Фарфор от фирмы «Royal Copenhagen».
Это единственная королевская фабрика, которая сохранилась со времен абсолютной монархии, поэтому до сих пор знаком мануфактуры является королевская корона.
В 1775 году королева Юлиана-Мария выдвинула идею наладить производство датского фарфора. За два с небольшим века существования фабрики ее символ - три голубых волнистых линии, символизирующих три главных датских пролива - Эресунн, Сторебельт и Лиллебельт стал знаком качества и элегантности. Она была шестой по счету мануфактурой, открытой в Европе.
После первой Скандинавской выставки промышленности, сельского хозяйства и искусства в Копенгагене в 1888 году и Всемирной выставки в Париже в 1889 году, на которой продукция Роял Копенгаген получила Гран-при, датский фарфор завоевал мировую славу.
В конце XIX века, наряду с сервизами и вазами, Роял Копенгаген стала выпускать скульптурки животных. Наиболее удачные скульптуры до сих пор производятся по первоначальному дизайну, созданному известными художниками в самом начале ХХ века. У фабрики всегда были и "королевские" заказчики.
В 1790 году по заказу датского кронпринца началось изготовление сервиза "Флора Даника", изображающего 2600 растений, встречающихся в королевстве. Он предназначался для подарка Екатерине II, но работа затянулась на 30 лет, и в 1803 году, когда сервиз был готов, русской императрицы уже не было в живых. Его доставили королю Фредерику VI.
Сервиз производится и поныне, и по праву считается вершиной фарфорового мастерства, минимальная стоимость одного изделия этой серии составляет несколько тысяч евро. Также знаменита скульптура "Принцесса на горошине", созданная мастером Герхардом Хеннингом, и воспроизведенная на фабрике всего несколько раз. Изделие настолько трудоемко в производстве, что стоимость "Принцессы на горошине" соответствует стоимости роскошного автомобиля представительского класса.
В 1868 году мануфактура была приватизирована. Владельцем ее стал купец Г. А. Фальк. С тех пор фабрика Роял Копенгаген стала частным предприятием, сменившим несколько владельцев, оно и поныне сохраняет тесные связи с королевской семьей Дании.

Эта статуэтка - фарфоровая копия знаменитого памятника в Копенгагене, символа города, увековечившего талант великого писателя-сказочника Ганса Христиана Андерсена.
23 августа 1913 года в порту Копенгагена появилась бронзовая статуя, подаренная столице Дании пивоваром Карлом Якобсеном. Статуя маленькой русалочки и сейчас располагается в порту Копенгагена на гранитном постаменте. Ее рост составляет 125 см, а вес 175 килограммов. Образ маленькой русалочки - это олицетворение чистой, искренней любви и преданности.



Сказки Ганса Христиана Андерсена


"...В ту же минуту в сердцевине цветка что-то щелкнуло, и он раскрылся. Это был в самом деле большой тюльпан, но в чашечке его сидела живая девочка. Она была маленькая-маленькая, всего в дюйм ростом. Поэтому ее так и прозвали - Дюймовочка..."

"...Русалочка подплыла прямо к окну каюты, и всякий раз, как ее приподымало волной, она могла заглянуть внутрь сквозь прозрачные стекла. Там было множество нарядно одетых людей, но красивее всех был молодой принц с большими черными глазами..."

"...Как-то раз совсем темный был вечер, а солдат не мог купить себе даже свечу; и тут вспомнилось ему, что при огниве, которое он взял в пустом дереве, куда спускала его ведьма, был огарок. Достал солдат огниво с огарком и только ударил по кремню и высек огонь, как дверь распахнулась, и перед ним предстала собака с глазами в чайную чашку, та самая, что он видел в подземелье. «Чего изволите, господин? «- спросила она."

