Петр I вошел в историю как реформатор, полководец и флотоводец, первый император России. Но особенно заметна его роль в создании флота молодой империи. Петр понимал, что без флота его страна не сможет войти в «клуб» великих держав. И он принялся всеми силами исправлять положение. Таким образом сперва появляется Азовский флот , историческое значение которого недооценить просто невозможно, а спустя  7 лет, в 1703 году, создаётся Балтийский флот — сильнейшее морское соединение современной России.

Нельзя сказать, что до Петра не было попыток создания военно-морских сил. Были, но очень уж неорганизованные, бессистемные и как следствие — неудачные. Иван Грозный, например, в своих кампаниях против Казанского и Астраханского ханств активно использовал речной флот. Позже, во время войны со шведами 1656-1661 гг., в Московском царстве озаботились постройкой полноценного флота, способного действовать в акватории Балтики. Особенно в его создании отличился воевода Ордин-Нащекин. Но по условиям мира, подписанного в 1661 году, русским пришлось уничтожить все корабли и верфи. Потерпев неудачу на севере, Ордин-Нащекин обратил внимание государя Алексея Михайловича на юг царства.

Там было решено строить флотилию для Каспийского моря и даже положено начало этому амбициозному проекту — в 1667-1668 гг. был построен трехмачтовый парусный корабль «Орел», «прадедушка» русского парусного флота (водоизмещение 250 тонн, длина 24,5 метра, ширина 6,5 метра). На нем было две палубы, артиллерийское вооружение состояло из 22 пушек, об испытаниях которых сохранилась заметка:

«пушкам прострел был и по прострелу пушки все целы и на корабль годны».

К сожалению, судьба корабля сложилась трагично — он служил мало, а позже и вовсе был сожжен повстанцами Разина прямо в гавани. Создание настоящего флота пришлось отложить на несколько десятков лет.

Знаковое событие для всего русского флота случилось в 1688 году в подмосковном селе Измайлово. 16-летний Петр в старом амбаре нашел небольшой ботик (длина 6 метров, ширина 1 метр). Это суденышко привезли из Англии в подарок царю Алексею. Об удивительной находке Петр впоследствии писал:

«Случилось нам (в мае 1688 г.) быть в Измайлове, на льняном дворе и, гуляя по амбарам, где лежали остатки вещей дому деда Никиты Ивановича Романова, между которыми увидел я судно иностранное, спросил Франца (Тимермана) [голландского учителя Петра], что это за судно? Он сказал, что то бот английский. Я спросил: где его употребляют? Он сказал, что при кораблях — для езды и возки. Я паки спросил: какое преимущество имеет пред нашими судами (понеже видел его образом и крепостью лучше наших)? Он мне сказал, что он ходит на парусах не только что по ветру, но и против ветру; которое слово меня в великое удивление привело и якобы неимоверно».

Отремонтировав ботик, Петр сразу же совершил небольшую прогулку по реке Яуза. Позже «дедушку русского флота» (как называл ботик сам Петр) переносили в разные места (Просяное озеро, Плещеев пруд, Переяславское озеро), по мере того как росло мастерство царевича в судоходстве. Прямо на Переяславском озере он построил верфь и в 1692 году по озеру кроме ботика ходили два малых фрегата и три яхты. Сооружением Потешной флотилии занимались мастера под руководством голландца Карштена Бранта, которого нанял еще отец Петра Алексей Михайлович для постройки Каспийского флота. Интересно, что для долговременной поездки на озеро Петру пришлось соврать матери Наталье Кирилловне: «куды я под образом обещания в Троицкий монастырь у матери выпросился».

В 1689 году разрешился внутренний кризис — царевна София была отстранена от власти и пострижена в монахини. Петр фактически стал правителем целой страны. К этому моменту идея организации флота целиком завладела царем. Он прилежно трудился, изучал все, что могло пригодиться для царя-военачальника — геометрию, навигацию, плотницкое дело, литье пушек и другие науки. И все это время он не оставлял свое увлечение флотом. Но озера молодому царю явно не хватало и он решает ехать в Архангельск, к Белому морю.

В 1693 году дорога из Москвы в Архангельск занимала целых 24 дня — с 6 по 30 июля Петр был в дороге. Несмотря на обещание матери не покидать берега, молодой царь без всяких зазрений совести его нарушил. По разным данным, то ли в первый же день по приезду, то ли ближе к концу визита, он на 12-пушечной яхте «Святой Петр» выходит в море чтобы сопроводить голландские и английские торговые суда. Это путешествие заняло целых 6 дней и произвело на царя огромное впечатление.

