Все-таки я мало приспособлен к пользованию магловскими вещами. Совершенно забыл про "ящик", куда приходят письма и всяческие уведомления. Сегодня вспомнил о нем и был неприятно удивлен. Оказывается, там скопилось ни много, ни мало, 13600 писем. Нет, все же сова значительно удобней. Она тебя везде найдет и передаст письмо. А эти копились в течение года, наверное, в то время как я про них и не вспоминал.

Выметаю прошлое. Неблагодарное и невеселое занятие. Люди приходят и уходят. Слишком много мыслей по этому поводу, чтобы удалось все оформить в слова. Какие-то открытки, которые так и остались непросмотренными. Непрочитанные письма.

Жизнь – это цепочка потерь.

Любопытный урок у меня сегодня получился на пятом курсе Хаффл. По расписанию варили зелье иллюзии. Правильно сваренное, оно способно создавать иллюзорное изображение человека, его использовавшего, т.е. некий рукотворно созданный фантом. Я нежно люблю это зелье, потому что оно обладает неисчислимым количеством вариантов. В зависимости от микроскопических добавок, подмешиваемых в уже готовое зелье, оно делает фантом ужасающим или наоборот безумно привлекательным, значительно большим, нежели оригинал, или меньшим, изменяет цвет кожи, волос, глаз, – словом, простор для экспериментов необозрим. Этим зельем хорошо заваливать студентов на экзамене, потому что всех варинатов они не в состоянии упомнить. Если очень хочется снизить оценку, спросишь небрежно: а каков эффект добавления в зелье иллюзии коры дуба? А корня золототысячника? Ну а если всыпать в него растертый хвостовой шип дракона? И готово...

Хаффлпаффцы вели себя сегодня на удивление хорошо. Собственно, с этим факультетом меньше всего проблем: спокойные, уравновешенные, достаточно трудолюбивые. Если им дать точные инструкции, они почти всегда будут работать качественно.

Но вот одна девица постоянно привлекала мое внимание. Нет, не специально. Напротив, она старалась сделать нечто втихую от меня, постоянно подглядывала в какой-то маленький свиток, вынимая его из рукава рабочей мантии. Из кармана девицы выглядывал какой-то пакетик в плотной серой бумаге, я такого им не выдавал для варки. Девица перешептывалась с соседкой, явно прося ту последить за мной. У меня сердце заныло: неужели опять нашлась героическая и любвеобильная душа, возжелавшая спасти меня от вечного одиночества? Только этого мне не хватало.

Когда она в очередной раз подсмотрела в свою шпаргалку, я подошел к ней и выдернул свиток из рук. Как я и думал, это оказался любительский рецепт любовного зелья, переписанного от руки из какого-то журнала, скорее всего из "Фантастических сенсаций". Эта "умница" решила (верней, вычитала), что если подмешать настой в зелье иллюзии, то получится нужный ей эффект. Но после у меня отлегло от сердца: на специально заготовленной бумажке, лежавшей в кармане девицы, я нашел имя будущего объекта охоты; к счастью, не мое. Это был ее однокурсник.

С каким счастьем я влепил ей минус двадцать баллов! Велел прийти сегодня вечером на отработку. Как раз нужно перебрать некоторые препараты, они могли испортиться. Заодно прочитаю ей лекцию, как опасно добавлять в зелье иллюзии другие зелья, особенно купленные в Лютном переулке.

Обратил внимание, что, в противоположность собственному желанию, частенько предаюсь воспоминаниям о прошлом. То молодой Л.В. мелькнет в моих записях – не тот монстр, которого сейчас знают и боятся все, а темноволосый парень с тяжелым взглядом нервных глаз, желающий выйти за пределы, предписанные огбычному магу. То появится нагловатый юноша-блондин, носящий светозарное имя. То школьные годы прорвутся своими горькими воспоминаниями. То запахнет лилиями прошедших лет. То, вот, даже молодой Локхарт засунул сюда свою златокудрую голову.

Специально для сортировки такого рода записей ввел рубрику "омут памяти". Банально, но зато точно.

