Количество информационных вбросов о финансировании оппозиционных деятелей, структур и особенно СМИ в последнее время принимает прямо-таки зашкаливающие объемы. Причем информация подобного характера идет из самых разных источников, в том числе и государственных. Казалось бы, публичная риторика о "пятой колонне" и "национал-предателях", исходящая от государства должна подразумевать отсечение всякой помощи несистемным оппозиционным структурам со стороны представителей того же самого государства. Но всё не так просто.

Сам факт взаимодействия государственных структур с оппозиционными деятелями (часто в одностороннем порядке) отрицать нельзя. Но и это взаимодействие имеет свои механизмы целеполагания. Глобально, и чаще всего – это создание благоприятной демократической среды.

Если смотреть на механику оппозиционных процессов последних 15-20 лет, то можно проследить как менялся либеральный дискурс. В девяностые либералы были у власти. Сейчас они в массе своей вне государственной системы.

При этом надо понимать, что правильная оппозиция – не какой-нибудь сорняк, для ее даже простейшей жизнедеятельности необходимо создание определенных условий, пусть часто искусственных. Любые, самые идейные политические структуры требуют денег и иных ресурсов.

Недавний инцидент с Роспечатью наглядно иллюстрирует этот процесс. Обвинения в адрес Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям в финансировании оппозиционных СМИ в ущерб, например, региональным СМИ, на самом деле не так однозначны, как кажется на первый взгляд. Да, «Дождь» помимо своей политической позиции, является еще и нишевым телеканалом, с достаточно узкой целевой аудиторией, поэтому сумма, выделенная замглавы ведомства Владимиром Григорьевым, который как раз курирует вопросы финансовой поддержки (а это 30,6 миллионов рублей, что по курсу на момент начала финансирования составляло почти один миллион доллар США) выглядит несколько несообразно.

Однако, все перестает выглядеть обычным откупом, если посмотреть, что «Дождь» и «Эхо» (акционером которого давно уже является «Газпром-медиа») в данном случае выступают не просто как оппозиционные СМИ, но в том числе и как дискуссионные площадки. То есть помимо генерации разномастного бреда, эти площадки формируют дискуссионную среду, дискуссия, плюрализм мнений, даже бредовых – вот оно, то самое, про свободу слова и демократию. Перекрывая частичное финансирование таким ресурсам, мы получаем в итоге загибающееся СМИ, которое и без того никто не воспринимал всерьез, со стремительно угасающей политической, пусть и оппозиционной точкой зрения. Эта самая точка зрения держит в тонусе уже охранительские СМИ, аналитиков и журналистов, которые работают на и с государством. Достаточно вспомнить, как деградировала в итоге советская пресса, без явных, открытых конкурентов, полемистов, противников, представляющих иную идеологию.

Причем, следуя закону сохранения энергии, то, что где-то когда-то убыло, через какое-то время всплывет в новом месте. И далеко не факт, что мы будем иметь дело с такой же несистемной оппозицией, о которой мы говорим сегодня.

При этом надо понимать, что в данном случае никто не перегибает палку и не отдает предпочтение плохим столичным СМИ в ущерб хорошим, региональным. Ежегодно экспертный совет ФАПМС направляет госфинансирование региональным изданиям (в этом году таких изданий 169).

Те же упреки регулярно отправляются в сторону российской ежегодной литературной премии «Большая книга», чей призовой фонд составляет 6,1 млн руб. Финансирование здесь ведется за счет процентов по вкладам учредителей «Центра поддержки отечественной словесности», коими являются видные деятели бизнес-структур. При этом, «БК» не против средств ни с той, ни с другой стороны. В списке соучредителей центра Министерство культуры Российской Федерации, Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям, Институт русской литературы Российской академии наук, Российский книжный союз, Российская библиотечная ассоциация, ВГТРК, ИТАР-ТАСС, ОАО Газпром-Медиа Холдинг, Издательский дом "КП". А председатель Совета "Центра" – все тот же заместитель руководителя ФАПМС Владимир Григорьев.