В том же 1693 году он строит в Архангельске первую государственную верфь — Соломбальскую. И сразу закладывает там 24-пушечный корабль «Святой апостол Павел». Этого Петру показалось мало и он покупает в Голландии 44-пушечный фрегат «Святое пророчество». Поездка в Архангельск была важной вехой в становлении увлечений молодого правителя. Настоящее море, иностранные суда и моряки, строительство верфи — все это производило сильнейшее впечатление. Но пора было возвращаться — отсутствуя без малого три месяца, 1 октября царь вернулся в Москву.

Однако в январе 1694 года умирает мать Петра. Безусловно, это было сильной эмоциональной встряской для царя. Но уже в этом возрасте он показал свою натуру — не предаваясь излишней печали, 1 мая Петр во второй раз выезжает а Архангельск, к началу летней навигации. В этот раз его сопровождали солдаты Семеновского и Преображенского полков, которые по задумке государя должны были стать матросами на его кораблях. По прибытию Петр лично руководил вооружением «Святого Павла» и инспектировал прибывший из Голландии фрегат «Святое пророчество» (позже оба корабля были переоборудованы в торговые). Вообще царь очень много времени проводил «в полевых условиях» — он постоянно находился на кораблях, участвовал в ремонтных и такелажных работах, общался с иностранными моряками.

В составе эскадры из трех кораблей («Св. апостол Павел», «Св. Пророчество» и «Святой Петр») Петр провожал торговую эскадру до выхода из Белого моря. К сожалению, этот поход прошел не слишком радужно. Во время достаточно короткого перехода стал очевиден дефицит морских офицеров — все сподвижники Петра были хороши для Потешной флотилии, но с трудом ходили на настоящих судах. Если «адмирал» Ромодановский и «вице-адмирал» Бутурлин худо-бедно справились с обязанностями, то «контр-адмирал» Гордон только по счастливой случайности не посадил на скалы яхту «Святой Петр».

На этой же яхте Петр решил посетить Соловецкий монастырь, но в пути корабль застала сильная буря. В наше время наострове БольшойСоловецкий находитсяморскоймузей. . Если верить некоторым источникам, священники уговаривали царя принять причастие чтобы умереть с чистой совестью. Но Петр только отмахнулся от предложения и сам встал за штурвал яхты. Все обошлось — пробыв некоторое время на Соловках, он вернулся в Архангельск. 

По возвращении в Архангельск Петр занялся вооружением и снаряжением корабля «Апостол Павел», а после прибытия купленного в Голландии корабля «Св. Пророчество» принял его под команду и совершил плавание в Белом море до Св. Носа в эскадре под флагом Ромодановского. Из второго путешествия по Белому морю Петр возвратился с неукротимым желанием приступить к строительству русского флота. России в то время принадлежало два морских побережья – Беломорское и Каспийское.

Естественным было устремление к Белому, которое связывало страну с Англией, Голландией и дру­гими странами. В Москве далеко не все понимали эти устремления. Петр же понимал, что великая страна, ее экономика требовали выхода к морю. Он не мог тогда бо­роться за возврат Балтийского побережья России, там господствовала мощная держава. И повернул свои взоры на юг, к Азовскому и Черному морям.

Россия искала выход к морю. Начинать было решено с юга… В феврале 1695 г. царь Петр Iприказал собирать войско – отвоёвывать у турок город Азов в устье Дона.  Под именем  бомбардира Петра Михайлова царь отправился в путь вместе с первыми полками западного образца:  Преображенским, Семёновским и Лефортовым. Крепость Азов после долгой осады решили взять штурмом. Множество русских солдат и офицеров погибло, но город взять не удалось. Турки подво­зили морем  свежие войска  и продовольствие. Первый азовский поход 1695 г. закончился бесславно…

Пётр тяжело переживал неудачу, однако об отступлении не думал. Без военного флота приморскую крепость взять было сложно. Со всей России начали сгонять в Воронеж тысячи «работных людей». Надо было строить верфи, заготавливать и перевозить лес, крутить канаты, шить паруса и лить пушки.

Выстроили верфи, амбары, бараки. Заложили на стапелях два 36-пушечных корабля, двадцать две галеры и четыре брандера. К весне всё было готово. Начался второй Азовский поход. В мае 1696 года на новой 34-вёсельной галере «Принцимпиум» Пётр появился под Азовом во главе целой флотилии, а сухопутные войска, пополненные и отдохнув­шие, снова обложили крепость с суши и построили в устье Дона батареи.