Да когда же наконец наша шотландская погода смилостивится над родом людским и позволит деревьям зазеленеть! До тех пор мы вынуждены ходить в клубах пыли. Только ветер с моря (с залива) смягчает обстановку. В этом году весна на редкость долгая и холодная. Думаю, это из-за присутствия дементоров. Весь замок ходит злой и нервный, еще бы – целый год уже бок обок с этой мерзостью. Успеваемость сильно снизилась из-за них же. Даже квиддичные матчи идут как-то вполсилы.

Проклятье, только из-за одного подозрения, что С.Б. кинется резать горло третьекурснику, поставить под удар весь учебный процесс! Я всегда был уверен, что в мин. Маг. умных и дальновидных людей нет в принципе. Ну хорошо, предположим, что С.Б. был такой идиот, что на протяжении многих лет хранил ненависть не к политическим и магическим противникам своего хозяина, а к постороннему мальчишке, младенцу, который вообще оказался здесь случайно. Предположим, что вся его ненависть сконцентрировалась в этом младенце, и главным актом мести за своего уничтоженного хозяина для Блэка станет убийство Поттера. Допустим и это, хотя верится более чем с трудом. Но предположить, что он забудет обо всех требованиях предосторожности, и станет крутиться здесь, я не могу. Что логичней сделать бежавшему из тюрьмы, особенно если у него очень важное дело, которое он полагает важнейшим в жизни? Затаиться где-нибудь, лечь на дно, не привлекать к себе внимания, пока не утихнет волнение. Он в конце концов уже ждал двенадцать лет, может и еще подождать.

Однако Мин. Маг. считает, что С.Б. будет переть сюда, как на буфет. Поэтому здесь кордоны дементоров, поэтому здесь ежемесячные проверки и даже визит самого Фад. Отсюла нервы, нервы и еще раз нервы. А потом будут удивляться: и отчего же это ни одного отличника нет в году? Впрочем, один (одна) будет непременно, в этом я уверен. Но ведь не с моего факультета.

Ненавижу я наше руководство. Знаю, они постоянно следят за мной: я никогда не стану благонадежным гражданином, раз побывав в рядах "сами-знаете-кого". Ну и черт с ними, пусть следят, пусть читают это. Все равно не собираюсь петь хвалу Министерству!

Словом, одни неприятности, неделя началась неудачно. Да еще и прохудился мой любимый чайник. Теперь заказывать новый; когда-то его привезут? А без свежего чая по несколько раз в день себя не мыслит ни один приличный англичанин.

Между прочим, историческая информация о клане Локхартов – жителях Шотландии. Были там и обычные маглы, и хорошие маги. Всех хватало.

Локхарт — один из кланов равнинной части Шотландии.

Семейство прибыло в Шотландию в числе англо-норманов, которые прибыли на север в XII столетии. Они обосновались главным образом в графствах Ланарк и Эр, где до сих пор в названиях городов Симингтон и Стевенстон прослеживается история их основания Саймоном и Стивеном Локхарт. То, что семейство скоро приобрело выдающееся положение, показывает частота упоминания семейства в документах XII-XIII веков.

Саймон, 2-ой лэрд Локхарт, сопровождал сэра Джеймса «Доброго» Дугласа, когда тот отправился с сердцем Брюса в крестовый поход в 1330 году, и он же хранил ключ от шкатулки с сердцем, которую спас и возвратил в Шотландию, когда сэр Джеймс погиб в Испании. После этого, как говорят, Локхарты получили свою фамилию в нынешней форме и герб – сердце в шкатулке. 7-ой лэрд Локхарт был посвящен в рыцари Яковом IV, а в XVI веке 8-ой лэрд был обвинен в фальшивомонетчистве. Его сын Алан, 9-ый лэрд Локхарт, был приговорен к тюрьме за убийство Дэвида и Ральфа Вейров, и позже Локхарты были с этим семейством в постоянной вражде. Однако, в 1541 году он был оправдан и освобожден.

Были вчера в св. Мунго, у Г. Л. Ничего так, вполне неплохо выглядит. Нас узнал, поприветствовал, связно спросил, как дела в Хогв. Наши леди (были М. МакГ., мад. Помф. и П. Спр.) чуть было не прослезились. Очевидно, вспомнили, как бредили этим златокудрым Аполлоном всего пару лет назад.

