ДУХИ ДОБРЫЕ И НЕ ОЧЕНЬ

Все мы чи­та­ли в дет­ст­ве сказ­ки о до­мо­вых, ру­сал­ках, ле­ших и про­чих стран­ных су­ще­ст­вах. И, ко­неч­но, вы уве­ре­ны том, что их не су­ще­ст­ву­ет на са­мом де­ле. Ну, что ж, да­вай­те об этом по­ду­ма­ем вме­сте.
Во-пер­вых, ес­ли ле­ших и дру­гих ду­хов при­ро­ды нет сей­час, то это во­все не оз­на­ча­ет, что ни­ко­гда и не бы­ло. Ведь ис­чез­ли же за по­след­нее вре­мя мно­гие жи­вот­ные и пти­цы, а дру­гие, не­из­вест­ные ра­нее, бы­ли най­де­ны уче­ны­ми.
Во-вто­рых, зве­ри ос­то­рож­ны и у тех, ко­то­рые уже встре­ча­лись с охот­ни­ка­ми, есть все ос­но­ва­ния, что­бы не встре­чать­ся с людь­ми. Ну, а, ес­ли это не обыч­ные зве­рюш­ки, а ра­зум­ные су­ще­ст­ва, то смо­гут ли они из­бе­жать не­же­ла­тель­ных встреч? По­ста­рай­тесь най­ти вер­ный от­вет на этот во­прос.
В треть­их, мно­гие лю­ди сей­час жи­вут в го­ро­дах. Час­то ли у них мо­гут по­бро­дить в дре­му­чей ча­ще и по­си­деть на бе­ре­гу ти­хо­го лес­но­го озер­ца? Ну, так где же мы мо­жем встре­тить­ся с ле­ши­ми, ру­сал­ка­ми и во­дя­ны­ми? Тем бо­лее, ес­ли и они са­ми не спе­шат к нам на сви­да­нье.
Что ж, об­ра­тим­ся к «Ве­ле­со­вой кни­ге». Она нам при­го­дит­ся и в по­ис­ках от­ве­тов на эти не­про­стые во­про­сы. На­при­мер, там на­пи­са­но: «А в ле­сах ду­бо­вых ле­шие в вет­вях ка­чать­ся ста­ли, а бо­ро­ды их хме­лем уты­ка­ны, и во­ло­сы в тра­вах».
Там же го­во­рит­ся о том, ка­кие бо­ги ка­ки­ми яв­ле­ния­ми по­ве­ле­ва­ют, а что ду­хи при­ро­ды под­чи­ня­ют­ся, в пер­вую оче­редь, двум бо­гу вес­ны Яри­ле и са­мо­му «де­ду бо­гов», Сва­ро­гу: «Пе­рун гро­ма­ми и мол­ния­ми по­ве­ле­ва­ет, а Стри­бог вет­ры ярит на зем­ле. И тех: Ла­до­бо­га, ко­то­рый пра­вит ла­дом ро­до­вым и бла­го­стя­ми вся­че­ски­ми, и Ку­па­ло­бо­га, ко­то­рый ба­ня­ми пра­вит и вся­че­ски­ми омо­ве­ния­ми, и Яро­бо­га, ко­то­рый пра­вит вес­ной цве­ту­щей и ру­сал­ка­ми, во­дя­ны­ми, и ле­ши­ми, и до­мо­вы­ми, да и Сва­рог те­ми пра­вит. Вся­кий род име­ет чу­ров и пра­щу­ров, ко­то­рые пред ве­ка­ми умер­ли. Тем бо­гам мы по­чи­та­ние долж­ны воз­да­вать, и от них ра­до­сти име­ем».
Что мы еще мо­жем уз­нать о ду­хах при­ро­ды? До­воль­но мно­го. Оче­вид­но, их кон­так­ты с людь­ми бы­ли час­ты­ми и мно­го­чис­лен­ны­ми. На­при­мер, в се­лах, рас­по­ло­жен­ных по бе­ре­гам боль­ших рек, озер и у дру­гих во­до­емов, не бы­ло ни од­но­го че­ло­ве­ка, ко­то­рый ни ра­зу в жиз­ни не слы­шал бы или не встре­чал­ся бы с ру­сал­ка­ми. На­ши пред­ки бы­ли уве­ре­ны в том, что в ру­са­лок пре­вра­ща­ют­ся уто­нув­шие мо­ло­дые кра­си­вые де­вуш­ки, ко­то­рые не уми­ра­ли, а ста­но­ви­лись на­по­ло­ви­ну при­зра­ка­ми, на­по­ло­ви­ну де­мо­ни­че­ски­ми су­ще­ст­ва­ми. На Ук­раи­не оби­та­тель­ниц лес­ных озер так и на­зы­ва­ли – мав­ка­ми или нав­ка­ми, то есть, ожив­ши­ми мерт­ве­ца­ми.