Процесс, который сегодня происходит в СМИ на самом деле гораздо более многомерен, чем кажется, и спонсирование целой маргинальной культуры происходит на разных уровнях. Но всякий раз это не прямое спонсирование оппозиционных проектов, а выделение средств для развитие культурной и общественной среды.

Так, в задачи Высшей Школы Экономики, созданной уже более 20 лет назад, исходно входила экспериментальная разработка проектов, которые после уже обкатывались на системе образования в целом. Деньги на эти разработки ВШЭ от Министерства образования получают в основном через грантовую систему. Но отдельная любовь, которая связывает правительство России с кузницей либеральных кадров, заключена даже не в супружеском союзе ректора ВШЭ Ярослава Кузьменкова и нынешнего председателя Центробанка России Эльвиры Набиуллиной. Просто на то она и экспериментальная площадка, чтобы проводить на ней эксперименты, пока остальная система российского образования спокойно функционирует. С другой стороны, если вернуть цитадель либеральной мысли в рамки естественной конкуренции, то ВШЭ, во-первых, лишится своей железной монополии, и как следствие, со временем перестанет собирать под своим крылом особо прогрессивных либералов. Что обязательно приведет к децентрализации всей либеральной коалиции ! и невозможности ее контролировать.

Та же самая история с Институтом Региональной Прессы (ранее Российско-Американский Информационый Пресс-Центр). Эта некоммерческая организация возникла в 1993 году. Создана при участии Института США и Канады и Нью-Йоркским университетом, и тоже больше 20 лет успешно готовит исключительно «этичных» журналистов, специализирующихся на нормах международного гуманитарного права. При этом, директор института, Анна Аркадьевна Шароградская, больше времени проводит в  судах, оспаривая статус иностранной НКО-шной организации. Что не мешает ИРП свои семинары проводить на площадке все того же Министерства Образования – гостиничном комплексе «Дача Кочубея» в Пушкине.

С другой стороны, с грантовой системой тоже все не очень просто. В принципе, никто не запрещает тому или иному политическому игроку участвовать в тендерах и получать гранты на свои проекты. В этом смысле все достаточно неполитизировано. Другое дело, что чаще всего получается как в случае с  Александриной Маркво и Ольгой Возной, участвовавших в организации чтений и творческих конкурсов в парках Москвы.

Тогда ЗАО «Бюро-17» заключило госконтракты на общую сумму 64 миллиона рублей с Федеральным агентством по печати и массовым коммуникациям и Департаментом СМИ и рекламы Москвы.  На деле «организация и проведение мероприятий, направленных на повышение престижа чтения в городских парках отдыха Москвы, а также конкурса литературных анонсов» вылилась в круглые суммы членам Координационного совета оппозиции и "Лиги избирателей"». В целом же, Маркво заработала на гостендерах около 100 миллионов рублей. При этом, другая компания, «Слава», также близкая к соратнику Навального, Владимиру Ашуркову, заработала в 2014 году тем же способом около 30 миллионов рублей, что немедленно спровоцировало слухи о тайном финансировании Навального Кремлем.

На самом деле, конечно, говорить о тайном финансировании так же смешно, как верить в то, что Маркво направила госфинансирование в нужное русло. Но в данном случае, мы имеем дело с явным мошенничеством, и как следствие, заведенным уголовным делом.

Совершенно иначе все обстоит в сфере культуры. Искусство – вещь неполитизированная, как пытаются это представить все те же деятели культуры. На деле получается, что та самая неполитизированность заканчивается там же, где заканчивается госфинансирование. То, что дает Минкульт – хорошо, но мало. Поэтому мы не будет отказываться ни от каких денег, но снимать будем именно то, что сами считаем нужным.