"Тут явился Ганс Чурбан. Он въехал на козле прямо в залу. - Вот так жарища! - сказал он. - Да, я жарю петушков! - ответила королевна. - Вот удача! - сказал Ганс Чурбан. - Так и мне можно будет зажарить мою ворону? - Можно! - сказала королевна. - А у тебя есть в чем жарить? У меня нет ни кастрюли, ни сковородки! - У меня найдется! - сказал Ганс Чурбан. - Вот посудинка, да еще с ручкой! И он вытащил из кармана старый деревянный башмак и положил в него ворону. - Да это целый обед! - сказала королевна. - Но где ж нам взять подливку? - А у меня в кармане! - ответил Ганс Чурбан. - У меня ее столько, что девать некуда, хоть бросай! И он зачерпнул из кармана горсть грязи. - Вот это я люблю! - сказала королевна. - Ты скор на ответы, за словом в карман не лазишь, тебя я и возьму в мужья!"

"... Ручонки ее совсем закоченели. Ах, как бы их согрел огонек маленькой спички! Если бы только она посмела вытащить спичку, чиркнуть ею о стену и погреть пальцы! Девочка робко вытянула одну спичку и... чирк! Как спичка вспыхнула, как ярко она загорелась! Девочка прикрыла ее рукой, и спичка стала гореть ровным светлым пламенем, точно крохотная свечечка. Удивительная свечка! Девочке почудилось, будто она сидит перед большой железной печью с блестящими медными шариками и заслонками. Как славно пылает в ней огонь, каким теплом от него веет! Но что это? Девочка протянула ноги к огню, чтобы погреть их, - и вдруг... пламя погасло, печка исчезла, а в руке у девочки осталась обгорелая спичка..."

"...Вечером, когда дети смирно сидят за столом или на своих скамеечках, является Оле-Лукойе. В одних чулках он подымается тихонько по лестнице, потом осторожно приотворит дверь, неслышно шагнет в комнату и слегка прыснет детям в глаза сладким молоком. Веки у детей начинают слипаться, и они уже не могут разглядеть Оле, а он подкрадывается к ним сзади и начинает легонько дуть им в затылок. Подует - и головки у них сейчас отяжелеют. Это совсем не больно - у Оле-Лукойе нет ведь злого умысла; он хочет только, чтобы дети угомонились, а для этого их непременно надо уложить в постель! Ну вот он и уложит их, а потом уж начинает рассказывать истории..."

"...Жил был купец, такой богач, что мог бы вымостить серебряными деньгами целую улицу, да еще переулок в придачу; этого, однако, он не делал, - он знал, куда девать деньги, и уж если расходовал скиллинг, то наживал целый далер. Так вот какой был купец! Но вдруг он умер, и все денежки достались сыну. Весело зажил сын купца: каждую ночь - в маскараде, змеев пускал из кредитных бумажек, а круги по воде - вместо камешков золотыми монетами. Не мудрено, что денежки прошли у него между пальцев и под конец из всего наследства осталось только четыре скиллинга, и из платья - старый халат да пара туфель-шлепанцев. Друзья и знать его больше не хотели - им ведь тоже неловко было теперь показаться с ним на улице; но один из них, человек добрый, прислал ему старый сундук с советом: укладываться! Отлично; одно горе - нечего ему было укладывать; он взял да уселся в сундук сам! А сундук-то был не простой..."

"...Жил-был бедный принц. Королевство у него было совсем маленькое, но какое-никакое, а все же королевство - хоть женись, и вот жениться-то он как раз и хотел. Оно, конечно, дерзко было взять да спросить дочь императора: "Пойдешь за меня?" Но он осмелился. Имя у него было известное на весь свет, и сотни принцесс сказали бы ему спасибо, но вот что ответит императорская дочь? А вот послушаем. На могиле отца принца рос розовый куст, да какой красивый! Цвел он только раз в пять лет, и распускалась на нем одна-единственная роза. Зато сладок был ее аромат, понюхаешь - и сразу забудутся все твои горести и заботы. А еще был у принца соловей, и пел он так, будто в горлышке у него были собраны все самые чудесные напевы на свете. Вот и решил принц подарить принцессе розу и соловья..."