Я больше молчал, глядя на нашего "героя". Конечно, на больничной койке в больнице, тем более такой многопрофильной, как Мунго, человек не будет смотреться с достоинством. Если он только не героически умирает, окруженный рыдающими родственниками. И если стоящий рядом К. Фад. не рвет волосы не голове (своей) с криками: мы погибли, мы его теряем! Но это все беллетристика, ненужные красоты стиля. Почему-то Г.Л. не вызвал у меня острого приступа раздражения, как то было в течение предыдущего года. Может быть, потому, что здесь он выглядит безопасней? Не ведаю. Мне не хотелось бы встречаться с ним снова на территории Хог., тем более если он снова будет преподавать. Но где он будет жить – меня вовсе не волнует. Я не желаю ему навек пропасть в Мунго. Это слишком уж печально, даже для такой пустой балаболки, как он.

Вспомнил, как мы издевались над Г.Л. во времена Л.В. Тогда звезда "писателя" и "героя" только восходила, он начинал публиковать свои "произведения, потрясающие ваши нервы до самого их основания ", как характеризовал их "Еж. пр." – все эти "Прогулки с привидениями" и "Ужины с упырями". Л.В., помнится, тогда сказал, что Г.Л., наверное, несостоявшийся поэт, и его романтическая душа постоянно рвется все вокруг зарифмовать. Л.М. тогда предложил поймать юного "творца", и запереть в каком-нибудь склепе с настоящим упырем, а самим через окошко наблюдать, как они будут ужинать. Верней, кто кем будет ужинать. Сильно смеялись.

В свое время Г.Л. был на редкость хорош собой. Он и сейчас-то неплох, наверное (если судить по реакции наших женщин), ну а уж в молодости, лет этак в 25, вообще был жителем Парнаса и Олимпа. И литературным талантом его все-таки звезды не обидели. Естественно, слава его росла очень быстро, еженедельно появлялись светские новости, причем во всех изданиях. От самых респектабельных до откровенно сплетневых, его публиковали и "Историческая магия", и "Мир и Волшебство", и "Магия и Жизнь", – и пресловутые "Фантастические скандалы и волшебные сенсации". Ну а нам эти издания поставляли поистине неисчерпаемый материал для шуток и отдыха. Когда нечего было делать, самое то оказывалось поострить по поводу очередного путешествия Л. куда-нибудь в горы Кавказа или в устье Амазонки, и предположить, как он повергает ниц толпы ведьм, вурдалаков, ворожей и волхвов.

Между прочим, Г.Л. спросил вчера, вакантно ли место преподавателя ЗОТИ. Ну тут уже все сказали, то ему пока необходимо поберечься. На это Г.Л. приподнялся на локте (ворот рубашки расстегнут, голова чуть повернута – он, наверное, репетирует все эти позы перед зеркалом по ночам) и заявил: "Ради магического мира я готов пренебречь своим здоровьем". Я хотел было сказать, что надо заботиться уже не его, а о нашем здоровье, причем психическом, но промолчал. Ладно ему.

Назад возвращались в Хогвартс-экспрессе, много разговаривали, леди что-то щебетали о своем, а мы с мад. Помф. обсуждали методы лечения, узнанные в Мун. Кое-что полезное я там заметил.

Вечером пошел в апартаменты Р.Л. Тот все возится со своими монстриками. Черт побери, я рад был видеть нашего облезлого оборотня. Лучше он, чем Г.Л., намного лучше. Он человечный, и у нас с ним все-таки почти дружба наладилась (если не считать тех моментов, когда мы "натыкаемся" в воспоминаниях на Дж.П. и иже с ним) Но вчера об этом разговор у нас и не заходил. Вечер воскресенья провели во вполне дружественной беседе, в компании с двумя милыми леди – бутылками хорошего портвейна.

Решил: послезавтра со всеми еду в св. Мунго. Чувствую, как обрадовались бы мои ученики (особенно грифф. и хаффлп.; с учениками Райв. у меня гораздо лучшие отношения), если бы услышали от меня такую фразу. Нет, не дождетесь, господа нелюбители зелий. Далек еще тот день, когда меня уволокут санитары. Да и если такое случится, то повезти меня должны вовсе не в сумасшедший дом, а снова в Азк.