На этот раз туркам отбиться не удалось, хотя оборонялись они отчаянно. Русский флот препятствовал подвозу к осаждённой крепости боеприпасов и продовольствия. Туркам пришлось сдаться. Впервые в истории России была одержана блестящая победа с помощью флота. Произошло это 18 июля 1696 г. С этого дня и открылся свободный выход в Азовское море.

Надо было утверждаться на всем Азовском море, вы­двигаться к Черному. А для этого следовало продолжать создавать флот и построить гавани, ибо, как говорил Петр I, «гавань – это начало и конец флота, без нее есть ли флот или нет – его все равно нет». 27 июля, после взятия Азова, Петр стал на лодках объезжать побережье. Как гласит легенда, на одном из мысов, или, как их здесь называли, рогов, вечером горели костры – то пастухи на таганах варили пищу. Здесь, на таганьем рогу, и решили соорудить гавань (будущий Таганрог) для первого в России регулярного военно-морского флота.

Позднее в предисловии к Морскому уставу Пётр напишет: «…государи морского флота не имущие токмо одну руку имеют, а имеющие флот – обе!» Вскоре после взятия Азова, 20 октября 1696 г., Боярская Дума по предложению Петра приняла постановление:«Морским судам быть!» Этот день считается днём рождения Российского Военно-Морского Флота.

В 1697 г. для изучения кораблестроения и морского дела Петр I отправился волонтером при Великом посольстве в Голландию. Работал он сначала в Саардаме на частной верфи, затем в Амстердаме на верфи Ост-Индской компании, где участвовал в постройке корабля от закладки до окончания и получил от мастера Класса Поля аттестат о знании корабельной архитектуры. Одновременно царь жадно впитывал знания разного рода, которые в будущем он использовал для проведения преобразований в России.

В 1698 г., заметив, что у голландских кораблестроителей не хватает теоретических знаний и они более руководствуются опытом и практикой, Петр отправился в Англию и в Дептфорде изучал теорию кораблестроения. Будущий адмирал плавал на английском флоте до острова Уайт, присутствовал на устроенных в честь него морских маневрах, посещал музеи, арсеналы и другие интересовавшие его места. Во время поездки за границу были наняты на русскую службу моряки и других специалисты, в том числе вице-адмирал Корнелиус Крюйс и шаутбенахт (контр-адмирал) Рез, которые взялись за приведение в порядок администрации флота.

Европейская политика не давала оснований рассчитывать, что Россия получит поддержку в борьбе против Турции за выход к южным морям. Тем не менее царь продолжал сооружение Азовского флота. По возвращении из заграничного путешествия Петр Михайлов, как царь себя называл, принял звание корабельного мастера и стал получать жалованья по 366 рублей в год. 19 ноября 1698 года он заложил в Воронеже 58-пушечный корабль. Но всё-таки путь на широкие, мировые морские просторы был для русских кораблей затруднён: Керченский пролив контро­лировался Турцией, так же как Босфор и Дарданеллы – проливы, соединяющие Чёрное и Средиземное моря.

Основная нацеленность интересов русского государя изменилась, Пётр I обратил свои взоры на Балтику. Но там уже господствовал сильный флот только что взошедшего на престол юного и отчаянного шведского короля Карла XII. Опираясь на под­держку двух других признанных морских дер­жав – Англии и Голландии, он угрожал не только своим прибалтийским соседям – Дании и Польше, но и намеревался захватить русские города:Псков, Новгород и Архангельск.

«Король мечтает только об одной войне, – писал о Карле XII французский посланник, – ему слишком много насказали о подвигах и походах его предков. Сердце и голова наполнены этим, и он считает себя непобедимым…» Такую уверенность придавало Карлу обладание не только флотом, насчиты­вавшим 50 кораблей, но и 150-тысячной армией, набиравшейся из шведских крестьян, которые в мирное время жили на полученной от государства земле. Эта армия превосходила по своим боевым качествам многие западноевропейские наёмные армии.

Против Швеции в 1699 г.  был создан антишведский воен­ный Северный союз. Каждое государство антишведской коалиции имело свои интересы: датский король Фридрих IVхотел вернуть области, утраченные его страной в 1660 и 1689 гг., в частности Шлезвиг (область на границе Дании и Германии); саксонского курфюрста Августа II, который одновременно был и королём Польши, привлекали земли Лифляндии и Эстляндии (При­балтики);  Пётр Iстремился не только выйти к морю, но и вернуть России её исконные территории с городами Корела, Копорье, Орешек, Ям и Ивангород, отошедшие к Швеции по Столбовскому миру 1617 г.