Все же во­дя­ные де­вы от­ли­ча­лись от дру­гих мерт­ве­цов. Они не бы­ли чьи­ми-то пред­ка­ми и их не при­гла­ша­ли в дом в На­вий день. У ру­са­лок был соб­ст­вен­ный празд­ник, ко­то­рый так и на­зы­вал­ся – Ру­саль­ной не­де­лей или Зе­ле­ны­ми свят­ка­ми. Толь­ко в эти не­сколь­ко дней или, вер­нее, но­чей, они мог­ли, не та­ясь, вы­брать­ся со дна на су­шу и рас­че­сать свои длин­ные во­ло­сы греб­нем, сде­лан­ным из рыбь­их кос­тей. Ну, а по­сколь­ку всем бы­ло из­вест­но, ко­гда ру­сал­ки ка­ча­ют­ся низ­ких вет­вях пла­ку­чих ив и во­дят хо­ро­во­ды, то про­гу­ли­вать­ся в эту по­ру вда­ли от до­ма не стои­ло. Лю­бая встре­ча с пре­крас­ной, но мерт­вой де­вуш­кой мог­ла при­вес­ти к смер­ти. И не важ­но, был ли это мо­ло­дой па­рень или ста­рик, жен­щи­на или ре­бе­нок – опас­ность мог­ла под­сте­ре­гать ка­ж­до­го. Ну, а, ес­ли уж ни­как нель­зя бы­ло от­си­деть­ся до­ма, то сле­до­ва­ло за­пас­тись рез­ко пах­ну­щи­ми рас­те­ния­ми: по­лы­нью, хре­ном и чес­но­ком. По­мо­га­ла и по­лынь.
В во­де оби­та­ли не толь­ко жен­ские, но и муж­ские ду­хи. Са­мый из­вест­ный из них – это во­дя­ной. Ча­ще все­го во­дя­но­го пред­став­ля­ли как вы­со­ко­го муж­чи­ну, от­ли­чаю­ще­го­ся от про­чих лю­дей лишь тем, что с ле­вой по­лы его оде­ж­ды по­сто­ян­но те­чет во­да, или как тол­сто­го пу­че­гла­зо­го ста­ри­ка. Как и дру­гие ду­хи во­дя­ной об­ла­дал спо­соб­но­стью пре­вра­щать­ся в ры­бу, ло­шадь, сви­нью, ко­ро­ву или со­ба­ку.
Со­глас­но по­верь­ям, он оби­тал в са­мых глу­бо­ких мес­тах: реч­ных ому­тах, мель­нич­ных за­пру­дах. По­ла­га­ли, что под тол­щей во­ды, в тем­ной глу­би­не, на­хо­дит­ся дом во­дя­но­го. Бы­ло там у не­го и соб­ст­вен­ное хо­зяй­ст­во, толь­ко вот жи­вот­ные бы­ли все чер­но­го цве­та.
Счи­та­лось, что тес­нее всех с во­дя­ным бы­ли свя­за­ны мель­ни­ки. Они еже­год­но пре­под­но­си­ли во­дя­но­му чер­ную сви­нью. При строи­тель­ст­ве пло­ти­ны в дно ре­ки за­ка­пы­ва­ли ло­ша­ди­ный че­реп, ко­то­рый дол­жен был убе­речь мель­ни­цу от про­каз во­дя­но­го.
Ры­ба­ки так­же ста­ра­лись вся­че­ски уб­ла­жить "вод­но­го де­душ­ку". По­это­му часть пер­во­го уло­ва ки­да­ли об­рат­но в во­ду, при­го­ва­ри­вая: "Возь­ми, де­душ­ка, по­да­рок!"
