я благосклонно пропущу. Конечно, для фанатов спорта, это огромное помещение со звёздами Олимпийских игр и чемпионатов мира – сокровищница. Так же, как и любителей Зиты и Гиты – целый зал актёров Болливуда. Мне же малознакомы, а некоторые и вовсе неизвестны были почти все. Хотя, я успел себя запечатлеть с кем-то из таинственных незнакомцев так, на всякий случай. Не буду я останавливаться и на тех, чьи имена знает каждый, кто хоть мало-мальски учился в школе: Эйнштейн, Ньютон, Диккенс, Шекспир, Ван Гог и даже значимая фигура современной науки – Стивен Хоккинг. Говорить обо всех – значит растянуть своё повествование на несколько страниц малозначимого текста.

Огромный зал икон музыкального мира тоже был забит до отказа. Казалось, во всём Лондоне не найдётся столько туристов, сколько находилось в этот час в комнатах музея мадам Тюссо. Успел я побыть и пятым из Битлз, и постоять рядом с королём рок-н-ролла. Вот только не сумел пробиться к королю поп-музыки. Видимо, рок нынче не в чести. Я как-нибудь позже поделюсь всеми фотографиями в хорошем размере и качестве. Напоследок об этой части экспозиции поведаю вот что – завершалась она сильными мира сего, людьми держащими власть. Были среди этих людей и похожие, и мало похожие на себя. Но уверен, над одним из персонажей трудились очень долго, чтобы получить почти идеальное сходство – над королевой. Иначе и быть не могло. Зато другого политика, хоть и можно было узнать, но этот образ вызывал больше недоумение, чем восторг (Надеюсь, за эти слова меня не накажут. Не я же его слепил, из того, что было…).

Именно таким все и знают этот легендарный музей. Не ведают лишь о том, что это всего лишь одна из четырёх его составляющих. И, пройдя длинные коридоры, прикоснувшись к звёздам, можно продолжить своё путешествие. Например, по комнате страха. Сперва, оказавшись в мрачном, затемнённом помещении, ты в ожидании разглядываешь восковые фигуры, изображающие жертв различных средневековых пыток, слушаешь далёкие крики где-то вдалеке, и не смеешь представить, что тебя дальше ждёт. Миша, взвалив на себя тяжёлую ношу из моих и Олиных вещей, решил подождать нас снаружи. А мы, выслушав речи ведущего (из которых я мало что понял), вместе с ещё несколькими счастливчиками пошли по мрачным коридорам. Навстречу нам из потаённых уголков то и дело выскакивали загримированные артисты, тянулись руки, пытаясь схватить, и раздавались странные звуки. Конечно, аттракцион был построен, прежде всего, на неожиданности, нежели на страхе. Но девушки визжали. А мне было весело. Я и сам пытался напугать артистов своим рыком. Не зря же я столько лет играл в рок-группе.

О том, что было дальше, история умалчивает. Вернее, умалчивает мой фотоаппарат. Фотографировать было нельзя. Я умудрился щёлкать так, чтобы никто не заметил. Правда, снимки получились сильно размазанными, в движении, и из них невозможно понять, что происходило на самом деле. Придётся описывать словами. Выйдя из мрачных коридоров и воссоединившись с Мишей, мы сели в мягкие вагончики и поехали по лабиринту, изображавшему разные эпохи истории королевства Великобритании. Играла соответствующая музыка, восковые фигуры двигались, махали руками, что-то выкрикивали в след. Действие было не менее захватывающим, нежели предыдущие. Может потому, что все три этапа нашего путешествия по музею базировались на абсолютно разных эмоциях.

Но был ещё и четвёртый этап, который мог бы приглянуться всем любителям комиксов. Это аттракцион с персонажами вселенной «Marvel». В этот раз я не пошёл на компромисс. Ибо душа требовала продолжения банкета. Оля с Мишей, увидев длинную очередь в зал, долго меня отговаривали. На что я решительно ответил, что они могут идти в гостиницу или по магазинам, а я сам доберусь после того, как всё закончится (на самом деле, я их обнаружил в сувенирной лавке на выходе из музея, и уже я ждал их, а не они меня). Но на аттракцион пошёл. Сперва можно было почувствовать себя в роли каждого из персонажей. Облачится в костюм железного человека, прицепить на руки когти Росомахи и многое другое. А потом, когда все собрались в куполообразном зале, на самом деле оказавшимся кинотеатром, нацепили очки – началось шоу. Вы когда-нибудь были внутри мультфильма. Причём так, что когти Росомахи впивались к вам в спину, железный человек со свистом пролетал у вас перед носом, а человек-поук стрелял паутиной, задевая ваше лицо чем-то мокрым и липким? Кресла были оборудованы так, что полностью погружали в атмосферу, заставляя вздрагивать от неожиданности.... А девушек ещё и взвизгивать.

К слову сказать, музей мадам Тюссо – то место, которое обязательно надо посетить, находясь в Лондоне. И это аксиома, которую никто не смеет опровергнуть.

Да и то, чего я добивался давно, было достигнуто. Я уговорил Олю купить туристическую карточку на предстоящие три дня. Но это уже совсем другая история.