В мае 1703 г. по приказуПетра I была заложена на берегу Невы, на острове Янни-Саари, крепость в шесть бастионов. Имя ей дали Петропавловская. Тысячи мужиков, свезённых со всей России, стоя по пояс в воде, дубовыми «бабами» забивали сваи в топкий берег. Всех воров-колодников по приказу Петра тоже пригоняли сюда на работу. Сотнями ложились люди в мокрую землю на краю света – не выдерживали трудов, да и хлеба не хватало. «Зело здесь болеют, а многие и померли», – писал Пётр в Москву, требуя прислать ещё людей. Так начался строиться Санкт-Петербург – новая столица России.

Столицу надо было защитить от шведов… Недалеко от устья Невы, в Финском заливе, лежал остров Котлин, заросший густым сосновым ле­сом. Только вблизи него можно было пройти к устью Невы, – в других местах мешали отмели. Скоро на отмели к югу от острова Котлин началась стройка нового русского форта Кроншлот, части будущей морской крепости Кронштадт. В инструкции ко­менданту крепости говорилось: «Содержать сию цитадель с божьей помощью ащо случится хотя до последнего человека».

Уже через год шведы начали нападать на новую крепость, да и на побережье тоже. Хотя все атаки были отбиты, но без кораблей надёжно защи­тить Петербург было всё-таки невозможно. Снова застучали топоры, завизжали пилы. На берегах рек Сясь и Свирь, а за­тем и Невы возникали верфи. Быстро рос молодой Балтийский флот. Первый корабль Балтийского флота был построен в 1703 г. – 30-пушечный фрегат «Штандарт».

В мае 1703 г., начальствуя отрядом лодок с десантом гвардии, Петр взял на абордаж стоявшие в устье Невы шведские суда «Гедан» и «Астрильд», за что был награжден орденом Св. Андрея Первозванного. Оказавшись без поддержки, гарнизон крепости Ниеншанц капитулировал после обстрела. Все течение Невы оказалось в распоряжении Петра. В сентябре в звании капитана он привел с Олонецкой верфи в Санкт-Петербург корабль «Штандарт».

К концу 1705 г. он насчитывал более двух десятков кораблей, фрегатов и галер. Триста орудий стояло на их палубах, ещё пахнувших свежим лесом, и две тысячи двести человек экипажей, матросов и пушкарей, ожидали приказа, чтобы тронуться в путь. Ко­мандующим флотом царь Пётр назначил вице-адмирала Корнелия Крюйса.

Борьба шла долго и не всегда с успехом! Более двадцати лет, с 1700 по 1721 г., шла Северная война между Швецией и странами Северного союза. Вос­пользовавшись тем, что Фридрих IV направился со своими главными силами отвоёвывать Шлезвиг, Карл XII при поддержке англо-голландского флота высадил десант на датский остров Зеландия и осадил Копенгаген. Угрожая сжечь столицу Да­нии, Карл XII заставил Фридриха IV капитулиро­вать и выйти из Северного союза. Это произошло 7 августа 1700 г.

Эта война делится современными истори­ками на два периода: первый – с осени 1700 г. (начало осады Нарвы ) до лета 1709 г. (Полтавская битва); второй с середины 1709 г. до 1721 г. (заключение Ништадтского мира).

С началом Северной войны необходимым стал и Балтийский флот. В 1702-1704 гг. строительство кораблей развернулось сразу в нескольких местах: на реках Сясь, Свирь, Луга, Волхов, Ижора. Кроме семи фрегатов было построено 91 судно. В конце 1704 г. созданная Петром на острове Котлин крепость имела уже более 70 орудий. К 1710 г. в состав флота на Балтике входило уже 12 линейных кораблей. Сильный флот ускорил взятие русскими войсками Выборга, Риги, Ревеля.

В 1706 г. Петра I произвели в капитан-командоры. 30 ноября 1707 г. он заложил в Санкт-Петербурге 16-пушечную шняву «Лизет», спущенную им в 1708 г. С 29 октября 1708 г. по указу адмирала графа Апраксина Петр Алексеевич стал получать жалованья командорского по 600 рублей, корабельного мастера по 1200 рублей. С 14 февраля по 27 мая 1709 г. он находился при судостроении в Воронеже, обозревал азовские порты, плавал на бригантине в Азовском море и 7 апреля спустил в Воронеже 2 построенных им корабля: 50-пушечный «Ластка» и 80-пушечный «Старый Орел».