Во­дя­ной слыл еще и за­яд­лым ку­риль­щи­ком. Из­вест­ны мно­го­чис­лен­ные рас­ска­зы, в ко­то­рых рас­ска­зы­ва­ет­ся о том, как по ве­че­рам во­дя­ной си­дел на бе­ре­гу мель­нич­но­го пру­да с труб­кой в зу­бах. По­это­му ему час­то да­ри­ли ще­пот­ку та­ба­ка, ко­то­рую ки­да­ли в во­до­во­рот или под мель­нич­ное ко­ле­со. Уди­ви­тель­но, но его счи­та­ли и по­кро­ви­те­лем пчел. Что­бы во­дя­ной по­за­бо­тил­ся о пче­лах, сле­до­ва­ло по­да­рить ему све­же­го ме­да, еще не вы­ну­то­го из сот.
Ле­ший – хо­зя­ин ле­са и лю­дям с ним при­хо­ди­лось встре­чать­ся да­же ча­ще, чем с дру­ги­ми ду­ха­ми при­ро­ды. Внеш­не он, вро­де бы, по­хож на че­ло­ве­ка, но лег­ко ме­нять свой вид и рост: то он вы­ше де­ревь­ев, то ни­же тра­вы. В ле­су он ве­дет се­бя как пол­но­прав­ный хо­зя­ин: пе­ре­го­ня­ет с мес­та на ме­сто зве­рей, сле­дит так же за рос­том де­ревь­ев, гри­бов и ягод. Осо­бен­но тес­но свя­зан ле­ший с вол­ка­ми. Как и свя­то­го Ге­ор­гия, его на­зы­ва­ют вол­чь­им пас­ты­рем. А вот лю­дей ле­ший не лю­бит, ведь от них де­ревь­ям и зве­рью од­на бе­да, да и шу­ма мно­го: хо­дят, ау­ка­ют, что­бы не за­блу­дить­ся. Все рав­но за­плу­та­ют – ле­ший тро­пин­ки пе­ре­ме­нит и в ча­щу за­ве­дет.
По­это­му, по пре­да­ни­ям, по­па­дая в лес, не­об­хо­ди­мо быть очень ос­то­рож­ным, то­гда, мо­жет, хо­зя­ин ле­са и сми­ло­сти­вит­ся, от­пус­тит. А уз­нать его лег­ко: ле­вая сто­ро­на его оде­ж­ды за­пах­ну­та на пра­вую, ле­вый са­пог на­дет на пра­вую но­гу, а шап­ка - за­дом на­пе­ред. Про­хо­дя по ле­су, он бор­мо­чет се­бе под нос: "Шел, на­шел, по­те­рял". Уз­нав ле­ше­го, сле­до­ва­ло про­из­не­сти пре­до­хра­ни­тель­ное за­кля­тье: "Ове­чья мор­да, ове­чья шерсть!" Эти сло­ва оз­на­ча­ют, что об­ман ле­ше­го не удал­ся и вы его уз­на­ли. Ес­ли ле­ший пой­мет, что его уз­на­ли, то бро­сит­ся в кус­ты и ис­чез­нет с кри­ком: "А, до­га­дал­ся!"
Был у лес­ных ду­хов и свой празд­ник, чет­вер­то­го ок­тяб­ря, в день Еро­фея. В этот день они хо­дят друг к дру­гу в гос­ти, бе­га­ют на­пе­ре­гон­ки, ме­ря­ют­ся си­лой, с трес­ком ло­мая де­ре­вья, и, на­ко­нец, про­ва­ли­ва­ют­ся сквозь зем­лю, что­бы вновь поя­вить­ся толь­ко вес­ной. Зи­мой ведь всем в ле­су и хо­лод­но, и го­лод­но.
Осо­бым по­че­том ле­ший поль­зо­вал­ся у охот­ни­ков. На­хо­дясь в ле­су, они ста­ра­лись не шу­меть и не­из­мен­но ос­тав­ля­ли ле­ше­му по­дар­ки в ук­ром­ных мес­тах: не­мно­го еды или ста­кан­чик вод­ки.
Ну, что ж, ес­ли в ре­ке и ле­су не бы­ло ни­ка­ких су­ществ, то ко­му ж уго­ще­ние ос­тав­ля­ли? Они ведь лю­дям и са­мим при­го­ди­лось бы. Зна­чит,бы­ли они ко­гда-то – ле­шие,во­дя­ные и ру­сал­ки. Мо­жет,и по сю по­ру где-то пря­чут­ся.
Но су­ще­ст­во­ва­ли и дру­гие ду­хи и обитали они не в лесах и водах, а на небесах. Были они равны богам, а, может,она для нас даже важнее богов. Кто же они такие?
Об этом – в сле­дую­щей гла­ве.


