Chéri Hérouard (Chéri-Louis-Marie-Aimé Haumé) (6/1/1881 - 2/6/1961, Франция)
 

Chéri Haumé, самый известный как Chéri Hérouard, родился в Rocroi. Его дедушка был принтером, а его дядя издавал Le Narrateur. Отец Chéri был убит в ходе несчастного случая на охоте, вскоре после его рождения, и его мать вступила в повторный брак с неким Herouard, прямым потомком доктора Луи XIII.Первые печатные художественные работы Шери Эруарда были опубликован в Журнале Le de la Jeunesse в 1902 году. Hérouard женился на Хенритте Табиллон 17 августа 1903. После продвижения в Издательство Calmann-Lévy, он встретил Анатоуля Франса, который поощрял его продолжать его работу. В следующих годах, Hérouard также работал для La Semaine de Suzette de la Jeunesse прежде, чем он начал, сотрудничество с La  Vie Parisienne в ноябре 1907. Для  Pierrot, он привлекал 'Gil Blas de Santillane' (1949), 'Tambour Battant' (1950) and 'Le Capitaine Eclair' (1951).  Он работал для этого журнала до 1952. Умер художник 2 июня 1961года.

Модная фотография тесно связана с журналами моды, открывающих свою историю с конца 19 века, когда журналы научились тиражировать изображения. В это время все модные издания переживают настоящий бум. За счет использования новых технологий удалось сократить затраты на их производство и поэтому снизить цены. В результате журналы стали доступны значительно большему количеству желающих. Культовую роль в этом сыграл французский журнал Vogue, существующий с 1892 года.

Именно это издание задало высокую планку качества, благодаря чему Vogue не только модный атрибут современной женщины, но и легендарный брэнд, оставивший заметный след в культуре, и в отношении которого уместны любые эпитеты с приставкой «самый-самый». Справедливо говорят, что Vogue — это история визуальной культуры, накопленной на Западе и во многом утраченной в нашей стране за последние 70 лет.

 Во время войны простые платья и костюмы Шанель оказались актуальными, и от клиенток не было отбоя.
В 1915г. при приближении линии фронта к Довиллю Шанель перевела свое предприятие в другой курортный город — Биарицц, где открыла дом высокой моды. Своим клиенткам она предлагала модели из необычного для того времени материала — трикотажного полотна.

Высокая мода была вынуждена приспосабливаться к условиям военного времени. Властитель довоенной моды П.Пуаре выполнял военные заказы. Другие дома предлагали своим клиенткам более простые и удобные модели.
В моделях Домов «Пакэн», «Борт», «Дойе», «Люсиль» чувствовалось влияние военной формы, особенно в повседневных костюмах. В нарядной одежде можно было увидеть элементы довоенной моды: продолжали носить тюрбаны с эгретами из перьев, платья в восточном стиле с завышенной линией талии, хотя их шили с более широкими и короткими юбками.

rodich2007 говорила мне, что ей не удалось найдти биографию Тенра и вот специально для неё я сделала перевод со статьи, написанной на половину на французском и на половину на английском языках. Некоторые предложения получились довольно глупыми, но если вам всё же интересно, то нажмите

Франц фон Штук (Franz von Stuck) (1863-1928), немецкий художник, один из лидеров символизма в изобразительном искусстве.

Родился в Теттенвейсе (Бавария) 23 февраля 1863 года в крестьянской семье. Приехав в Мюнхен, занимался в здешней художественно-ремесленной школе и Политехникуме (1881-1884). В 1885 году посещал мюнхенскую Академию художеств, но как художник был в основном самоучкой. Испытал большое влияние Арнольда Бёклина.