Хотя для русских моряков строилось много разных кораблей и галер, – до шведского флота было всё-таки далеко. Однако мало-помалу русские войска с помощью флота отбили у шведов Нарву, Выборг, Ригу и Ревель и, наконец, в июле 1713 г. Гельсингфорс. У шведов не осталось в Финском заливе ни одного опорного пункта. В июле 1714 г. русский флот одержал победу над шведами в Гангутском морском бою, разгромив и взяв в плен отряд шведских кораблей.

Следующий этап резкой активизации в строительстве новых кораблей наступает в 1711-1713 гг. На русских верфях уже строили мощные 52- и даже 60-пушечные корабли. В 1714 г. русский флот одержал 27 июля крупную морскую победу над шведами у полуострова Гангут (Ханко). Победа позволила русскому флоту контролировать Аландские шхеры и побережье. Стремясь перенести войну на территорию врага, российский царь наращивал численность и мощных линейных кораблей и шхерного флота. Окончательное утверждение на Балтийском море может быть приурочено к победе у Гренгама 27 июля 1720 г. К моменту окончания войны Россия имела на Балтике 29 линейных кораблей, 6 фрегатов, 208 галер и другие суда.

С 1705 г. начались рекрутские наборы специально для флота. В дальнейшем до 1715 г. было 5 наборов, примерно по 1-1,5 тыс. человек каждый. Однако полностью комплектование флота стало реальностью только начиная с 1718 г. Первое мореходное училище было организовано еще в 1698 г. в Азове. В 1701 г. в Москве открылась школа «математических и навигацких» наук, готовящая кадры и для армии, и для флота. Вначале она была рассчитана на 200, а с 1701 г. – уже на 500 человек. В 1715 г. стала действовать петербургская Морская академия офицерских кадров. В 1716 г. была организована так называемая гардемаринская рота.

В 1718 г. царственный вице-адмирал командовал авангардом флота Апраксина Ф.М. в плавании по Финскому заливу. 15 июля был спущен в Санкт-Петербурге построенный 90-пушечный корабль «Лесное». В 1719 г. царь начальствовал Балтийским флотом; флот ходил до Аланда, где простоял почти два месяца. В этом и предшествующем годах Петр усердно трудился над составлением морского устава, работая иногда по 14 часов в сутки.

Шведские сенаторы пробовали уговаривать своего короля Карла XII, чтобы он заключил мир с Россией. Однако Карл и слушать ничего не хотел. «Хотя бы вся Швеция пропала, – заявил он, – а миру не быть!» Пришлось опять объявлять новую мобилизацию по всей Швеции…

Ещё много побед над шведами одержал молодой Балтийский флот, и в 1721 го­ду шведы были вынуждены подписать Ништадтский мирный договор. По этому договору к России отошли: Ингерманландия, на землях которой возник Петербург, Эстляндия с городом Ревель, Лифляндия – с Ригой и часть Карелии – с Выбор­гом и Кексгольмом.

В честь Ништадтского мира Пётр приказал устроить большие празднества сначала осенью в Петербурге, а затем зимой 1722 г. в Москве. По московским улицам прошла не­обыкновенная процессия: множество больших макетов кораблей, поставленных на санные полозья, двигались к Кремлю.

На флагманском макете восседал сам Петр I, возглавлявший это шествие. А в Кремле его встретил старый друг. На пьедестале, украшенном картинами и надписями, стоял «Дедушка русского флота» – старый английский корабельный бот, на котором молодой русский царь плавал ещё по Яузе, и все «ко­рабли» отдавали «дедушке» честь…

К концу царствования Петра I русский военный флот был одним из самых мощных в Европе. Он имел в своем составе 34 линейных корабля, 9 фрегатов, 17 галер и 26 кораблей других типов (Коробков Н.М. «Русский флот в Семилетней войне», М., 1946 г.). В его рядах было до 30 тысяч человек. Петербург, Кронштадт, Ревель, Архангельск – вот основные порты и базы его пребывания.

Понятно, что без труда многих и многих специалистов создать флот, способный побеждать исконных мореходов-шведов, было бы невозможно. Но столь же очевидно, что было бы невозможно свершить это великое дело в столь краткие для истории сроки без энтузиазма молодого Петра Великого, влюбившегося в морское дело, осознавшего в полной мере его важность для государства и заставившего приближенных также стать его энтузиастами.
Царь Петр стал редчайшим примером человека, обладавшего полнотой власти, но действовавшего не столько принуждением, сколько личным примером, особенно в области морского дела. Достойным памятником преобразователю служит созданный им флот.