Искусствовед на показе мод в спектакле Аркадия Исаковича Райкина:

«Возьмем, товаищи, кайтину Суикова «Покойение Еймаком Сибии». Слева – казаки, спьява – татаы. Гьемят казацкие самопалы – бах-бабах-бах. Свистят татайские стъелы – вжик, вжик, вжик. Все напьяглось, все в движении! Еще минута – уяааа! Сибий покоена!»

Обрыв к реке. Под обрывом вдоль берега громадное количество пеших татар. На воде под стягами казаки в лодках (а кто-то уже спрыгнул в воду) стреляют из мушкетов. Лодки движутся к берегу – нужно высадиться на берег. На обрыве группа всадников, несколько всадников скачут к спуску к реке, некоторые не то кричат, подбадривая тех, кто под обрывом, не то молятся.

Слева вдали виднеется крепость со сторожевыми башнями и каким-то зданием с высоким шпилем и золоченой маковкой.

Под стягами – Ермак, он в шишаке, в кольчуге и в латах, рукой показывает в сторону берега, видимо, поторапливая высадку.

Справа внизу от Ермака – стреляющая пушка, скорострельная пищаль. Еще одна пушка лежит казенной частью к зрителю на дне лодки. Лодки маленькие, в них с трудом умещается четыре человека. Кроме людей, в лодке есть какой-то бочонок, мешки.

Судя по тому, что на берегу нет ни одного лежащего (раненого или убитого), казаки только начали стрелять.

Так великий художник изобразил начало великого сражения (сражение было великим не по количеству участников с обеих сторон, а по результатам – Сибирь стала русской вотчиной).

Для зрителя результат предрешен названием картины. А так как большинство совершенно не склонно анализировать, что же написал художник, то наше представление о завоевании Сибири очень похоже на то, что приведено в эпиграфе: еще минута – и Сибирь наша.

На самом деле все это было, мягко выражаясь, совсем не так.

Покорение Ермаком Сибири. Суриков Василий Иванович

Во-первых, Ермак с его боевым отрядом – это казаки-разбойники. Они промышляли разбоем на Волге несколько лет (тогда Ермак был атаманом только одной шайки), грабили местных жителей, грабили послов, которые из Средней Азии направлялись в Москву и из Москвы с разнообразными дарами. В общем, жили – не тужили. Естественно, когда их начинали донимать войска русского царя, они рассасывались по селениям, где у них, вероятно, были и жены, и дети.

Постепенно царь наводил порядок, казаки уходили все севернее и севернее, пока не добрались до владений Строгановых. И вот тут произошло то, что казаков превратило из бандитов в сторожевых псов: Строгановы пригласили их всех, кто прибыл с низовьев Волги, отбивать нападения татар, которые время от времени разоряли все в округе и уводили людей в рабство.

Во-вторых, Сибирское ханство не оставляло в покое округу. Прекратить такое безобразие можно было, только разгромив татар, лишив их возможности базироваться в городах и собирать дань с окрестных жителей.

Эти два обстоятельства сошлись вместе, и Строгановы с одобрения царя снаряжают казаков разбить Сибирское ханство. В экспедицию собрали отряд во главе с Ермаком, который, судя по всему, показался Строгановым человеком ответственным, на слово которого можно было положиться.

Всадники на обрыве. Фрагмент картины

840 человек на 25 стругах, снаряженные мушкетами и скорострельными пищалями, снабженные всем необходимым для дальнего похода, с переводчиками отправляются вверх по Чусовой и дальше. Поход Ермака длился несколько месяцев. За это время отряд встречался и с враждебным населением. Ему приходилось воевать, помощи ждать было неоткуда. И боеприпасы тоже неоткуда было получать. Все необходимое для боевых действий дружинники несли с собой (или везли, когда были на лодках). Казаки двигались на стругах длиной до 12 метров и водоизмещением до 6 тонн, рассчитанных на 20-25 человек.

Они шли не наугад (не как матрос Железняк, который шел на Одессу, а вышел к Херсону). Они знали, в каком месте волок будет самым коротким, и перетащили все свои суда из одного речного бассейна в другой. И по воде дошли до столицы ханства – города Искер. Здесь и произошло то сражение, которому Суриков посвятил свое полотно.

Гребец. Фрагмент картины

Берег Иртыша в этом месте – обрыв около 10 метров и узкая полоса суши под обрывом. Видимо, Ермак инсценировал высадку и вынудил татар спуститься на берег. Суда Ермака в это время выстроились в линию вдоль берега. И когда татары спустились – артиллерия Ермака начала стрелять шрапнелью. Это вынудило татар бежать в крепость, а казаки высадились и пошли к Искеру (столица ханства Кучума).

Описанная картина – только версия. Ни в одном документе тех времен не сохранилось описания боев Ермака – в то время это никого не интересовало. Но под этой версией есть сугубо количественное обоснование: столь малочисленный отряд не мог победить отчаянно храбрых татар наскоком. Видимо, татарам еще была незнакома картечь и скорострельная артиллерия. Именно это и решило исход боев за Сибирь.

Теперь несколько слов о деталях картины. Суриков не просто фантазировал, картине предшествовала громадная работа по изучению исторического материала. С почти полной достоверностью изображены мушкетеры и мушкеты, снаряжение Ермака. Но есть вещи, которые не соответствуют либо обстановке, либо действительности.

Крепость на горизонте. Фрагмент картины

Татарин справа в центре картины – в парадной одежде. Вряд ли даже какой-нибудь мурза надел бы для боя такой торжественный наряд.

Гребец в лодке на переднем плане подставил беззащитную спину под стрелы. Мушкетер перезаряжает мушкет – он тоже открыт для стрел. Ермак, думается, дорожил каждым казаком своей дружины и не мог позволить своим воинам вести себя таким образом.

Пейзаж: на горизонте крепость со сторожевыми башнями и центральным зданием. Здание имеет шпиль, что абсолютно не соответствует мусульманской архитектуре.

Челноки (лодки на 5-6 человек, одна из которых нарисована Суриковым) предназначались для высадки на берег, и на них не должно было быть ни бочек, ни мешков.

Художник, задумавший картину о событиях двухсотлетней давности, не мог пренебречь сведениями, которые к тому моменту были накоплены, прежде всего, в музеях. Его полотно воспроизводит одежду, оружие, обряды. Что касается правдоподобия самой битвы Ермака с татарами – здесь лучше всего говорит автор:

«В исторической картине ведь и не нужно, чтобы было совсем так, а чтобы возможность была, чтобы похоже было. Суть-то исторической картины – угадывание. Если только сам дух времени соблюден – в деталях можно какие угодно ошибки делать. А когда все точка в точку – противно даже».

А что Ермак? Перед нами вырисовывается портрет великого полководца! Ни тылов, ни дружественного окружения, ни людских резервов, с отрядом 840 анархистов против десятков тысяч татар – и пройти несколько сражений без ощутимых потерь! Каким чутьем, какой силой духа, какой способностью подчинять своей воле людей и управлять ими в любых ситуациях обладал этот казак, обучившийся военному ремеслу в разбоях!
Великий Ермак!