Неизвестный автор

ЖИЗНЬ ВРЕМЕННАЯ И ВЕЧНАЯ

Жи­вет че­ло­век от ро­ж­де­ния до смер­ти и начинает ему ка­заться, что дви­жет­ся он как бы по пря­мой ли­нии, идет себе и идет, будто по до­ро­ге, а потом силы у него кончатся, садится он на обочине и засыпает от усталости … навсегда. Все верно: идем мы вперед, когда быстро бежим, а когда и еле движемся от усталости. Да толь­ко эта до­ро­га,наша земная жизнь, лишь ма­лая часть боль­шо­го кру­га или - ко­ла, как го­ва­ри­ва­ли на­ши пред­ки.
Все вокруг нас дви­жет­ся по кру­гу: солн­це по­яв­ля­ет­ся на вос­то­ке и, со­вер­шив по­лу­круг по не­бу, ис­че­за­ет на за­ка­те. Ду­мае­те, умер­ло оно, ис­чез­ло за го­ри­зон­том? Во­все нет, зав­тра опять вста­нет на вос­то­ке и вновь по­бе­жит по го­лу­бо­му не­бу. Ес­ли не­бо за­тя­ну­то ту­ча­ми и солн­ца не вид­но, то все рав­но ведь все зна­ют, что оно там, на не­бе. Ну, а тьмы да­же в са­мый пас­мур­ный, не­на­ст­ный день не бу­дет – Даждь­бог нам свет да­ет. Ко­му же солн­це све­тит, ко­гда у нас ночь? По­нят­ное де­ло: тем, кто под зем­лей жи­вет, в На­ви. Ко­гда у них день, у нас – ночь. И на­обо­рот: ко­гда мы ра­бо­та­ем при све­те дня, они спят во тьме. Те, кто по­бы­вал там, в Под­зе­мье, и смог оттуда вер­нуть­ся, рас­ска­зы­ва­ли, что солн­це там есть, но све­тит оно блед­но, как лу­на. Может, оттого Навий мир на­зы­ва­ют Тот свет, а не Та тьма.
О чем же мы рассказали вам? Рассказали, что ни­ка­кой смер­ти нет: бес­смерт­ная ду­ша дви­жет­ся по бес­ко­неч­но­му кру­гу жиз­ни. Сна­ча­ла мы про­жи­вем один ку­со­чек ко­ла или – сег­мент кру­га, как его еще на­зы­ва­ют, а по­том пе­ре­хо­дим к дру­го­му. А ка­кой он бу­дет, этот сег­мент бес­ко­неч­но­го кру­га, ка­кая там жизнь, мож­но ли об этом уз­нать сей­час? На­вер­ное, так все до кон­ца, во всех под­роб­но­стях, и не рас­по­знать, но кое-что понять все же воз­мож­но. И пра­ви­ло тут про­стое: как че­ло­век про­жил жизнь, так и бу­дет жить даль­ше. Ес­ли это был пра­виль­ный че­ло­век, до­б­рый, по­чи­тав­ший бо­гов, то в На­ви ему про­сто де­лать не­че­го. От­пра­вит­ся он в не­бес­ный Ирий, ко­то­рый раз­де­лен на две час­ти: в од­ной из них, Пра­ви, оби­та­ют бо­ги, а в дру­гой, Свар­ге, что по со­сед­ст­ву с пер­вой, жи­вут на­ши пра­вед­ные пред­ки. Ес­ли был че­ло­век злым, за­ви­ст­ли­вым, от­пра­ви­те­лем, во­ром, убий­цей, чер­ным кол­ду­ном, то то­гда, ко­неч­но, На­ви ему ни­как не из­бе­жать – пря­мо ту­да и про­ва­лит­ся.
Ну, а, ес­ли про­жил жизнь че­ло­век ни хо­ро­шо и ни пло­хо? Ес­ли бо­гов знал, да не час­то вспо­ми­нал их. Ес­ли зло­действ не со­вер­шал, а так, гре­шил по­ма­лень­ку. Ес­ли ленился, а ра­бо­тал, спус­тя ру­ка­ва… Ведь та­ких, самых обык­но­вен­ных лю­дей боль­шин­ст­во, им-то ку­да? В Варгу, понятное дело, ни­как нель­зя, да и на­вье пек­ло не за что их от­прав­лять. Что ж, раз ни ту­да, ни сю­да не пус­ка­ют, то вы­хо­дит им од­но: ос­та­вать­ся на Зем­ле, но уже не в том ви­де, в ко­то­ром