В молодости много работал как художник прессы (для журналов "Югенд", "Пан" и других изданий). Один из основателей (1892) и президент "Мюнхенского сецессиона", рисовал афиши для его выставок; композиция с Афиной-Палладой (1889) стала популярным символом этого объединения. Завоевал известность своими аллегорико-мифологическими картинами, где характерные для символизма темы "рокового" эротического влечения и разгула иррациональных, "демонических" стихий получили особенно броское, нередко брутальное выражение ("Борющиеся фавны", 1889, Новая пинакотека, Мюнхен; "Люцифер", 1890, Национальная галерея, София; "Поцелуй сфинкса", 1895, Музей изобразительных искусств, Будапешт; "Вакханалия", 1905, Кунстхалле, Бремен). Архетипическими стали созданные им образы женщин-"вамп" ("Грех", 1893, Новая пинакотека; "Саломея", 1906, Дом-музей Ф. фон Ленбаха) и воинского насилия ("Война", 1889, Новая пинакотека). Выступал также как портретист ("Автопортрет с женой", 1907, Вилла Штука; все работы - в Мюнхене).

Изготовлял эффектные декоративные рамы для своих картин. Его дар дизайнера-декоратора развернулся при постройке и оформлении собственного дома (Вилла Штука; 1890-е годы), для которой он исполнил ряд бронзовых скульптур ("Атлет", "Амазонка" и др.) и декоративных панно ("Помпеянская стена" и др.). Преподавал в мюнхенской Академии художеств.

Умер Штук в Мюнхене 30 августа 1928 года.

 Автопортрет с женой в мастерской

Последняя любовь — последняя страница
С насмешкой горькою в отрывистых строках.
Душа моя, душа — замученная птица
У мальчика жестокого в руках!
О, если б тот, кто мне надел венец из терний,
Хоть понял бы красу осенних грустных дней,
Хоть видел бы зари осенней свет вечерний
В горении любви непринятой моей.
Но только блеск утра, но лишь грозы зарница
Для юных дерзких глаз прекрасны на земле.
Душа моя, душа — замученная птица!
Последняя любовь угасла в серой мгле.

Чуть слышно и робко она говорила,
Стыдливость румянцем лицо ее жгла:
«Я первой любовью тебя полюбила,
Я душу живую тебе отдала.
И если подашь ты мне сильную руку,
Я буду навеки подруга твоя.
На радость, на горе, на смертную муку
Пойду за тобою бестрепетно я». —
Напрасны стыдливые, робкие речи:
Другая прошла, не сказав ничего,
Блеснули пред ним обнаженные плечи,
И руки нагие коснулись его.
Мелькнуло желанье в изменчивом взоре,
Горячая кровь закипела сильней —
И слепо на смерть, на позор и на горе,
Как раб бессловесный, пошел он за ней.

В твоих глазах волнуется Нева,
И в них туман, как будто дым табачный.
Я полюбил тебя за книжные слова
И запах кожи, легкой и прозрачной.
Как Петербург еще недавних дней,
Ты мне несешь свое воспоминанье.
Аничков мост, и силуэт коней,
И всадников железных содроганье.
А там зима. И в мытнинской глуши
Огромный дом и небо, будто чаша.
Ночь. Тишина. Как чудно. Ни души.
И город весь как бы усадьба наша.
Чего же ты волнуешься, душа,
И мечешься в такой тоске и боли?
О, Боже, Боже, если б Ты решал
Все наши споры не на бранном поле.
1910

Мы встретились с нею случайно,
И робко мечтал я об ней,
Но долго заветная тайна
Таилась в печали моей.

Но раз в золотое мгновенье
Я высказал тайну свою;
Я видел румянец смущенья,
Услышал в ответ я «люблю».

И вспыхнули трепетно взоры,
И губы слилися в одно.
Вот старая сказка, которой
Быть юной всегда суждено.

27 апреля 1893

Чиста любовь моя,
Как ясных звезд мерцанье,
Как плеск нагорного ручья,
Как белых роз благоуханье.
Люблю одну тебя,
Неведомая дева,
Невинной страсти не губя
Позором ревности и гнева.
И знаю я, что здесь
Не быть с тобою встрече:
Твоя украшенная весь
От здешних темных мест далече.
А мой удел земной —
В томленьях и скитаньях,
И только нежный голос твой
Ко мне доносится в мечтаньях.
29 сентября 1898