Тот же «Левиафан» при общем бюджете в 220 000 000 руб., больше трети получает от Министерства культуры. При этом, несмотря на то, что сценарий пристально изучался несколько раз, фильм вышел неожиданно русофобским даже для тех, кто распоряжался выделением материальной господдержки. Мессадж ленты оказался настолько универсальным, что смог удовлетворить вкусам тех и этих. На Западе картину восприняли буквально, и тут же потянулись проверять, так ли все на самом деле, наши креаклы усмотрели в «Левиафане» обличительные умонастроения и от всего сердца поддержали Звягинцева. Только двойной расчёт с одной стороны обернулся двойным просчетом с другой. На Западе история несчастного алкоголика из глубинки никого не зацепила, а наши кинематографисты все-таки зависят от госструктуры в целом, хоть и не обделены спонсированием извне. Поэтому «Левиафан» не получил ни «Оскара», ни «Ники», которую наши академики попросту не могли дать «Левиафану», как лучшему фильму.

Получается, что с одной стороны централизованная власть не может контролировать все схемы госфинансирования, которые уже на местах часто используются в качестве либо откупа, либо финансирования сомнительных проектов для создания лучшей отчетности. Все эти нюансы учесть довольно сложно, и решать эти проблемы придется скорее всего в частном порядке. То есть урезать или отказывать в финансировании в  случае невыполнения госзаказа. И есть мнение, что в свете и сложностей в экономике, и непростой внешнеполитической ситуации, теперь такие схемы грантов и тендеров будут проверяться куда более тщательно. 

14 апреля 1930 года в Москве в Лубянском проезде в рабочей комнате Владимира Маяковского прозвучал выстрел. Споры, ушел ли поэт из жизни добровольно или был убит, не стихают до сих пор. О виртуозном расследовании экспертов рассказывает один из его участников,
профессор кафедры судебной медицины ММА им.Сеченова Александр Васильевич Маслов.    Читать далее

Люди спорят. О Донецке и о Луганске, об Украине и о Новороссии, о планах США на постсоветском пространстве и о надежности союзников России по Евроазиатскому экономическому союзу. В конечном итоге все споры сводятся к одному – устоит ли Россия в глобальном противостоянии с США или будет сломлена. Характерно, что в большинстве своем и обычные граждане, и эксперты, и политики согласны, что победа России неизбежна как крах капитализма, с одним уточнением: если элита не сдаст победу так же, как сдала социализм и СССР.

С моей точки зрения нет никаких оснований считать, что действующее российское руководство способно на капитуляцию или на прекраснодушные невынужденные уступки в горбачевском стиле. Экономика, финансы, доверие населения, расклад сил на мировой арене, квалификация людей, принимающих решения – все играет в пользу России.

Не стоит, однако, забывать слова, вложенные Александром Дюма в его романе «Три мушкетера» в уста Армана Жана дю Плесси, герцога де Ришелье, кардинала и первого министра Франции, упоминавшего об одном «из тех событий, которые изменяют лицо государства». Ришелье, в качестве примера такого события упоминал удар кинжалом на улице Медников, стоивший жизни Генриху IV и спасший Австрию от французского вторжения. В российской истории таких событий масса: смерть Елизаветы Петровны спасла Пруссию от катастрофы, смерть Екатерины II остановила подготовку к войне с революционной Францией, убийство Павла I разрушило направленный против Англии русско-французский союз, переворот в феврале 1917 на год продлил Первую мировую войну и не позволил России воспользоваться плодами уже практически одержанной победы.

Роковые случайности внесли не меньший вклад в формирование современного исторического ландшафта, чем самые глубоко проработанные планы. Битва при Геттисберге планировалась генералом Ли в другое время и в другом месте. Ней мог одержать победу при Катр-Бра, Груши успеть на поле битвы при Ватерлоо. Сражения при Ляояне и на реке Шахэ могли закончиться для японцев катастрофой, а Жилинский имел все возможности для уничтожения 8-й армии фон Притвица и оккупации Восточной Пруссии летом 1914 года.

