Сегодня вспоминают актера Евгения Урбанского, и по каналу "Культура" идет фильм "Чистое небо" Григория Чухрая.
Я сейчас увидела этот фильм полностью второй раз в жизни. Первый раз я смотрела его в летнем кинотеатре в Ашхабаде, под низкими яркими звездами, в июне 1961 года, когда фильм только что вышел.
Мне вспомнилось сегодня, что я записала свои впечатления от того дня в дневник, который вела тогда в тонких школьних тетрадках в клеточку.
Рубрика "Ашхабадский дневник" у меня здесь с самого начала. Пора заполнять ее.

Ашхабад. июнь 1961 года. Мне 19 лет.

...Вечером после экзамена пошли в кино. Было очень поздно, половина десятого, но мы все равно пошли, потому что шло "Чистое небо" Чухрая.

Я плакала по-настоящему, хотя никогда не видела толоком войны.
И потом - это сама жизнь. Жизнь двух хороших людей, и многих-многих других, и моя тоже. Разве не из моей жизни взяты те лампы-звезды в новогодню ночь среди заснеженных ветвей в начале фильма? Я часто видела их, но не могла рассказать, какие они. А Чухрай рассказал.
Если бы в фильме была только одна сцена с поездом, и больше ничего примечательного - это был бы лучший фильм. Если была бы только сцена встречи после войны или только сцена с орденом - фильм этот был бы лучшим.
Такого фильма никогда раньше не было.
Сцена с орденом - несколько секунд, но сколько в их содержания. У дома на Лубянке Алексей раскрывает пальцы - и на ладони лежит орден. Он не блестит, он тусклый и краснеет, как запекшаяся кровь. Я испугалась сначала. А лицо Алексея - трудно назвать его выражение. Это не горе, не радость. Что-то большее.
И все это правда.
Это жизнь - настоящая, горькая и радостная.
И моя сегодняшняя пятерка на экзамене по физике, и то, что меня при всех похвалил Стручков - это пустяк, это никчемная пылинка.
Я очень завидую Чухраю.