они бы­ли рань­ше, те­ло-то их со­всем из­но­си­лось. Надо в другие тело переселяться. Вот и они и пре­вра­ща­лись: од­ни - в об­ла­ко или в тон­кий ру­че­ек, дру­гие - в оси­ну или куст ореш­ни­ка, тре­тьи - в му­ху или в мед­ве­дя, а кто и в не­при­ка­ян­ное при­ви­де­ние, в ру­сал­ку, ска­жем. Тоск­ли­вая у них бы­ла жизнь, бес­смыс­лен­ная и безрадостная. Жи­вые лю­ди их жа­ле­ли и ста­ра­лись не на­нес­ти им вред: пусть се­бе от­жи­вут по­ло­жен­ный срок, а в сле­дую­щей жиз­ни им, даст Бог, по­ве­зет боль­ше.
О пра­вед­ни­ках в Пра­ви и о на­вьих лю­дях рас­ска­зы­ва­ет­ся не толь­ко в «Ве­ле­со­вой кни­ге», но и в ле­то­пи­сях. На­при­мер, в «По­вес­ти вре­мен­ных лет» повествуется, как пол­чи­ща не­ви­ди­мых на­ви­ев на­па­ли на го­род По­лоцк. То­гда там ра­зы­гра­лась эпи­де­мия и мно­го лю­дей по­гиб­ло.
Хо­тя на­вии были злыми и за­ви­ст­ли­выми, толь­ко и ду­ма­ли, как бы до­са­дить жи­вым, на­ши пред­ки к ним от­вет­ной зло­сти не пи­та­ли, ведь те бы­ли ко­гда-то их де­да­ми и пра­де­да­ми. Ну, а род­ст­вен­ни­ков, как из­вест­но, не вы­би­ра­ют. Уж ко­му ка­кие дос­та­лись, та­ких на­до и по­чи­тать. По­это­му лю­ди чествовали по­кой­ни­ков два­ж­ды в го­ду. Пер­вый раз - в чет­верг на пас­халь­ной не­де­ле, а вто­рой – в са­мом на­ча­ле осе­ни. Счи­та­лось, что в эти дни день на­вии вы­хо­дят из мо­гил и от­прав­ля­ют­ся к сво­им по­том­кам на по­ми­наль­ную тра­пе­зу. На­вии бы­ли не­ви­ди­мы, но лю­ди все же, чем черт не шу­тит, ста­ра­лись спря­тать­ся от них, что­бы не­на­ро­ком не уг­ля­деть покойника. Су­ще­ст­во­ва­ло по­ве­рье: кто уви­дит на­ви­ев, тот и сам вско­ре по­сле­ду­ет за ни­ми. Как же под­смот­реть за умер­ши­ми, но так, что­бы не рис­ко­вать? Лю­ди по­сы­па­ли му­кой пол во­круг сто­ла с по­ми­наль­ной тра­пе­зой. А потом, поутру, смотрели, ка­кие же сле­ды ос­та­лись на полу, посыпанному мукой. Следы бы­ли стран­ными, по­хо­жи­ми на пти­чьи.
Поз­же на­ви­ев ста­ли на­зы­вать «де­да­ми», а сам На­вий празд­ник умер­ших ро­ди­чей пе­ре­име­но­ва­ли в Ро­ду­ни­цу или Ра­ду­ни­цу.
Впро­чем, не­ко­то­рые на­вии ве­ли се­бя са­мым не­по­до­баю­щим об­ра­зом: при­хо­ди­ли в свои преж­ние до­ма не толь­ко два­ж­ды в го­ду, но го­раз­до ча­ще, чуть не каждую ночь, чем пугали и бес­по­кои­ли сво­их ро­ди­чей. С этими ходячими покойниками живые лю­ди не хо­те­ли ми­рить­ся и ста­ра­лись обезо­па­сить се­бя от хо­дя­чих мерт­ве­цов. Как же защититься от них? Нуж­но бы­ло от­пра­вить­ся к мо­ги­ле умер­ше­го, раз­рыть ее и дос­тать из нее «на­вью кос­точ­ку». Эта кость от­ли­ча­лась от ос­таль­ных тем, что бы­ла не­ви­ди­мой, ее мож­но бы­ло толь­ко на­щу­пать. На­ход­ку сле­до­ва­ло сжечь, оставшийся пепел вы­сы­пать об­рат­но в мо­ги­лу. То­гда на­вий ис­чез­нет и пе­ре­ста­нет бес­по­ко­ить жи­вых. Что ж, умер­ший сам ви­но­ват.
Не та­ко­ва бы­ла судь­ба пра­вед­ни­ков. В «Ве­ле­со­вой кни­ге» под­роб­но опи­са­но, ка­кая встре­ча ожи­да­ет их на не­бе­сах:

- И вот ты идешь,
от­ри­нув пе­чаль.
Вра­та от­во­ря­ешь
и вхо­дишь сю­да –
в пре­крас­ный сей Ирий.
Те­чет Pa-ре­ка там,
та, что раз­де­ля­ет не­бес­ную Свар­гу и Явь.

Что же это за Ра-ре­ка, те­ку­щая в не­бе­сах? Что ж, от­кро­ем вам боль­шой сек­рет. Толь­ко ве­ли­кие вол­шеб­ни­ки зна­ют пра­ви­ло: «Как вни­зу, так и ввер­ху». Это оз­на­ча­ет, что ес­ли есть ка­кая-то ре­ка в Яви, на на­шей Зем­ле, то та­кая же ре­ка те­чет и в не­бе­сах, в бо­же­ст­вен­ной Пра­ви. Ко­неч­но, они от­ли­ча­ют­ся так же, как Не­бо раз­нит­ся от Зем­ли. Есть и тре­тья ре­ка – в На­ви. Она тем­ная и страш­ная и тот, кто хоть раз всту­пит в ее во­ды, сра­зу же за­бу­дет все на све­те, свою про­шлую жизнь, соб­ст­вен­ное имя и ли­ца ро­ди­чей.
Ин­дий­цы та­кой ре­кой счи­та­ют Ганг. На­ши пред­ки зна­ли дру­гую ве­ли­кую ре­ку – Ра, ко­то­рая в древ­ние вре­ме­на струи­лась поч­ти по то­му же рус­лу, где те­чет Вол­га. Толь­ко Ра бы­ла на­мно­го пол­но­вод­ней, а ее имя ста­ло ос­но­вой для мно­гих важ­ных слов. На­при­мер, к-РА-со­та и к-РА-сный (на­цио­наль­ный цвет рус­ских, по ко­то­ро­му нас от­ли­ча­ли от дру­гих на­ро­дов).
А что про­ис­хо­дит даль­ше с че­ло­ве­ком, по­пав­шим на не­бе­са. Умер­ший… Но ка­кой же он мерт­вец! Ско­рее уж, но­во­ро­ж­ден­ный, на­чи­наю­щий но­вую, сча­ст­ли­вую жизнь. Всем, об­ре­таю­щим но­вую жизнь, пред­сто­ит встре­ча с древ­ни­ми бо­га­ми. Ко­неч­но, не­ко­то­рые лю­ди за­бы­ва­ют их име­на, и даже, как вы­гля­дят не­бо­жи­те­ли, но…вдруг все вспо­ми­на­ет­ся, слов­но и не бы­ло ве­ков бес­па­мят­ст­ва. При­шед­ших на не­бе­са встре­ча­ли не толь­ко бо­ги, но и со­рок во­семь до­б­рых ду­хов природы. Они по­мо­га­ли лю­дям, но ос­та­вались не­ви­ди­мы­ми. Это – Се­нич, Жит­ниц и Ве­нич, а так же Зер­нич, Ов­се­нич и Про­сич, еще Сту­дич, Ле­дич и Лю­тич и другие тридцать девять веселых духов.