Помню время, проведенное там, в этих стенах. И не хочется вспоминать, а никуда не денешься. Иной раз как приснится, так после уснуть уже невозможно. В тишине моих апартаментов чудится шорох мантий дементоров. Там невозможно не сойти с ума; может быть, я там и сошел? Не знаю. Но вот в том, что С.Б. там рехнулся, я уверен. Потому что он всегда был склонен к психической ненормальности к дурацкому эпатажу, к стилю "шок". Скорей бы уж его поймали; и где только можно прятаться здесь, в Хогв., когда кругом одни эти мертвые морды? Хотя в последнее время у меня родилась одна идея, но о ней пока рано.

Отправлюсь в Хогсм.

Сегодня у меня все уроки сосредоточены во второй половине дня, так что мог бы поспать подольше. Но все равно пришлось встать, дел много.

Сегодня не простой день, сегодня центр, середина весны. День золота у гоблинов, праздник цветения у вейл, даже в далекой Японии, если не ошибаюсь, середина цветения вишни. Этот день для магов означает не просто перелом весны и переход ее к лету, но и возможность осуществить различные вещи, которые в другое время не подействуют. Или подействуют не так сильно, как хочется. День весьма подходит для того, чтобы варить разнообразные зелья, именно сегодня они получатся наиболее крепкими и долгодействующими.

Поэтому я и встал сегодня пораньше, чтобы со вкусом поработать. Задумал сделать одну поразительную по своему эффекту вещь, о которой пока не буду здесь писать. Я не суеверен, но зелья... зелья это такая субстанция, к которой нужно относиться с большой серьезностью. Может быть, потому, что я всегда соблюдаю этот закон, мне и удается быть хорошим специалистом своего дела.

Сушеный дурман у меня есть, есть волосы русалок, есть концентрированный раствор драконьей чешуи. Теперь необходимо составить спиртовой раствор нужной крепости и должным образом обработать составные части. И не забыть сок из корня асфодели.


P.S. А мад. Розм. сегодня наверняка поставила вариться новый чан своего фирменного пива. Надо будет наведаться к ней через недельку, снять пробу.

Очень сильный ветер налетел с моря. Но в отличие от обычного морского ветра, этот не несет свежести и влаги, а приволок кучу пыли. Неуютно стало мгновенно. Этим вообще отличается шотландская погода. То холод, то дождь, то сквозняк, то вот – пыль с ветром.

В Хогв. уже появились настроения конца года. Старшекурсники наконец-то задумались о том, что им скоро сдавать экзамены, вот и началось какое-то тихое волнение. В библиотеке нарасхват стали учебники. Поразительно: вся наша молодежь только и знает, что хвататься за книги лишь тогда, когда станет почти поздно.

Не скажу, разумеется, что сам был идеальным и примерным учеником, но читать и учиться я всегда любил. Мне просто нравилось узнавать что-то новое. Я не был таким ужасающим зубрилой, каквой пример вижу перед собой в лице Г.Г., к счастью. Но все-таки скажу: несмотря на все мои разногласия с этой мисс, как с рьяной гриффиндоркой, и весьма занудным ребенком, – она приятнее всех тех балбесов, что вообще не хотят учиться. Я хотя бы знаю, приходя в аудитории, что один человек знает все точно. Она обижается, что я ее не спрашиваю, но ведь она и так все помнит. Для меня гораздо актуальней обучить тех, кто вообще ничего не знает, чем в очередной раз выслушать ее залп. сведений.

С прошлой недели провожу самостоятельные работы среди студентов, начиная с четвертого курса. Постепенно прихожу в состояние ярости. Я же учу этих оболтусов, стараюсь! А они ничего не в состоянии запомнить. Делают элементарные ошибки. Куда катится современная магия?!

P.S. Вчера вечером М. Мг. сказала вучительской, что в конце недели мы отправимся в св. Мунго, навестить Г.Л. Спросила, отправлюсь ли я с ними. Надо подумать. Смотря кто поедет. Не хотелось бы оставить школу вообще без преподавателей, но и развеяться в столице хочется.

Патологически хорошо на сердце. Впрочем, одно человеческое существо (вернее, магическое существо) знает, отчего это. Но – "идите прочь, непосвященные, это место свято".