Ну и ещё немного меня, Оли, Лондона и звёзд

 

Сегодня я попробую рассказать, как интересно быть жаворонком. Хотя, в этой «птичьей» классификации людей по биологическим часам есть и свои минусы. Наверное, о таких, как я, некогда сочинили массу пословиц, включая и «кто рано встаёт – тому Бог подаёт», и «Раньше встанешь – больше успеешь». Хотя, недовольные «совы» тут же успели переиначить всё на свой лад, выставив своих оппонентов негодяями, которые «всех достают». А как же иначе, если организм выспался, готов бодрствовать, а ты заставляешь его лежать  на кровати и несколько часов впустую тратить время.

Да и разве можно было лежать первого января дольше, чем до девяти часов утра. Учитывая тот факт, конечно, что за окном Лондон, а у тебя всего лишь осталось пять суток, чтобы насладиться его видами, надышаться его воздухом и, наконец-то, понять, что он из себя представляет. Два предыдущих дня, когда мы ходили кругами по своему кварталу – это далеко не то, что я ожидал от этой поездки. Поэтому, собравшись и не сказав никому ни слова, я вынырнул на улицу. Знали бы вы, как ярко светило утреннее солнце. Наверное, такой погоды я не видел ни до, ни после этого утра. Тепло, ярко, без единого облачка на небе. И без единого человека на пустынных улицах. Город спал. И в этом была своя прелесть.

Я не боялся заблудиться, потеряться или оказаться в какой-нибудь неприятной ситуации. Да, город для меня был новым. Но Европа - на то и Европа, чтобы с любовью распахивать свои объятия каждому приезжему. Здесь я мог делать всё, что угодно. И я пользовался моментом. Но сперва надо было позавтракать. Хотя, все кафе, все магазинчики на моём пути оказывались закрытыми. И лишь некоторые готовы были распахнуть двери не раньше десяти часов утра, чем я и воспользовался.

Иные спросят, а как же похмелье? Разве можно расписывать первое утро нового года такими радужными красками? Можно, ещё как можно! Взяв большую кружку капуччино (только благодаря нашей поездке с Надей в Стокгольм у меня появилась эта «европейская замашка»), я отправился на набережную Темзы. Спустившись к Тауэру, я обнаружил хиленькую, украшенную гирляндами ёлочку и самый настоящий уличный каток. Даже заглянул в прокат, чтобы поинтересоваться, сколько стоит аренда коньков. Это уже была вторая поездка «дикарём», и хотя с английским языком до сих пор были сложности, страха я уже не испытывал, позволяя себе напрямую обращаться с «дурацким акцентом» и простыми предложениями к носителям языка.

Налюбовавшись на мастеров фигурного катания, я проследовал дальше, вдоль главных ворот Тауэра, возле ворот которых я обнаружил львиную чету, выполненную из металлической сетки (учитывая, что по гороскопу я именно лев, можно сказать, что мы с ними в некотором роде даже родственники. Жаль, свиней не обнаружил…. Тогда бы картина была полной: жаворонки, львы и свиньи…. Но, простите, отвлёкся).

Набережная казалась пустынной. Но, мне и не нужны были все эти галдящие толпы туристов. Я хотел отдыхать. А отдыхать здесь можно было. Присев на одну из скамеечек, я стал любоваться видами Тауэрского моста, видами недавно построенной «яйцеобразной» мэрии на противоположном берегу Темзы. Там же, где несколько небоскрёбов, выстроивших в неровные зеркальные ряды, загорали под солнечными бликами так вовремя появившегося январского солнца. Было в этих минутах что-то цепляющее. Хотелось сидеть, думать о своём, неспешно попивать уже успевший остыть кофе и никуда не уходить.

 

Но я побрёл. Обратно домой. Потому что, решив просто прогуляться, я не стал нагромождать себя сумками, пакетами и фотоаппаратом, висевшим порою на шее, как удавка. Я теперь я понимал, что если не сделаю красивые кадры сейчас, то, возможно, не сделаю их никогда. Так что, проделав обратно долгий путь, я схватил свой фотоаппарат, и вернулся на набережную тем же маршрутом, что и раньше, фотографируя каждую травинку на своём пути. После, у нас с Олей даже появилась шутка, что в первые дни у нас почти все фотографии – это Тауэрский мост с разных ракурсов…. Но не только. Были на набережной и старинные орудия, и памятник летящей на дельфине девочке. По другую сторону моста. Решив далеко не заходить, я не спешил подниматься на сам мост. Хотя, мне очень хотелось сделать. Но в любую минуту мои соратники по путешествию могли проснуться.

 

Дальше по берегу я обнаружил символ Гринвича – нулевого меридиана. Совсем близко. Так что, в очередной раз наполнился гордостью от того, что отмечал самый настоящий «нулевой» новый год. Правда, мой одиночный поход был «не без приключений». Ведя фотоохоту за всем, что попадало в поле зрения моего объектива, я совсем забыл о том, что в моей руке находиться кружка с уже ледяным кофе. И, сам того не ведая, сумел его остатки вылить на себя. Благо, было тепло, солнце светило ярко, и, сняв свою куртку, я дал ей просохнуть, предварительно протерев бумажными платочками. Как новая, хоть снова в магазин.

