Старообрядцы, не признавшие в ХVII веке реформы Православной церкви, находились вне закона вплоть до 1905 года, когда царское правительство разрешила их деятельность. Но, конечно, для самих ревнителей "чистой русской веры" столь долгая изоляция не прошла бесследно. Старообрядчество, особенно в глухих уголках Западной Сибири, нередко приобретала весьма причудливые, а то и экзотические формы. Например, в ста километрах от города Кузнецка (ныне Новокузнецк) вплоть до 1920 года существовало сектантское поселение шаманов-староверов, примиривших язычество и христианство без попов.
Курьез? Несомненно. Но если бы только этим ограничилось. Настоятели таежной общины считались в округе чудотворцами. Собственные сверхъестественные способности объясняли тем, что знают, как управлять течением вечного времени. Благодаря чему, стоило их искренне попросить, в сорокадневный срок, минувший с момента кончины, возвращали умерших с погостов, делали бескровные операции. И навсегда покинули обжитые места язычники-староверы непонятно как. Вечером над их избами клубился печной дым. Утром пришлые охотники набрели на опустевшую поляну.
К сектантам принято относиться как к группе лиц, замкнувшихся на собственных узких интересах. Кузнецкие старообрядцы никогда не придерживались этого правила.
Работящие, любящие по случаю порассуждать о смысле человеческого бытия, они всегда бескорыстно помогали попавшим в беду. Народ, наслышанный о кудесниках лесного племени, отовсюду тянулся к ним. Даже из Петербурга, Москвы, Киева. Благодаря этому сохранились заслуживающие доверия свидетельства о том, как "шаманы, верящие во второе пришествие Христа, непостижимым образом сотворяли свои непостижимые чудеса.
Действительно, как? Чтобы проникнуться духом событий невероятных, поочередно выслушаем двоих участников. Факты взяты из старой периодики и изданной в Томске в 1912 году книги Ю.О.Сыргина "Люди сибирской глубинки".
Рассказ Ивана Тимофеевича Сычугова, распорядителя артели сплавщиков леса:
"В 1906 году это было. Сыну моему Николаю лесиной на вырубке руки и ноги поломало. Так бы изошел кровью, если бы не один мужичок из староверов. Лавром Хвостовым его звали. Он и сказал, что спасение одно - к настоятелю их, Миронову, Колю везти. Он, мол, знает, как покалеченным вспоможения делать. Везем мы моего Николая на телеге. Долго везем. Николай уж дышит совсем плохо, весь жаром горит и вроде от боли нас не различает. К Миронову прибыли ночью. В избу зашли. В углу иконы и лампады, как у православных принято. Он сам Николая на стол уложил. Водки принес. Много в Николая силком влил. На раны налил. Велел печь растопить. Как дрова разгорелись, угля с медвежьим жиром в огонь подбросил. Смрадно стало. Миронов в наряды шаманского колдуна вырядился. В бубен колотушкой бить принялся. Другой колотушкой по конскому черепу ударил. Один раз только. Нож острый взял. Руки Николая резать стал и пальцами кости править. Ноги дольше резал. Дольше кости те вправлял. Очень долго вправлял. Крови много вытекло. Когда управился, взял дегтярную дратву, кожу ушил.
Увидел я тут то, что, помирая, помнить мне суждено. Я рядом стоял и следил за деятельностью его. Видел я, как зашитые раны Николая быстро затягиваются, как кровь внутрь ран уходит. Жар у Николая прекратился. Бледность с лица сохла. Очнулся Николай, сказал, что болей у него нет. Настоятель Миронов довольно говорит: "Хорошо я сладил, хорошо камлал". Николай заснул. Угостил нас Миронов мясом и водкой. На полати отправил. Долго у икон молился. Голосом громким благодарил Спасителя, который через него, колдуна, жизнь сыну моему вернул. Уснули мы крепко, как в яму провалились. Засветло нас Николай поднял. Показал, что следов от ран, шрамов на руках и ногах нет.
Деньги я чудеснику Миронову предложил. Не взял он. Сказал, что ежели награду возьмет, более ничего доброго делать не сможет. Чайник я ему подарил. Хороший чайник, из меди. Благодарный Миронов сказал, что такой чайник надобен ему для приготовления травяных отваров. С тем уехали мы. Николай мой к староверам прибился. Невесту к них приглядел. Я рад родству. Как гощу там, то вижу, что Миронов - божий человек - смерть отодвинуть может, покойного воскресить. Приемы для того он языческие знает. Тому и сын мой, Николай, обучился. Не хуже лесных колдунов их умение постиг".
Рассказ Владимира Прохоровича Кутунникова, учителя:
"К Миронову в 1908 году меня привела нужда излечения от мочекаменной болезни. Сноха его, Ксения Круглова, травами сильно помогла. Здоровый совершенно я приготовился уезжать, но ночью явились соседи, и я, заинтригованный, решил с отъездом повременить. Нужда у крестьян из ближней деревни была на общий взгляд безумная. При мне, крестясь на иконы, они уговаривали из гроба их родича, погребенного неделю назад, поднять. Миронов поначалу отказывался, возражая, что на это причин нет. Сказали ему, что причины имеются. Сыновья покойного в тайгу ушли и сгинули. Пусть родич их встанет и скажет, где искать. Если мертвы, похоронить их тогда по-людски можно будет.
Не долго думал Миронов. Согласился. Иконы черной тряпкой завесил, покаявшись, что теперь не Христу, многим богам служить намеревается. Бубен взял. Камлание в темной комнате началось. Точно как у многих шаманов нашего края. Как только Миронов остановился, так в углу, противоположного иконам, я увидел сидящим на полу полу бледного, чистого лицом и одеждой человека. "Тот ли пришел, не другой ли?" - осведомился Миронов у крестьян. "Тот, истинно тот", - радостно и испуганно запричитали они. Миронов мертвецу говорит: "Скажи о парнишках, живы ли, где бродят или лежат где?". Человек в углу ответил: "Со мной они. Позови их, придут, сами расскажут". Исчез ответчик. Теперь Миронов коротко камлал. Пришли два парня. Не как живые. В зыбком, как тени, виде пришли. Сказали, что медведица их, ружей не имевших, задрала. Место указали, откуда забирать их. Миронов приказал им уходить на покой. Парней отыскали, где сказано. Земля их, благодаря молитвам Миронова, легко приняла.
Я Миронова спросил, как он покойных вызывает. Ответил настоятель уклончиво: "Научишься, милок, со многими богами разговаривать, сможешь время наизнанку выворачивать, прошедшие дни и ушедших людей приближать".
И отечественные, и зарубежные исследователи постоянно подчеркивают, что шаманы, преуспевшие в своем искусстве, как угодно вольно обращаются со временем, перераспределяя его потоки, что открывает возможность переносить в настоящее события и предметы прошлого и будущего. Безусловно, старообрядец Миронов был одним из таких умельцев-самородков.
А.Дмитриев