Нет, я человек замкнутый, мне трудно выражать положительные эмоции так, чтобы это было заметно другим. Наружно я позволяю проявиться только отрицательным переживаниям, это естественно. А вот публично радоваться, быть нежным или лиричным, – это не мое. Нет. И требовать от меня такого просто бессмысленно. Чтобы уметь проявлять такие стороны своей личности, мне нужно заново родиться и прожить другую, совсем другую жизнь. Но так как имею дело с тем, что есть (то есть со мной таким, какой получился) то и приходится примириться со всеми моими мрачными чертами.

И все-таки на сердце хорошо. Почему – не знаю. Может, солнце, может, весна, может – тепло или конец года. А может и еще что-то. Или кто-то.

Для того, чтобы успешно проводить магические опыты, необходимо, как известно, достаточное энергетическое наполнение. В некромантии ведущей из энергетик является энергетика смерти.

Но это - одна сторона медали. В корне истинно некромантской магии находятся лучшие человеческие чувства - любовь, долг, доброта, сострадание. Непосвященному это звучит странно и даже кощунственно, но это - истинная основа и суть. В то же время, как неплохо могут притягиваться плюсы и минусы, черное видно на белом, так и рядом с 'добром' возникают противоположности, благодаря которым добро существует и рождается.

Постижение ведется в глубоком переживании противоположных чувств - доброты, любви и - злобы, ненависти. До тех пор, пока вы не почувствуете любовь до самозабвения, и - ненависть до желания устроить конец света, невозможно вам достигнуть существенных успехов в магии и даже вообще стать магом.

Отсюда происходит следующий этап - единение. Для посвященных это не составляет тайны или трудности.

Единение позволяет 'подключиться' к определенному роду энергий - будь то энергия любви, стихии, камня, планеты.

Основная же энергетика некромантии не может быть четко усвоена и применяема без ранее наработанной способности к подключению к другим энергиям, в т.ч. стихийным. Особенно это касается ее сути - состав, цвет, источники.

Состав. Это почти алхимическая субстанция, которая включает в себя дополнительную поддержку из совокупности многих других энергий. Чтобы получить эти собранные вместе энергетики, необходимо подключиться к основной, некромантской.
Цвет. Черный.
Источники. Все, что связано со смертью - в первую очередь, кладбища, могилы, покойники, места битв. Также свалки, скотомогильники, балки-овраги (особенно в осенний период) и ядовитые грибы (любимые растения Прозерпины, одной из покровителей некромантии).


(забавная выдержка из магловских писаний)

Сегодня, в отличие от вчерашнего, ветрено и прохладно не по-апрельски, но учеников по-прежнему не сдержать. С утра у дверей замка выстроилась вереница желающих посетить Хогс. и оставить свои деньги у Зонко и мад. Розм. Не худо было бы и мне ее посетить; не для того, конечно, чобы купить какую-нибудь шоколадную ерунду. Просто она женщина приятная и веселая, с ней отдыхаешь душой. Притом она и умна.

Но если я и отправлюсь сегодня из своей кельи в направлении "Трех метел", то не раньше вечера, когда схлынет поток жаждущих пива, и Розм. будет посвободней. А сейчас пока и без того есть чем заняться. Р. Л. приглашал полюбоваться на своего очередного монстра, купленного бог знает где и как. Наверное, на черном рынке или в Лютном переулке (там тоже есть свой черный рынок, между прочим). Я говорил ему, что в один прекрасный день подсунут какого-нибудь неучтенного монстра, что-нибудь из китайских, тайваньских или яванских волшебных существ, – то есть из тех областей, магию которых мы изучаем неохотно, относясь к ней более чем свысока. И в результате остаемся до крайности уязвимы при возможной агрессии оттуда.

Помнится, в те славные времена, когда все мы были молоды, и когда Л.В. не бредил мыслью о господстве, а был вменяемым аутсайдером, борющимся против замшелой системы британской осуществят представители Востока или экваториальных стран, мы не сможем им противостоять. Мы элементарно не знаем ни их магии, ни их приемов. Мы выше этого, о да, мы просвещенные британцы, а они дикари. О чем и говорить, если подавляющее большинство британских магов считает, что китайские драконы – огнедышащие!

Иногда я скучаю по тем временам. Скучаю, потому что тогда все было просто и легко, и мир лежал у наших ног. Но мы не удержались на этой вершине.