После, пройдя по небольшому мостику, я оказался на территории отеля для «олигархов» (именно так я обозначил для себя это место). Красивые здания, собственная стоянка для яхт, роскошное кафе, и все символы Лондона в одном месте. Был тут и магазин в виде красного двухэтажного автобуса, который из-за раннего времени оказался закрытым, и красная телефонная будка, в которой очень хотелось сфотографироваться, но рядом не было никого, кто бы мог помочь в осуществлении этого плана. Почти разочаровавшись, я медленным шагом вернулся к мосту, и, наконец, сделал то, что и хотел сделать, дошёл до противоположного берега.

 

Описывать то, что я там видел, наверное, не буду. Не потому, что устал писать. Писать я могу часами. Особенно, если мне хочется поделиться своими идеями со всем миром. Вот, только в музеи, расположенные в башнях Тауэрского моста, я не заглядывал, да и, вступив на другой берег, я почти сразу пошёл обратно, успокаивая себя мыслями, что ещё обязательно вернусь сюда.

Тем более, стрелка часов неумолимо стремилась к полуденной отметке, и я надеялся, что мои спутники скоро проснутся. Совы совами, но мы же сюда не спать приехали. И отговорки не принимаются. Дабы скоротать время, я купил себе ещё одну кружечку капуччино, сел на скамеечку в парке неподалёку от гостиницы, всё ещё наслаждаясь видами набережной Темзы. Даже позвонил домой, гордым голосом сообщив, что «сижу на набережной Темзы в Тринити Сквеа Горден, пью капуччино и смотрю на Тауэрский мост». Ну, а как было этим не гордиться. Даже этот мемориальный парк был хорошим местом, чтобы радоваться жизни. Именно в те минуты в моей голове появилась пагубная мысль, что я с лёгкостью теперь могу ездить по Европе в одиночку. Хотя, чёрт возьми, ездить с хорошими людьми приятнее вдвойне!

 

Такой была первая половина первого дня две тысячи тринадцатого года. Созвонившись с Олей, я уточнил, к какому времени они будут готовы составить мне компанию, вернулся в отель и приготовился к новому «забегу». Решено было всё же посетить Трафальгарскую площадь, до которой мы так и не сумели добраться ночью в виду массового скопления людей. Но перед этим забежали в пиццерию, чтобы позавтракать (а в моём случае ещё и пообедать). Правда, с пиццей получилась ещё одна забавная история, которой я спешу поделиться. Желая отведать чего-то мясного, я долго разглядывал меню, переводя в уме названия ингредиентов. Наконец, найдя то, что мне было нужно, я сузил свой выбор до двух видов пиццы, одна из которых носила красивое имя «Этна» (как мне казалось, связанное с чем-то народным, этническим), и вторая с очень замысловатым, труднопроизносимым названием. То же что-то из эпосов. Угадайте, на которой я остановился. Нет, пицца, которую мне принесли, оказалась вкусной. Но как я мог забыть, что Этна – это ещё и название вулкана. Понял я это, когда откусив её в первый раз, тут же вынужден был искать, чем бы запить, так как всё внутри заполыхало огнём. Пришлось есть. Не выбрасывать же все эти то ли семьсот, то ли восемьсот грамм….

 Стоит ли говорить, что в тот момент, когда мы добрались до Трафальгарской площади, уже заметно стемнело. Было всего лишь три часа дня, а сумерки успели окутать весь город тонкой тёмной накидкой. Из-за чего я злился, потому что ещё не успел освоить ночную фотосъёмку, пополняя свою коллекцию нечётких, размазанных фотоснимков. Хотя, сама площадь немного разочаровала. Она была слишком маленькой, с пожухшей ёлкой посередине. И как на ней смогли уместиться те толпы людей, которые мы видели ночью?

 

А вдалеке сверкал своим циферблатом легендарный Биг Бен. Хотя, при кажущейся близости, добраться до него оказалось не таким уж простым делом. Хитрые англичане (или не они вовсе) расположили по левой стороне улицы, ведущей от площади к зданию парламента, с десяток сувенирных магазинов, в каждый из которых мы непременно должны были заглянуть, побродить среди витрин, примерить одежду, купить много всего нужного, и проследовать дальше. Разум отчаянно сопротивлялся, каждый раз повторяя, что «здесь всё дорого, ибо центр», что можно будет тоже самое купить позже в три раза дешевле. Но нет, сердце тянуло в самую гущу событий, в каждую отдельно взятую лавочку. И кто бы смог устоять перед этим искушением?

По пути мы поглядели на статуи солдат, расположившихся у одного из зданий, заметили красиво возвышающийся вдалеке «LondonEye» - самое большое колесо обозрения, из кабинки которого видна вся панорама Лондона. Даже попали на уловку мошенников, которые ходили в масках, вставая рядом с фотографирующимися людьми, а потом требовавшие за это денег. Благо, их тарифы не были указанны ни в каких прейскурантах, поэтому мы отделались малой кровью.