Поэтому можно констатировать следующее:

1. Схватку с Америкой Россия уже практически выиграла. Осталось только оформить победу технически, на что может понадобиться от полутора, до трех лет.
2. Российское руководство не испытывает иллюзий по поводу возможностей компромисса с Вашингтоном и опирается не только на подавляющую поддержку общества (свыше 90%), но и на элитный консенсус (большая часть элиты, за исключением маргинально-либеральных слоев понимает, что сохранение влияния и капиталов возможно лишь в случае победы над Америкой, а главное уже предвкушает, не важно обоснованно или нет, будущий раздел богатейших трофеев).
3. Времени и ресурсов, которыми располагают США слишком мало для того, чтобы переломить ход событий, но вполне достаточно организации исторической случайности «меняющей лицо государства».

Вашингтон никогда не стеснялся использовать любые средства для достижения цели поэтому тайные операции, в том числе подготовка масштабных террористических актов, несут сегодня для России более серьезную опасность, чем прямая внешняя агрессия. Физическое устранение президента Российской Федерации или масштабный подрыв доверия населения к его способности обеспечить внутреннюю стабильность и безопасность государства – последний шанс США уйти от поражения.

Именно уйти от поражение, а не одержать победу. Поскольку даже если гипотетический случай настолько «изменит лицо» России, что она прекратит геополитическое соперничество с Вашингтоном и подчинится его диктату, главная американская проблема все равно не будет решена. Глобальная финансово-экономическая система, в которой США, за счет своего военно-политического и информационного доминирования находятся на вершине «пищевой цепочки» обречена. Случайная победа над Россией, Китаем, БРИКС затянет агонию, сделает невозможным эволюционное изменение системы и гарантирует что ее крах будет столь катастрофическим, что две мировые войны покажутся детской игрой в песочнице, а ядерный Армагеддон невинной шуткой, но не отменит неизбежное. Поэтому любой человек или политик, ставящий на победу США, ставит на собственную гибель, в самом, что ни на есть прямом смысле этого слова.

Так что актуальный вопрос сегодняшней политики заключается не в том выиграют ли США, а проиграет ли Россия вместе с ними. Причем, как и 70 лет назад, проигрыш России будет означать проигрыш человечества, рискующего похоронить цивилизацию под обломками системы глобального доминирования США, если России не удастся направить изменения в эволюционное русло.

Есть и еще одна опасность, помимо исторической случайности, поджидает Россию на пути к окончательной победе. Несостоявшийся пока конфликт Москвы с Брюсселем, который по первоначальному замыслу должен был обеспечить США победу над Россией продолжает разжигаться Вашингтоном. Даже если ЕС не сумеет превратить наметившийся осторожный дрейф от США в осмысленную долгосрочную политическую стратегию, даже если проамериканские лимитрофы, настроенные на провокацию конфликта с Россией любой ценой (даже за счет разрушения собственной государственности) добьются своего (пусть им для этого и понадобится уничтожить ЕС) совокупного ресурса США и ЕС уже не хватит, чтобы выиграть у России идущую гибридную войну. Горячую, если она, паче чаяния начнется, тем более. Но США, стравив с Россией или разрушив ЕС и создав в Европе зону непрекращающегося конфликта (по аналогии с той, что создана в арабском мире) могут выиграть у России послевоенный мир.