Похоже снова возвращаюсь к старой манере письма. Одна запись в неделю, не более. Но меня это устраивает. Тем более что сейчас резко возросла нагрузка. Не до записей, в общем.

Пока была зима и стояли холода, учеников еще относительно несложно было удержать в четырёх стенах; только по выходным надо было упорядочить рвущуюся в Хогсм. толпу. А вот теперь, когда пригрело солнце, и хогвартские холмы начали покрываться легкой зеленью, оставить подростков в здании нереально. Всеми правдами и неправдами они стремятся на улицу. В общем, я их понимаю. Сам такой же был. Но тогда я не думал о том, хорошо ли нарушать дисциплину.

Зря Дж. П. и его дружки-бандиты считали меня таким жалким, забитым тихоней, который никогда ничего не сделает поперек слов учителя. Я любил свободу, о, как любил – так же, как и поступать по-своему. Просто я делал это не так, как они, не напоказ, не с громким криком "смотрите все на меня, я круче вас всех, вместе взятых!" Мне было довольно одного сознания того, что я смог сделать то, на что ни у кого другого не хватало запала. А ему нужна была публика, признание, одобрение, аплодисменты, льстивые взгляды девушек... в общем, он был злой клоун, обожавший выступать перед залом.

Я всегда знал, что умственно старше его. Но люди, глупые создания, любят только тех, кто на виду.

Новая неделя и новые дела. Достал партию сушеных жуков для приготовления одного очень интересного зелья искажения. Включу его изучение в завтрашние занятия с 3 и 4 курсами. Надо будет только проследить, чтобы они не растащили его по карманам, потому что эффект у зелья очень впечатляющий.

Недавно состоялся еще один квиддичный матч, играли Райв. и Гриф. Разумеется, вторые стали первыми, как же еще. Я бы не злился, если бы мои дебилы не вздумали разыграть Г.П., сыграв на его страхе перед дем. В результате Мин. МакГ. сняла со Слизерина 50 баллов. Я бы сказал, что заслуженно. Ах, как жаль, что я не могу оттрепать их за вихры, как минимум. Наверное, к старости из меня выйдет отличный Филч.

Вернулся сюда, и как не бывало поездки: снова все то же самое, что и неделю, и месяц, и год назад. Привычная обстановка чаще всего действует успокаивающе, хотя иногда и производит угнетающее впечатление.

А вчера все было по-другому. Я, увлеченный своими мыслями о маглах и соотношении их с магами, долго бродил по Лондону; разумеется, по его магловской части. Повинуясь странному, внезапно возникшему желанию, зашел в их парикмахерскую. Так как это была достаточно фешенебельная часть города, то и заведение оказалось соответствующим. Денег у меня хватало: "Гринготс" вовсю развивает новую услугу по обмену денег на валюту любой магловской страны.

Мной занялась чудесная девушка. Типичная англичанка: белая, полупрозрачная кожа рук и лица, даже на взгляд она казалась прохладной. Я не стал предпринимать никаких экстравагантных решений, чтобы назавтра весь Хогвартс не бегал от меня с воплями ужаса, а просто попросил привести волосы в порядок и подровнять. Судя по всему, маглы позволяют себе вполне экзотические прически: рядом сидел джентльмен старше меня, а на его голове было волос значительно больше, чем положено. Девушка работала молча и сосредоточенно, а я любовался ее серьезным лицом. Пару раз она задела меня частью руки ниже локтя – за шею и за щеку. Изумительное ощущение нежной кожи. Тонкие, едва заметные духи. Запах настолько слабый, что, если бы не мое профессиональное обоняние зельевара, я бы ничего и не почувствовал. Да и вообще, присутствие привлекательной женщины, которая при этом не является ни ученицей, ни коллегой, удивительно тонизирует. Уж на что я недоверчив к чужим людям, а из кресла встал обновленным.

Хотел бы я пригласить эту маленькую мисс, скажем, в бар. Но не стал. Все-таки жизнь маглов я знаю плохо, еще скажу какую-нибудь нелепость. Не хочется ни выглядеть глупо, ни в родной стране выдавать себя за иностранца. Еще один плюс противникам изоляционизма.