И перед нами предстал красавец парламент. А вместе с ним и Вестминстерское аббатство. Мои кадры, к моему большому сожалению и стыду не смогут передать всей красоты, представшей перед нами. Это резное величие даже словами описать трудно. Нужно видеть. Хотя, никто и не говорил, что прочитав мои «заметки путешественника», наполненные больше эмоциями, чем описаниями, вы сможете сказать, что были «в самом центре Лондона». Там стоит побывать, уж поверьте мне.

Вечер ничем выдающимся не запомнился, кроме того, что я уже клевал носом и хотел спать (опять моё проклятое «биологическое время»). Вернувшись к Тауэру, мы прогулялись до катка, о котором я уже успел поведать. В свете гирлянд и фонарей он смотрелся, как что-то сказочное. Да и противоположная набережная вторила ему своей разноцветной подсветкой. Различными цветами на фоне тёмного неба отливался и сам Тауэрский мост.

 

А завершилось всё традиционным английским фастфудом. Ещё будучи дома, в Екатеринбурге, я успел прочитать о том, что это блюдо следует обязательно попробовать, будучи в Великобритании. Оно носит название «Fishandchips», и представляет собой огромный по размерам кусок рыбного филе в кляре, который готовят прямо при тебе ,как у нас на улицах «Хот-доги», и жаренная картошка. Тут же, рядом со стойкой, можно взять приправы себе на выбор и в любом количестве. У нас бы их давно стащили. Ан нет, в Англии другой менталитет. И бутылочки с горчицей, майонезом и кетчупом стоят спокойно и пользуются большим спросом у тех, кто покупает вышеназванное блюдо. Правда, поели мы его лишь добравшись до гостиничного номера. Даже оставили немного на утро. После чего я благополучно отправился спать. Таким насыщенным было для меня это первое января.

И ещё немного фотографий этого дня.

 

Ещё полгода назад, если бы мне кто-нибудь сказал, что я буду встречать Новый год на нулевом меридиане, я бы посмеялся, безгранично радуясь богатой фантазии этого человека. А теперь, сидя в Лондонском отеле, на Лондонской кровати, я рассуждал, каким образом мне отметить сперва наш, Екатеринбургский праздник, потом Московский (всё же столица нашей родины, с которой я благополучно успел сбежать), и не скатиться в объятия Морфея до Лондонского, разница по времени которого с нашим - целых шесть часов. Ещё здесь, дома, обсуждая варианты празднования с Олей, мы придумали и поход на Трафальгарскую площадь, и, как вариант, отмечание праздника на крыше отеля, на терассе. Были и совсем невообразимые варианты. Но о них, пожалуй, умолчу. Главным было встретить сей момент в хорошей компании. И компания эта была. Была и пузатая бутылочка виски, заранее купленная в аэропорту по пути в Лондон.

Но первостепенной задачей на этот день была встреча Олиного друга, на пару дней прилетевшего к нам в Лондон со своего отдыха в Ницце. Пожалуй, о том, почему Миша (а именно так звали нашего «французского» гостя) вынужден был лететь из одной европейской страны в другую, я скромно умолчу. На то были свои причины. Главным было то, что при таком раскладе сил сохранялась добрая русская традиция – «сообразить на троих». К тому же, Миша был не с пустыми руками, а с двумя бутылками: французским вином и французским шампанским, что позволяло мне, как оптимисту, видеть дополнительные положительные моменты в его прилёте.

Объяснив молодому человеку подробно, каким образом он сможет добраться до отеля (где и какому «барыге» следует дать на лапу, чтобы очутиться в «Хитроу Экспрессе»), мы пошли прогуляться по окрестностям. Благо, светило солнце, асфальт был сухим, а настроение просто чудесным. Вот, только, Мишу мы не встретили. Каким-то образом он умудрился прилететь раньше, чем мы ожидали, исследовать ближайший супермаркет, добраться до гостиницы и оставить вещи там, чтобы пойти нам на встречу.

В тот же самый супермаркет мы наведались позже, чтобы купить продуктов на вечер. Именно тогда меня удивили очень низкие цены на продукты. На витринах стояли свежие салаты, разнообразного рода сэндвичи и полуфабрикаты высокой степени готовности. Не имея микроволновой печи, мы купили то, что не надо было разогревать. Но сперва зашли в кафе, чтобы позавтракать.

 

Итак, наш холодильник был полон. А до предстоящего «первого» Нового года оставалось не так много времени.

Признаюсь, не помню, каким образом пролетело отведённое мне время. Даже память фотоаппарата не сохранила кадров этих нескольких часов. Словно их и не было вовсе. То ли просматривал страницы в социальных сетях через свой планшетный компьютер, то ли слушал то, что вещали англичане с экранов телевизоров. Точно могу сказать лишь одно – там не было «голубых огоньков». Обычные, рядовые передачи по всем каналам. Единственный рождественский фильм «Гринч – похититель рождества», который, хоть и с натяжкой, можно было отнести к разряду «новогодних», я увидел лишь спустя пару дней. Да и на улице царило вовсе не праздничное настроение. Словно мы, приехав из России, ошиблись с датами.

«Наше отечественное» мероприятия было решено отмечать в номере. Тем более что терасса и крыша нам не полагалась по статусу (на неё разрешали выходить только жителям самых верхних этажей). Загрузив выступление Путина на «Ю-тубе», мы разлили шампанское по бокалам, чокнулись, загадали желания и пожелали друг другу чего-то хорошего. Таким был этот первый новый год.