В Свар­ге он встре­тит­ся со свои­ми пра­де­да­ми и пра­ба­буш­ка­ми, о ко­то­рых он ду­мал, что их боль­ше нет:
- И Сва­рог не­бес­ный про­мол­вит:

«Ты сту­пай-ка, сын мой,
до кра­сы той веч­ной!
Там уви­дишь ты де­да и ба­бу.
О, как бу­дет им ра­до­ст­но, ве­се­ло
вдруг уви­деть те­бя!
До се­го дня ли­ли сле­зы они,
а те­перь они мо­гут воз­ра­до­вать­ся
о тво­ей веч­ной жиз­ни
до кон­ца ве­ков!..
Вы дош­ли до на­ше­го Ирия,
здесь цве­ты уви­де­ли чуд­ные,
и де­ре­вья, а так­же лу­га».

Ну, что ж, вот пра­вед­ник по­пал в Свар­гу, встре­тил сво­их пред­ков, где бу­дет вме­сте с ни­ми жить дол­го, очень дол­го. Чем он бу­дет за­ни­мать­ся все это бес­ко­неч­ное вре­мя? Ра­бо­тать, но не так, как на зем­ле, а с ра­до­стью и удо­воль­ст­ви­ем. А как же ина­че? Ведь от без­де­лья, да­же на не­бе­сах, мож­но за­тос­ко­вать и то­гда уж ни­че­го не бу­дет в ра­дость.
- Вы долж­ны тут сви­вать сно­пы,
на по­лях сих тру­дить­ся в жат­ву,
и яч­мень по­лоть,
и пше­но со­би­рать
в за­кро­ма Сва­ро­га не­бес­но­го.
Ибо то бо­гат­ст­во иное!
На зем­ле вы бы­ли во пра­хе,
и в бо­лез­нях все, и в стра­да­ни­ях,
ны­не ж бу­дут мир­ные дни.
И толь­ко так вы бу­де­те сча­ст­ли­вы – се­го­дня, зав­тра и все­гда. И ва­ша ра­дость не за­кон­чит­ся и не по­ту­ск­не­ет. Она бу­дет та­кой же пол­ной, как в пер­вый миг, ко­гда вы ока­за­лись на не­бе­сах.
Так го­во­рит­ся о веч­ной жиз­ни в «Ве­ле­со­вой кни­ге».

Ирий – небесный край,в котором обитают души предков и куда улетают на зиму птицы.
Ра­ду­ни­ца - весенний праздник у восточных славян, связанный с поминовением предков.

Ду­хи до­б­рые и не очень.



Неизвестный автор

Руки мои - что хворост в сыром лесу,
Ноги мои - что пни у засохшей речки.
На коромысле слёзы свои несу,
Боль моя, точно пес, скулит на крылечке.