Лондон все тот же. Неизменен в своей подвижности. Магловские улицы постоянно преподносят что-то новое, а наши не меняются годами. Или даже, подозреваю, веками. Приезжаю я сюда относительно редко, верней сказать, с перерывами, так что перемены или их отсутствие заметны весьма.

Нет, я не люблю маглов, по крайней мере, недолюбливаю. Мало у меня с ними общих точек соприкосновения. Но не могу не заметить, что они постоянно развиваются, вносят нечто новое в свою жизнь. А мы держимся за старые основы так, как будто боимся выпустить из рук доску, на которой плывем по бурному морю. Ведь были же времена, когда маги смело экспериментировали, изменяли свою жизнь и жизнь своего общества. Если бы такого не было, никогда не появилось бы самой идеи основания магических школ, ведь полторы тысячи лет назад их не было в принципе. Отдельные маги имели отдельные кружки воспитанников, и не более. Но появились смелые люди, которые не побоялись внести изменения в общую жизнь. Тогда контакт магов и маглов был куда более плотным. Мы вели официальную жизнь, не прятались, принимали активное участие в жизни страны, занимали государственные должности. Тогда даже на браки между теми и другими смотрели куда более снисходительно, это было в порядке вещей.

А потом, лет семьсот назад, появилась эта политика отчуждения, к которой постепенно примкнули все тогдашние маги Европы. Процесс этот был долгим, занял лет двести, потому что большинство магов живет гораздо дольше, нежели средний маггл, но уже к XVI веку маги ушли в настоящее подполье. Отсюда и начинается эта позорная история маскировки самих себя, сознательной изоляции и постоянного притворства. Мощнейшие заклинания тратятся на то, чтобы поддерживать иллюзию нашего несуществования. Но постоянно то здесь, то там эта маскировочная сетка рвется, и специальным отделам Министерства (которых, замечу, становится все больше) приходится тратить время и человеческие ресурсы на заметание следов.

Я прекрасно знаю, что сейчас уже ничего не переделаешь. И маги, и маглы не в состоянии изменить существующий порядок вещей. Надо было бы сразу не уходить в изоляцию.

Отправиться в столицу вчера так и не удалось, слишком многое нужно было сделать. Этот дебил Нев. Лонг. уронил на пол бутыль с уже готовым зельем, бутыль взорвалась, всех и вся забрызгало. Долго читал очищающие заклинания, прежде чем можно было выпускать учеников из подземелий. Вот как раз на такой случай мудрый С.С. и разместил в замке обустроенные подземелья. Наши стены все выдержат.

А Лонг. вечером пришел на отработку. Как же на него противно смотреть, черт побери. За неполные три года обучения он один перепортил мне аппаратуры, ингредиентов и пособий больше, чем весь курс Райв. Мне уже надоело писать докладные директору с просьбой пополнить материально-техническую базу кабинета Зельеварения, или составлять заявку на учебный котел нужного образца. Наши поставщики, наверное, думают, что уже третий год в Хогвартсе учится втрое больше студентов, столько я заказываю ингредиентов в последнее время. А все из-за того, что один криворукий дебил не умеет ни отмерить нужную порцию, ни обработать ее, ни последить за временем!

Словом, Лонг. отправился на отработку. Я постарался дать ему наиболее простое дело, где сложно что-то напортить. Ему нужно было истолочь в ступке два фунта сушеного корня полыни, отцедить уже готовый настой (примерно полтора галлона), а выжимки от настоя переложить на лист для просушки. Ну и, разумеется, привести затем рабочее место в порядок. Так это чудовище в человеческом обличии чуть было не разлило настой! В наказание я заставил его дополнительно измельчить скорлупу нескольких крупных жуков (пригодится). Ученики считают, как я слышал, что я специально даю им какие-то неаппетитные задания, чтобы было противней. Вот олухи. Не станешь же им объяснять, что своими заданиями я даю им возможность исправить тот вред, что они нанесли. Испортил ингредиенты – будь любезен приготовить новые. Разбил аппаратуру – почисти другую.

Забавно. От Хогвартса и Лонгботтома меня отделяют уже многие мили, а мыслями я все еще там. Да, Хогв. умеет привязывать к себе. А вообще – странно было бы, если бы, много лет живя интересами школы, я не принял бы их внутрь своей души.