 

Каким-то образом за шутками, разговорами, поеданиями местных яств, мы дотянули и до Московского торжества. После которого глаза начинали слипаться, а пить не очень-то и хотелось. Посему, обоюдно было принято решение отправиться к финальной точке сегодняшнего вечера – на Трафальгарскую площадь, где и планировалось встретить самый настоящий Новый Год по Гринвичу. В пластиковых стаканчиках, предварительно смешанная с виски, пузырилась кола. В карманах лежали недельные проездные на весь общественный транспорт (совместную карточку музеев с транспортом, как в Стокгольме, мы так и не нашли). Поэтому, готовые продолжать, мы отправились к ближайшей станции метро.

То, что мы там увидели, сложно поддаётся описанию. Огромные, невероятные толпы людей заполняли вагоны, устремляясь туда же, куда и мы. Нам даже не следовало напрягаться, сверяясь с картой. Нас итак несло этим потоком вперёд, сначала в вагон, потом из него на поверхность земли, по переполненным улицам вперёд, туда, где весь город собирался отмечать обычную, казалось бы, смену дат. Если кто-то, засомневавшись, пытался увернуться и «поплыть назад», его тут же втягивало обратно и тащило к площади. Вокруг лишь головы, головы, спины и головы. И улицы, вдруг показавшиеся невероятно узкими, но способными расшириться по первому требованию людей.

 

Я был готов к такой толпе. Мне было немного не по себе от того, что я не мог бы попросить о помощи, если бы она понадобилась. Но я был к этому готов. Я и не думал, что в Новогоднюю ночь на площади окажется меньше народу. А вот мои спутники, вероятно, ожидали чего-то другого. Потому что, пройдя с десяток метров в общем потоке, они вдруг стали собираться обратно, не желая продолжать путь. Пришлось повиноваться. Но, так как идти против людской массы не имело смысла, мы шли по ходу движения до тех пор, пока не дошли до следующей станции метро, куда благополучно спустились и в абсолютно пустом вагоне (обратно не ехал никто), добрались до дому.

После, разговаривая с Олей на эту тему, я высказывал своё недовольное мнение по поводу этой ночи. Ещё бы, ведь я был готов к пьяной толпе. А чего ещё можно было ожидать в Новогоднюю ночь. В месте массового празднования? Одиноко стоящих англичан в пиджачках? И то, что пришлось быть одним против двух, решительно настроенных вернуться, тоже было ложкой дёгтя в поездке. Я специально проделал долгий путь до Лондона, чтобы отметить здесь смену дат. Да, многое из того, что произошло дальше, мне очень понравилось. Но, согласитесь, стоило ли переплачивать, прилетая в столицу Великобритании по «праздничным» ценам, если «всё остальное» я мог увидеть и в другое время. Спиц в колёса добавили и видеоролики на «Ю-тубе», показывающие тот фейерверк, который я пропустил, как самый роскошный среди всех новогодних фейерверков во всех мировых столицах. Наберите «Новый год в Лондоне 2013» и попытайтесь представить, как мне было горько, когда я это видел.

Оставаться одному на площади тоже было совсем неверным решением. А Новый год всё равно следовало отметить. Мы вернулись на свою станцию, прогулялись до Тауэрского моста, где тоже было не так уж мало народу. Именно там, среди толпы, мы слышали отзвуки музыки, видели далеко, за поворотом Темзы поднимающиеся выше  крон деревьев случайные пятна фейерверка, и допивали свои алкогольные напитки. Признаюсь, здесь, я даже и не сумел понять, в какой из моментов можно было сказать, что Новый год наступил. Крики «HappyNewyear!» одиночно звучали в разное время с разных сторон.

 

К слову сказать, слегка помёрзнув, а ночью уже было прохладно, всё же январь, мы вернулись в свои номера и благополучно легли спать. На улице ещё некоторое время шумели толпы. А потом и они стихли, дав дорогу новому дню. Новый год не вышел. Вернее, вышел каким-то скованным, и вовсе не таким, каким я себе его рисовал в своём богатом воображении. Ещё раз оговорюсь, это была единственная ложка дегтя в сладком бочке мёда Лондонской жизни. А она только начиналась. 

И ещё немного фотографий, как я это и люблю.

 

Ещё летом, планируя свою осеннюю поездку в самый яркий город Европы – Париж, я задумался над тем, что двух поездок в год для меня, такого любознательного – слишком мало. И, к сожалению, как не пытался, не мог придумать, каким образом удалось бы обойти российское законодательство, предоставлявшего мне, честному труженику, всего двадцать восемь дней свободного плавания, половину из которых я успел использовать ещё в мае, погружаясь в Стокгольмскую сказку. Воспоминаний о той поездке хватало с лихвою, чтобы, пересматривая фотографии, самому заражаться духом путешествий, и заставлять иных мне завидовать. По-доброму, конечно.