Баланс сил, при котором Китай, Индия и Россия оказываются равно зависимы друг от друга и равно нужны друг другу и при котором постамериканский мир становится не миром другого гегемона, пришедшего на смену США и другой валюты, заменившей доллар, но миром постепенной трансформации изжившей себя системы неоколониального господства финансового каптала, обеспечиваемого политической властью надгосударственной олигархии в нечто новое, пока неведомое, но определенно признающееся человечеством более справедливым (хотя бы на первом этапе), возможен только в случае реализации идеи де Голя о единой Европе от Атлантики до Урала, трансформированной Путиным в идею единой Евразии от Атлантики до Тихого океана. Только такой экономический союз будет обладать достаточным внутренним рынком, технологической и сырьевой базой для равноправной конкуренции с Китаем и Индией. В любом другом формате и Россия и ЕС проигрывают мирную экономическую конкуренцию новым центрам силы и должны будут либо п! одчиниться их доминированию, либо уравновешивать свою экономическую недостаточность за счет военной силы, то есть переходить к конфронтационному сценарию развития отношений, ничего хорошего миру не обещающему.

К сожалению пока что эта схема, при которой мертвые (США) кусают живых (Россию и ЕС) имеет все шансы на реализацию. Старая Европа в лице Франции и Германии слишком медленно и неуверенно отворачиваются от США, никак не рискуя разорвать ставшее гибельным для них партнерство, а как минимум половина восточноевропейских лимитрофов (бывших союзников СССР, ставших неофитами ЕС и НАТО) в лице Польши, Прибалтики, возможно Румынии, готовы погибнуть за интересы США лишь бы не дать составиться российско-европейскому альянсу.

Похоже, что с точки зрения возможного изменения ситуации в лучшую сторону 2015 год будет критическим. Если позицию Европы не удастся резко, коренным образом изменить до конца этого года, в крайнем случае в первые месяцы следующего, то дальше точно будет поздно и решение сложнейшей проблемы постамериканского мироустройства и защиты в нем российских интересов придется искать в ином, априори более сложном формате.

Ростислав Ищенко

Судьба премьера Яценюка окончательно решена: его спишут на берег с правительственного корабля. Сегодня только ленивый не бросает в Сеню писанками, под окнами Кабмина активисты майдана, кричавшие Яценюка «на царство» год назад, теперь его же и топят.

И хотя Раде не удалось создать следственную Комиссию по расследованию фактов коррупции в правительстве (смогли только рабочую группу, чьи выводы никакого значения и последствий не имеют), дни премьера-камикадзе сочтены. Кстати, это было видно по тому, как СМИ освещали пасхальную активность вип-политиков: только один канал показал, как Яценюк с семьей светил куличи и яйца в компании приунывших жены и детей, даже Ляшка транслировали чаще, не говоря уж о президенте, который в пасхальную ночь носился по храмам всех конфессий. Да и сам Сеня обмолвился, что его приглашают работать консультантом за рубеж, и он ради этого готов покинуть Украину с 7.5 миллиардов долларов в кармане.

О том, что конец Яценюка близок свидетельствует и активность, с которой начали делить остывающее кресло «соратники». На пост главы КМ уже претендуют четыре человека, из них две женщины- американский министр Наталья Яресько и экс-глава правительства Юлия Тимошенко, которая неустанно тролит Кролика, укравшего у нее партию, за цены на газ, тарифы, и преддефолтное состояние экономики. Впрочем, не факт что Юля сильно хочет стать премьером: прыжок в президентство с этого трамплина в 2010-м у нее не получился. Скорей, она просто хочет взять реванш и «наказать» Яценюка за предательство и крысятничество.

Кроме дам бальзаковского возраста в очереди к премьерскому креслу стоят спикер Гройсман и зам главы фракции Порошенко Игорь Кононенко: тот самый, который распорядился отобрать у Бени Коломойского «Укртатнафту» и «Укрнафту» - именно к нему ехал ночью жидопатриот, после того, как поговорил с журналистом с радио «Свобода» на тему, как лучше прятать язык в анус. По словам знатоков парламентских кулуаров именно эти фамилии сегодня активно обсуждаются в большинстве, но наибольшие шансы все же у Гройсмана – именно его Порошенко с самого начала хотел видеть премьером, но партийные выборы выиграл «Народный фронт». Теперь же, после «увольнения» Сени-пули в лоб, президент может перетасовать колоду.