Ладно, хотел записать совершенно другое, но вот что-то понесло меня на Н.Л. Зато хоть на сердце легче стало, после рассказа. А те, другие мысли, в следующий раз запишу. Дорога еще долгая.

Завтра поеду в Лондон. Или даже сегодня вечером, если получится. Дел накопилось за последний месяц, надо разбираться, а кроме меня никто этого не сделает.

Вчера вечером снова дементоры подбирались подозрительно близко к замку. В конце концов, это уже безобразие, причем со стороны Мин. К чему понадобилось вообще их привлекать? Что, неужели – С.Б. настолько перепугается этих созданий, что не посмеет вообще подойти? Я тоже сидел в Азк., тоже знаю, что они из себя представляют. Н если бы мне очень понадобилось куда-то пробраться, я бы сделал это, несмотря ни на каких дементоров. Сделает и Блэк – если, разумеется, это не байка, что он хочет уничтожить Поттера. Ведь, в принципе, то, что так охраняется Хогв., – все это зиждется на одном недоказанном предположении, что Бл. вернется закончить дело, не доделаннное тринадцать лет назад.

Впрочем, если это предположение верное, то, быть может, разумней было бы использовать Г.П. как приманку, и никаких дементоров не выставлять. Блэк сунулся бы – его бы и схватили. И все, довольные, пошли бы по домам.

Просто поразительно, что могут творить совокупные природа и волшебство. Возле замка практически не осталось снега; может быть, только где-то в оврагах в Запретном Лесу, да в горах, но это уже не рядом с замком. Того и гляди, начнет пробиваться трава.

Вчера вечером мне из Германии прибыла посылка с ингредиентами. Общество зельеваров имени Теофраста Парацельсиуса, почетным членом которого я являюсь, прислало мне набор редких ингредиентов. Среди них и кусок бумсланговой шкуры. Теперь уж я буду хранить ее лучше, чем в прошлом году. Вообще ингредиентов настолько много, они настолько разнообразные, что у меня в буквальном смысле разбежались глаза. Обожаю возиться с ними, раскладывать по местам, надписывать коробки и банки. В этом есть что-то невероятно успокаивающе.

Почему-то вещи слушаются меня идеально. Ни одна пробирка или колба не разобьются в моих руках, ни один самый легкий порошок не взлетит от неосторожного дыхания. Или это я уже так с ними сжился, что понимаю их?

"Волосы баньши, хранить в состоянии звукоизоляции"
"Кора дриад, на проростки"
"Арктический мох"
"Желчь морского дракона"
"Плавательные перья морских русалок"

И еще много другого. Теперь смогу попробовать сделать несколько очень сложных составов. Раньше не приступал к ним из-за того, что ингредиентов было мало, в случае потери их бы не оставалось в запасе. А теперь можно.

Только вот проведу еще три лекции: одну у второго курса, две у первого. Потом индивидуальные занятия с отстающими (Слизерин, конечно), и свободен. А пока ингредиенты будут проходить предварительную обработку, успею проверить свитки, сданные с утра пятым и седьмым курсами.

Приехал из Лондона Фил. Флит., он отправлялся по делам, и заодно заезжал в св. М. к Г. Л. Говорит, тот вполне неплохо выглядит, память потихоньку возвращается. По крайней мере, он уже остановил свой взгляд на профессоре и неуверенно, но внятно выговорил: "Филиус, дружище?" Когда только они дружищами стали.

Правда, врачи говорят, что папмять вернется к нему частями: какие-то фрагменты, особенно связанные с тем происшествием, что и послужило причиной потери, так и не восстановятся. Ну, думаю, невеликая потеря, если Л. забудет о том, как устраивал здесь, в Хогв., театр одного актера. Но, Моргана и Луг, неужели через пару лет директор снова пригласит этого вертихвоста преподавать?!

И ведь если это случится, то Локх. непременно будет преподавать Защиту. Кто угодно, но только не я.


Очень интересно, между прочим, чем же они его лечили, что память все-таки решила вернуться. Вначале ведь говорили, что дело практически безнадежное, и на личности по имени Гилдерой Локхарт смело можно ставить крест. Надо съездить в св. М., поговорить со специалистами.