А самые гениальные мысли всегда приходили под утро. Как Менделееву с его таблицей, или Аристотелю, вскричавшему «Эврика» в мраморной ванной. Вспомнив о десяти днях безделья, в которые многие Россияне занимались тем, что уныло пересматривали все новогодние комедии, я тут же, не мешкая, предложил своей знакомой, а по совместительству – прекрасной девушке Оле, воспользоваться шансом и отправиться в Европу. Тем более, что в её привычках уже несколько лет была традиция – уезжать на эти праздники из страны. Преимущественно туда, где тепло и много загорелых тел. Но можно было сделать маленькое исключение. И это исключение было сделано. На горизонте сперва не очень отчётливо замаячила столица Великобритании. А купленные ещё в начале сентября авиабилеты и забронированный в октябре отель полностью очертили перспективы моих зимних каникул.

Почему Лондон? Сложный вопрос. Я даже не сразу найду, что ответить. Просто, так было решено. Среди многих Европейских столиц, он был едва ли не единственным гигантом, который входил в мой большой список для обязательного посещения, и где Оля ещё не была. Поэтому, такой вариант устраивал обоих.

К слову сказать, поездке в Париж не суждено было состояться. Причиной тому были и работа, и не слишком хорошее финансовое состояние, слегка пошатнувшееся к тому времени. К тому же те, с кем я планировал отправиться во Францию, ссылаясь на проблемы, с лёгкостью отказались от этой поездки. Может и не стоило пытаться обмануть судьбу, мечтая о трёх путешествиях в год? И два достаточно? Или это всего лишь маленький казус, ничего не имеющий общего с указующим перстом судьбы.

В любом случае, теперь поездки в Лондон я ждал с ещё большим воодушевлением. Не смущало даже то, что начитавшись статей в Интернете, я искренне поверил в трудность получения Британской визы. Чем только не пугали – и тщательной проверкой документов, и личным собеседованием на английском языке с Визовым офицером в консульстве. Всё это на поверку оказалось липовыми фактами. Визу дали без особых проблем. Даже не пришлось открывать рот. Хотя, накануне похода в посольство, я честно готовился к всевозможным каверзным вопросам, пытаясь за один вечер научиться бегло разговаривать на английском языке. У меня всегда с ним было туго. Основные вещи понимал, но поддержать диалог никогда не мог.

И вот, долгожданный день настал. Отработав последний день, слегка выспавшись перед ночным перелётом, я схватил собранный ещё месяц назад чемодан, и отправился в аэропорт, заехав по пути к Оле. В карманах, помимо фунтов, в полной боевой готовности были: англо-русский словарик и толстый, самый полный путеводитель по Лондону, подаренный девушкой, как Новогодний сувенир. Я был во всеоружии. Я ждал таинственного двенадцатого удара в колокол знаменитого Биг Бена. Я знал, что мне понравится.

Если меня спросят, как я теперь, вернувшись из поездки, представляю себе Лондон, какими бы цветами, как архитектор, я бы смог его охарактеризовать, то я ни на секунду не запнусь, назвав всего два оттенка: серый фон, и яркие, красный пятна. В таких тонах были почти все сувениры в торговых лавках, такими получились фотографии и те эмоции, которые я смог получить от этой поездки. Таким предстал мне город в тот момент, когда мы, подлетев к нему, сделали несколько кругов над центральными достопримечательностями, прежде чем наш самолёт отправился на посадку в аэропорт Хитроу. Но обо всём по порядку.

Не зная, как добираться до нужного нам места, мы «попались» на уловку одного «барыги» (как мы в шутку назвали этого пожилого мужчину), который продал нам билеты на скорый поезд «Хитроу Экспресс» за целых девятнадцать фунтов. Именно в тот момент я почувствовал, что Лондон вряд ли окажется дешёвым городом. А в кошельке от страха прижались друг другу пластиковые карточки, готовые в первый же день растерять всё приготовленное содержимое. Забегая вперёд, замечу, что с ценами я очень сильно ошибся. Лондон не настолько дорог, чтобы можно было складывать о нём легенды.

После двадцати пяти минут в мягком кресле, мы очутились на центральном вокзале района Педдингтон. И, как показывала наша карта – до нашей гостиницы, находящейся в самом центре делового квартала Лондон Сити, нам было так же, как до Луны пешком. А ещё тяжёлые чемоданы в руках, которые к концу поездки должны были увеличиться в размерах. Перспектива не из приятных.

 

Решив сразу взять «быка за рога», и сэкономить, я убедил Олю отправиться на поиски «Лондонской карты» (такой же, как и в Париже, и в Стокгольме, и ряде других городов), которая могла служить проездным на всех видах транспорта и бесплатным билетом во многие музеи. Благо, мой «самый полный путеводитель» клятвенно убеждал меня в том, что таковая карта в Лондоне имеется. Вот только женщины в кассах вокзала уверяли нас в обратном. Пришлось купить обычный билет в метро, подробно выслушать инструкцию о том, как нам добраться до отеля и спуститься вниз, на станцию.

Если помните, полгода назад я восторженно рассказывал о станциях Стокгольмского метрополитена, называя его «одним из самых красивых в мире». Спорить не буду. Лондонский тоже носил звание «одного из самых…» - «одного из самых старинных». Эскалаторы здесь встречались очень редко. Приходилось тащить чемоданы по многочисленным ступенькам, уже предвкушая возвращение обратно с сувенирами. К тому же, некоторые вагончики были настолько низкими, что мне приходилось стоять в полусогнутом состоянии, подпирая потолок своей макушкой. И тем не менее, Лондон манил.

