Снова город восточный,
Соименник тепла.
Зимний, теплый, истошный -
Но уже без тебя.
Помнишь, в том раскаленном
Номерочке двойном
Пахло одеколоном,
Мясом, луком, вином?
Помнишь, как загорела,
Что едва не слепа?
Вот опять "Сакартвело",
Но уже без тебя.
До Тбилиси пургою
Заметался мой след.
На Кавказе такое
Не случалось сто лет.
Холод в номере тесном,
Холод в небе пустом,
Холод в сердце мятежном
Под холодным бельем.
"Никогда не приеду,
Не приеду сюда", -
Говорю по секрету
В зимний сумрак с утра.
"Отпусти и покайся,
Разлетись, отойди,
Этой ночью погасни,
На снега упади.
Позабуду и спрячу
Все, чем связан с тобой!"
Я в Тбилиси, я плачу,
Под холодной звездой.

Великий кофе на морской веранде.
Батум, как кекс, нарезан на куски.
А сливки по утрам невероятно,
Невероятно, сказочно густы.

Зеленый воздух булькает в рубахе,
Прохлада загребает не спеша -
Не стоит поворачивать обратно,
Бесповоротно надо жить, душа.

Тебя кофейник прошлый не накормит,
Не сдвинет поезд, отданный на слом,
Не бойся их, припоминай спокойно
На дне веранды за пустым столом.

Минувшее, как ангел из-за тучи,
Нам знаки непонятные дарит,
Жалеет нас, а может, правде учит,
А может, просто что-то говорит.

Но недоступно это, непонятно;
И, спотыкаясь, сетуя, спеша,
Не стоит поворачивать обратно -
Бесповоротно надо жить, душа.

Как жаль, что тем, чем стало для меня
твое существование, не стало
мое существование для тебя.
...В который раз на старом пустыре
я запускаю в проволочный космос
свой медный грош, увенчанный гербом,
в отчаянной попытке возвеличить
момент соединения... Увы,
тому, кто не умеет заменить
собой весь мир, обычно остается
крутить щербатый телефонный диск,
как стол на спиритическом сеансе,
покуда призрак не ответит эхом
последним воплям зуммера в ночи.

O чёрных воронах на белом снегу,
О том, что оставить тебя не могу,
О том, что краснеет в углу чемодан,
О том, что бессмысленны подвиг и план,
О том, как случайно меня повстречал,
О том, как мучительно в трубку молчал,
О пробках, о долге, о правде и лжи,
О том, как в руке чёрный кофе дрожит,
О карих в зелёные блики глазах,
О том, как в любви растворяется страх,
Про север и юг, самолёт набекрень,
Про я умираю и завртрашний день,
Что дёгтем и мёдом течёт по губам,
О том как ты дышишь со мной пополам,
О нас, о тебе, обо мне мимо нот
Без слуха и голоса время споёт.

Что сказать, если нечего делать и нечем дышать,
И скрижали скрипят, и не вырваться, не убежать
От прекраснейших гор и покорного «Не уходи...»
От того, что калёным железом, клеймом впереди.

Я привыкла смеяться от боли, и слёзы – в кулак.
У меня от нельзя до хочу по-над бездною шаг.
Я взрываю и строю сама золотые мосты.
Оступиться не страшно – теперь, когда где-то есть ты.

Непослушные строчки и мёрзлые залежи снов.
Я иду напролом обезумевшим стадом слонов.
Это просто, как выйти в окно из высотки утрат,
Как напиться живою водой и как чёрный квадрат.

Это сложно, немыслимо, дико, как завтрашний день,
Как улыбка навстречу, как вилами стих по воде.
Бесконечная пробка предвзятости средних широт.
Я взрываю и строю мосты, а не наоборот.

Лиля Виноградова

Нельзя принимать ничего близко к сердцу, ведь то, что примешь, хочешь удержать. А удержать нельзя ничего.

Истинный идеалист всегда хочет денег. Ведь деньги — это отчеканенная свобода. А свобода — это жизнь. Мужчина становится алчным, только повинуясь желаниям женщины. Если бы не было женщин, то не было бы и денег, а мужчины составили бы героическое племя. В окопах не было женщин, и не играло никакой роли, кто чем владеет, — важно было лишь, каков он как мужчина. Это не свидетельствует в пользу окопов, но проливает на любовь истинный свет. Она пробуждает в мужчине дурные инстинкты — стремление к обладанию, к значительности, к заработкам, к покою. Недаром диктаторы любят, чтобы их поручники были женаты, — так они менее опасны. И недаром католические священники не знают женщин — иначе они никогда бы не были такими отважными миссионерами.

В жизни побеждает только глупец. А умному везде чудятся одни лишь препятствия, и, не успев что-то начать, он уже потерял уверенность в себе.

Меланхоликом становишься, когда размышляешь о жизни, а циником — когда видишь, что делает из нее большинство людей.

«Три товарища»,

Странное дело — нам всегда кажется, что если мы помогли человеку, то можно отойти в сторону; но ведь именно потом ему становится совсем невмоготу.

Если хочешь что-либо сделать, никогда не спрашивай о последствиях. Иначе так ничего и не сделаешь.

«Триумфальная арка»

Бывает, что возраст женщины, которая в целом выглядит значительно моложе своих лет, часто выдают ее колени. Время делает свою черную работу, и на коленях появляются жировые отложения вокруг суставов, шероховатая и грубая кожа, деформированная коленная чашечка. Чтобы сохранить свои колени красивыми и молодыми, нужно уделять им значительную долю того времени, что вы тратите на уход за своим телом.

Женский стиль управления собственным бизнесом вряд ли калькирует привычный мужской подход. Хотя игра, порой жесткая, идет на общих для всех основаниях, и чтобы победить, приходится проявлять мужество, но все же женщина остается сама собой.


Поэтому и популярны среди представительниц бизнеса уютные обстановки кабинетов, милые раскраски мобильных телефонов, юркие автомобильчики, похожие на фантастических ярких жуков. Спрос, как правило, рождает предложение, поэтому на рынке появился чисто женский ноутбук для стильных дам.
Создатели его учли незасекреченную статистическую информацию, подтверждающую душевное одиночество большинства бизнес-леди, рядом с которыми мужчина чувствует себя мелкой рыбешкой в одном аквариуме с акулой и потому ретируется. Именно для таких, любительниц покомандовать и хорошо заработать, но терпящих подспудно одиночество, дизайнер Dani Bles и дом Ego Lifestyle представили поразительную коллекцию ноутбуков. Сделанные в ограниченном количестве, женские ноуты покрыты кожей, с украшениями из бронзы, серебра, позолоты. Каждый ноутбук содержательно надписан, с тонким намеком на то, что его владелица обаятельна, сексуальна, мила, но очень торопится и контролирует себя, часто избегая идеалов.

Digiz.ru