Лето стучится в ставни ветками лип,
Сны с мордами крыс прячутся в норы.
Песня больше похожа на горький всхлип,
Медный пятак луны, и тот выкрали воры.

Я ли не созывала к столу гостей?
Я ли в платьях браслетах не танцевала?
Руки мои - что крылья у лебедей,
Я ли белыми крыльями не обнимала?..

Нынче выйду из дома, глядь - дома нет,
Лес густой, да немые в зарослях птицы.
Я к озерам, а их уж простыл и след,
Так и стою, как сноп посреди светлицы.

Да скажите же, кто там за озером плачет,
Ищет дом да калиточку?
Да скажите же, кто там за пазухой прячет
Сердце мое на ниточке?

Вчерашнее утро началось со звонков. Звонили сыну, но разговаривали со мной. Потом поняла, почему вдруг эти звонки пошли. Вчера утром по радио сообщили о том, что заводу присваивается имя Генерального Директора, недавно почившего... Так же в честь него назовут одну из улиц в городе... Как же я любила тебя, мой родной дядя Г, гораздо больше, чем свою мать. Кроме меня у тебя не осталось родственников по крови. Но почему же ты с таким усердием боролся против меня? Наверно потому, что боялся за мою жизнь? Хотел, чтобы я сидела на месте и занималась отсталой наукой?А не была в авангарде всего. Похоже, ты своего добился. А я? Я ведь искала Истину и для тебя тоже. В первую очередь - для тебя! Не было большего счастья, чем видеться с тобой, разговаривать с тобой, слушать твои рассказы, выезжать на природу. Когда это было...?
Борясь со мной, ты якобы спасал мою жизнь и жизнь моего сына. Но что сделал ты с сыном моим???!!! Почему ничего не сказал? Почему не позвонил?? Почему не позвал на помощь??? Почему ждал, когда он умрет? Может, у тебя тоже не было сил? Или не хватало духу набрать номер? Неужели ты боялся меня? Боялся посмотреть мне в глаза? Или услышать, как зарыдаю? Боялся чего? Что будет мучить совесть. Ты не мог видеть моих страданий. Но больше всего не хотел моих упреков.
Ты смутно помнил блокадный Ленинград, тебе было всего четыре. Но почему люди в мирное время должны умирать от голода? И кто вернет моему сыну разум?
А ведь вместе мы могли бы многое сделать! Какое счастье было стоять рядом с тобой. С высоким, статным, обаятельным, неотразимым. И почившим... Скоропостижно ушедшим вслед за своей сестрой, моей матерью.
Почему? Почему при всем стремлении и любви к месту, где ты родился, ты не можешь вернуться назад? Почему обрываются корни? Почему тот, кого ты любишь...?
После войны дед с бабушкой хотели вернуться, они запрашивали документы из Ленинграда, потому что были эвакуированы в срочном порядке в тяжелой стадии дистрофии. Четвертая стадия. Вам пришел казенный ответ: " Андрей Иванович И. в 1942 году расстрелян как враг народа"... И все. А потом умер твой старший брат.
Вот кто был божественным ребенком. Лев. В восемь он был тринадцатилетним. В двенадцать ему было восемнадцать. Ему было 24, когда хоронили его. На улицах не было свободных мест. Люди, люди, люди... И все любили его. У него не было врагов...
А ты. Где ты сейчас? Почему мой сын говорит, что ты еще не покинул гроб? Даже не можешь повернуться в нем? Почему ты думал о нас последние две недели, но не позвал нас? Почему нас не пустили к тебе? Была ли это твоя воля или ты стал уже марионеткой в чужих руках? Кто сломил дух твой? Мой милый и родной дядя Глеб, я так сильно люблю тебя, как будто ты и не умирал вовсе.

Не может моська иметь энергию Великого Дракона. Как бы Дракон не прятался, не может он уменьшится до размеров мухи, даже если будет летать на фоне Вселенной.

Не постичь мне тайны -

где эти творческие личности такую траву берут??? ((