Он манил легендарным Тауэром, который мы увидели, выйдя из метро на нашей станции. Слегка грязно, в окружении арабов и «афролондонцев», заполонивших этот город. Удивлял низко пролетавшими над жителями вертолётами и пассажирскими самолётами, которые никто не боялся даже после терактов в Америке. Восхищал то и дело проезжавшими мимо нас двухэтажными автобусами, на которых обязательно следовало покататься, очутившись в этом городе. Радовала и тёплая погода. Только представьте, всю январскую неделю нас ожидали «плюс десять», солнце и лишь изредка облачка с накрапывающим дождём.

 

Даже открытость людей, предложивших нам помощь в поиске гостиницы, поставила в тупик. Правда, выяснилось, что местные жители не очень-то наслышаны о нашем отеле. Поэтому, пришлось искать его самостоятельно. Но наши страхи быстро развеялись. Отель был совсем недалеко – в пяти минутах ходьбы от Тауэра. Да и обстановка в нём вполне соответствовала заявленным четырём звёздам. В номере, помимо телевизора и бесплатного скоростного интернета, был холодильник, минибар с огромным выбором бесплатных напитков (чай, кофе, горячий шоколад). Из техники имелся чайник и фен. В общем, всё, что нужно для комфортной жизни.

 

Разбросав вещи и слегка отдохнув, мы с Олей отправились в первое наше путешествие по окрестностям. Хотелось произвести небольшую разведку, чтобы найти в шаговой доступности кафешки и магазины, способные нам пригодиться. Да и просто осмотреться. А почему бы и нет?

Деловой центр был, как ему и полагается, деловым – с небоскрёбами, постоянными стройками, спешащими людьми в костюмах, отсутствием напоминаний о прошедшем Рождестве и предстоящем Новом годе. И в самом деле, пытаясь найти гирлянды или ёлки в витринах магазинах, я не редко натыкался на их полное отсутствие. Лондон жил, Лондон не был готов остановиться.

А вот архитектура была выше всяких похвал. Притом, что представляла собою нагромождение несвязанных между собой стилей. Если абстрагироваться от общих композиций, можно было выделить отдельные образцы зданий, способных занять лучшие места в глянцевых журналах по дизайну и градостроительству. Чего только стоит башня Мэри Экс (названную в шутку «огурцом»), которую мы могли видеть буквально с каждой точки нашего пешего маршрута.

 

Нам, людям, попавшим сюда словно с другой планеты, были интересны и местные такси, похожие больше на маленькие, разукрашенные божьи коровки…. И подземные общественные туалеты с ажурными, коваными решёточками…. И даже красные старинные почтовые ящики, придававшие этому району свой старинный шарм.

 

К сожалению, перелёт из Екатеринбурга в Москву, а из Москвы в Лондон был утомительным. К тому же, впереди нас ждал день встречи Нового года. Поэтому, побродив по улицам ещё немного, мы вернулись в номер гостиницы, чтобы привести себя в порядок и выспаться. Самое интересное ждало нас впереди. Лондон, пока ещё суровый и немногословный, должен был обнажить свою душу, или хотя бы сделать вид, что может быть гостеприимным, нежным и по-своему любимым, не смотря на свой почтенный возраст и постоянные попытки казаться молодым.

И, как я это обычно и делаю, ещё несколько фотографий:

Сложно порою представить, какие темы могут стать поводом для написания новой песни. Казалось бы, произошло событие, никоим образом не касающееся твоей жизни. Разве что несколько раз перед глазами промелькнула строчка в новостной ленте. И всё... А ты и подводных лодок раньше не видел, да и на море был всего лишь пару раз. Но что-то тяжёлое, рождаясь внутри тебя, застревая комом в горле, вырывается наружу и становится запутанными в гитарных струнах строчками новой песни... Неумелой, одной из первых... Но в то же время значимой, оставшейся навсегда в памяти...

RealMusicКурск (запись 2012)

Знаете, с какой мыслью я проснулся сегодня? Сперва я пытался вспомнить, какое сегодня число, а потом ужаснулся, что уже середина последнего месяца осени. Нет, то, что на улице вовсю буйствует зима, пусть тёплая, но буйствует - с этой мыслью я уже свыкся. А то, что очередной календарный год подходит к завершению - нет. Обычно как бывает - начинаешь к этому времени строить планы на новую жизнь, на своё существование с чистого листа, подводить итоги года уходящего. Пусть мысленно, а не как бухгалтер, сидя с бумажкой и сводя воедино дебет с кредитом в балансовом отчёте. Но всё же. Выверяешь для себя, чего было больше: положительного или отрицательного. А я совсем об этом забыл. Хотя, наверное, сложно вспомнить что-то отрицательное. Ну да, обычные бытовые проблемы, споры с Заказчиками, задержки зарплат на работе, повышенные интонации в разговорах с близкими людьми и, как ни прискорбно, некий застой в жизни личной. Но, согласитесь, это случается у всех, это - жизнь. И без этого не интересно. Когда всё хорошо со всех сторон - тошно до невозможности. А благополучное решение каких-то задач возвышает собственный образ в своих же глазах... Хотя, я итак высок до неприличия. Зато было много положительного. Нет, многое тоже можно списать на обычное существование. То есть, как у всех. Сразу же вспоминается шуточная загадка про полупустой и полуполный стакан. Так же и наша жизнь - на что больше обращать внимание. Но ведь этот год я буду вспоминать не по этим мелочам, а по образам в своей памяти, похожим на фотоснимки в своих фотоальбомах. А на снимках, как это и бывает, только положительные моменты: встречи с друзьями, путешествие в Стокгольм, яркие моменты дней Рождения, какие-то забавные образы. Другого и не будет. Да и не надо!

Вот и ещё один месяц благополучно завершился. И меня опять одолевали различные умные и не очень мысли...

Дальше

Все слова этого мира созданы лишь с одной целью - чтобы легче было врать. Ни одна эмоция, ни один взгляд, ни один жест или мимическая дрожь на лице не справятся с этой задачей лучше, чем пара красивых, но пропитанных желчью и ядом слов. И, знаете, в минуты этих размышлений хочется сказать... нет, хочется молчать, чтобы не использовать те же словосочетания, что убивают в нас искренность...

Вчера выдал сестрёнку замуж. Рад за неё. Только ещё раз убедился в том, что у меня не будет свадьбы. Нет, в этом нет ничего депрессивного или угрожающего. Свадьбы в её бесмысленно-пьяном состоянии. Ну, не люблю я все эти пляски тамады, опошленные конкурсы, когда сидишь и думаешь, лишь бы не вызвали тебя, и прочей шаблонности для пьяных. Тоже пил. За здоровье молодых. Но не до такой степени, чтобы всё это смотрелось впечатляюще. Почти трезвый взгляд на пьяных друзей сестры...

А она - молодец! Сколько не общался с невестами, многие утверждают, что пережить этот "самый счастливый день" в году второй раз больше не хотел бы никто. 

А ещё я на этой свадьбе выполнял роль фотографа. Поэтому, меня почти нет на фотоснимках. Лишь изредка появляюсь в качестве брата...

А вот, собственно, и счастливая пара... Если вкратце...

Продолжаю поясничать и комиксоясничать...

Дальше

Лишь вчера состоялась премьера этой долгожданной (для тех, кто в курсе, о неё Васильев говорил ещё в самом начале карьеры) песни группы "Сплин" - "Дочь самурая", а я уже не удержался, и, соскучившись по пению и игре на гитаре, записал свою версию вышеназванного трека...

http://www.realmusic.ru/songs/1065868

 

Бег, бег, бег, бег... Иногда остановлюсь, оглянусь, пытаясь понять, что я сделал, и снова бежать. Словно главная задача всей моей суеты - стереть подошвы, оставив лишь кровоточащие мозоли на пальцах. Потом выждать, когда они затянутся тоненькой, шершавой плёночкой кожи, и снова бежать. Не останавливаясь. И почти уже не оглядываясь. Потому что сам когда-то сказал, что жить прошлым нельзя... слишком деструктивно, унизительно и больно. Я даже сумел победить свою лень. В самый неподходящий для самого себя момент. И все вечера, все свои выходные дни провожу в работе. Порою боль ударит в висок, от перенапряжения, закружится голова, загудит острым сверлом что-то в районе виска, и через час отпустит. "От перенапряжения, наверное...". И снова работать. Не для того, чтобы заработать денег, плохое зрение или геморрой. По другой причине. Так надо... Сперва работа, потом отпуск, замечательные путешествия, которые я распланировал на год вперёд, о которых грезит душа в минуты умиротворения и передышки. В те моменты, когда дыхание от бега волной подкатывает к нёбу, затыкая глотку, и если не остановиться, то можно будет наблюдать разноцветные круги в потемневших от безысходности глазах. А ведь раньше всё было иначе. Раньше была мечта, были спонтанные решения, в одночасье меняющие всю жизнь, переворачивающие её с ног на голову. А сейчас? Иллюзия сытости? Смотрю на окружающих, а в голове то и дело урчащим котёнком рычит самонадеянность: "Могу позволить!". Ограничитель сломался. И если надо, то не стой на пути... Раньше играл, сочинял песни - и всё на самодельной гитаре, то и дело разваливающейся на глазах... Теперь есть целая студия в распоряжении. А голос в последний раз издал звуки , а потом состарился, лёг в уголочке и требует, чтобы его не тревожили... С мечтой стать писателем всё точно так же. Моя муза спилась, впала в затяжную депрессию, и сейчас, наверное, сидит где-нибудь в следственном изоляторе, в очередной раз пойманная за блядство... Я даже научился бегать с закрытыми глазами, чтобы не видеть окружающих женщин. Пульс успокоился, пришёл в норму. И бег начал приносить удовольствие. А если кто-то, затягиваясь сигаретой, скажет, что я сошёл с ума, я усмехнусь, повторив прописную истину: в здоровом теле-здоровый дух. И дальше уткнусь в чертежи, которые и вырисовывают кривую дорожку моей суетливой жизни. Так надо... Так надо... Так хочется... Так почему же порою так плохо?